Рядом

      Рядом с этим заносчивым парнем было невыносимо. Не-вы-но-си-мо. Дакота постоянно нарушал правила, прогуливал, опаздывал, а еще раздражал. Очень сильно раздражал Кавендиша. Иногда просто тем, что был самим собой. И это даже неудивительно. Они полные противоположности. Кавендиш сравнивал, как добро и зло. Хотя, честно говоря, тут еще думать и думать, кто относится к какой категории из его мыслей. Но не столь важно.       Кавендиш негодовал, почему его поставили именно с ним, именно с Винни Дакотой, с самым худшим агентом на свете по его нескромному мнению. Ему казалось, что не будь напарника рядом, он бы возвысился до небес, ну или хотя бы до первоклассных путешественников во времени. Дакота был его балластом. Определенно, этот факт сомнению подвергаться даже не мог. Некому было подвергать.       Работа не шла. Фисташки не спасались. Дакота раздражал. Стремления и мечты трещали по швам. Жизнь ехала горящим автомобилем в пропасть, а у Кавендиша, как назло, не было огнетушителя и отказали тормоза. Хотелось спасти мир, доказать всем, что он чего-то стоит. Хотелось признания, хотелось любви. Хотелось многого, но жизнь оказалась лотереей, где Кавендиш вытянул не тот билет. Было слишком много негатива, слишком. И он не знал, как с ним справляться.       Дни шли за днями, недели за неделями, а жизнь стояла на твердой позиции "ноль". Но вот Кавендиш стал замечать, что с ним происходят странные вещи. Невероятные, пугающие и настораживающие одновременно. Он постоянно оказывался на волосок от смерти и за секунду до был спасен. Каждый раз. Одним и тем же человеком. Дакотой. Какова вероятность, что человек, которого ты терпеть не можешь постоянно оказывается рядом?       Нулевая. Теперь все встало на свои места. И осознание перевернуло все. Дакота спасал его тысячи и тысячи раз, жертвуя собой. Ну, то есть своей версией из другого отрезка времени, что звучит не так страшно, но все равно. Он видел сотни смертей и нарушил сотни правил, но не позволил случиться тому, что случилось на его глазах. Это подрывало уже сложившуюся картину мира Кавендиша. Но не только это. Он вдруг осознал, что все это время сам был худшим. И никакие желания тут не помогут. Он просто худший. Не создан для этой работы. И тянул на дно не Дакота, а он, только он. Слишком много пищи для размышлений. Слишком много Дакоты стало в этих размышлениях.       Он внезапно вдруг осознал, что не ненавидит Дакоту. Далеко не ненавидит. И признать это было довольно трудно. Также трудно, как и тот факт, что они оба слишком привязались друг к другу, чтобы ненавидеть, злиться, быть чужими. Они стали слишком близки, постоянно были вместе и, казалось, ничто не могло уже их разлучить. Жизнь Кавендиша снова перевернулась, но его это уже не пугало и не волновало как прежде. Казалось, все стало, как и должно быть. Кавендиш внезапно понял, что Дакота всегда был рядом. И хотелось быть рядом с ним все оставшееся время. Да, они были противоположностями. Но теперь, теперь хотелось сравнивать, что они как инь и янь. И Кавендишу совершенно не важно, на какой стороне он окажется. Лишь бы только быть рядом с Дакотой.       Рядом с Дакотой так... хорошо что ли. Его глаза в которые смотреть-смотреть-смотреть, не отрываясь, кудрявые каштановые волосы, которые хочется гладить-гладить-гладить, алеющие губы, которые только целовать-целовать-целовать и ничего лишнего. Он стал слишком родным, чтобы его не любить, но это не та любовь, которую воспевают в фильмах, книгах, романах. Эта любовь не будоражила сознание, не заставляла сердце стучать быстрее. Она не выдавала свое присутствие дрожью в коленях, заплетающимся языком, бегающим взглядом, который ищет глаза возлюбленного и одновременно боится их встретить. Нет, определенно нет. Эта любовь была теплым, уютным кусочком счастья, медленно тлеющим внутри. Эта любовь просто была... и этого было достаточно. И Кавендиш просто наслаждался каждым моментом, проведенным с Дакотой, просто наслаждался самим Дакотой. Все совершенно просто, без всяких сложностей, приукрас и чего бы там еще. Просто. Не глупо, не банально, не скучно, но просто. Так, каким и был Дакота. Точнее Винни, конечно Винни. Бальтазар любил вечерами сидеть в обнимку со своим пере напарником, передругом и шептать его имя ему на ухо, ведь оно такое мягкое, сладкое, лю-би-мо-е. Оно вызывало приглушенные смешки в ответ и шепот прямо в губы. А потом... ничего не происходило. Кроме того, что они засыпали, не прекращая объятий, лежа на одной кровати и сопя в унисон. И в большем они не нуждались.       Наверное, Кавендиш в прошлом, если бы узнал о собственном будущем, рассмеялся бы в лицо рассказавшему. Усмехнулся бы и не поверил. Наверное, Кавендиш в настоящем влепил бы ему-себе-из-прошлого пощечину за это. К счастью, ничего подобного не происходило. Никаких неожиданных путешествий во времени. Нет. Не в этот раз. Все было идеально, идеально настолько, что и мысли не возникало что-либо менять. И пусть прежние мечты, амбиции, желания разорваны в клочья, пусть он худший из всех агентов, у него было то, чего не было ни у кого. Если жизнь и была лотереей, то ему достался самый лучший билет из всех. У него было счастье, личное счастье. Счастье, которое он никому не отдаст. Оно, кстати, спит рядом и зовут его Винни Дакота.