21 грамм внутривенно

      Дейв проснулся от ощущения, что лежит в луже. Простыни, наспех брошенные на диване в гостиной, пропитались потом и были насквозь мокрыми. Вещи, которые он накануне не успел снять прежде, чем сон оборвал сознание, тоже оказались влажными и порядком измятыми.       Жара стояла невыносимая. Она висела в воздухе липкой испариной, неминуемо оседавшей на коже. К сильному похмелью прибавилось ещё и чувство отвращения. Слишком хотелось смыть с себя последствия вечеринки и вымыть рот как минимум с мылом. Судя по привкусу на языке, напоминавшему отборнейшую кошачью мочу, обычная чистка зубов вряд ли поправила бы ситуацию.       Немного проморгавшись и с трудом настроив зрительный фокус, парень обнаружил, что не только сырая постель стала причиной его пробуждения. Солнце слишком безжалостно светило в глаза, будто пытаясь прожечь дыру в черепной коробке. Оно просто не оставляло ни единого шанса снова провалиться в противное забытьё без сновидений.       Дейв с болезненным стоном перевернулся на бок. Каждая мышца в теле ощущалась как нечто инородное, а голова раскалывалась. Но желание узнать, который час было сильнее физического дискомфорта. Если верить духоте, утопившей комнату, время близилось к полудню.       Парень протянул руку к журнальному столику, где лежал мобильный. Нарушенная ночным весельем координация чуть не стала причиной небольшого казуса. Дейв практически сшиб стоявший на краю стеклянной поверхности стакан, но в последний момент успел подхватить его. Небольшое количество жидкости бесцветными пятнами расплескалось на ковер.       Жажда вязким комком стянула мужское горло. Дейв с трудом протолкнул спазм в пищевод и поднёс ёмкость к пересохшим губам. Стекло оказалось ледяным, как и оставшаяся вода внутри. Он в пару звучных глотков осушил стакан и, уже аккуратно прицелившись, вернул его обратно. Про время Дейв, естественно, и думать забыл.       — Ну надо же, живой, — послышался мужской смешливый голос откуда-то из-за плеча. Его обладателем оказался хозяин дома и по совместительству лучший друг, Марк. — А чего так жарко-то?       — Это ты мне скажи. Решил приготовить меня в собственном соку? — отозвался Дейв, переместив тело в сидячее положение и откинувшись на спинку дивана. — Какого хрена ты такой бодрый?       — Генетика, друг мой. Ну, ещё и возраст, — наигранно-задумчиво произнёс Марк, усаживаясь в кресло неподалёку, показывая на пульт с кучей кнопок. Тот лежал на том же столе, что и телефон. — А вентиляцию ты сам не включил.       — Я всего на год тебя старше. Как же болит голова, — со стоном пробубнил Дейв, пропустив замечание мимо ушей. Он с силой потёр лицо ладонями, как будто это могло помочь. Марк предложил другу таблетку аспирина и стакан, который держал в руке.       — Приготовишь завтрак?       — Иди к чёрту, — в сердцах буркнул Дейв. — Найди себе женщину, — но таблетку взял и быстро запил её водой. — И вообще, почему я сплю на твоём жёстком диване, а не в своей прохладной постели?       — Я забыл твой адрес, — ответил рассеянно Марк и, смачно зевнув, добавил: — Скажи спасибо, что не на коврике под дверью. Так что с едой? В виде благодарности.        Друг в ответ покачал головой.       — Я иду в душ, обещаю подумать над твоим предложением, — с этими словами Дейв поднялся с дивана. Мебель в знак протеста издала протяжный скрип. Парень имел достаточно высокий рост и крепкое телосложение для такого скромного ночного пристанища. Не обращая внимания на недовольство спального места, Дейв скрылся в ванной комнате.       Марк, проводив взглядом друга, тоже решил привести себя в порядок, после всё же надеясь на сытный завтрак. Он знал, что Дейв прекрасно справляется с кухонной утварью, поэтому просто не мог не воспользоваться ситуацией. Конечно, можно было заказать еду на дом, но после бурной ночи слишком хотелось домашней стряпни.       Вернувшись из душа чуть более бодрым и голодным как чёрт, Дейв посмотрел на идею хозяина дома по-новому: она больше не казалась верхом наглости. Поэтому парень принял решение на скорую руку позавтракать в гостях, а уже после отправиться к себе.       Не спрашивая разрешения, Дейв проследовал на кухню. Попутно он заметил, что температура воздуха на первом этаже ощутимо снизилась, и дышать стало гораздо легче. В его отсутствие друг всё же включил сложную систему вентиляции и охлаждения. Парень облегчённо вдохнул прохладный воздух и принялся за дело.       Он извлёк из холодильника приглянувшиеся продукты: яйца, молоко, овощи. Омлет и кофе казались заманчивым началом столь позднего утра. Дейв даже на мгновение поймал себя на мысли, что после Кэйт ему больше не хотелось никому готовить. Ни одна женщина не пробуждала в нём желание взять нож и сотворить для неё что-нибудь эдакое. К слову, представительниц прекрасного пола в последние годы было достаточно.       Не то чтобы Дейв менял их слишком часто и неразборчиво, просто ни одну не хотелось накормить вкусным завтраком и пустить на свою территорию, простирающуюся дальше спальной комнаты. Даже к последней подружке, которая на удивление задержалась, Дейв не испытывал ничего кроме симпатии… ну и желания хорошенько её оттрахать.       Почти заканчивая с готовкой и ставя тройную порцию кофе на плиту, упорно игнорируя кофемашину, он не заметил, как с характерным звуком закрылась входная дверь. Парень как обычно слишком увлёкся процессом и утонул в своих хаотичных мыслях. Вернулся из кулинарного забытья Дейв, лишь когда за его спиной прозвучало мелодичное:       — Привет.       Он слегка дёрнулся от неожиданности и медленно развернулся на женский голос. Друг не упоминал, что в доме кто-то гостит. Родители Марка улетели в отпуск в Европу, поэтому, по идее, кроме них никого не должно было быть. Но тем не менее две пары светло-зелёных глаз смотрели на него в упор. Заинтересованно и с едва заметным восхищением.       — Привет, — ответил Дейв, неосознанно рассматривая неожиданную гостью.       До его немного заторможенного рассудка начинало доходить, кому принадлежит эта пара прозрачных глаз. Девушка была сестрой его друга. Изменившейся до неузнаваемости сестрой. Единственным сходством с той Дейзи, что помнил Дейв, были именно глаза. Их он почему-то запомнил из юного образа неприметной девчонки. Они не изменились — всё такие же живые и невероятно глубокие. В остальном перед ним стояла совсем другая девушка, не имевшая никакого сходства с тем угловатым подростком, что он отпечатал на подкорке.       Дейзи, сделав пару шагов, поставила бумажный пакет с хлебобулочными изделиями на деревянную столешницу. А после, набрав воды в стакан, села на стул напротив. Она заметила, что при виде неё Дейв слегка напрягся. В его глазах замельтешил сложный мыслительный процесс. Парень будто пытался идентифицировать её личность. И его замешательство было закономерным.       Последний раз они виделись задолго до того, как Дейзи уехала из Бостона учиться по обмену в далёкий Париж. За это время с девушкой произошли существенные перемены. Да и вообще, Дейв не должен был помнить, как выглядит чья-то младшая сестра.       И если она внешне изменилась, ведь взросление и перемены в образе жизни никто не отменял, то парень остался почти таким же. С той лишь разницей, что мужское лицо покрылось более густой щетиной, а плечи стали в разы шире.       Дейзи невольно вспомнила, что будучи ещё совсем юной, она засматривалась на Дейва. Да по нему сохла половина школы, независимо от возраста. Ещё бы — он был высоченным русоволосым красавчиком с глазами цвета синего неба.       Парень всегда оставался для юной Дейзи чем-то недосягаемым, недоступным. Но вот он спустя столько лет, когда она давно выбросила его из головы, стоял на кухне её родителей слегка помятый после сна и с немного волнистыми от влаги волосами. И готовил завтрак. Дейв готовил?       Дейзи не успела опомниться, как задала вопрос:       — Ты готовишь? — пришлось запить свой бесконтрольный интерес парой глотков прохладной воды. — Да, — спокойно констатировал парень, снимая ароматный кофе с плиты. — Это странно?       — Та нет, — сомнительно ответила Дейзи. На что Дейв вопросительно приподнял бровь. — Да. Немного, — хохотнула девушка. — И давно готовишь?       Он стал раскладывать еду по тарелкам и убирать грязную посуду в посудомоечную машину, параллельно отвечая на вопрос:       — Как только появилась необходимость. Понял, что если не научусь делать хотя бы сандвичи, то сдохну с голоду. Позже втянулся, — Дейв пожал плечами и продолжил: — Даже понравилось… причинять хлебу боль.       — Во Франции такие взаимоотношения с хлебобулочными не одобрили бы, — весело усмехнулась Дейзи.       В тот самый момент в кухню ввалился Марк. Чистенький и свежий, как новый фрак. Дейв, ещё и будучи выше друга на пол головы, казался бесформенным нечто. Помятая рубашка и брюки только усиливали контраст. Парень уселся рядом с сестрой и принюхался. Ощутив носом запах омлета и свежесваренного кофе, Марк расплылся в улыбке довольного кота.       — Вот что душ животворящий делает, — констатировал хозяин дома, пододвигая к себе тарелку. — Дейз, давай с нами. Уверен, в своём французском городишке ты кроме батона с кофе и не ешь ничего.       Дейзи в ответ скривилась.       — К твоему сведению, городишко зовётся Париж. Тот самый, в котором Эйфелева башня, Лувр и Триумфальная арка, — почти нараспев произнесла девушка. — А кроме батонов и круассанов, у них очень вкусный сидр и просто прекрасное вино. Особенно если взять к нему сырную тарелку с нежнейшим камамбером и утончённым бри…       — Эй, заканчивай. Всего-то хотел сказать, что из Дейва вышел не только занудливый юрист, но и прекрасный повар, — констатировал как данность Марк, уплетая свой пышущий жаром омлет.       — И давно вы, парни, завтракаете вместе?       Марк чуть не подавился, услышав вопрос. Дейв же издал нервный смешок, отмечая про себя, что Дейзи за словом в карман не полезет:       — Один-один, мужик.       Дейв, забавляясь этой беззлобной родственной перепалкой, пододвинул стул для себя и прихватил тарелку для девушки. Она, заметив этот щедрый жест, сообщила, что не голодна.       — Но от кофе не откажусь, — Дейзи налила в кружку густую тёмную жидкость, пахнущую так, что девчонка от удовольствия прикрыла глаза, вдыхая аромат. Опомнившись, продолжила: — Кстати, в пакете булочки, ещё горячие. Уж простите мне любовь к выпечке. Подумала, что в похмелье самое то.       — Удивительно, как ты с этой любовью к булкам не отъела себе огромный зад.       Марк даже не успел закончить предложение, как получил от младшей сестры нехилый подзатыльник, заставивший ойкнуть и потереть ушибленное место, раздосадованно шипя.       Дейв же воспользовался ситуацией и ещё раз взглянул на девушку, сосредоточив внимание на её пятой точке, не менее аппетитной, чем булочки на столе.       Убедившись, что братское чувство юмора немного успокоилось, Дейзи поддела пальцами сдобу, перепачкавшись сахарной пудрой, и уложила ту на тарелку, любезно поставленную Дейвом на стол. Облизав один за другим пальцы, констатировала:       — Мне надо ещё кое-что закончить, поем у себя. Приятного аппетита. — С этими словами, она прихватила кружку с кофе, тарелку и направилась на выход из кухни.       Дейв невольно проводил её взглядом, снова отметив, что она чертовски изменилась. И стала… сексуальной? От былой девчушки с брекетами не осталось и следа. Когда из гадкого утёнка, которого он даже не замечал никогда, успел проклюнутся такой привлекательный лебедь? Ответа у него не оказалось.       Парень поморщился от собственных мыслей. Дейзи была ещё слишком юна и, в силу своего статуса, являлась вне зоны досягаемости. К тому же Дейв был уверен, что просто свежая кровь вызвала интерес. Завтра про неё он и не вспомнит.       — Даже не думай. — Чего? — отозвался Дейв. Парень не заметил, что Марк смотрит на него, не отводя взгляд.       — Говорю, даже не думай. Она не для тебя.       Слишком серьёзное выражение лица друга позабавило Дейва, поэтому он автоматически, без задней мысли поддел парня в ответ:       — А то что?       — А то выбью тебе зубы. Будешь первым беззубым юристом в истории.       В тот момент Дейв понял, что Марк не шутит, и нужно было выводить разговор в другое, более мирное, русло.       — Эй, мужик, расслабься. Я же пошутил, — он хлопнул друга по плечу и сделал глоток кофе. — К тому же я не нанимался нянькой. Что я с ней делать-то буду? Она, поди, и целоваться не умеет. А платонические отношения — не моё.       Марк, расслабившись, прыснул и продолжил есть. Дейв напряжённо выдохнул. Он искренне верил в то, что говорил.       — Но я тебя предупредил.       — Учту.       Возвращаясь домой после сытной трапезы, он и думать забыл о Дейзи. Его мысли занимали предстоящие рабочие дела.       Но это было лишь началом истории.