Ночная прогулка

Переворот. Ещё один. «Блин, что-то не спится», - подумала Мику, уставившись в деревянный потолок. Длинная и широкая сложенная из досок арка, обклеенная обоями, делавшая домик похожим на срез бочки… «Необычная крыша. В Японии таких я и подавно не видела». Повернувшись на бок, девушка увидела на другом конце комнаты Лену, свою соседку и знакомую, возможно даже отчасти подругу, которая, на удивление, не бороздила просторы книжных страниц на площади, а тихо и мирно спала и, судя по улыбке, смотрела, а возможно даже принимала участие в приятных снах. Фиолетовые распущенные волосы, милое лицо, слегка сползшее одеяло, открывающее красивую фигуру, отчасти прикрытую ночным бельём, в некоторых местах обтягивающим особо волнительные части её тела… Да, будь на месте японки кто-то из парней, им бы такая картина понравилась. Однако Мику думала совсем о другом. «Эх Лена, сколько уже грозишься поменять бельё на более свободное, да постоянно забываешь». Осознав, что в ближайшее время сон не придёт, девушка решила… пойти прогуляться. Конечно, раньше она не промышляла нарушением режима, но почему-то именно сейчас Хацунэ захотелось, что называется, пойти куда глаза глядят, и поэтому она тихонько встала и начала неслышно одеваться. Через несколько минут японка осторожно вышла из домика и оглянулась. «Так, никого рядом нет… Пойду к музклубу, посижу, побренчу, авось спать захочется». Благо, ключ от здания был предусмотрительно взят с собой, и девушка окольными путями направилась к цели. К счастью, не она одна за десятилетия существования «Совёнка» была нарушительницей порядка, и через лесистую местность уже имелись вытоптанные в обход основным дорожки, коими Мику и воспользовалась. Путешествие сопровождалось жуткими и не очень звуками природы, такими как пение сверчков или какой-то шелест в кустах, которые несколько пугали Хацунэ, но, тем не менее, она шла дальше. Вдруг, на одной из веток девушка увидела нечто довольно большое и странной формы. «Птица что-ли…». Но, приглядевшись, девушка поняла, что это была огромная спящая саранча. Конечно, из-за темноты кроме силуэта ничего более разглядеть не удавалось, но этого уже было достаточно для осознания всей той мощи, которое в себе несёт это грозное насекомое. «Пару лет назад читала про саранчу. Сильные клыки, мощные ноги, большие крылья.. Бывает ещё Ульяна их ловит и пугает ими остальных пионеров. И как она не боится… Вот лично я бы эту жуть ни за что в руки бы не взяла!» Пройдя чуть дальше, Мику услышала неподалёку чей-то писк. Заглянув за куст, девушка увидела перед собой совёнка. Темнота не позволяла его хорошо рассмотреть, однако лунного света было вполне достаточно, чтобы увидеть его светло-серое оперение. Увидев японку, птенец перелетел подальше от «неопознанного объекта» на другую ветку и продолжил жалобно пищать. «Бедный совёнок…» - про себя пожалела детёныша Хацунэ. «Что с тобой случилось? Кушать хочешь? Поранился? Маму потерял?» Вдруг рядом с птенчиком приземлилась большая, можно даже сказать, огромная сова. «Какая большая… Видимо, это и есть его мама». Уставившись на Мику, птица начала громко «угукать», видимо, пытаясь доказать японке, которая оказалась воспринята не иначе как «циановолосая хищница с Востока», что, мол, «не влезай - убьёт», в доказательства чего та угрожающе раскрыла крылья и наклонила голову в сторону девушки, хлопая своими большими жёлтыми глазищами. «Видимо, я его маме не понравилась…» - с этими мыслями Хацунэ под грозное уханье быстро скрылась из вида сов и продолжила путь. Наконец, из-за кустов показалось до боли знакомое здание, и быстрые шаги быстро поставили Мику к порогу музкружка. Уже приготовившись отворять дверь, девушка почувствовала у ног что-то мягкое. И это мягкое нагло тёрлось об неё, при этом довольно мурлыча. Обернувшись, Хацунэ увидела большой чёрный пушистый комок с белым «воротником». – О, Пиратик, иди сюда, - ласково проговорила японка, начав чесать кота за ухом, на что тот ещё громче замурлыкал и облизал её пальцы девушки. - Ну, тише-тише, давай лучше ты в музклубе помурлычешь, - в шутку пожурила нарушителя ночной тишины Мику, после чего развернулась, открыла дверь в кружок и зашла, взяла кота в руки. Сев на стул, девушка принялась гладить Пирата. «Говорят, коты очень успокаивают… Что же, тем, кто это говорили нужно вручить Нобелевскую премию! За самое милое открытие». Проходило уже пять минут, десять… А Хацунэ всё гладила и гладила это непоседливое животное. «Главное не закрыть его здесь случайно, а то может получиться не очень хорошо… Испортит инструмент какой-нибудь, а потом Алиса за ним гоняться весь день будет». Постепенно котик засыпал от такого количества ласк, и, в конце концов, мурчание сменилось храпом. Уложив кота на пол, Мику взяла в руки нечто более холодное, твёрдое, и самое главное - неживое, но при этом приносящее девушке не меньше, а может даже больше удовольствия, а именно гитару, и в темноте начала наигрывать на ней разные песни. Старые японские народные мотивы, которые так любит напевать её мама, послевоенные советские шлягеры 50-х, 60-х… В плане способностей к музыке Хацунэ всегда отличалась универсальностью. Ловкие тонкие пальцы умудрялись овладевать многими инструментами и ещё большим количеством мелодий. Такие навыки наталкивали окружающих на логичную мысль о начале ей музыкальной карьеры после школы и университета, однако девушка не особо горела подобными идеями, мечтая больше о профессии учительницы музыки. Ведь тогда и жизнь, без постоянных гастролей и прочих прелестей жизни музыкальных групп, будет спокойней, и пожирающие нервы конфликты с партийными бонзами насчёт «антисоветчины» едва ли возникнут, да и куда приятнее смотреть по телевизору на какую-нибудь звезду, которую ты в совсем юном возрасте учила правильно держать гитару, чем самой переживать свойственные популярным музыкантам проблемы. Правда, у Мику ещё не было опыта в прививании любви к музыке, но она, будучи по жизни оптимисткой, была уверена, что всё придёт со временем. Неожиданно в Хацунэ проснулось вдохновение писать. Убрав на место гитару и стащив с подоконника блокнот и ручку, та принялась набрасывать первый куплет песни, посвящённой ночной природе. Правда, дальше четырёх строчек ничего дельного не складывалось. «О, надо к озеру пойти прогуляться! А то что это я, пишу про природу в здании… Непорядок». Взяв в одну руку письменные принадлежности, а в другую кота, девушка аккуратно вышла из музклуба, закрыв его на ключ. Пират оказался несколько недоволен тем, что его переложили с гладкого пола на бетон, однако после чесания пуза он вновь замурлыкал и захрапел. «Ладно, котик, извини, я пойду», - мысленно попрощалась японка с, пожалуй, самым любимым ей обитателем лагеря, после чего зашагала через лес в сторону пляжа. На сей раз по дороге Мику повстречался маленький ежонок, вальяжно ползший поперёк тропинки. Завидев девушку, детёныш быстро шмыгнул в ближайшие заросли. Несколько испугавшаяся непонятного чёрного пятна, Хацунэ, тем не менее, быстро пришла в себя, и на смену страху к ней пришло любопытство. Отодвинув растения, девушка принялась рассматривать колючий комок. «Хм… А может попробовать его поймать? Хотя, он же колючий, да и ловить не умею… Вот был бы здесь папа, он бы его мигом поймал. Помню, как он постоянно рассказывал, как в детстве с друзьями ежей ловил». Насмотревшись на животное, Мику, получив дополнительную дозу вдохновения, зашагала дальше. Проходя мимо лодочной станции, Хацунэ поймала новую идею. «Хм, а почему бы ножки здесь не помочить?» Заскочив на пирс и сняв обувь, та начала тихонько водить ступнями по воде, смотря в небо и считая звёзды. «Эх, как же всё-таки приятно ночью гулять!». Таинственная ночная романтика создавала в душе девушки некую гармонию. Гармонию, которой так хотелось поделиться с другими через своё творчество. Руки Мику начали жадно скользить по бумаге, ловя неповторимые тонкие струны ночного «Совёнка», выдавая одну строчку красивее другой. В блокноте, самом обыкновенном, рождалась песня, уникальная и необычная, пронизанная неподдельной, всеобъемлющей любовью к природе. Из состояния потока Хацунэ вывел комар, нагло укусивший девушку за её красивую ногу. «Вот, блин, сволочи! Как не выйду вечером или ночью погулять, так сразу они тут как тут…». Ещё немного поболтав ногами в озере, девушка сошла с пирса и зашагала дальше вдоль водоёма. Пройдя по пляжу некоторое время, девушка присела на песок и принялась вглядываться вдаль. Безмятежная водная гладь, тишина, изредка прерываемая звуками природы… Очень приятная атмосфера, которую едва ли возможно ощутить в городских условиях, особенно в каких-нибудь вечно живых городах-миллиониках. Вдруг, вдалеке, по мосту, как напоминание о существовании цивилизации возле лагеря, проехал поезд. Судя по светящимся точкам в составе, пассажирский. «Давно я поездов на том мосту не видела. Интересно, сколько в нём вагонов? Один, два, три, четыре, пять… Пять штук. Негусто. Пригородный? А ходит нечасто, странно». Проводив взглядом состав, Мику вновь принялась наблюдать за озером. «Спокойствие. Полное спокойствие… Ни души. Только что-то чёрное у берега… Подождите, оно движется сюда». Зоркие светлоголубые глаза не подвели свою владелицу, непонятый силуэт действительно выползал из воды. Правда, это оказался не какой-нибуль водяной монстр, и даже не запредельно редкий обитатель озера, считавшийся все тысячелетия существования человеческой цивилизации вымершим, а… краб. Хоть и большой, но всё же обычный пресноводный крабик. Хотя, даже такой распространённый членистоногий показался девушке довольно необычным. Нет, в Японии она крабов видела, просто боялась их ловить. – Какой милый крабик… Что ты один делаешь в столь поздний час на пляже? - ласково прошептала Хацунэ, медленно подойдя к животному. В ответ краб начал клацать клешнями, будто бы прося её о чём-то. – Извини, милый, у меня нету ничего с собой, кроме ручки и бумаги, - сочувствующе сказала Мику. - Интересно, а что ты вообще ешь? Никогда этим вопросом не интересовалась. А теперь интересно стало. Надо будет узнать… Ещё немного поглядев на причудливого обитателя озера, девушка отошла вглубь пляжа и принялась дальше писать песню, время от времени поглядывая на окружающий мир для вдохновения. И вот, спустя ещё несколько десятков минут последний куплет был дописан. «Ну, ночь проведена не зря, теперь можно и обратно спать идти. Тем более ещё и эти комары нападать начали…» - мысленно подвела итог прогулки японка, прихлопнув рукой на коленке очередного кровопийцу. Спустя несколько минут «игры в гляделки» с сияющей луной Хацунэ встала и зашагала обратно в домик. Конечно, эта прогулка не пройдёт бесследно для девушки, ибо утром та с трудом встанет с кровати и весь оставшийся день проведёт сонной, то и дело ловя на себе неодобрительные взгляды Ольги Дмитриевны и переживая дружеские подколы от Ульяны и Алисы, но эти все мелочи стоили тех необычных и приятных эмоций от соприкосновения с ночной природой, которые Мику и отразила в написанной в ходе гуляния песне. А спустя ещё день в лагерь приедет новенький, из-за которого жизнь девушки кардинально поменяется, но это уже совсем другая, ещё более приятная и тёплая история...