Что имеем - не храним, потерявши – плачем.

Этого не может быть. Перед глазами плясали чёрные точки, а воздуха в лёгких практически не было. Повсюду была раскалённая до немыслимой температуры магма, а толчки с каждой минутой усиливались, постепенно превращаясь в нескончаемое землетрясение. Каменные породы не выдерживали подобной тряски и, откалываясь от стен вулкана, падали прямо в его жерло, уже спустя секунды растворяясь в золотисто-красной жидкости. Гармадон прижимал к себе тело своего дитя, пытаясь хоть как-то защитить мальчика от всплесков разгорячённой субстанции. Его спина покрылась многочисленными ожогами разной степени тяжести, а крепления брони уже давно разъелись и единственное, что оставалось Гармадону, так это снять её полностью. — П-папа… — Ллойд пытался позвать своего родителя, но садящее чувство тут же обхватило его голосовые связки, заставляя откашливать оставшийся воздух в его лёгких. — Ш-ш-ш, сынок, — Темный Лорд прижал блондина ближе, зарывшись одной рукой в его волосы, нежно гладя кожу головы. Мальчик дрожал, — не говори пока. Тебе нужно сохранять кислород. Хотя, о каком кислороде вообще может идти речь? Мужчина уверен: если они не погибнут от извержения, то точно откинутся от углекислого газа, которого в этом месте сейчас было огромное количество. Ещё и сильнейшая духота не давала нормально вздохнуть. Внезапно пришедшее воспоминание заставило Монтгомери оскалиться: он отлично видел, да и слышал, как этот идиот Кай решил воспользоваться золотым оружием во время боя. Если бы не он… Если бы не он! Возможно, у них бы ещё остался хоть какой-то шанс на спасение! «Чёртов ниндзя, … неужели ты этого хотел, а? Что, решил избавиться от двух Гармадонов сразу?!» — Ч-что… — дрожащий голос его сына вывел мужчину из пучины тёмных мыслей. — Прости, сынок. Я не хотел пугать тебя… — подумав, что сына испугал оскал, извинился Гармадон. Мальчик лишь покачал головой, и, что было большим удивлением для мужчины, обнял его за шею, прижавшись лицом куда-то в район ключиц. — Ллойд…? — П-пап… — последующая картина заставила темное сердце Лорда сжаться: зелёные, нет, изумрудные глаза его мальчика наполнились слезами, а на его лице появилась слабая улыбка, — мы ум-мрём… да? Красные, словно свежая кровь глаза широко открылись, и изумлённо посмотрели на ребёнка. Что-то внутри него треснуло. Гармадон надеялся, что это ему послышалось, но… Кого он обманывает? Да, им не выбраться отсюда. Единственный выход завален огромными булыжниками, магма поднимается всё выше и выше, а сам темный лорд настолько ослаб, что уже еле держится на ногах. Использовать Кружитсу бесполезно — нигде не было подходящий выступов, дабы зацепиться за них и продолжить подъем. Любой путь к выходу был либо заблокирован, либо чисто физически невозможен. — Ллойд, я… — неприятный комок подступил к горлу, а глаза начали щипать. Слёзы… Как же давно он их не проливал? — Прости меня… Умоляю, если ты сможешь, прости меня… Я столько ужасного сделал за все эти годы… — слёзы катились по чёрным, словно сажа, щёкам мужчины, падая либо на землю, либо на одежду его сына. Маленькая, по сравнению с его, ладошка медленно приблизилась к щеке мужчины и осторожно, будто боясь сломать, вытерла мокрые дорожки на ней. — Я и н-не з-злился… — прошептал мальчик, — я н-никогд-да н-не злилс- кх-кх! — не сумев договорить, Ллойд разразился ещё одним приступом кашля, который по меркам Гармадона, был сильнее предыдущего. Это явно ничем хорошим не сулило. Но Гармадон ничего не мог поделать. Единственное, что ему оставалось, так это прижимать слабеющее тело ближе и молиться. Хоть мужчина и никогда не верил в подобную религиозную белиберду, сейчас мозг сам заставлял шептать эти ненавистные когда-то строчки по несколько раз. Может, силы свыше, если они вообще существуют, смилуются если не над ним, то хотя бы над его мальчиком? Сильный толчок заставил мужчину качнуться на уже негнущихся ногах. Тот, пытаясь смягчить падение, упал прямо на колени, всеми четырьмя руками защищая напуганного мальчика. Тряска продолжалась примерно минуту. За это время Гармадон успел получить ещё несколько ран от пролетающих мимо пород. Оглянувшись по сторонам, Гармадон с ужасом осознал, что магма начала подниматься ещё быстрее. Если не залезть выше, то к следующему толчку она настигнет их. — П-папа… Мне т-тяжел-ло… д-дышат-ть… — просипел Ллойд, вдыхая и выдыхая уже через рот. Именно эти слова мужчина и боялся услышать. Да, где-то в сознании он понимал, что скоро этот момент настанет, но… Он не готов. Нет, он совершенно не готов! — Малыш, я-я… — его голос предательски задрожал. Почему? Почему он такой беспомощный?! Он ведь владыка тьмы, чертов мастер Разрушения! Так какого лешего он ощущает себя маленьким пятилетним ребёнком, который ничего не может сделать?! — Я не знаю, что делать… Как ни крути, но они сейчас находятся в проигрышном положении. Нет, не так. В летальном положении. Углекислый газ начал проникать в легкие мальчика — это неоспоримый факт. И он сам-то уже почувствовал неприятное жжение в области груди и глотке. Но его тело всё же могло бороться с отравлением, в то время как тело Ллойда на такое способно не было. — Нам нужно забраться выше, — хриплым голосом проговорил Гармадон, осматривая ближайшую стену на наличие хоть каких-нибудь выступов. — Н-нет, — покачал головой мальчик, — б-бесполез-но. Ллойд прав. Если он каким-то способом заберётся выше, то лишь отсрочит неизбежное. В конечном итоге магма всё равно настигнет их. Надежды нет. — П-папа… — Да, сынок? — ответил Гармадон, примерно предполагая, что хочет сказать ему Ллойд. — А ум-мирать б-больно? Мужчина не знал ответа на этот вопрос. Он мог предположить, каково умирать от лезвия меча, или от силы стихии, но что чувствует человек, когда его буквально расплавляет заживо… Гармадон не мог и предположить. — Нет, Ллойд. Это не больно. Ложь во благо? Да. Если кому-то он бы и сказал правду, то только не Ллойду. Эгоистично? Да. Очень. Но Гармадон не хочет видеть в зелёных глазах страх и отчаяние. Ллойд и так натерпелся всякого дерьма в его короткой жизни. И ещё больше травмировать его мужчина не собирался. — Х-хорошо… — на бледном лице мальчика вновь появилась слабая улыбка, а взгляд смягчился. — Это х-хорошо… Темный Лорд закусил нижнюю губу, жмуря глаза и резко выдыхая. Мысли в голове перемешались, создавая кашу, а на плечи давил несуществующий, но ощутимый булыжник. Здесь не было ничего хорошего. — П-папа… М-можно с-спрос-сить у т-тебя кое-ч-что? — голос Ллойда с каждым голос становился всё тише, пока не перешёл в шепот. Гармадон кивнул. — Разумеется. — Т-ты л-любишь м-меня…? Этот вопрос заставил Гармадона вздрогнуть. Неужели… Неужели его мальчик думает, что он не любит его? Хотя, чего он ещё мог ожидать? Он не был в жизни мальчика целых шесть лет, а первая встреча за такой огромный срок, стала для них обоих последней. Сам мужчина бы тоже начал задаваться подобными вопросами. — Конечно, Ллойд, — ответил Монтгомери, прижав мальчика ближе к себе, уложив голову того себе на грудь. — Я люблю тебя больше всего на свете. Больше жизни. — Д-даже б-больше в-власт-ти? — прошептал Ллойд. — Даже больше власти, — вторил ему мужчина. — Ты значишь для меня всё, слышишь? Ты — единственный, кто остался у меня. Я никогда не был хорош в подобных речах, но… Я хочу, чтобы ты знал это. — Я л-люблю т-тебя, п-папа… — слезы потекли по бледным щекам мальчика, а он сам начал чуть всхлипывать, порой резко выдыхая воздух. — Я т-так с-счастлив, ч-то вс-стретил т-тебя… Хотелось кричать. Хотелось забиться куда-то в уголок, и разрыдаться, выпуская всю ту боль и сожаления, что скопились у него в душе. Его мальчик… Его маленькое солнышко… Почему именно он? Чем его сын заслужил подобную участь? — Я тоже люблю тебя, сынок. Тело в его руках дрожало, а частые выдохи холодили кожу. Взглянув на Ллойда, Гармадон увидел то, что заставило его сердце пропустить удар: кожа мальчика теперь напоминала цветом белый лист, губы от недостатка кислорода приобрели синеватый оттенок, а в зелёных глазах читался страх. — Ч-что п-происходи-…? — задыхаясь просипел Ллойд. Он попытался поднять руку, но та будто налилась свинцом, и не хотела поддаваться командам самого мальчика. Блондина охватила паника. — П-пап-… Гармадон прекрасно осознавал, что сейчас происходит с его дитя. Углекислый газ полностью заполнил легкие мальчика, не давая кислороду циркулировать в легких. Он задыхался. Через минуту в мозг перестанет поступать необходимый для жизнедеятельности кислород, и Ллойд потеряет сознание. А потом… Смерть… Может оно и к лучшему? Умереть от нехватки кислорода не так болезненно, как от разгорячённой магмы. Неужели высшие силы решили так упростить его мальчику смерть? Мужчина ничего не говорил. Он не знал, что он может сказать в этой ситуации. Они оба понимали, что смерть с косой уже давно дышала им в затылок, и они никоем образом не могли от неё скрыться. — Прости меня, Ллойд, — смотря на потерявшего сознание родственника, прошептал Монтгомери. Мученическая улыбка появилась на его губах. — Я люблю тебя. Прощай, мой мальчик. Гармадон приложил пальцы к тому месту, где обычно находилась сонная артерия. Пытаясь нащупать пульс, мужчина вздохнул. Ничего нет. Сердце остановилось. Кто бы мог подумать, что их история закончится вот так? Слёзы непроизвольно катились по его щекам, непрекращающимся потоком падая на лицо и одежду Ллойда. Его плечи дрожали, а душа разбилась на несколько кусочков. Прижимая к себе уже бездушное тело мальчика, Гармадон опустился на колени. Крик полный отчаяния и боли смешался со звуком бурлящей магмы. Горло будто разрывалось изнутри, а голосовые связки превращались в сплошное месиво. Всё горело, будто обхватывало мужчину адским пламенем, заставляя поплатиться за все те грехи, что он сотворил за последние несколько лет. Но Гармадону было плевать. Никакие адские пытки не сравнятся с болью утраты. «Что имеем — не храним, потерявши — плачем». Вроде так гласила поговорка? Только сейчас мужчина понял всю её суть. Он не сумел сохранить Ллойда в целостности и сохранности — за что и поплатился. Теперь ему оставалось только сидеть на коленях, обнимая уже окоченевший труп, а самому смиренно ждать своей очереди.

***

— Папа! — маленький Ллойд радостно подбежал к своему отцу, и прыгнул тому прямо на шею, пытаясь как можно крепче обнять своего родителя. — Ты пришёл! — А как иначе? — спросил брюнет, обнимая своего сына в ответ. Сегодня выдался довольно сложный день, и единственное, чего хотел Монтгомери, так это завалиться на мягкую постель и заснуть безмятежным сном. Но перед этим ему также хотелось провести время с сыном, ибо мужчина уже успел за весь день соскучиться по нему. — Как прошёл день? — Отлично! Правда, дядя Ву опять заставлял есть ту невкусную кашу, — мальчик смешно насупился, всем своим видом показывая, что блюдо ему не особо пришлось по душе. Гармадон рассмеялся. В чём-то его мальчик был прав — Ву никогда не отличался хорошими кулинарными способностями. — Я прекрасно тебя понимаю, но кашу есть надо. Ты ведь хочешь вырасти большим и сильным? — Прямо, как ты? — глаза мальчика засверкали, словно две звездочки. Мужчина кивнул. — Да, прямо как я, и, возможно, даже лучше! — воскликнул Монтгомери, подкидывая своего сына в воздух. Тот звонко засмеялся, прося отца подкинуть его ещё раз. Вдоволь наигравшись, мужчина пытался унять небольшую ломоту в руках, а Ллойд тем временем удивленно посмотрел на мужчину. — Но никто не может быть лучше тебя! Ты — самый лучший! — мальчик возмущенно всплеснул руками, показывая, что его отец был неправ. Мастер Разрушения улыбнулся. — Я далеко не самый лучший, сынок. В мире есть люди намного лучше меня. — Ну и что?! — Ллойд схватил его за руку. — Для меня ты всё равно самый лучший! И никто не сможет занять твоё место! Гармадон почувствовал, как какое-то нежное и тёплое чувство охватило его с ног до головы. На губах не переставала играть улыбка, а всё вокруг словно вновь заиграло яркими красками, которые только существовали в этом мире. Только здесь он мог быть счастливым и перестать носить многочисленные маски. — Пап? Что-то не так? — спросил обеспокоенно Ллойд, легко сжав его указательный палец. — Ничего, сынок. Всё хорошо, — мужчина подхватил мальчика и улыбнулся ему. — Как насчёт того, чтобы пойти и поесть немного? А то я жуть как голоден. Целого кита бы съел! — Пап, не говори глупостей! Никто не может съесть кита! Он ведь очень большой! Смех обоих озарил всю округу. Да, он определенно счастлив.

***

Ещё один толчок заставил Гармадона вернуться обратно в реальность. Тряска увеличилась в разы, а магма забурлила с ещё большей силой. Видимо, скоро наступит извержение. Гармадон поднял взгляд наверх: туда, куда отправилась душа Ллойда. — Не волнуйся, мальчик мой. Скоро мы встретимся. Только подожди немного, — проговорил мужчина в пустоту. Он готов. Да, он не сумел выполнить одну из своих главных целей, но… Сейчас это было не важно. Он принял свою судьбу. Так пускай смерть будет к нему милостива. «За всю свою жизнь я натворил много дел. Хороший, плохих, откровенно ужасных. Но… Жалеть о них мне уже поздно. Судьба решила распорядиться моей жизнью так, как ей вздумается. Хей, Ву, думаю, ты сейчас жалеешь о наших смертях. Не надо. Не о моей уж точно. Мы прекрасно понимали, что этот момент в скором времени должен был настать. Если хочешь кого-то оплакивать, то пусть лучше это будет Ллойд. Он уж точно не заслужил подобной участи. Хотя, я сам во всём виноват. Нельзя мне было оставлять его одного. Только сейчас мои раскаяния не имеют никакого смысла». Гармадон чувствует, что уже через каких-то несколько секунд магма полностью охватит его с Ллойдом тела, и начнёт медленно расплавлять их, сжигая каждую клеточку поочередно. Жар был настолько близко, что любой другой на его месте не выдержал и потерял сознание от духоты. Но, когда это Гармадон походил на простых людей? Он почувствовал, как магма охватила его ноги, разъедая кожу и кости. Больно. Адски больно. Настолько, что из горла крики вырывались сами, а сознание помутилось, заставляя Гармадона находиться где-то далеко от его реального тела. Он будто впал в астрал и лишь со стороны мог видеть собственные предсмертные муки. Какую жизнь мы прожили — такую смерть и заслужили. Не так ли, отец?

***

Как только корабль отлетел на безопасное расстояние от вулкана, произошёл оглушительный взрыв, который заставил всех членов команды ниндзя прикрыть уши и глаза. Лава начала огромными ручьями вылезать из краев природной возвышенности, плавя всё на своем пути. Все выдохнули. Никому бы не хотелось оказаться там. — Ребята, — Джей огляделся по сторонам, — а где Гармадон и Ллойд? — Что? — Коул удивленно посмотрел на своего приятеля. — Разве они не должны были бежать вместе с нами? Зейн, ты можешь просканировать округу? Может, они просто не успели залезть на корабль и убежали куда-то в лес? — Сокол сейчас осматривает территорию, — ответил ниндройд, проверяя сканеры. — Но… Никаких следов не обнаружено. — Не обнаружено? Ты уверен в этом, Зейн? — обеспокоенно спросил Ву. Парень кивнул. — Да. Сокол тщательно просканировал всю окрестность. За такой короткий промежуток времени, они бы не смогли далеко уйти. На палубе повисла звенящая тишина. Все пытались переварить услышанное. — Неужели… они остались там…? — первой подала голос Ния. В её синих глазах читался неподдельный страх, а рука непроизвольно прикрыла рот. Никто не ответил.