(Не)братья

Жизнь не сказка, даже если она полна волшебства. Иногда особенно приятно посидеть вот так, по-маггловски, со стильной Паркинсон на коленях и дымом кальяна на плечах. На циферблате дорогих часов уже за полночь, но последнюю летнюю ночь нужно проводить, иначе не вернётся. Примета Гарри Поттера. — Хэй, братишка, чего мина такая кислая, как будто тебе жизни не доложили? Панс, он у тебя щас тут уснёт! Развесёлый Драко подкатил со смазливой блондинкой, взмахом руки подзывая официантку, он хлопнул девушку по попе, шепнув что-то на ухо. Та захихикала и ушла, покачивая бедрами. Гарри криво усмехнулся и погладил Панси по спине. — Родители ещё не вернулись? — Нет, Добби бы предупредил, — покачал головой блондин. — Почаще бы Милорд собрания проводил. — Завтра всё равно в Хогвартс, — равнодушно дёрнула плечиком Панси, поглаживая затылок Поттера. — Здравствуйте, вы готовы сделать заказ? Гарри бросил безразличный взгляд на освещаемую стробоскопами девушку-официантку и вскинул бровь. Рыжие волосы заплетены в две длинные косы, в руках блокнот и авторучка, на ногах джинсы, на носу веснушки. Джинни Уизли, вот уж кого Гарри не ожидал встретить в вип-ложе одного из клубов маггловского Лондона. — Уизли? Ты что, здесь работаешь? — с хрипотцой в голосе спросил он. — Подрабатываю, — нетерпеливо поправила его Джин. — Вы будете заказывать? — Нечего жрать, честная блядь, — ухмыльнулся Драко. — Завтра в школу-то едешь или по графику драка за объедки из мусорки для всей семьи? — Всё понятно, — пробормотала Джинни и уже собиралась уйти, но была схвачена за локоть вынырнувшим из полутьмы Блэйзом Забини. — Стоять, персонал! — заулыбался мулат. — Французского игристого две бутылки и угли в кальяне поменяйте. — Если вам не сложно, вы не могли бы закрыть счёт — у меня смена заканчивается… — сгорая от унижения, попросила Джинни. Блэйз улыбнулся ещё шире и достал из кармана пачку маггловских фунтов, выудил из нее три бумажки крупного номинала и сунул вздрогнувшей Джинни в задний карман джинсов. — А это на контрацепционное зелье, передай мамашке с папашкой, чтобы больше не размножались, — проговорил он рыжей на ухо и, сунув во второй карман пару галеонов, хлопнул по заднице, отсылая. Джинни изменилась в лице и уже открыла рот, разворачиваясь к довольному Забини, но заметила, что на неё смотрит администратор и сглотнула ком в горле. — Кальянщик подойдёт через минуту. Спасибо за ваш заказ, приятного отдыха. Проводив гриффиндорку взглядом, Блэйз дал Драко пять и запрыгнул на диван рядом с Гарри. — Мерлин, какой позор, — покачала головкой Панси. — Я бы не смогла стерпеть. — Ей просто нужна эта работа, — пожал плечами Гарри, закатывая глаза. — Пойдём на улицу. Он поднял слизеринку за тонкую талию и поставил на пол, прихватывая за руку, чтобы не потерять в толпе. Вытянув Панси в прохладную ночь, он прислонился к парапету и дал прикурить. Закурил сам и замер, глядя на её тень от фонаря. Тоненькая девочка с каре в короткой юбке и тяжелых босоножках на платформе. Одна из немногих, кто может погладить по голове и на заданный вопрос услышать правду. На пухлых губках вишневый блеск, а в больших карих глазах отражается Гарри Поттер. Высокий, божественно сложенный, зеленоглазый Гарри Поттер, вызывающий в памяти строчки: «...Кто твой трахарь или папа мне до лампы, ты мне пьяному дала бы». Гарри Поттер — красивое личико. Гарри Поттер — уставшая душа. Бесподобен, как дьявол, не знающий, кто он такой. Молодые и прекрасные, они оба ощущали себя старше своих собственных семнадцати. Было бы легче, если бы они знали отчего. — Я вдруг захотел посмотреть, как живет Джинни Уизли, — медленно произнес Гарри, откинув голову назад. Опустив голову, он увидел, как Панси заинтересованно смотрит на него, затягиваясь тонкой сигаретой. — Чего же тебе не хватает, малыш Гарри? — задумчиво провела она пальчиком по его скуле. — Люциус тобой гордится, Драко заботится, как о родном брате, Нарси прямо надышаться на тебя, прелестного, не может. На факультете тебя уважают, Милорд благосклонен к тебе, а небо ещё благосклоннее. Что не так, мой принц? — она взмахнула пушистыми ресницами и всмотрелась в зеленые глаза. — Сам не знаю, малышка, — бесцветным голосом сказал Гарри. — Знаешь, — улыбнулась Панси. — Просто не говоришь. Он знает. Не говорит, зато целует. Мягко, как будто извиняется, греет, не берёт, но отдаёт. Кожа его песочного цвета, отливает загаром даже в холодном свете фонаря и мешается с бледностью девичьих ладоней так эстетично — можно картину писать. Погладив прохладные открытые руки, снимает пиджак и накидывает на плечи брюнетки. Соприкоснувшись лбами, они смешали дыхание, прощаясь со спокойной жизнью, перед возвращением в банку с пауками, где нельзя ни минуты побыть собой. На периферии послышалось знакомым голосом: «Привет, устала?». Панси и Гарри повернулись к вышедшей из клуба Джинни Уизли, которую встречал улыбающийся Фред. — Как смена? — спросил рыжий. Задержавшись усталым взглядом на слизеринцах, что ответили ей равнодушными выражениями лица, Джин изобразила для брата кривую улыбку и ответила: — Как обычно. Они аппарировали с оглядкой, а на улице появился Добби. — Молодым господам нужно домой, Хозяин и Хозяйка вот-вот вернутся из резиденции Милорда! — взволнованно пропищал домовик, заламывая лапки. — Мы возвращаемся, можешь идти, — приказал Гарри, всё ещё глядя на простывшее место встречи гриффиндорцев. Из клуба, как по заказу Мерлина, вывалились Блэйз и Драко, и Панси выбросила выкуренную сигарету. — Ну, вот и кончились наши каникулы, — вздохнула она, переплетая пальцы с Гарри. — Наши последние каникулы, — ввернул Блэйз. — Настали тяжелые будни, — улыбнулся Драко, хватая Гарри за руку. — Времена нынче тяжёлые, — отозвался Гарри. Повеяло холодком, и они исчезли.