Любить любовь

Джисон не умеет танцевать. Его максимум – непонятные телодвижения в клубе, которые никто не запомнит. Может, заснимут на видео посмеяться в кругу друзей, но не больше. Поэтому он был, мягко говоря, в шоке, когда Хёнджин пригласил его танцевать. Да ни абы что, а вальс. Обстановка, если быть честным, не особо располагала к вальсу. Полупустые бутылки от газировки, валяющиеся по комнате, одинокая коробка из-под пиццы на журнальном столике, бушующая за окном гроза. Всё это не выглядело романтично. У Хёнджина было своё представление о романтике. Сказочно прекрасные балы он считал вычурными, и предпочитал им старую песенку с телефона, однокомнатную квартиру и заляпанные спальные шорты. На самом деле, Джисона практически всё устраивало, просто он считал, что Хёнджин достоин большего. Хёнджин достоин личного замка, а не задрипанной квартирки. Достоин света хрустальных люстр, который так красиво бы отражался в его глазах, в которых Джисон тонет с каждым днём всё больше. В один из одиноких вечеров, когда Хёнджин задерживался на работе, Джисон думал о его глазах. О том, как клишировано, хочет быть кораблём с сокровищами, чтобы не просто так тонуть в его глазах. Философы, скорее всего, тысячу и один раз успели порассуждать на эту тему, но Джисон не философ, да и становиться не собирается. Тем более, философы ничего не знают о том самом океане, в которое так влюблен он. Когда Джисон случайно проговорился об этом, Хёнджин рассмеялся. Так нежно-нежно и любя, словно его глазам только что не исполнили любовную оду. А потом Хёнджин его обнял, как никогда раньше. В тот момент Джисон растаял и позабыл о своём маленьком любовном инциденте. Сейчас Джисон тает снова. Потому что эти глаза снова смотрят на него с неподдельной любовью. Потому что смех Хёнджина перекрывает ненавистную Джисоном песню. Если бы она не была любимой песней Джина, он бы не стал её терпеть. Какой-то мужик, явно не смыслящий в любви даже на капельку, поёт о ней за какие-то бешеные бабки. Абсурд. Каждый раз, когда эта песня включается, в голове Джисона всегда один и тот же диалог с Хёнджином. - За что ты так любишь эту песню? Хрень хренью, как по мне. - Ничего ты не смыслишь в любви, Сони. Он поёт о любви, в которую я хочу верить. Нежную, детскую и не избитую пошлостями книг и сериалов. Любовь, в которой букеты ромашек и походы в парк, вместо дорогих ресторанов и яхт. В которой нет места французской кухни с лягушками, а только булочки из ближайшей кофейни. Понимаешь, я люблю такую любовь. И о ней поётся в этой песне. Песня не стала абсурднее, просто Джисон научился её принимать. И принимает сейчас, танцуя со своим парнем посреди маленькой комнаты, неловко улыбаясь, после того, как случайно наступил ему на ногу. Музыка перестала играть с минуту назад, но возвращаться обратно на диван парни не планировали. Стоять вот так, не думая ни о чём – предел мечтаний. И мир застыл. Отпускать Хёнджина не хотелось. Хочется вечно обнимать его, слушать размеренное дыхание и считать биение чужого сердца, пытаясь успокоиться самому. Хочется зацеловать родинку под глазом, плести косички, а потом закреплять их нелепыми резинками с вишенками. Хочется сделать миллион фото в инстаграмм, чтобы показать людям, вот моя любовь. - Почему, Джисон? - Я не хочу тебя потерять.