Восьмерка (потому что он так и не смог стать его бесконечностью)

Первое что изменилось - первое что позволил себе Ремус - вытащить лунный календарь. Через неделю после Разговора. Достал из тумбочки, прикрепил к стене над кроватью на пару кнопок, показательно сложив руки на груди. Мол: «Вы знаете кто я и зачем мне это. Можете кричать или смеяться, я жду». Но никто смеяться не стал. И кричать не стал. Только Джеймс кажется тихо хмыкнул, взглянув на нахохлившегося Лунатика. - Криво прицепил. - Плевать. Вторым позволил себе кое-что изменить Сириус. Через две недели. Он позволил себе спрашивать. Это было нелепо и мило. В первый раз Ремус просто сказал что плохо себя чувствует (честное слово никакой связи с полнолунием, элементарная простуда) Сириус понизил голос до шёпота: - Это из-за... ну из-за луны, да? - Что? Нет же... Сейчас только новолуние, Сириус. Он испуганно посмотрел на него. Ремус поспешно исправился: - Извини. Спасибо. Я... Правда ценю. - Да ничего... На следующий день после этого разговора Ремус заметил пару книжек об оборотнях у Блэка на тумбочке, а ещё через несколько дней Сириус снова подошёл к нему. - Рем... В этот раз шепот звучал чуть виновато. Ремус знал, что Сириус сейчас скажет. Что-нибудь вроде: «Я прочитал пару книг об оборотнях. Это правда?» - Рем... Я прочитал пару книг об оборотнях... Он вздохнул и быстро на одном дыхании забормотал: - там бред полный можешь ты рассказать мне что-то пожалуйста. Ремус беспомощно на него уставился. Господи... То есть Мерлин... Рассказать что-то про оборотней? Исключено. «Но разве ты не мечтал рассказать людям правду? Так начни с друзей.» - Ну... Могу наверное... - Извини. Если не хочешь, откажись. Я просто подумал... - Да нет, Сириус. Мне не трудно. Третье изменение Джеймс притащил в больничное крыло и высыпал Ремусу на одеяло утром первого полнолуния после Разговора. Куча сладостей в разноцветных обертках рассыпалась по кровати. Пара конфет упала на пол. - Как ты? Ребята хотели тебя навестить, но позже. А я подумал... мы кажется так и не помирились до конца, верно? Ну после того Разговора. Ремус с некоторым облегчением заметил, что не он один произносит это с большой буквы. Но если говорить совсем честно он не хотел видеть Джеймса. Нет, он безусловно был рад ему, но ещё не готов. - Ты сбежал с уроков. Это был не вопрос, а утверждение. Он сказал это шепотом - голос был хриплый после ночи (мадам Помфри предположила, что он выл. Он склонялся к тому что сорвал голос крича от боли) - Ну да. Джеймс плюхнулся на кровать рядом с ним. Уходить он кажется не собирался. Ремус натянул одеяло повыше. - Как дела? - Нормально. Это была хорошая ночь... Ну в смысле бывало и хуже - Ясно. Мы с Сириусом пол ночи не спали, пытались понять как там ты. Но до утра не выдержали - вырубились. Но мы над этим работаем. - Над чем работаете? - Над тем чтобы не спать всю ночь. - Зачем это вам? - Ну это как-то... неправильно - спать, когда другу плохо. Ремус невольно улыбнулся. - Мне положен выходной, а вам нет. - Всё равно. Рем, съешь лягушку. Он протянул ему шоколад. Ремус вежливо отказался. Джеймс вдруг вздрогнул, почти театрально прижал к лицу ладони. - Ремус! Твоя шея! Рем поморщился - одеяло съехало и Джеймс всё-таки увидел синяки, бинты и раны под тонкой больничной пижамой. На самом деле ими были покрыты и руки, и грудь, и плечи. Всё тело болело от любого движения. Но Поттеру хватило и шеи. - Мерлин... откуда это? Рем не ответил. Только опять натянул одеяло до самого подбородка. Сириусу бы этого хватило, чтобы понять что Люпин не хочет разговаривать. Для Джеймса такое понятие как тактичность было незнакомо. Его глаза вдруг раскрылись ещё шире (хотя казалось, что это невозможно) и он прошептал. - Ты делаешь это сам... Чёрт возьми, почему ты не сказал? «Привет, Джеймс, я оборотень и во время полнолуния я деру себя когтями, пару раз чуть не умер от кровопотери дожидаясь медсестру, а ещё я сорвал голос крича от боли во время трансформации» - Ремус почти улыбнулся подумав о таком признании. Слава богу ему не пришлось отвечать, потому что в этот момент дверь в крыло открылась и они услышали голос Сириуса спорящего-флиртующего с мадам Помфри. Именно так, другого слова Рем подобрать не мог, хотя Блэк в свои двенадцать вряд ли делал это намеренно. - Мы ненадолго, честно. К тому же такой очаровательной ведьме как вы наверняка не трудно позволить нам принести капельку радости нашему общему Лунат... Другу. -Нашему общему Лунатику звучало забавнее. - Ремус опустил взгляд на Джеймса. Видеть Сириуса из-за ширмы он не мог. - Согласен. С Сириусом в больничное крыло зашло четвертое изменение: шум. Это было одновременно ужасно и здорово. Но потом заново начался разговор, прерванный его приходом. - Ремус, ты как? - Хорошо. Сириус улыбнулся. Он не спросил ничего, он не был таким счастливым как Джеймс и прекрасно знал что есть вещи о которых не хочется говорить. - Ты сказал это была хорошая ночь... - шепотом сказал Поттер. «Как же тогда выглядит плохая?» - промолчал он. - В предпоследний раз на первом курсе я сломал руку и пару ребер об стену пытаясь выбраться и отлеживался в крыле неделю. Помните, меня тогда ещё от отработки освободили. До этого... Не помню, но кажется папа пробовал цепи из серебра... Никто не ответил. Даже Джеймс я_сама_нетактичность Поттер промолчал. Ремус сам не знал зачем это сказал. Жаловаться как ему плохо живётся точно не входило в его планы. Поттер не выдержал. - Пару ребер? Всего-то! Действительно. Я всего лишь сломал себе пару ребер! Подумаешь. Мой отец привязывает меня цепями! Всего-то! СЕГОДНЯ БЫЛА ХОРОШАЯ НОЧЬ БЛИН! У МЕНЯ ПРОСТО ЖИВОГО МЕСТА НА ТЕЛЕ НЕТ, НО Я НЕ ХОЧУ ОБ ЭТОМ РАЗГОВАРИВАТЬ! - Да. Я каждый месяц превращаюсь в монстра и пытаюсь убить кого-нибудь. Вы не можете это изменить и я тоже не могу. Я не вижу смысла ныть и не хочу жаловаться. Ремус бы тоже покричал, но это довольно трудно делать шепотом. К тому же не стоило нервировать мадам Помфри. И как она до сих пор не пришла? - Почему? - Потому что ты захочешь помочь. Это неизлечимо, Джим. На всю мою долбанную жизнь. Неожиданно вмешался Сириус: - Мы что-нибудь придумаем, Луни. Я клянусь тебе. А пока съешь лягушку. И ты Джеймс тоже. Если вы опять поругайтесь, я сдам вас Макгонагалл. Пятым изменением стала эта фраза. Что-то вроде кода. «Съешь лягушку» - коротко и ёмко. В переводе: заткнись, я не хочу разговаривать на эту тему. Как-то само прижилось, без всяких договоренностей. Джеймс старательно обходил тему оборотней, тем самым ещё больше её подчёркивая. Это было забавно. Семья Сириуса тоже была «Лягушкой», но с ней Поттер слава богу обходился куда менее бережно. - Вы приедете ко мне на рождество? Сириус, с твоими мы договоримся, я уверен. Миссис Петтигрю думаю тоже будет не против. Ремус? Ох, чёрт! Он покосился на лунный календарь. Полнолуние, аккуратно обведенное Питером в кружок алело ближе к концу каникул. - Уеду домой пораньше. Всё нормально, Джеймс. Поттер выглядел как провинившийся домовик. Не хватало ещё чтобы пошел руки печной дверцей прижимать (или что там они обычно делают?) - Джим. Всё хорошо. Честно. Поттер просто молча подошёл и обнял его. - Прости, ладно? Прощать было не за что, и Ремус просто кивнул. Шестое изменение было печальным. Ремус заметил, или даже почувствовал (Не как оборотень, как человек) что Сириус его избегает. Не совсем. Он не приближается, не остаётся наедине. Если Джеймс наоборот неловко старался быть как можно ближе и помогать Рему абсолютно во всём (это ужасно раздражало), то Сириус будто бы продолжал относиться к Ремусу как раньше. Только не касался, не встречался глазами, не оставался наедине. Только к месту и не к месту рассказывал свои несмешные маггловские анекдоты. Вёл себя как чужой. Как с чужими. Поймать его в относительном одиночестве получилось не скоро. Примерно через неделю после начала бойкота (если это можно так называть), на пути к квиддичному полю. Пит с ними не пошел, а Поттер ускакал вперед, хотя Сириус и шутливо и всерьез говорил остаться. Ремус был благодарен Джиму. - Что с тобой происходит, Сириус? Ты... боишься меня? - Нет... Сейчас нисколько, Лунатик. - В чём тогда дело? - Я... Не знаю. Сам ещё не разобрался. Давай позже поговорим. Ремус не ответил. Седьмое изменение первым заметил Сириус. Следующим вечером он прокрался к кровати Ремуса, наложил заглушающие чары и начал обещанный разговор. - Ты знаешь, что у Питера серебряный амулет? Ремус не знал. Была ещё недостаточно полная луна, чтобы чувствовать серебро. Сириус весь как-то съёжился и прошептал: - У меня тоже. Был... Он протянул ему маленький медальон на цепочке. Ремус аккуратно взял. Серебро слегка покалывало пальцы. - И у Джеймса? - Нет. У него нет. Помедлив он продолжил: - Я... Мы подумали, что это может защитить в случае чего. - Ну да. Но почему ты меня избегаешь? - Ремус... Я знал, что тебе будет больно, но всё равно носил его. Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ МНЕ ОПАСЕН. - Ну да. - Мерлин... Я виноват, прости меня, Ремус. - За что? Я чувствую серебро только перед полнолунием. И чисто теоретически оборотень ближе к полной луне может быть агрессивен и вне трансформации. - «Чисто теоретически» мой друг Ремус Люпин никогда не был «агрессивен вне трансформации». Пожалуйста, Рем, скажи хоть что-нибудь, чтобы я не думал о подобном. - Боже мой, почему первая половина фразы звучит будто говорит гриффиндорский раздолбай, а вторая - будто наследник благородного рода? - Не знаю. Сириус неожиданно подвинулся ближе. Ремус аккуратно приобнял его. - Я не страшный. Я обещаю, что я сделаю всё, чтобы волк не добрался до вас. Даже если придется умирать самому. Клянусь тебе. - Хорошо. Только умирать не надо. Лучше просто скажи нам. Он вздохнул. Крепче прижался плечом к плечу Ремуса. - Я сделаю всё чтобы волк не причинял тебе вреда. Клянусь тебе. Ремус рассмеялся. Растрёпанный растерянный двенадцатилетний мальчишка не может давать таких обещаний. «Я сделаю всё, клянусь тебе» - разве они, в свои двенадцать знают что это такое - всё? Разве можно рисковать этим «всем» ради спасения другого «всего» совершенно чужого? Разве можно давать обещания, которые невозможно выполнить, но в которые так хочется верить? Разве можно говорить «Я клянусь» когда тебе двенадцать и сотни учёных не могут ничего поделать? Восьмое изменение было на пятом курсе. Ремус с трудом стоял на холодном занозистом полу визжащей хижины и не знал плакать ему или смеяться. А возле него гордо задрав рогатую голову прохаживался молодой олень.Сириус стоял позади Ремуса легонько придерживая его за плечи и выглядел ужасно гордым собой. - Я же обещал! Я обещал что мы что-нибудь придумаем. Я обещаю, что никогда тебя не предам. Легко обещать, когда тебе пятнадцать. Ещё легче разрушить весь долбанный мир когда тебе почти двадцать два. Вот что это такое - рисковать всем. Вот что это - «всё»