снова к тебе по временной петле

-Как тебе вино? -Как и обычно, отвратительное, - Юля чуть улыбается, смотря на ограду и кусты травы, растущие за ней. Самый дальний угол кладбища, почти заброшенный, настолько пустынный, что если бы тут проводились сатанинские обряды никто бы и не заметил.       Почему здесь похоронили майора полиции? Почему не на аллее военнослужащих, рядом с другими майорами, сержантами и подполковниками? Кто б знал. Но так даже лучше, никто не мешает ночной беседе. Никто не пристаёт к девушкам, сидящим ночью на поросшей сорняками могиле.       Это уже как традиция-встречаться на скамейке у надгробья, пить вино и разговаривать. Каждая из них со своей историей прошлого, каждая со своей болью. Но как бы они не отличались, они все равно одно целое. Им даже договариваться о встрече не надо, оно само как-то получается. Да, они обе из разных материалов и миров, но у них одна душа на двоих, расколотая и порванная в клочья жестокой реальностью.        Юля снова чуть заметно улыбается, проводя рукой по холодному граниту. -Знаешь, всегда было интересно, почему именно здесь? - собеседница снова делает глоток вина и пристально смотрит в глаза Пчёлкиной. -Не знаю, просто символично, - Юля пожимает плечами, - ты приходишь ко мне каждый раз, когда твоя история заканчивается. -Но почему именно эта могила? Почему не любая другая? - ночная спутница щурится и жестикулирует. Такие знакомые жесты, Юля каждый день видит их в зеркале и на своих видео. -Ну….если говорить обо мне то тут все до слез драматично, - Пчёлкина улыбается и отпивает вино с горла бутылки, - это моя личная могила, в ней закопаны все мои мечты, надежды и вера во что-то хорошее. -Это.... -Это могила моего отца, - журналистка горько усмехается и отдаёт бутылку спутнице,-он погиб давно, бандитская пуля, все дела. А я сидела рядом на ступеньках, пока он умирал и смотрела- непередаваемые ощущения. Это был лучший день в моей жизни, я думаю. -Расскажешь? - Пчёлкина с удивлением смотрит на подругу , не каждый день просят рассказать о таком, но все же кивает. -Он был хорошим отцом какое-то время. У меня остались воспоминания с ним из самого раннего детства. Он танцевал со мной под песни со старых пластинок, читал сказки на ночь и говорил, что я его маленькая дочурка, которую он всегда будет защищать. Все было хорошо, пока он не сломался. Я не знаю что произошло, но началось все с долбанного алкоголя. От бутылки к бутылке. У всех же так, жизнь ведь в нашей стране непростая, - одинокая слеза скатывается по щеке журналистки и растворяется в пыльной земле, - так что мы с мамой даже как-то сначала и не заметили, что он уже другой. Следующим шагом стало насилие, в книжках пишут, что это следующий этап. Он поднял руку сначала на маму, а потом и на меня. И незаметно длинные рукава одежды и пластыри стали обыденностью, как будто по другому никогда и не было. Он говорил, что мы это заслужили, что мы обуза и ярмо на его шее. Мама тогда часто плакала, а знакомым на вопросы о синяках говорила, что очень неуклюжая и постоянно всё задевает в доме. Я ей вторила. Мы боялись, что мы и вправду виноваты во всём. Потом я наткнулась на оду статью в газете которая врятли ещё существует и поняла, что это не мы виноваты, а он просто поехавший тиран с алкоголизмом и приступами неконтролируемой агрессии. После неудачной попытки объяснить это маме мой светлый мир рухнул окончательно, он разрушился, как рушатся песочные замки на берегу и ломаются розовые очки, - Пчёлкина замолкает и смотрит в пустоту на кружащиеся в голове образы прошлого.       У Юли в голове крутится песенка про папу, который может, и она усмехаеться, думая, что её версия звучит сейчас более подходящее. Тут скорее Юля может, Юля может, все что угодно, гонять с ментами, юзать перцовку, психов ловить. Смешно до слёз. - Но я думаю, что мои все страхи и бессонницы это последствия, неприятные, но последствия.       Первопричина же закопана в яму в два метра глубиной, она уже давно сгнила и её сожрали черви. Надеюсь, в аду отец торчит в котле рядом с чертовым сортиром и каждый день умирает, умирает и умирает как тогда на ступеньках подъезда и умоляет, умоляет,умоляет, меня позвонить в скорую и спасти его. А моя иллюзия смотрит на него и улыбается. Чертовски завидую этой иллюзии знаешь ли. Потому что он то сдох, а мне ещё всю жизнь мучиться с кошмара и хреново зажившими переломами. У меня ведь не только пальцы, но и рёбра стрёмно срослись, потому что он просто забил на меня и оставил харкать в комнате кровью после очередного своего приступа гнева. Только ночью мама всё таки вызвала скорую, когда он ускакал к корешам бухать. В больнице я рассказала всю правду, но менты, которые приехали к нам, когда я выписалась, оказались его друганами и после пары рюмок они и думать забыли обо мне. Я ненавижу то, что так похожа на него, я ненавижу свои воспоминания, было бы проще его просто не знать . У нас ведь как : нет отца?-ну хреново, но жить можно. Есть отец?-не факт, что лучше. Я ведь из-за него и пошла в журналисты, чтобы разоблачать вот таких ублюдков, которые других людей за скот держат. Но мне даже это не помогло, - горькая ухмылка на Юлином лице горчит страхом одиночества, отчаянием и невыплаканными слезами. -Мне жаль, мне правда жаль, что тебе пришлось через это пройти, - собеседница смотрит Пчёлкиной в глаза и гладит по щеке. Карие глаза смотрят в точно такие же глаза напротив. Они одно целое, у них одна боль на двоих. И если у одной отец-тиран и алкоголик, то вторая погибает в своей истории раз за разом, теряя любимого человека, друзей и нерождёного ребёнка. Пальцы девушек переплетаются, и они встречают рассвет вместе, пока одна из них не исчезает в первых лучах солнца, оставляя свою копию допивать вино в одиночестве. Пчёлкина тяжело вздыхает и проводит рукой по ещё тёплой скамье, она снова остаётся одна, как впрочем и всегда.       Юле тяжело знать , что она всего лишь чья-то выдумка, придуманный, не существующий персонаж. Но ночные беседы с другой собой спасают Пчёлкину от мыслей о безрадостном финале. Беседы на могиле и вино утешают журналистку и дают ей увидеть в рассветных лучах призрак надежды. Ведь история уже изменилась, сценарий новой пьесы написан иначе и отличается от оригинала, может тогда и у Юли появится хотя бы мизерный шанс на счастливый финал? Может быть она наконец-то сможет стать счастливой?