спонтанно покинем этот город
6 июля 2021 г., 19:16
Очередной грёбаный день, когда все планы рушатся на глазах, а мечты разбиваются о скалы, словно морские волны. Очередной грёбаный день, когда всё вокруг кажется бессмысленным и глупым, когда ничего не помогает и никто тебя не слышит. Так происходило с Порко каждый раз, когда он возвращался домой и его семья устраивала ему скандал на ровном месте. Мать вновь начинала орать, выговаривая ему весь мат в мире и пополняя словарный запас сына новыми уничижительными словами, а отец угрожал поднять на него руку, если он не перестанет вести себя как конченый полудурок и не возьмётся за ум. Было тошно и мерзко, но выбора не было, потому что съехать от них он не мог, купить свою квартиру или дом тоже, даже если бы нашёл работу. Недвижимость была дорогой, а снимать апартаменты — порой опасно из-за мошенников. Оставался один вариант — жить с родителями, но приходить домой под ночь и уходить под утро, а иногда и вовсе не возвращаться туда. Всё равно никто против не был, а мать однажды даже выдала что-то вроде «Слава Богу, что он съебался отсюда, хотя бы день его не видеть», когда Йоонас тихо открывал входную дверь, накидывая почти пустой рюкзак на плечо.
Ему уже не было обидно, потому что он привык. Привык, что в его собственном доме его все ненавидят.
Все свои дни он проводил у Олли, который любезно предоставлял ему свою комнату и кровать, потому что знал, что житья ему больше нигде не дадут и только его дом был для него неким убежищем от мерзкой семейки.
— Я оставлю вещи у тебя? — спросил Йоонас, скидывая рюкзак подле себя. Он выглядел уставшим, с огромными тёмными кругами вокруг глаз. Он попытался натянуть рукав толстовки, скрыв под ним израненное запястье. Не хотел, чтобы друг это увидел.
— Конечно, без проблем, — ответил Олли, кладя ему руку на плечо. — Что, снова?
Порко вздохнул, задрав голову вверх. Он дико устал, потому что целый день выслушивал претензии матери по поводу его внешнего вида, а также чуть не напоролся на удар ремнём от разъярённого пьяного отца, который узнал, что Йоонас целовал парня на вечеринке Йоэля. Он сказал ему, чтобы он больше никогда не приводил в их дом «чёртового Хокка», потому что он портит его и без того испорченную личность. Йоонас на это просто усмехался, потому что он сам-то редко появлялся дома, что уж говорить о друзьях, которых он попросту боялся пригласить к себе домой, опасаясь реакции отца на их внешность и поведение. Родители были гомофобны и не любили всех, кто с ним не согласен. Типичные представители консервативного общества без капли уважения к людям.
— Снова, — на выдохе ответил Йоонас. — Они меня заебали. Я больше не могу терпеть их словесный понос в сторону себя и своих друзей. Ну ты прикинь? Он назвал Нико пидорасом! Это всё та фотка в инстаграме, не стоило нам её постить. Я чуть не отхватил жёстких пиздюлей от бати, который увидел это всё. Мне кажется, он и меня считает геем. А я ведь не гей, Олли! Так?
— Конечно нет, Йоонас, — тихо сказал Матела и поднял футболку с пола. — Иди ко мне.
Олли потянул к Йоонасу свои руки, приглашая того в свои объятия. Йоонас быстро обхватил его шею, утопая в таких тёплых обнимашках, какие, казалось, были только у Олли. Он умел расположить к себе и успокоить любого, особенно когда Йоонас начинал беситься из-за выходок семьи и метал молниями из глаз каждый раз, когда приходил из отцовского дома в более комфортную среду семьи Матела, где ему люди были рады больше, чем собственные родители. Потому что они были другими и совершенно непохожими на тех, с кем Порко прожил всю жизнь, из-за чего завидовал другу. Именно поэтому Олли вырос таким спокойным и рассудительным человеком, который умел взвесить все «за» и «против», не ввязываясь в конфликты до тех пор, пока не разберётся в ситуации.
— Хочешь, уедем? — внезапно спросил Олли, выпуская Йоонаса из рук, который не особо и желал терять тепло его тела.
— Что? — нервный смешок.
— Уедем. Куда-нибудь… подальше, на время. Отдохнём от городской суеты, это будет полезно нам обоим, в особенности тебе. Перестанешь думать о семье, — Матела плюхнулся на кровать и начал искать что-то в своём телефоне.
— Я не уверен, что… Они меня не отпустят, Олли. Ты ведь знаешь, какие они и какую истерику мне закатить мать. Я заебусь это выслушивать. А ещё узнаю о себе много и интересного. Сегодня, например, я выяснил, что я ёбаный неудачник без капли здравого смысла. Может, я и неудачник, но уж точно не ёбаный, — Йоонас сел на край кровати, направив взгляд куда-то в пустоту. Его вновь расстроили мысли о словах матери, которые задели его хрупкую и израненную с детства душу.
— Мы их не спросим, — Матела поднялся на локтях и глянул на Порко, — мы вообще никому не скажем, даже нашим. Им незачем знать, да и нам будет проще. Поведу я, об этом не переживай. Я уже всё продумал, потому что мысли уехать у меня закрались давненько. Видя, каким измученным ты приходишь ко мне каждый раз и как дёргаешься, когда моя мать достаёт нож на кухне, чтобы порезать овощи, я понимаю, что такой отдых тебе просто необходим. Ты обязан согласиться!
— Даже не знаю, — покачал головой Йоонас. — Я всеми руками и ногами «за» любой движ, но я переживаю, что они всё узнают и не оставят на мне живого места. Или вообще меня в живых не оставят. Мне страшно… страшно за свою жизнь.
Он посмотрел на свои руки, оглядев шрамы на руках, оставшиеся от селфхарма, которым он занимался в подростковом возрасте. Его передёрнуло, когда он задумался о том, что мог бы не сидеть здесь сейчас.
— Хей, — Олли подсел к нему, накрывая его руки своими. Он знал, что они никогда не будут обсуждать шрамы на руках Йоонаса, но не мог оставить без внимания то, как он осматривает их время от времени, — расслабься. Я защищу тебя от них, если понадобится. Не думай, что останешься один в этой ситуации, ни за что. Я не позволю им и пальцем тебя тронуть.
Йоонас уронил голову ему на плечо и, не сдержав эмоций, расплакался. Он старался не шмыгать носом и не привлекать внимание, но Олли и так всё понял, так что ничего говорить об этом не стал.
— Парни не плачут, — сквозь слёзы прошептал Порко, — я не должен.
— Даже не смей говорить такое, Йоонас, — сорвался с места Олли и взял лицо Йоонаса в свои руки, уставившись в его мокрые от солёных слёз глаза. — Все имеют право плакать. Неважно, парень ты или нет, в первую очередь ты — человек, у которого есть свои чувства и эмоции, которые ты не должен держать в себе. Просто знай, что я не осужу тебя за слёзы. Лучше ты сейчас поплачешь, нежели пойдёшь бить посуду ко мне на кухню или ещё что похуже. Можешь даже плакать мне в плечо, всё нормально. Договорились?
На это Йоонас лишь кивнул и ещё сильнее разрыдался. Он даже не мог раньше представить, как сильно ему повезло с лучшим другом.
***
Они вышли из дома Олли на рассвете. На часах было около пяти утра, так что Йоонас часто залипал, покачиваясь и прикрывая глаза, когда вставал на месте. Матела вечно подталкивал его вперёд, поговаривая что-то вроде «пошевеливай своей задницей», надеясь дойти до машины без печальных последствий. — Как же мне повезло, что за рулём будешь ты, — пролепетал Порко, плюхаясь на переднее пассажирское сидение. — Я так хочу спать, просто жесть. — А я предупреждал, что поедем рано, — Олли пристегнулся и проверил коробку передач — всё было в порядке. — Ты сам предпочёл читать Твиттер сну, так что не жалуйся. — Ой, завали, Матела, не до тебя сейчас совершенно, — Йоонас потёр виски двумя пальцами и откинул голову назад, понимая, как сильно потом у него будет болеть шея. Олли лишь усмехнулся, совсем не удивляясь поведению полусонного друга, потому что невыспавшийся Йоонас — всегда недовольный всем на свете Йоонас, которого лучше не трогать. Они ехали уже четвёртый час, когда Порко резко подскочил и начал мотать головой из стороны в сторону. Он еле сообразил, где находится, потому что спал слишком долго, а машина двигалась довольно быстро. — Ты чего? — повернулся к нему Олли, озадаченно вглядываясь в глаза напуганного Йоонаса. — Всё нормально? — Где мы? — рвано дыша, спросил Йоонас, выискивая телефон в заднем кармане штанов. — И сколько времени? Мы скоро приедем? — Слишком много вопросов на один квадратный метр, притормози, — Матела смотрел на дорогу и обгонял еле ползущую перед ними фуру. — Твою ж мать! — Он снова посмотрел на Йоонаса. — Извини. Давай по порядку. Йоонас всё никак не мог отыскать телефон. — Йювяскюля позади, осталось не очень далеко, около ста пятидесяти километров. Сейчас девять утра. Ты так резко вскочил, всё точно хорошо? Тебе дать воды? На это Порко потёр лицо и кивнул, принимая в руки еле прохладную воду. Не то чтобы он очень хотел пить, но вода сейчас помогла ему прийти в себя и наконец осознать, где он, что и кто он. Такое порой случалось с ним в длительных поездках, он просто терялся в пространстве. — Мне приснился кошмар, но я в порядке. Ничего серьёзного, — повернул голову в сторону водителя Йоонас и выдохнул, желая утаить детали сна в секрете. — Ты говорил, что тебя больше не тревожат кошмары, — с некой печалью в голове ответил Олли, на мгновение уловив утомлённый взгляд друга. Несмотря на то, что он проспал пару часов, выглядел он всё таким же уставшим. — Не расскажешь, что конкретно снилось? — Видимо, снова, — Он повернулся к окну, оглядывая пролетающие мимо высокие сосны. Виды были потрясающие, но это последнее, что беспокоило его сейчас. — И я не уверен, что хочу говорить об этом. Матела понимающе кивнул головой, поправляя выбившийся локон вьющихся волос. Олли никогда бы не стал выпытывать из него никакую информацию, потому что в этом не было смысла, а ещё это заставляло людей излишне тревожиться. А он не любил, когда людям тревожно и некомфортно от его слов и поступков, поэтому он никогда не требовал от других говорить то, что они бы предпочли утаить. Особенно от Йоонаса, который считал несправедливым выливать все свои проблемы на друзей и желал расправляться с тараканами в голове самостоятельно, не прибегая к пустому нытью. Они ехали в тишине ещё около двадцати минут, когда Олли включил небольшую громкость у единственного радио, которое работало в глуши посреди леса, через который пролегала междугородняя трасса. Рассказывали новости Кески-Суоми, не являвшимися примечательными, так что были простым шумом на фоне, лишь бы не терпеть изнуряющую тишину, потом синоптики передали прогноз погоды на следующую неделю, который Матела краем уха послушал, но вся информация быстро вылетела из головы, оставив лишь отпечаток в виде мысли о том, что похолодает и придётся загнать машину в гараж. Следующая программа была ещё более утомительной, чем тишина, потому что какой-то комик с противным голосом вещал свои идиотские шутки, по уровню стоявшими с шутками пьяного Йоэля, так что Олли перестал вслушиваться и переключился на дорогу. Ещё через полчаса они остановились у заправки и зашли в небольшое придорожное кафе, где помимо кассира было только два человека — парень и девушка, мило ворковавшие о чём-то своём, периодически хихикая и держась за руки. Йоонас сонно уставился на них, погрузившись в свои мысли. Хотел бы он такого же? Чтобы так же заезжать в кафе и сладко болтать с кем-то за чашкой какао и вишнёвым пирожком, пока за большим панорамным окном пролетают машины и ярко светит солнце? Он перевёл взгляд на Олли, который уже оплачивал заказ, забирая чек из рук добродушного мужчины средних лет, и как-то излишне громко вздохнул. — Взял тебе пончик, — Олли протянул ему картонную коробочку с тёплой едой, — знаю, что ты любишь сладкое. И сахар для кофе. Пять пакетиков — и все для тебя, наслаждайся. — Спасибо, — как-то устало ответил Порко, улыбаясь ему. Было приятно чувствовать заботу со стороны этого парня, но с другой стороны он чувствовал себя довольно неловко и неудобно, что Матела вечно с ним возится, а он то и дело витает где-то в облаках, совершенно не замечая мир вокруг. — Ты не устал? Я могу сесть за руль, если хочешь. — Не штоит, Йоонаш, — жуя булочку с маком, помотал головой Олли, — Я ешо не уштал, рашлапься. — Жуй-жуй, не подавись! — захохотал Йоонас, глядя на парня с полным ртом еды, отчего он был похож на хомяка. — Запить не забудь. Матела прожевал булку и проглотил её. — Да иди ты, задница! — Он шуточно кинул в него смятую салфетку. В такие моменты Йоонас ощущал себя не менее счастливым, чем радостно смеющаяся парочка у окна.***
Место, в которое они приехали, было необычайно красивым и живописным. На берегу озера Нясиярви, что в Тампере, открывался чудесный вид на водную гладь, которой не было видно конца и края. Олли предполагал, что здесь будет здорово провести хотя бы пару часов, но не знал, что настолько. Теперь он был уверен в том, что они не зря проделали такой путь из Оулу, потому что за время в пути всё тело затекло, а пальцы ужасно устали держаться за руль. Йоонасу же в этом плане было проще, несмотря на то, что он всё ещё ощущал сонливость и периодически залипал в одну точку, потирая глаза ладошками. Они вдвоём оставили машину на платной парковке недалеко от хвойного леса, вглубь которого они и направились, не забыв прихватить с собой рюкзаки с едой из багажника. Матела рассчитывал побыть с Порко наедине, позволив ему уйти от семьи не только физически, но и морально, занимая его голову мыслями о пейзаже здешних мест, которого в Оулу не увидишь. — Не думал, что мы проделаем такой путь ради озера, — хмыкнул Йоонас, огибая коряги многолетних деревьев. — Что мы будем тут делать? — Хей, разве тебе не нравится тут? — Олли развернулся и посмотрел на него, уставшего и измученного долгой дорогой. — Знаю, что ты устал, но уверяю тебя, здесь очень красиво. Я давно решался приехать сюда с тобой. — Со мной? — Йоонас смущённо отвёл взгляд. — Да. Мне нравится делиться с тобой такими вещами. В этом что-то есть. Особенное, наверное. Порко откашлялся, не понимая, почему внизу живота начало странно покалывать, когда Олли с особой теплотой во взгляде посмотрел ему в глаза. Он предпочёл идти дальше, оставив парня позади. Уже вечерело, а вместе с этим и холодало, особенно рядом с водой. Матела скинул на землю вещи и принялся раскладывать плед, пока Йоонас приблизился к озеру и посмотрел куда-то вдаль, где были видны крошечные силуэты рыбаков на моторных лодках. Он заприметил молодую семью с маленькой девочкой на крупном судне и моментально помрачнел. Порко снова вспомнил свою семью, которая никогда не принимала его и его интересы, а также всегда осуждала его друзей, а то есть — его выбор. Это заставляло его задуматься о бессмысленности всего, что происходило с ним за последние годы, потому что детства он практически не помнит, лишь отрывками вспоминает такие же, но менее жестокие, оскорбления от пьяной мамаши и угрозы от укуренного отца. Порой он удивлялся, как не стал таким же алкоголиком и наркоманом без чувства такта. К счастью для Йоонаса, он вырос не самым ужасным человеком, хотя и был довольно молод. Он вновь оглянулся на Олли, который старательно раскладывал их место для пикника. Вертелся вокруг пледа, словно пчёлка над цветком, пытаясь сделать всё как можно идеальнее. Йоонас ощутил то же покалывание в животе и положил на него холодную ладонь. Это было странно для него и он изо всех сил пытался найти этому логическое объяснение (или же оправдаться перед самим собой). Он не чувствовал ничего такого, когда смотрел, например, на Алекси, который часто играл с его кудрявыми волосами, пока они сидели на студии, или когда в шутку дрался с Нико, то и дело хватая его за запястья и притягивая к себе чуть ли не вплотную. Ситуация с Олли — совсем другое. Они никогда не целовались по пьяни и не флиртовали даже в шутку, потому что их отношения были будто бы более высокими, чем отношения между Порко и остальными. Олли и смотрел на Йоонаса по-другому. Как-то теплее. — Всё хорошо? — спросил Олли, почувствовав на себе взгляд Йоонаса. Он тоскливо переминался с ноги на ногу возле холодной воды озера и практически делал дыру в его спине. — Ты выглядишь каким-то потерянным, Йоонас, ты в порядке? — Да, — Порко резко вздрогнул и закивал головой, — просто задумался, не обращай внимания, — Он решил перевести тему, — У тебя тут всё готово, я так посмотрю. Ощущение, что ты взял с собой целый холодильник. — Технически, так и есть, — Матела поднял указательный палец в воздух, приглашая Порко сесть рядом. — Я думал, что по пути мы тоже много сожрём, но мне и кусок в горло не лез, а ты спал всю дорогу. — Охуеть, Матела! — всплеснул руками Йоонас. — Я в тебе не сомневался. Ты вечно набираешь с собой еды на месяцы вперёд, а потом мы её выбрасываем. Здесь так же. Олли легко толкнул Йоонаса в плечо, протягивая ему сэндвич с ветчиной, который сделал утром перед тем, как они уехали. Порко был не очень голоден, но знал, что Матела любит смотреть на то, как кто-то поедает его творения, так что решил немного подкрепиться, ибо не ел уже довольно давно. — Олли. — Да? — Помнишь, что ты говорил о том, что не осудишь меня за слёзы? — Помню. И если тебе интересно, то моё мнение на этот счёт не изменилось, — Олли сразу же посмотрел на Йоонаса, опасаясь, что тот плачет, но глаза Порко были сухими. — И ты ведь не осудишь меня за то, что я сейчас сделаю? — повернул голову Йоонас, столкнувшись с удивлённым взглядом Олли. — Обещай, что не уйдёшь и тем более не уедешь без меня домой. Матела заметно напрягся и расправил плечи. Он не знал, что собирается сделать Йоонас, раз начинает говорить о том, что может остаться брошенным здесь в одиночестве. Не то чтобы он собирался этого делать при любом раскладе, но такие слова очень напрягали спокойного до этого Олли. Его вьющиеся волосы развевались на лёгком прохладном ветру и постоянно лезли в глаза, из-за чего ему постоянно приходилось убирать их руками, чтобы видеть Йоонаса. — Я просто боюсь, что это может разрушить нашу дружбу, — выдохнул Порко. — Да о чём ты, мать твою, говоришь вообще?! Ничего и никогда не разрушит дружбу между нами. Что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя, потому что друзья не оставляют друг друга. При словах «буду любить тебя» Йоонас вздрогнул и громко сглотнул. Он сжимал в руке недоеденный сэндвич и смотрел куда-то сквозь Олли, который с каждой минутой начинал тревожиться всё больше и больше, потому что Йоонас держал какую-то ненужную интригу, как ему казалось. На самом же деле Йоонас не знал, как подступиться и как начать. — Блять… — Йоонас почувствовал, как начинают приближаться слёзы. Он опустил голову и попытался сморгнуть их. — Извини. — Что происходит с тобой, Порко, твою ж за ногу! Ты начинаешь меня очень сильно беспокоить, посмотри на меня. Матела сказал это с какой-то излишней грубостью, отчего сам был в шоке, поэтому постарался смягчиться и не давить на него, поскольку такие выходки были сейчас не к месту. — Посмотри на меня, — уже тише и спокойнее повторил Олли, подсаживаясь к нему поближе. Матела умел успокоить и взять ситуацию под свой контроль, так что он уже примерно предполагал, как будет действовать дальше. Он беспокоился за Йоонаса не меньше, чем Йоонас беспокоился за дальнейшее развитие событий. — Я не буду повышать на тебя голос, Йоонас. Олли всегда с большой нежностью произносил его имя. Матела любил то, как оно звучало, а Порко нравилось, с какой интонацией он это делает. По телам обоих пробежали мурашки, а Йоонас даже содрогнулся, но Олли списал это на дующий ветер с озера и не стал обращать особого внимания. — Олли, — снова повторил Йоонас. — Послушай меня сейчас, ладно? — Я слушаю. — Ты уверен, что мне нужно это говорить? — Если ты не хочешь, можешь оставить это на потом. — Но я хочу. — Тогда я слушаю тебя, — Олли посмотрел на Йоонаса, у которого уже подрагивали кончики пальцев. — Не знаю, как начать… Прости, я очень глупо выгляжу, не стоило мне… — Тише, — прервал его Матела, — всё в порядке. Дай себе время. Я подожду, всё хорошо. Расслабься. Йоонас поднял голову и вновь встретился со взглядом Олли. Такой тёплый, как и всегда, добрый и ласковый взгляд, к которому Порко настолько привык, что уже и позабыл, какой он пронзительный. Йоонас, словно впервые видя этого парня, оглядел детали его лица и удивился тому, насколько же Матела привлекательный. Возможно, он просто никогда не думал о нём в подобном ключе, но сейчас он словно увидел его с другой, с новой стороны. Он не мог выдавить из себя и слова, поэтому принял решение действовать сразу. Йоонас медленно потянулся к нему навстречу, запуская холодную руку в густые волнистые волосы Олли, и коснулся его губ своими, сухими и искусанными. Он боялся, что Олли оттолкнёт его и ошарашенно взглянет на него исподлобья, а потом убежит в чащу леса, не оставляя права сказать и слова, но Матела не сделал ничего подобного. Хотя он и не ожидал, из-за чего не сразу понял, что делать, он всё равно ответил Йоонасу, подавшись к нему и ища свободную руку парня. Кончики их пальцев переплелись, после чего тепло моментально разлилось по телу Йоонаса: он вновь ощутил это покалывание в животе и лёгкое головокружение, а также жар на шее. Спектр эмоций, который он испытывал, был огромен, и он бы с уверенностью мог сказать, что никогда раньше не испытывал ничего подобного. Олли не хотел отпугивать Йоонаса, но не мог держаться более, так что его язык начал исследовать рот Порко, что, на удивление, его вовсе не напугало, а наоборот лишь подлило масла в огонь. Их поцелуй, первый поцелуй, был страстным, вовсе не подростковым, каким бывает в средней школе на новогодней дискотеке, его действительно можно было назвать взрослым и серьёзным. Олли позабыл обо всём, что говорил Йоонас минутой ранее, ведь он знал и чувствовал, что именно этого хотели они оба, хотя Порко постоянно возражал на слова отца о том, что друзья его пидорасы и сам он такой же. Сказанное в грубой форме, но являвшееся хотя бы частично правдивым, подтвердилось здесь и сейчас, на берегу озера в Тампере. Отстраняться не хотелось, поэтому они оба жадно глотали воздух, желая продолжить удовольствие, которому всё равно было суждено завершиться. Йоонас желал бесконечного поцелуя, дабы избежать дальнейших разговоров на эту тему, но выбора особо не оставалось, и он, всё-таки решившись, отстранился и посмотрел в глаза рвано дышавшего Олли. — Наверное, этим всё сказано, — сказал Порко, — я не знал, что мне говорить. — И не нужно было… — ответил Матела. Они оба были взбудоражены. — Но я хотел. — Я понимаю, Йоонас, — Олли погладил его по щеке. — Но тебе не обязательно что-то говорить, чтобы я тебя понял. Многое я понимаю по твоей мимике и жестам. Ты очень много жестикулируешь, а язык тела очень важен. Йоонас смутился. — Я не гей… — Ты не обязан вешать на себя ярлыки, — Матела сразу же прервал дальнейшие оправдания о том, что он бы никогда и ни за что, что это странно и несерьёзно. — Я хочу разобраться в себе, — Порко с надеждой посмотрел на его, словно ища ответ на его лице, — Олли. Пожалуйста, скажи, что не уйдёшь. Мне кажется, что я люблю тебя. То есть… не как друг, а по-другому. Я никогда бы не подумал, что мне нравятся парни. Для меня это всё было… шуткой? Однако сейчас я понял, что ты мне правда нравишься. — Я тебя тоже. Как парня, Йоонас, — Олли улыбается, глядя на него. — И я рад, что я первый, кому ты признался в этом. Не переживай, я не буду говорить нашим, пока ты сам не будешь готов. Хранить всё в секрете — твоё право. Но не закрывайся от меня, хорошо? Йоонас лишь кивнул. — Мне было важно услышать это, правда, — сказал Порко и посмотрел куда-то вдаль. — Мне было страшно, что ты отвергнешь и отвернёшься от меня, назвав пидорасом, как… — Как твой отец? — продолжил за него Матела. — Да. Его реакция на тот шуточный поцелуй с Нико… он чуть не прикончил меня прям там. Я думал, что мне пиздец. Наверное, глупо, что я сравнил его с тобой, ведь он — конченый ублюдок, а ты… Ты совсем не такой, Олли. Ты мой друг. Больше, чем друг. — Совершенно нормально, что ты испугался моей реакции, хотя я и самую малость оскорблён. Но я-то знаю, какая ты задница, Порко, поэтому не сержусь. Никогда бы не сердился. Они рассмеялись, и Йоонас толкнул Олли в плечо. Ещё долго Олли обнимал Йоонаса, сидя на берегу озера и наблюдая за закатом на далёкой-далёкой земле, где их никто не потревожит.
Примечания:
моя первая работа по данному отп, поэтому я буду безмерно благодарен всем, кто оставит свой отзыв с:
