our spring

В полдень, впервые за долгий промежуток времени началась гроза. Это было удивительно, так как в последние несколько месяцев была невыносимая жара, и все думали, что численность людей в городе значительно понизится. Буря была суровой, деревья прогинались под силой ветра, вся работа дворников пошла насмарку - большинство улиц занесло пересохшими из-за жары листьями, иногда ветками. Огромные и холодные капли дождя с неистовой мощью стучали по карнизу, создавая мрачную и томную мелодию. Но окно закрывать не хотелось, от слова совсем. Кто бы не был рад такой погоде? Когда лишь открыв окно, можно ощутить мурашки, табуном проскальзывающие по всему твоему телу, из-за холодного и свежего от дождя воздуха. Смотреть на падающие с неба капли было приятным занятием, оно затягивало и ты словно переставал слышать все, что творилось вокруг. Соседей сверху, которые вечно ссорились и били посуду о стены, пьяных мужиков, которые устраивали посиделки прямо в подъезде. Даже были случаи, когда по ночам раздавались выстрелы, а потом кто-то умоляющи, словно захлебываясь стонал, и чертовы они ублюдки, это было очень жутко. И причем, только в этом подъезде происходили такие страшные вещи. Городской полиции на это все равно, пока им не заплатят кругленькую сумму, только после этого они поднимают свои ленивые задницы и принимаются за работу. Чуя проснулся в холодном поту, его снова мучают кошмары, начиная с 15 лет. Именно на его пятнадцатилетие, отец сильно напился и кинулся на него с ножом, когда он в очередной раз закрывал свою мать собой. Отец был физически сильнее Накахары, поэтому он с легкостью смог откинуть парня в сторону, но с такой силой, что при ударе головой он отключился. Это был последний день, когда Чуя видел свою маму живой. Отца посадили. После этого он жил у своей бабули, которая в скором времени тоже скончалась. Казалось, что не каждый сможет найти смысл жизни после такого. Но и смысла умирать Чуя тоже не видел, зачем тогда он проходил все эти трудности, которые даровала ему жизнь. "Ну уж нет, если бы я должен был умереть - давно бы умер. А пока, я должен наслаждаться своим прибыванием на земле" Эти слова он повторяет себе почти каждый день, все же, терпеть все это было слишком мучительно и больно. В нос вдруг ударил пряный аромат выпечки. Чуя отчетливо уловил запах корицы и запеченных яблок, это напомнило детство, запах в его комнате, когда рано утром мама будила его своим тонким как струна, голосом. Он был тихий, словно переливаясь медленной и сладкой песней, говорил что нужно вставать, от чего хотелось еще дольше лежать в теплой и мягкой постели, слушая лишь его. Еще тогда мама с отцом любили друг друга. Но сразу же после этих приятных воспоминаний, он увидел перед собой те самые безумные глаза своего отца, должно быть самого дьявола. Они были черными, в них нельзя было утонуть, нет, они были пустыми и безжизненными. Но когда он избивал маму, они точно загорались, становились живыми. Чуя проснулся от своего же крика. По всему телу выступил холодный пот, руки дрожали, а по щекам текли горячие слезы. — Тише, тише.. - чья-то рука осторожно провела по волосам Накахары. Рядом с кроватью сидел худой шатен, в растянутой серой футболке и черных, заношенных шортах. Он был очень бледный, запястья рук вплоть до локтей были забинтованы. Глаза были черными, как смоль. У отца были такие же. Но было большое отличие - его глаза сияли, они были живыми. — Все хорошо, я рядом.. - парень бережно стер слезы с лица Чуи Обычно, в такой ситуации Накахара бы вспылил, так как его волосы сейчас гладит какой-то незнакомец, но от этих прикосновений было так тепло, он не чувствовал такого очень давно, еще со смерти матери. От этих мыслей щеки начали гореть, а слезы стали неконтролируемыми и Чуя, прямо как маленький ребенок, которому не купили игрушку, начал плакать навзрыд. Он не стеснялся, нет, он только сейчас понял, в каком он положении. Ему было тошно и больно, он впервые заплакал при ком-то. Так как с детства отец был строг с ним и говорил, что слезы - признак слабости. Придерживался Чуя этого правила впредь до этих дней, но сегодня он в первый раз его нарушил. Дазай молча его обнял. Просидели они так минут 10, все это время была полная тишина - никто не проронил ни слова. Когда Чуе стало лучше, они поднялись с кровати и пошли на кухню. На удивление, квартира была чистой, ухоженной. На подоконниках стояли растения, которые явно поливались почти каждый день. Кухня была уютной, но когда он сел за столик, на котором уже стоял чай и только что испеченный пирог с яблоками и корицей, прохладный ветер проскользил через все помещение, направляясь в коридор. Это ощущение прохлады помогло взбодриться. — У тебя ко мне, наверное, много вопросов? - со смешком спросил шатен — Да, но мне .. — Начнем с того, что я - твой спаситель! - громко вскрикнул парень, перебив Чую. - А имя мое — Осаму Дазай Комната залилась громким и пронзительным смехом. Это заставило улыбнуться и рыжеволосого. — Я - Накахара Чуя — И так, Чуя, наверное хочешь узнать, что произошло, и что ты делаешь в квартире у этого загадочного незнакомца? Или сам вспомнишь? Парень отвел взгляд вверх, показывая, что вспоминает, но ничего на ум не приходило. Лишь то, что убирался у себя в квартире, а дальше воспоминания словно обрываются. — Ладно, - сказал Осаму, разрезая еще горячий пирог. - Сейчас я освежу тебе память Дазай протянул ему тарелку с пирогом, от которого еще шел пар. Сам Чуя никогда не готовил, питался лишь рисом и яичницей. Кусочки пирога точно таяли на языке, вкус был сладким, но с кислинкой, а сочеталось это все восхитительно! Что может быть лучше, чем иметь друга, который хорошо готовит?