Баллада для принца

Наш мир состоит из сплошных случайностей. Мудрые люди ничуть не преувеличивают, когда утверждают, что порхание мотылька может повлиять на судьбы целых государств. Звучит так, будто сказано лишь для красного словца, но когда начинаешь убеждаться на практике, совсем не заботит правдоподобность. Причудливая вязь совпадений рушит самые продуманные планы, ломает самые чёткие стратегии. А уж случайная встреча зачастую может обернуться судьбоносной. Статный светловолосый всадник ехал по узкой тропинке через лес, то и дело попрекая жаркую погоду такими словами, какие не пристало говорить настоящему рыцарю. Однако доспехи, плащ, герб Камелота – всё было при нём, и вообще он имел вид человека, который привык, что все его желания не то что исполняют, а даже предугадывают. Внезапно лошадь зафыркала, и почти перестала слушаться своего всадника. - Что такое... – Выругался Артур, ударяя непослушную скотину шпорами. Но она лишь жалобно заржала, и стала бить копытом, явно находясь в очень встревоженном и озлобленном состоянии одновременно. Молодой человек поразмыслил ещё немного, посмотрел зачем-то по сторонам, тяжело вздохнул, и после всего этого соскочил на землю, подумав, что раз упрямое животное желает сделать привал здесь и сейчас, значит, так тому и быть, он не против вздремнуть и подкрепиться. Всё так же нелестно выражаясь о погоде, лошади, и этом бренном мире в целом, Артур привязал Люси к дереву так, чтобы она могла щипать траву, но не отходила далеко, уселся на упавшее недавно во время дождя дерево, и стал копаться в дорожном мешке в поисках вина. - Выпьешь со мной, путник? – Раздался вдруг совсем рядом насмешливый голос. Первым делом принц схватился за меч, а уж потом поднял голову. Увиденное внушило ему ещё меньше доверия, чем услышанное. Одетый в кожу и лён (в такую-то жару!) мужчина лет тридцати сверкал глазами уж слишком нагло. Будто видел то, чего не должен был видеть. Его осеннего цвета волосы свободно спадали на плечи, и Артур машинально ответил про себя, что при дворе его за такую причёску бы не похвалили – слишком длинные волосы иметь не возбранялось, но и не приветствовалось. - А ты кто такой, чтобы с тобой пил Артур Пендрагон? - Очень приятно, а меня зовут Берен. – Подождав немного, и убедившись, что Артур не собирается жать протянутую руку, странник помахал ей в воздухе, снял с плеча собеседника сухой листок, и снова сложил руки на груди. - И кто ты такой? - Я менестрель. Если бы вы чаще выпивали, сир, мы бы с вами были хорошо знакомы. Я пою в тавернах по всему королевству, а иногда и выбираюсь за его пределы. Все, кто слышал меня, пылают надеждой услышать снова, ибо песни мои... – Вдохновенно и напевно начал Берен, видимо, всё больше и больше входя в образ, но был довольно грубо прерван Артуром. - Мне не нужны услуги бродячих певцов. - Быть может, наша встреча была начертана руками богов! Мы смертные, и не нам решать, что нужно, а что нет. - Ну почему же, я вот решаю, что мне не очень хочется слушать твою болтовню и твои песенки. – Хмыкнул Артур, разламывая кусок хлеба на две части, чтобы положить между ними кусок сыра. Услышав такие слова, Берен ничуть не оскорбился, и с самым благожелательным видом уселся рядом. Как ни странно, молодой принц не испытывал такого уж сильного раздражения. Он скорее был заинтригован. Незваный гость как-то сразу нахально врезался ему в память необычным цветом глаз и волос, ловкими, но совсем не суетливыми жестами, приятным голосом, и вообще он был, как выразился бы не очень сильный в красноречии Артур «как будто не отсюда». Какое-то время они сидели молча – пили вино каждый из своей фляжки и смотрели куда-то вглубь леса. Точнее, принц ненавязчиво пытался рассмотреть инструмент в чехле за спиной Берена. Спрашивать и показывать свою заинтересованность ему не хотелось. Вообще-то Артур не очень любил музыку, а ещё меньше любил менестрелей, которых отец приглашал ко двору – все они казались скучными, а их баллады – тривиальными и жутко унылыми. Но теперь молодому человеку вдруг подумалось, что Берен непременно удивил бы его своей песней. Попросить исполнить что-то прямо сейчас? Как-то неудобно после их не самого доброжелательного разговора. Может, сперва извиниться? Как же, будет он извиняться! Но бродячий артист сам разрешил возникшую вдруг между ними неловкость. Он достал из своего чехла старую, явно видавшую виды лютню, любовно провёл пальцами по струнам, как бы здороваясь с инструментом, а потом завёл такую мелодию, что у Артура перехватило дыхание с самых первых нот. Хотелось закрыть глаза, и слушать, слушать, слушать, только бы Берен играл ему вечно. Принц даже не понял, когда менестрель запел, сплетая свой голос со свободной и лёгкой мелодией. Сначала он старался сдерживать странное желание прилечь и уснуть прямо на траве, и смотрел куда-то в глубь леса с мечтательной улыбкой на губах, потом опустил голову на колени, а потом как-то плавно сполз вниз, прислонившись спиной к дереву, на котором сидел. На лице Берена промелькнула мимолётная улыбка. Когда Артур уже спал беззаботным сладким сном, он всё играл и играл, слегка покачиваясь в такт своей песне. И только довершив балладу, певец бережно убрал лютню обратно в чехол, осмотрелся, и склонился над Артуром. В его руке мелькнула сталь тонкого острого кинжала. Вот лезвие уже прижато к горлу Пендрагона... Спит как младенец. Ничего не подозревает. Улыбается во сне, и не знает, что его жизнь в опасности. - Спи спокойно, Артур Пендрагон. Не тебе платить за чужие грехи... – Тихо прошептал Берен. Через минуту его уже не было рядом, как, кстати, и лошади Артура. Принц потом очень долго возмущался и сокрушался, не зная, что менестрель забрал у него гораздо меньше, чем собирался.