Когда вскрылась правда.

— Моя Леди, не хочешь ли составить мне компанию в походе к Андре… — Кот! Мы же уже говорили на эту тему! — буквально взорвалась Ледибаг. Бедный Нуар даже съёжился от столь резкого тона своей возлюбленной. Конечно, он и не отрицает, что они уже множество раз обсуждали этот вопрос, почему им, во-первых, не стоит даже пробовать заходить за грань дружбы, и, во-вторых, в принципе никак не быть вместе, потому что Леди, как она однажды выразилась, будучи уже на взводе, просто не сможет полюбить своего напарника, ведь «это просто невозможно»… Да, несомненно, это было очень жестоко и болезненно ударило в уже истерзанное сердце Кота, поэтому Баг тогда извинилась и поспешно ретировалась с места диалога, оставляя съежившегося Нуара одного на безлюдном мосту. — Да, Ледибаг, я помню. Прости, — только и сказал он в ответ. — Мне пора, Кот, пока, — всё ещё с сведёнными бровями произнесла Леди и улетела на своём йо-йо.       Нуар тяжело вздохнул, провожая красную фигуру, а после поплёлся в ближайший переулок для обратной трансформации.       Казалось бы, это самый обычный день. Они вновь провели вечерний патруль, который договорились делать несмотря на то, что Бражник уже был побеждён, и Баг вновь ему отказала, но… что-то было не так. Адриан это чувствовал. Вчера ему исполнилось 17 лет. И она его не поздравила, хотя им уже давным-давно известны даты дней рождения друг друга. Она его не поздравила.       В последнее время у напарников вообще не складывались отношения: то Ледибаг просто так накричит на Кота из-за плохого настроения, то он не выполнит её просьбу, — не специально, конечно, Боже упаси.       Адриан уже добрёл до тёмного переулка и снял свою трансформацию, а Плагг успел попросить сыра, но вовремя увидел, что с его хозяином что-то не так. Нет, конечно квами давно заметил, что мальчик в последнее время совсем не радостный, но сегодня это было… иначе. — Плагг! Вот за что мне это? Неужели я ей настолько надоел? Неужели она меня даже терпеть не может? — Агрест задумался, а потом взвыл опять. — Мало того, что она меня ненавидит, я ещё и Маринетт обижаю! Причём иногда даже намеренно, потому что Ледибаг меня доводит, и мне нужен выплеск этого негатива! Я просто несносен! Как ты ещё меня терпишь? — Парень, не нагоняй на себя… — НЕ НАГОНЯЙ НА СЕБЯ? ДА ТЫ ВИДЕЛ ЕЁ?       Адриан не смог себя сдержать, да и не пытался даже, он просто врезал кулаком по несчастной стене, но даже не обратил внимание на боль от кровавых ран на костяшках, потому что ему сейчас было не до этого. — Я так не могу больше… Я не могу больше любить её. НЕ-МО-ГУ. И он замер. Он замер, потому что понял, что сейчас заплачет, если не прекратит. Если не прекратит это всё.

***

— Тикки-и-и! Я не могу-у-у! — ревела в свою подушку Маринетт. Ещё два часа назад она сорвала все плакаты с Адрианом со своих стен и выбросила их. — Маринетт, ты же сама сказала, что устала от этого… — Я знаю. Я не из-за этого, — ответила девушка ровно, словно ей не напомнили о своей невероятно долгой, болезненной безответной любви. — Просто… ты понимаешь, я не могу придумать ничего. Вообще ничего. У меня нет ни одной идеи для наряда, это кошмар. Мой скетчбук пустует совершенно! — Тебе надо развеяться… Давай ты выспишься как следует, а уже завтра прогуляешься по Парижу, позовёшь Алью… — Она уехала в путешествие по Франции вместе с Нино, — всё ещё в подушку ответила Мари. — Адриан? — Нет, — коротко и ясно.       Маринетт не просто решила забыть Адриана Агреста, она взялась забыть все эмоции, что он ей приносил. Всю боль. Парень знал о влюблённости подруги, и дал ей понять, что у них ничего не выйдет. Несколько раз, потому что Мари всё равно продолжала краснеть и заикаться перед ним. В итоге они сократили их общение до минимума. Но упрямое сердце Дюпен-Чен продолжало ускоряться в присутствии его.       Но больше нет. Она даже не взглянет на него, когда тот вновь войдёт в класс. Она зареклась перестать. Перестать любить Адриана Агреста.

***

      Они оба неосознанно причиняли своим возлюбленным боль. Адриан Маринетт, Ледибаг Коту Нуару. И они оба решили, что с них хватит. Им нужно срочно хотя бы чуточку облегчить свои мучения.       Вот только не получиться совсем. И не получиться сейчас.

***

      Следующий патруль не успел кончиться, как Леди спешно улетела в неизвестном направлении, — Нуар даже не поднял глаза на неё, чтобы проводить взглядом. Поэтому, Кот даже представить не мог, что нечаянно решит отправиться вслед за Баг и увидит её обратную трансформацию.       Он пролетал над домом Маринетт — своей одноклассницы, которая в него влюблена по уши, — когда увидел, как его напарница становится той самой его подругой. И он свалился прямо к ней на крышу. В его сердце что-то защемило. — Кот Нуар! Как ты посмел проследовать за мной! Я думала, ты наконец одумался, ни одного слова за весь патруль не сказал! — конечно, Маринетт поняла, что он всё увидел.       Кот поднялся после неудачного падения. Поднялся невероятно мрачный. Настолько, что Мари замолчала и сделала шаг назад. — Ты не так поняла, — его голос заставил холодные мурашки пробежать по коже девушки. — Я не специально. Просто мне тоже в этом направлении. — Нуар наконец-то поднял на Леди глаза, которые сверкали, как месяц в ясную ночь. Сверкали гневом и печалью. — Нуар?.. — Мари была напугана. — Ты! Это ты! Всё это время! Ты сделала столько безжалостных порезов на моём алом, горящем любовью к тебе, сердце! — он был в ярости. Эта девочка, что была так добра ко всем своим друзьям, что помогала всем и никогда никого не обижала, оказывается отыгрывалась на нём, на своём преданном напарнике, что любил её до потери пульса! — Чем я заслужил? ЧТО Я СДЕЛАЛ, ЧТО ТЫ ТАК НЕНАВИДИШЬ МЕНЯ? — он глубоко вдыхал, его глаза бегали по девичьему лицу. — ОБЪЯСНИ МНЕ! — Я никогда не говорила, что ненавижу тебя! Просто мне нравился другой, но ты никак не отставал! — НРАВИЛСЯ? Так я тебе даже таким уже не нравлюсь?! — и он снял трансформацию, не давая Маринетт опомниться. — Даже таким ты меня больше не любишь?! — Адриан… — ЧТО?! — И ЭТО ТЫ ЕЩЁ КРИЧИШЬ НА МЕНЯ! САМ МЕНЯ ОТТАЛКИВАЛ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ! А ТЕПЕРЬ ЕЩЁ И КРИЧИШЬ, О ТОМ, ПОЧЕМУ Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ ЛЮБЛЮ?! — да, она сказала это. — ДА, КРИЧУ! ПОТОМУ ЧТО УСТАЛ! УСТАЛ ОТ ТЕБЯ! — КАК И Я ОТ ТЕБЯ! — СУКА! — разразился парень.       Пощёчина не заставила себя долго ждать. Но его глаза всё ещё сверкали. Её тоже, только от слёз.       Она не смогла больше смотреть на него. Это было невыносимо. Обняв себя и отвернувшись, Маринетт отошла на другой конец балкона. — Спорю, что Аля верила в другой конец, — услышала она теперь почти ненавистный голос за своей спиной. — Это не имеет значения. — Я правда любил тебя, — после паузы сказал Адриан. Мари ничего не ответила, и Агрест продолжил спустя пару минут, расценив это по-своему. — Скоро я улетаю в Лондон, и, надеюсь, мы больше никогда не встретимся. — Надеюсь, — коротко ответила она.       И Адриан ушёл, оставив Маринетт одну, обнимающую себя и захлёбывающуюся в слезах, сидящей на каменном полу своего балкона.