Я тоже люблю тебя

В жизни у неё было все, что она хотела. Хорошая понимающая семья, лучшие друзья, беззаботная подростковая жизнь, мечты, надежды, желания, но она даже и мечтать не могла о том, что когда-то в её жизни появится человек, способный полюбить её настоящую. Без всех масок, от которых ей было все труднее избавляться, её живую. Но и эта, пусть и маленькая, но мечта сбылась. Она встретила его. Регулуса Блэка. Холодного, замкнутого в себе, вообщем, полная противоположность Эвелине. Окружающие гадали. Как эти двое могли быть вместе? Она была ярким лучиком солнца, в то время как он был тенью, но никто не знал, какой он на самом деле. Он любил её любую. Грустную и веселую, громкую и спокойную. Ему не нужны были светские разговоры, деньги. Ему нужна была поддержка и опора. Он любил её улыбку, блеск в карих глазах, веснушки на лице. Он любил в ней всё. Кажется, в их жизни наступила светлая полоса, пока однажды домовой эльф не вернулся от всеми известного тёмного лорда напуганный, еле стоявший на ногах и дрожащий от страха. Она хорошо помнила угасший огонёк в серых глазах любимого, его поникшие плечи, их разговор, она помнила все. — Ты не понимаешь, он монстр, — Блэк зарылся пальцами в свои шелковистые чёрные волосы. Он не хотел верить в это. — монстр, которому я верил. — Ты не виноват в этом, никто не виноват. — волшебница положила руку ему на плечо, присаживаясь рядом с ним. Она не хотела видеть его таким. — Он был моим примером для подражания, понимаешь?! — Регулус резко встал, начиная мерить шагами комнату. Какой же он глупый! Как он раньше не мог увидеть жестокости Волан-де-морта? Как же он был слеп. — Чем тогда я лучше его? — Всем, Рег… — тихо, будто их могли подслушать, прошептала девушка. — Ты лучше всех них, не говори так, пожалуйста. С этого разговора прошло немало недель. Регулус не спал ночами, склонившись над горой книг, пытаясь прочесть их содержимое под тусклым желтоватым светом настольной лампы. Даже ночью, когда он наконец ложился спать, парень шептал что-то себе под нос. Он будто находился в собственном мире, полном жестокости и планах о мести. Но что мог сделать обычный подросток против величайшего тёмного волшебника? Оказывается, он мог сделать многое, сказав бы он об этом хоть одной живой душе, кроме старого домового эльфа. Он ушёл ночью, стараясь не шуметь. Нежно поцеловал девушку в лоб и спиной зашагал к выходу из дома, запоминая каждую крупицу её лица. Уже возле двери, обхватывая холодную металлическую дверную ручку он остановился, борясь с желанием разбудить Эвелину, крепко прижать девушку к себе и ещё раз услышать её прекрасный смех, увидеть тёплую улыбку, которой она улыбалась лишь ему. Но назад пути не было, точно не у него. На утро девушка проснулась в особенно приподнятом настроении. Сердце пропустило один удар, когда она не увидела рядом с собой Регулуса, но списала это на то, что он ушёл подышать свежим воздухом. Все-таки больше недели провел в четырёх стенах без вылазок на улицу. Как обычно она заварила кофе, приготовила завтрак, но Блэка так и не было. Спустя всего пару часов послышался хлопок трансгрессии и в комнату ввалился Кикимер. Сердце Лины забилось чаще, но эльф и раньше прибывал к ним в дом, а после него заходил и сам Регулус, но этого не случилось. Кикимер лишь поклонился в пол, протягивая толстый конверт с фамильной печатью Блэков, после чего исчез, не давая задать ему хотя-бы один вопрос. В его глазах блестели слёзы. Дрожащими пальцами она разорвала конверт и вытащила оттуда маленькое письмо с кучей пятен чернил, кое-где даже остались отпечатки, также испачканных чернилами, пальцев автора письма. Она узнала почерк Регулуса. Местами он был неразборчив. Значит, писал он на скорую руку. Она глубоко вздохнула прежде чем опустила взгляд на строчки. «Дорогая Лина, Если ты читаешь это письмо, то, скорее всего, я уже мёртв. Прошу, прости меня за все то, что я сделал и за то, что сделать не успел. Я не мог сидеть на месте, пока он творит ужасы во всем мире. Это единственный путь уничтожить его и сделать это должен я. Знай, что я не сделал этого раньше лишь ради тебя, точнее, ради себя. Я не мог оставить тебя одну, не мог проститься с твоей улыбкой, голосом, с твоей милой ямочкой на щеке. Но назад уже ничего не вернуть. Пообещай, что ты будешь сильной, что не отпустишь руки, а пойдёшь дальше с гордо поднятой головой, так, как ты умеешь. Я люблю тебя, больше всего на свете… Твой Регулус.» Нет, этого не может быть. Она не хотела верить в это, он не может умереть, точно не так. Одинокая, такая же как и она, слеза скатилась по её щеке, падая на письмо и размазывая чернила. Она вспомнила их первый поцелуй под проливным дождём, их первую встречу, знакомство, разговоры, улыбки. Она не могла принять то, что больше не сможет обнять его, почувствовать этот запах спелой черешни, исходивший от него. Не могла посмотреть в его ясные серые глаза и поцеловать его мягкие губы. Всё кончено. В конверте лежала маленькая фотография, сложенная пополам. Эвелина раскрыла её. С фотографии на неё смотрели она и Регулус. Он обнимал её за талию, показывая перед собой и смеясь. Девушка посылала воздушные поцелуи и энергично махала человеку за камерой. Она уже не помнила, кто их снимал. Впрочем, это уже не важно, ничего не важно. Волшебница не знала, сколько она просидела на ковре возле камина, прижав к груди фотографию и тихо всхлипывая. В сердце образовалась рваная рана, кровоточа и вызывая невыносимую боль. В душе бушевала гроза, разбивая огромные волны моря о скалы, разрывая их на мелкие кусочки, не оставляя даже мелкого камушка. Она будет сильной. Ради их несостоявшегося будущего. Ради того, чтобы все узнали о том, на какие жертвы ему пришлось пойти, чтобы спасти их всех. — Я тоже люблю тебя, Регулус…