Обмен

— Зачем? Девушка смотрела на отца безразличным взглядом, таким же, как и он по сути. — Ты будешь в безопасности, в рамках обмена, понимаешь? Мы достанем тебя, тем более у тебя просто нету выбора. Улыбка СССР сверкнула перед ней. — Тем более увидишь лицо твоего возлюбленного сейчас, как поменялись его глаза и отношение к тебе. Дело было в том, что союзу срочно понадобилось обменять нескольких своих ученых, сделать это рейх согласился только в обмен на одну из республик. Выбор пал на одну из дочерей, а именно на УССР которая в детстве была знакома с Третьим. — Ты вот так просто возьмёшь и отправишь меня на прямую смерть? Зная что она даже будет не быстрой, а долгой и мучительной? Она вылетела из кабинета и прожогом полетела по коридору услышав в след только лишь «подготовь свои вещи». Забежав в свою комнату девушка сметала все на своём пути, сбежать не получиться, отказаться тоже, остаётся только смириться. «Нет, я так просто этого не оставлю». Подозвав к себе своего самого близкого знакомого из охраны она узнала, кто будет её вести и вскоре с тем была запланирована встреча. — Добрый вечер. Тихо проговорила она увидев темную фигуру. — Вы высадите меня после того как мы въедем на землю которая контролируется немцами, я заплачу вам за это немалую сумму. Описывать весь разговор нету смысла, важно лишь то, что он согласился. На следующий день девушка вышла с чемоданом к машине, у входа стоял её отец и РСФСР, который узнал обо всем 5 минут назад и явно был рад тому, что вернут его лучших граждан, пусть даже в обмен на сестру. — Это ненадолго. Сказал ей СССР и машина двинулась вместе с купленным полностью кортежем. Все солдаты знали, что должны будут изобразить поломку и незаметно вывести в это время её в лес. План был не досконален, но хотя-бы был. Девушка нервничала, её тошнило и кожа была бледной. Наступил момент Х и автомобиль остановился. Водитель кивнул ей и УССР набравшись смелости открыла дверь. Секунда. Шок. И вот она все ещё сидит в машине, но уже рядом с Третьим мать его Рейхом. Шансы сбежать как будто бы растворились вместе с уличным воздухом и духами которые он принёс в салон. — Едь. Грубо сказал парень и захлопнул дверь. Они молчали, оба понимали, что сейчас смысла разглагольствовать нету, кроме одного момента. Когда кортеж приехал, водитель открыл дверь и Рейх выйдя первым подал ей руку, которую она не приняла, на что получила язвительный ответ. — Зря ты не воспользовалась последней помощью в твоей жизни. Страна и республика спокойно прошли в большое здание. На входе стояло трое тех самых ученых мужей. — Обрати внимание, цена твоей жизни по мнению твоей семьи. Хмыкнув он открыл дверь. — Соврал, все-таки вот последняя. Разговорившись он как-то повеселел, хорошее настроение было логичным, но настолько добивало пленницу, что передать словами это было невозможно. — Зачем я тебе? От меня так легко отказались, что я явно недостаточна важна чтобы играть какую-то роль. Вопрос и правда был резонным, смысл менять что-то на то, что не принесёт пользы. — Почему же не важна? Твой младший брат сейчас сходит с ума, а я воодушевлен тем, что ты у меня под боком и не сможешь никому ничего рассказать о наших с тобой секретиках, не так ли? Стояние его за спиной вызвало мелкую дрожь и панику. — К тому же я обнаружил, что больше тебя я не воспринимаю ни одну женщину. По сравнению с влюблённой тобой они все падшие и лицемерны. Он хмыкнул видя её выражение лица. «Меня сюда привезли бить и насиловать». — Ну что ты такая серьёзная? Тебе пора есть и идти в свою комнату, там ты проведёшь ближайшие несколько дней. Он ушёл оставив ее охране, все это было так похоже на него, поигрался 5 минут и бросил другим…если она не ошиблась с его намерениями, то эту схему можно переложить и на его похотливые фантазии. Тихо выдохнув девушка осмотрелась, никто её даже не ударил за это время, что не могло не радовать. Просторный холл, типичный коридор ведущий к гостиной и столовой, похоже она в одном из поместий немцев. — Фрау, Фюрер приказал вас накормить, сводить в ванную и оставить в комнате, пройдите за мной. Крупного телосложения служанка подошла к ней, видимо, парень учится на ошибках вспомнив как в прошлый раз она чуть не убила охрану каблуками. — Хорошо, надеюсь, не отравите меня в первый же день тут. Атмосфера была нагнетающей, но еда даже лучше чем дома, что самое интересное. Вкусный приятный суп, бифштексы с картошкой и чёрный чай. Ничего более ей и не требовалось сейчас, после такой долгой дороги она и не думала требовать деликатесы, тем более в этом месте. — Герр просил меня присутствовать с вами в ванной, ведь упоминал ваши попытки вскрыть себе вены во время прошлого подобного пребывания в его доме. Переводя с языка этой немки, можно было сказать, что избавится от наблюдения она ровно никогда. — Он преувеличил. Уже дойдя до санузла, она осмотрела девушку которая её вела, могло быть конечно и хуже, но все равно неприятно. Служанка не соврала, исполнительно следила за ней весь час, что та плескалась и мылилась, хоть время и вызвало у неё возмущение, мол «война идёт, а она тут отдыхает», на что хотелось ответить, что она одна из жертв нынче этой самой войны, но решено было не грубить. К вечеру, когда она только освоилась в просторной, но неуютно комнате, к ней пришел парень в форме. — Фюрер приказал мне это Вам передать. Сухо сказал тот и оставил какой-то конверт на столе. — А вдруг он пропитан ядом? Дотронусь и умру. Хмыкнула она и подошла к посланию. Решившись открыть, она тут же упала, к несчастью кресла сзади не оказалось и её реакция на новость узнанную только сейчас вызвала синяки. — Что? «Я передаю её вам в обмен на троих определённых мною пленных и определённое в будущем количество разного рода продовольствия». Её просто продали за тушенку и Рейх с насмешкой сейчас уведомлял её об этом. Не доставая даже оружия, он мог её ранить и пользовался этим.

***

— Доброе утро, фрау УССР. Поздоровался он с ней, когда её вывели на завтрак. — Оказывается мое заключение все-таки будет прерываться трапезами? Перед ней была запеканка и огромное количество свежих фруктов. Отодвинув от себя тарелку девушка откинулась на стуле. — Вчера вы сговорчивей ели. У вас будет тяжёлый день, ведь я решил что вы уже достаточно готовы к очень важному разговору, так что лучше позавтракайте. Она тихо и дрожа выдохнула. — Зачем весь этот цирк? Ты же знаешь, что это все лишнее, я расскажу тебе все, но при условиях которые ты знаешь. Фюрер хмыкнул. — А какой мне азарт просто так все узнавать? Я ведь даже не услышу твоих криков, кстати, мой кабинет прямо над твоей будущей любимой комнатой. Больше они не говорили, вообще в тот день, на той неделе, даже за целый месяц звука не обронили между собой. В «любимой комнате» все было как любил Рейх, сначала её обливали холодной водой, потом били железной палкой по животу и вообще телу, на следующий день уже ей ломали кости и избивали до сильных кровотечений. А потом все начало повторятся день за днём, ей было уже практически все равно. Пока не случилось одно но в этом безразличии. Она как обычно была подвешена к потолку, к завтраку, обеду и ужину её открепляли и вели в столовую, спать девушка должна была только в мягкой кровати в неуютной комнате. Но сейчас она висела и едва улыбалась пока её каты довольно сильно злились из-за этой её улыбки. — Эта сука за кого нас держит? Ругался один из них держа в руках иглы предназначенные для её левой руки. За дверями послышались мягкие шаги, почти кошачьи. Ей сразу стало ясно кто это, но обычно он проходил мимо. А сейчас появился в открывшейся двери. — Выйдете. Сухо и громко сказав это он вызывал приступ головной звенящей боли у пленницы. Оставшись одни страна и республика смотрели друг на друга, в итоге Рейх прошёл к столу с ножами, но лишь провел по ним кончиками пальцев. — Для тебя есть кое-что пострашнее всего этого, думаешь я не знаю? Ты же глупая как и большинство из людей, имеешь «ценности». Сломать тебя как в прошлый раз не составит труда. — Введите. Крикнув это, он внимательно следил за тем как вводят мужчину без одной руки и в окровавленной одежде. — Есть кое-что интересное в тебе. Цепи зазвенели и её руки были неожиданно свободны. В ладони появился вложенный пистолет. — Если тебе дать пистолет, то… Выстрел. Мужчина упал замертво, даже не дрожал в судорогах. — Ты убьешь не меня.