Забудь меня, Каччан.

Часть 1

*** — Бакуго-сан, вы слышите меня? Тихий, но настойчивый голос и лёгкое прикосновение к плечу выводят из некого транса. Карминовые глаза фокусируются на девушке, стоящей напротив и лаского улыбающейся. Она слегка поглаживает его плечо своими нежными руками и ставит чашку с ароматным кофе на стол, однако Кацуки сейчас не до этого; он вновь переводит взор на уже порядком измятый в его руках листик, вырванный из нового выпуска газеты, которую он «одолжил» у коллеги. Честно говоря, Бакуго просто проходил мимо чьего-то рабочего стола, на котором непримечательно лежала самая обычная газета; Кацуки видит такие каждый день, и обычно он просто проходит мимо, однако на этот раз кое-что знакомое и весьма странное зацепило взгляд и заставило спереть чужую вещь. Имя. Что-то такое знакомое, что аж дохуя раздражающее. Бакуго просто не мог пройти мимо. Чёртово имя не давало ему покоя. Секретарша перевела взгляд в то же направление, что и герой №1, и, прочитав броский заголовок газеты в его руках, вздохнула: — Значит, слухи всё-таки оказались правдивы. Лига Злодеев вернулась... Кацуки не обращал на неё абсолютно никакого внимания, внимательно рассматривая фотографии и имена под ними. Томура Шигараки На нечёткой фотографии изображён тонкий бледный парень с выцветшими синими волосами да ещё и с рукой на лице. Его Кацуки хорошо запомнил. Этот жуткий тип возглавлял всю Лигу. Курогири Какая-то тёмная материя. Что-то бесформенное. Он был похож на чёрный дым из сигарет, которые Бакуго, признаться, курит слишком уж частно. Химико Тога Симпатичная блондинка с жутким азартом в глазах и широкой мерзкой улыбкой. Тога смотрела прямо в камеру, и её взгляд вызывал дрожь. Точнее, он бы мог вызвать дрожь у кого угодно, но только не у Бакуго, которому каждый день приходилось сталкиваться с тысячью таких безумцев. Их было ещё много, но не эти люди привлекали внимание героя номер один. А имя, что красовалось под фотографией худого издевательски улыбающегося юноши. Ми До Ри Я И Зу Ку Отчего-то это имя казалось чертовски знакомым. Нет, Кацуки и раньше встречался с Лигой Злодеев, особенно, когда она была в полном расцвете сил, но именно этот юноша заставлял мурашки пробежаться по его спине. Он был каким-то по-особому знакомым, что ли. Чёрт. В таких ситуациях Кацуки предпочитал звонить только одному человеку. — Слушаю, — раздался по ту сторону трубки бодрый звонкий голос. — Круглолицая, — коротко отозвался парень. Собеседница засуетилась. — Бакуго? Что-то случилось? Ты редко мне звонишь, и я... — не выдержав таких высоких тонов, на которых говорила девушка, Кацуки, цыкнув, отодвинул телефон подальше от уха. — Разговор есть, — недовольно пробурчал он, пытаясь собраться с мыслями. Девушка замолчала, тем самым показав, что внимательно его слушает, и Бакуго, сполна насладившись повисшей тишиной, наконец заговорил вновь, — Ты случайно не знаешь, кто такой Мидория Изуку? Помимо того, что он член Лиги злодеев, есть что-то ещё, да? — У тебя снова провалы в памяти? Ты забыл принять таблетки, я права? — Вот всегда она так. Беспокоится. Бакуго терпеть не мог когда за него переживают. — Ты, блять, ответишь нормально или нет!? — такая опека раздражала всё сильнее с каждым разом. Урарака никогда не была дурочкой. Она понимала, что если сейчас болтнёт чего-нибудь лишнего, то это сильно повлияет на Бакуго, но если она замолчит или соврёт, её друг больше никогда не сможет ей доверять. Как же всё сложно... На том конце провода послышался недовольный вздох. Урарака вздохнула следом. — Тоже читал газету, да? — начала издалека, надеясь запутать и без того постоянно путающегося после старой травмы Кацуки, — Бакуго, я думаю, они пришли за тобой. Сам понимаешь, после ухода Всемогущего ты стал новым символом, так что весьма очевидно, что... — Кто такой Мидория Изуку? — возможно, он забыл, что спрашивал это минуту назад, а возможно просто разгадал небольшую хитрость подруги. Раз она не хотела ему говорить, значит, он явно не может вспомнить что-то важное. Вот только что. Очако молчит слишком долго. Бакуго раздражённо стучит пальцами по столу. Проходит около минуты, и Урарака отвлекается на кого-то из офиса, разговаривает с ним порядка двадцати секунд, говорит что-то на прощание и, судя по голосу, улыбается. Он продолжает ждать, нетерпеливо отпивая крепкий кофе, обжигающий язык и горло. Наконец девушка вновь говорит, но уже чуть тише: — Это не тема для телефонного разговора. Давай где нибудь встретимся? Ты свободен в... *** Бакуго открывает глаза в каком-то уютном помещении. Судя по запаху и чуть приглушённому жёлтому свету это небольшое кафе. Взгляд скользит по столу. В руках у него белая чашка с остывшим чаем. Напротив сидит обеспокоенная Урарака и смотрит так, словно хочет прожечь в нём дырку. Поджимает губы. — Бакуго, ты знаешь, где мы сейчас находимся? Помнишь, как пришли сюда? Молчание в ответ - почти что отрицательное мотание головой. Отводит взгляд в сторону. — Кто такой Мидория Изуку? В заведении почти никого нет за исключением пары человек, что заинтересованно обернулись, услышав его вопрос. Очако облизывает пересохшие губы, и, боже, как же его достало это молчание обычно болтливой девушки. Наконец она набирает в грудь побольше воздуха и неспешно начинает. — Я вспомнила кое-что о нём, а ещё поспрашивала у других и мне удалось узнать некоторую информацию. К тому же я звонила твоей маме... — А она здесь причём? — негодует парень. — Давай ты сначала выслушаешь меня, — как-то строго говорит Очако и отпивает из своей кружки немного чая, — В общем, Мидория Изуку - один из членов Лиги злодеев, как мы уже давно знаем, но раньше он хотел поступить в UA. — В школу для героев? Не пизди, — Бакуго знает, что она не врёт, но почему-то её слова вызывают тревожность. — Я говорю правду. Мидория Изуку сдавал экзамен вместе с нами, но не прошёл. Я почти его не помню, собственно, как и остальные. Говорят, видели какого-то парня с кудрявыми волосами и веснушками, и это всё. Нет, это не то... — Но, Кацуки, Было что-то ещё — твоя мама сказала, в детстве вы были друзьями. Жили по соседству. Вы хорошо ладили и даже ходили в одну среднюю школу. Нет. Нет Нет Нет Враньё — Ты знал его много лет.. Точно не помнишь его? — Молчание, — С тобой всё в порядке? Эй?.. Перед глазами пелена. Жёлтый свет залезает под веки и режет глаза. Биение посуды и чужие голоса ударяют по барабанным перепонкам. Всё вокруг кружится. Кацуки не мог ведь забыть своего друга не мог ведь, верно ? На него выпучилась пара карих глаз, которые почему-то начали светлеть, приобретая зеленоватый оттенок... *** Зелёные глаза пронзительно и жалостливо смотрят в самую душу. Словно бездомный щенок, он выпучил глаза и, казалось, вот-вот заплачет. Нижняя губа у него дрожит — наверняка причиной тому служат разбитые в кровь ладони и коленки. Бакуго озадачен. Если упал уже много-много раз, зачем вновь подниматься и бежать? Чтобы наступить на те же грабли? Бакуго озадачен, но даже не смотрит в сторону упавшего мальчика. Только слышит, как тот хлюпает носом и истошно орёт: — Каччан, подожди! И снова бежит за ним. Каччан не ждёт. Каччан идёт своей дорогой. *** — Кацуки? Ты что-то вспомнил? Открывает глаза. Рядом стоит Урарака, вцепившись ему в плечо. Бакуго морщится от неприятных ощущений. — Я... *** Пробуждение после недолгого сна ужасно мучительное. Солнце, выглядывающее из окна через щёлку неплотно закрытых штор, слепит глаза, и парень недовольно морщится, переворачиваясь на другой бок. Но теперь уже настойчивые птицы противно щебечут и не дают уснуть. Нехотя разлепляя глаза, он устремляет свой взор на цифровые часы — шесть утра — спать можно ещё как минимум полтора часа. Кацуки накрывает лицо подушкой, тем самым приглушая это мерзкое щебетание этих противных птиц. Когда же парень понял, что уснуть уже вряд ли получится — сон как назло не шёл — и придётся вставать, прошло не более получаса. За эти ничтожные тридцать минут Бакуго успел прокрутить свой «недосон-недовоспоминание» у себя в голове от начала до конца, но он так и не понял, что было воспоминанием, а что всё-таки являлось сном. Ну, то, что когда ему было пятнадцать, его взяла в заложники Лига точно было явью, в этом Кацуки не сомневался, ибо как же забудешь такой день. Как раз-таки тогда в отставку ушёл Всемогущий. Но вот другой вопрос... Была ли рядом Урарака? Ходил ли он куда-то с ней? Действительно ли Мидория Изуку был другом детства? И почему его друг ступил на тёмную дорожку? Или же это просто очередной бред больного сознания. — ..Каччан... что за ебанутое прозвище? Смотрит на свои руки. Бакуго, что было вчера? Он патрулировал. Нет, не то. Он был в офисе, да, сдавал отчёт... а что потом? Звонок Урараке. Зачем звонил? Потому что Лига вернулась. Да, точно. Или всё-таки нет... На этой неделе надо записаться на приём. Таблетки давно кончились, да и состояние понемногу ухудшается. «Смогу ли я оставаться лучшим в Японии, если не могу даже вспомнить, каких злодеев вчера отловил?» — проносится в голове, и Бакуго раздражённо скидывает с себя одело и ставит босые ноги на холодный пол. Да, записаться на приём точно не помешает. Ставит босые ноги на холодный пол. Кацуки открывает глаза. *** — Бакуго-сан, вы слышите меня? — Я не люблю кофе. Принеси чай.