Забудь меня, Каччан.

*** Он всё же пришёл сдавать проходной тест в UA. Бакуго где-то видел мелькающую курчавую макушку и уловил тихий голос сопляка. Кажется, этот низкорослый пацан снова перед кем-то извинялся. И, признаться честно, услышав его, Кацуки страшно разозлился. Этот идиот настолько в себе уверен, что припёрся в лучшую школу для юных героев, не имея причуды? Он издевается!? Причуда, как оказалось, имелась. Вроде какая-то супер-сила или что-то в этом роде - Бакуго было не до рассматривания глупого и самоуверенного урода. Причуда появилась из ниоткуда и так же быстро угасла — пацан упал наземь сразу же после её применения. Кажется, его увезли к Лечащей Девочке. В UA он естественно не поступил. Дальше всё как в тумане: вот зелёные глаза наполнены страшной обидой и непониманием, а вот они уже истощают вселенскую злость и жажду мести; под глазами сопляка появились мешки, видимо, от продолжительной бессонницы, а сам он глупо и истерически смеётся и предлагает Бакуго вступить в Лигу злодеев. Кажется, Кацуки освободили, и тогда Лига затихла. В тот день Бакуго в последний раз видел кудрявую макушку и невероятно зелёного цвета глаза. Как же его звали-то? *** — Мидория Изуку, рад представиться. Они все были здесь, среди обломков и пыли. Они кинули взрывчатку в агенство. Урарака оглядела каждого: годы совершенно не поменяли их, только устрашающая аура и запах угрозы усилились, кажется, раза в два-три, не меньше. И мальчик среди них. Если бы она не знала, что он её ровесник, Урарака бы предположила, что ему не больше семнадцати. Он был худым и бледным, мерзкая улыбка и безумные зелёные глаза. Взволнованная и напуганная, Очако предпочла отвернуться и заняться спасением раненых. Голова кружилась, а в ушах всё ещё звенело от недавнего грохота. Она совсем не помнила его. — К сожалению, вынужден вас покинуть, кажется, пришло подкрепление, — последнее, что донеслось до неё прежде, чем прозвучал ещё один взрыв. *** Бакуго пришёл слишком поздно. Здание агенства не пережило второго взрыва, разрушившись окончательно. Вокруг была лишь пыль, кровь, чужие переломанные руки и абсолютная тишина, изредка прерываемая чьими-то отчаянными всхлипами. Солнце слепило глаза. Кацуки охватило чувство досады. Если бы он только не брал отпуск... Постепенно вокруг собирались взбудораженные журналисты, другие про-герои пытались убрать их, однако всё было тщетно - куча народу столпилась около места происшествия, Бакуго бегал взглядом по незнакомым лицам, взволнованно ища нужное. — Кацуки! Парень облегчённо вздохнул и набежал на Очако с объятиями. — Ты в порядке? — В том тоне, в котором он спрашивал, мешались радость и беспокойство. — Да-да, всё хорошо, — она уткнулась носом в его плечо, — всё хорошо, — будто успокаивала саму себя. Обломки, раненые герои... на смену волнению пришёл гнев. — Эти ублюдки... — Ground Zero, не могли бы вы дать пару слов по поводу... Всё вокруг закружилось. Кажется, Урарака отогнала надоедливую журналистку. *** Несчастный случай, взрывчатка попала в одно из главных агенств про-героев. Происшествие повело за собой много последствий, ранены не только герои, но и мирные жители. К сожалению, спасти удалось не всех... Грохот. Экран телевизора полностью разбился, и повреждения не оставляли ни шанса на починку. — Бакуго! — Светловолосый парень подскочил на месте. Увы, но Каминари Денки нечасто пересекался с героем №1, а оттого не знал о его уж слишком разрушительных вспышках гнева. Зато о них прекрасно знал вошедший в комнату Красный Бунтарь. Покачав головой, тот только обречённо бросил: — Чувак, это уже пятый телек на этой неделе, почему ты не можешь ломать что-то менее дорогое... это ведь даже не наше агенство, представь как нам влетит. — Это не несчастный случай! — Не слушая никого, начал кричать парень. Гнев не поутих даже после разрушения, — Они пришли за мной! Шигараки... Изуку! — Мы найдём их, Бакубро, они поплатятся за это, — Киришима похлопал друга по плечу. Тот вздрогнул. — Но сколько ни в чём неповинных людей пострадают при этом... Пустым взглядом Кацуки смотрел в стену. Зажал уши руками. Комната вокруг поплыла, всё закружилось, перед глазами вспыхнули тёмно-зелёные омуты. — Чувак... Боже, Денки, позови кого-нибудь, не стой столбом! *** Пыль. Много пыли, повсюду грязь и отвратительный запах канализации. На бетонном полу не спеша растекалась лужа крови, заполняя собой всё больше пространства. Кацуки поднимает голову. Затёкшая шея отдаёт болью. Он стоит перед ним. Прилизанные назад курчавые волосы, впивающиеся прямо в него глаза и эта ёбаная ухмылка, которую Кацуки ненавидит всей душой. — Вступай в Лигу, Каччан, у нас тут весело, уверяю, ты никогда не пожалеешь. Эхом отдаётся стук его чёрных каблуков, пока он подходит всё ближе. Руки в чёрных перчатках хватают Бакуго за подбородок. — Ну же, Каччан, только я знаю тебя настоящего. Ты жаждешь власти, ты наполнен мраком... Мальчишка вскрикивает и морщится, стремительно отходя назад, когда получает плевок в лицо. — Ты ничего обо мне не знаешь, — отрезает Кацуки. Удар от пощёчины разносится по всему помещению. Щека горит. Ты следующий — Ты об этом ещё пожалеешь. Бакуго, приходи как можно быстрее! — Обязательно пожалеешь. К сожалению, спасти удалось не всех... Пожалеешь Пожалеешь Пожалеешь жалкий глупый Мидория Изуку — Я отомщу. Мрак. *** — Бакуго, Бакуго, очнись! Всё в порядке, я здесь, ты дома. Нежная рука девушки успокаивающими движениями проводит по его щеке. От неё пахнет чем-то лёгким и сладким; её кофточка нежно-розового цвета чуть приподнялась, оголяя плоский живот; большие карие глаза смотрят с волнением, и, кажется, Кацуки стал встречать эту эмоцию чаще чем все остальные. — Всё будет в порядке, если ты помолчишь, — за недовольным тоном пытается скрыть радость, вызванную присутствуем подруги рядом. Очако облегчённо вздыхает и улыбается, взъерошивая чужие светлые волосы. — Не поверишь, но я впервые рада твоему недовольному комментарию. Кацуки усмехается, и Урарака кидается на него с объятиями и всхлипами. — Эй, ты чего.. у тебя нос мокрый, намочишь мне футболку, — снова недовольное бурчание вылетает из его рта, но девушка только фыркает и успокаивается только когда Бакуго начинает аккуратно поглаживать её каштановые пряди. — Я волнуюсь за тебя, Кацуки, — она выводит какие-то непонятные круги на его футболке, лёжа у него на животе, — Лига желает свергнуть ещё одного героя №1. Что если всё повторится... Бакуго, что если... — Не думай об этом, просто не думай. И она вновь обречённо всхлипывает. Кур. ты пожалеешь. ты обязательно пожалеешь. *** — Каччан, я тоже хочу стать героем №1! — Такие хлюпики вроде тебя остаются на лавках для запасных, Деку. Обиженные зелёные глазки уставились на него. Мальчик всхлипывает, и влага из сопливого носа течёт, касаясь кончика верхней губы. Слёзы наворачиваются на глаза. Он сжимает руку в маленький кулачок и со всей имеющейся в детском хрупком теле силой бьёт Кацуки в живот.