Здравствуй, Ян!

Это случилось ночью, когда и положено случаться всяким странностям. Просторная, пустая зала. Закрытые двери, задутые свечи. Помещение окутывала сизая дымка благовоний. На шёлковых нитях под потолком висели серебряные колокольчики, позвякивая, будто кто-то дёргал за нити. В центре на полу мелом нарисовано магическое поле. Всё было готово к ритуалу. Никто посторонний не должен этого видеть. Особенно никто не должен помешать. Иначе это может оказаться смертельно опасно для того, кто будет сидеть в кругу. Дверь отворилась, всколыхнув сизый дым, и закрылась вновь, лишь впустив внутрь юную человеческую фигуру. Длинные белые церемониальные одежды, сложенные, как в молитве, ладони, покрытая капюшоном голова и голубые кошачьи глаза, опущенные вниз. Юноша медленно прошёл вглубь комнаты и сел в центре магического поля на колени. Его ладони оставались всё так же неразрывны, словно склеяны. Из тумана с другой стороны комнаты возникла ещё одна фигура, тощая, согнутая и пожилая. В руках старика была длинная деревянная трость, а на ней висела маленькая курильница, обильно дымясь. Старый заклинатель сел напротив юноши за кругом и оба поклонились друг другу. С этого начался ритуал. В ту ночь не шёл дождь, хотя он бывает очень кстати в такие моменты. Син Цю сладко спал в своей постели и видел сны, не подозревая о том, что на следующее утро ему доведётся встретиться не только со своим старым добрым другом, но и с тем... Что им не являлось. Ночь прошла тихо и мирно, так же мирно разгорелся рассвет, наступил новый день. В порту, как и всегда, было шумно и людно. По верфям сновали рабочие; от торговых лавок одинаково тянуло тухлой рыбой, что от "свежей", что от "свежайшей"; Миллелиты стояли на постах, сонно моргая, но добросовестно следя за порядком. Синеволосый юноша с янтарными глазами выскочил из дома в самую рань, толком и не позавтракав даже. Если Чун Юнь ещё не пришёл – не беда, он подождёт. Только бы поскорее самому прибежать на место встречи. Будто бы это в самом деле приближало час назначенного свидания. Нет, не в романтическом плане свидания. "Свиданиями" эти встречи звал лишь сам Син Цю. Так поэтично они назывались в книгах, что он читал. Но "книжное выражение" было пустой отговоркой. На самом деле столько внимания к одному слову было выделено только потому, что Чун Юнь натурально краснел всякий раз, как Син Цю, убегая по дороге домой, оборачивался и на всю улицу кричал "Наше свидание состоится в прежнем месте! Буду ждать!" и довольный собой скрывался за углом. А сейчас этот бессовестный возмутитель спокойствия спокойно себе сидел на одном из деревянных ящиков, особо никому не нужных, и, как всегда, читал книгу. Пока вокруг туда-сюда ходили люди, юноша и не заметил, что тот, кого он ждал, уже пришёл. Однако занят был немного не им. Син Цю оторвал взгляд от страницы только когда услышал знакомый голос. Голос, громко и недовольно что-то кричащий. А потом ещё более громкий, визглявый крик в ответ. Юноша нашёл глазами источник звука и тупо уставился на представшую его взгляду картину. Чун Юнь, сложив руки крестом на груди, всерьёз ссорился с каким-то голубоволосым ребёнком в длинной белой одежде. Со стороны они выглядили так... Похоже. Син Цю незамедлительно спрыгнул со своего места и приблизился к этой парочке. – Доброе утро, Юнь-Юнь, – со своей дежурной улыбкой поздоровался синеволосый, и оба обернулись к нему. Глаза юноши вовсе не подвели его. Этот ребёнок, что был ростом Чун Юню где-то по грудь, обладал не только такими же, как и у него, бледно-голубыми волосами, но и кристально чистыми голубыми глазками с кошачьими зрачками, и такой же овальной формой личика. Не считая совсем несвойственного юному экзорцисту взгляда, угрожающе нахмуренных бровей и раскрасневшегося в пылу спора лица, они выглядели как старшая и младшая версия одного человека. Или как старший и младший братья, но слишком похожие. Син Цю округлил глаза, но восхищённая улыбка сопроводила его удивление, оборачивая его в настоящий восторг. – Вау, а ты не говорил мне, что у тебе есть такой милый младший братик! – Привет, детка, рад нашей личной встречи! Нам столько нужно обсудить, ты не представляешь! – мальчик, видимо, пребывал в ещё большем восторге от того, что встретил Син Цю. – Ян, заткнись, – грубо рыкнул на него Чун Юнь, давая воспитательный подзатыльник. И ссора продолжилась. – А ну убери от меня свои руки! – Выбирай выражения! – У тебя я ещё спросить забыл, как мне разговаривать! Син Цю так и остался стоять в полном шоке от услышанного. Проморгавшись и пристроив на место отвалившуюся челюсть, он снова втиснулся в эту перепалку. – Так, погодите-погодите, у меня есть вопросы! Чун Юнь тяжело вздохнул и прижал ладонь ко лбу. Он уже чувствовал, как у него болит голова, но объяснить всё Син Цю определённо было нужно. – Что ж... Син Цю, представляю тебе самую большую проблему моей жизни. Он – моя энергия Ян. Мальчишка весело взмахнул рукой в воздухе и огласил: – Чун Ян к вашим услугам! – и ослепительно улыбнулся, как только могло улыбаться это личико, похожее на Чун Юня в раннем детстве. Син Цю захлопал глазами снова. – Он?.. – Да. Он не человек, он чистая энергия в моём детском обличии. Очень проказливая энергия, хочу заметить. – Ой, ну хватит ныть, а? Если бы не я и Цю-Цю, в твоей жизни вообще бы не происходило ничего интересного! – Если бы не ты, я б жил как нормальный человек и не боялся всякий раз, потеряв контроль, натворить что-то неприличное! – Ну вот, всё, сейчас мы не связаны! Так радуйся жизни, "нормальный", никчёмный человечишка! – Прекратите оба, вы орёте на всю улицу, – серьёзно произнёс Син Цю, и, на удивление, эти двоя его послушали. Они злобно глянули друг на друга, после чего отвернулись в разные стороны. Но, секунду погодя, Ян обернулся и показал язык. Юнь выглядел как грозовая туча. К горлу Син Цю уже начал подкатываться смех. Два ребёнка, ей-богу. Прокашлявшись, чтобы не выдать смешка в голосе, он спросил: – А как так получилось, что он... Ну, отделился от твоего тела, получается? – Моя семья пригласила странствующего заклинателя, чтобы он помог мне провести ритуал разделения тела и духа. Это сложная и очень опасная практика, с помощью которой можно даже убить человека, довести его до умопомрачения и... Вот, вынуть и материализовать энергию, живущую в человеческом теле. Я родился с солнцем Ян внутри и всю жизнь с ним прожил. И ты сам знаешь, как мне было нелегко. Узнав об этом ритуале я захотел попробовать. И всё получилось. – Вау, – только и нашёл, что сказать, Син Цю. – Это поистине невероятно. Он переводил восхищённый взгляд с Чун Юня на Чун Яна, как тот сам назвался, и всё больше удивлялся тому, что видел. – Сейчас как экзорцист я абсолютно бесполезен, – продолжал юноша, опустив руки и вздохнув. – Поэтому я пока не буду заниматься своей работой. Но у меня ещё остался мой крио Глаз Бога. Так что не такой уж я "никчёмный", – язвительно закончил он, бросая косой взгляд на Яна. Тот стоял с надутыми от обиды щеками и давил муравьёв носком обуви. – А это... Навсегда? То есть ты совсем отказался от работы экзорциста? Как же тяжело тебе далось это решение? – Нет, не навсегда. Согласно условиям ритуала, пока во мне есть силы сопротивляться притяжению к моей энергии Ян, мы с ним будем порозень. Я даже при всём желании не смогу навсегда отделаться от него. Скорее всего это просто меня убьёт, я не буду рисковать. – Оу, как всё серьёзно, – то, что минуту назад казалось Син Цю невероятным, весёлым и интересным теперь заставило его серьёзно задуматься и помрачнеть. – Да не парься, всё пучком, – Ян, взглянув на обеспокоенное лицо Син Цю, захотел подбодрить его. – Пока у нас обоих есть возможность хорошенько повеселиться, мы просто повеселимся. А потом без глупостей соединимся вновь. Мне тоже больших трудов стоит пребывание в физической форме. – Что ж, хорошо, – Син Цю улыбнулся, прогоняя мрачные мысли. Это было так мило, что маленький Юнь-Юнь пытался порадовать его. – В таком случае... – голос юноши тут же приобрёл известные игривые нотки. – Юнь-Юнь, ты ведь теперь можешь есть острое и горячее, не боясь, да? Даже не нужно было видеть этой хитрой ухмылки и искрящихся глаз, чтобы понять, что именно задумал Син Цю. Но Чун Юнь уже морально был к этому готов. – Да, – с лёгкой улыбкой на губах ответил он, слегка неуверенно бегая взглядом. – Тогда пообещай мне, что ты съешь всё, что я куплю! – Х-хорошо... Синеволосый так обрадовался, что даже захлопал в ладоши, прыгая на месте, как зайчик. – Там будет столько перца, что у тебя появится геморрой, – адски ухмыляясь, предупредил Ян. – И тебе приятного аппетита, мелкий- Но на слове "мелкий" оскорбление закончилось, потому что Син Цю схватил Яна и Юня за руки и поволок за собой с радостным кличем: – Вперёд! В "Народный выбор"!!!