день независимости

шум на улицах оттавы растёт с каждой минутой, и лучезарные дети бегают по улицам, в атрибутике канадских традиций, щедро купленной их родителями, за небольшую скидку. конская полиция охраняет порядок граждан, да и туристов тоже, мало ли угодят в какие-то неприятности. небольшие лавочки открыты по всем местам, и продавцы зазывают потенциальных клиентов ценами. всё пестрит изобилием самого разного, от вкусного до блестящего, словно это рынок какой-то. канада осматривает парады в честь её дня рождения, и стыдливо прячет серые глаза, проклиная себя за такую черту характера, как эмпатию. ей тяжело справлять этот праздник, и она лишь выступает с речью, а после отсиживается дома, попутно изолируясь ещё и от социальных сетей. и не стоит забывать про назойливых родственников, друзей, да и просто приятелей, которые так и норовят отправить короткое поздравительное сообщение, отчего дышать становится труднее. она закусывает нижнюю губу, и пытается отключить мозг, чтобы не думать ни о чём, но все эти воспоминания снова всплывают, и они только красочнее. она ведь такая большая и сильная федерация, а как маленькая девочка, злится и истерит, когда вспоминает на чьих костях построено это место. сероглазая хочет забыть весь ужас истребления коренных жителей северной америки, но ведь это невозможно, страна же, для этого и рождена, чтобы всё помнить. порой, она даже думала что её существование бесполезно, ведь какая от неё польза? кроме хранения всего дерьма, произошедшего с ней. а потом, отмахивая негатив, она натягивает улыбку, и снова лжёт обо всём, и лицемерит, прямо как её матушка. и ощущение, что все знают что её эмоции – лишь фальшь, актёрская игра, можно использовать несколько терминов, но факт остаётся фактом. кладбище из похороненных ею воспоминаний живёт в её голове, и подобно зомби из дешёвых ужастиков, они выбираются наружу, и снова пожирают её, как бы она не пыталась забыть. хочется вскрыть свой череп и выкинуть к чертям собачьим всё это, но она не может, на то ведь и этот шкаф с костями? скелеты в шкафу у каждого из нас, у кого-то пару косточек, а у кого-то настоящее кладбище, как бы печально это не звучало. у каждого государства есть своё кладбище на заднем дворе, оно не материальное, но от истории ничего не скроешь, какой бы жестокой правда не была, увы и ах. она встаёт с насиженного кресла, ходит туда-сюда по кабинету, и плюхается в кожаное кресло, весьма дорогое. — какое разочарование, – вздыхает она, разочарованно оглядев всю эту ситуацию. она же взрослая девочка, почему она просто не может забить хуй, как говорит россия, широко известный своими острыми высказываниями. порой, канадка даже завидует его способности пустить всё на самотёк, а она этого не может, таково воспитание британии. её учили решать все проблемы, деликатно обращаться с союзниками, жестикулировать, и орудовать нужными терминами, ведь политика это не песочница, а настоящее поле боя. не зря мама учила её хорошенько так лгать. спустя пару минут размышлений и внутренней философии, мобильник раздаётся вибрациями, уведомлений просто куча, и хотелось бы верить, что это разработчики какого-то богом забытого приложения оповещают о чём-то, но нет, всё это — мессенджеры, ведь у канады на другие приложения просто уведомления не стоят, отчего становится тошно. федерация чувствует себя подростком, которому ничего не надо, и хочется лишь сидеть в душной комнате, плакать над разбитым сердцем. исходя из этого, можно понять, что она не фанатка своего дня рождения. услышав очередной взрыв петарды, а после радостные крики людей, она понимает, что пока её народу весело – ​значит всё хорошо. ну, так ей хотелось верить. на улицах оттавы жизнь не то кипит, не то бурлит, повсюду проходят парады, звучит громкая музыка, и все абсолютно счастливы, день независимости же! хотя, девушке в кресле сложно назвать это днём независимости, ведь, её сводный брат добился кровью и потом эту несчастную свободу, а канадка всего лишь вежливо попросила родителей, и вот, независимость лежит на блюдце с золотой каемочкой. ей даже стыдно за это, что она не воевала как большинства стран, она не чувствовала дух революции на улицах регионов, а лишь лицемерие и ложь, впрочем, как и всегда. она лениво качает ногой, пока телефон продолжает настойчиво вибрировать, и устраиваясь поудобнее в кресле, сминает руками близлежащую подушку, достаточно мягкую. обняв её получше, она решает проспать этот день. у неё есть её верные помощники, пусть они занимаются этим карнавалом, а ей хочется отдыха. перетрудится - голова взорвётся, не в буквальном смысле, конечно же.