Имзади

Яррик всю жизнь отрицал свое наследие. Сбежать с родной планеты на списанном фрахтовщике и поступить в академию Звездного Флота на Земле — вот, как он отомстил родителям за попытку распорядиться его судьбой за него. Разумеется это едва не стало причиной затяжного межпланетного конфликта, но ему хватило мозгов попросить политического убежища на Земле, что автоматически дало ему отсрочку, а его будущим профессорам добавило уйму головной боли. Но удача сопутствует смелым. В первый же день в Сан-Франциско он случайно наткнулся на щенка-биггля в местном парке при академии, и естественно притащил очаровательное создание, излучающее дружелюбие на километры вокруг себя, в приемную комиссию. Оказалось, этого щенка уже третий день искали чуть ли не всей академией. Адмирал Арчер лично пообещал выхлопотать место на строящемся судне нового поколения для того, кто найдет его обожаемую собаку. Надо ли говорить, что Яррик был зачислен без вступительных экзаменов? Личная протекция адмирала при поступлении в академию — это гарантированный путь к вожделенной свободе, которой дома, на Бетазеде, он никогда бы не получил. Наследник Второго Дома не имеет права распоряжаться своей жизнью. Наследник должен то, наследник обязан это… Ужасна жизнь в клетке из золота, но самое паршивое — его собирались женить. Даже не поинтересовавшись его мнением! Этого Яррик понять так и не смог. Будучи эмпатом и телепатом, живя среди таких же, он никак не мог постичь самой сути запрета любить того, кого прикажет сердце. Ну как же другие не чувствуют, каково ему? Почему именно он что-то кому-то там задолжал одним фактом своего рождения? Сбежать ему помог младший брат, который против высокого положения и женитьбы на наследнице Первого Дома как раз ничего не имел, да вот незадача — он был всего лишь вторым в очереди на получение регалий и привилегий. Яррик был уверен, что тот просто втайне влюблен в его нареченную. По крайней мере фонил любовными переживаниями он на всю округу. Как это можно было не замечать? Напыщенные речи некоторых бетазоидов о превосходстве телепатии и любовно ими же взрощенное мастерство самообмана вгоняли Яррика в уныние. Порой ему казалось, что он родился совсем не там, да и не тем, кем должен был. Но теперь все должно было постепенно наладиться. Родители Яррика все еще осаждали Землю бюрократической волокитой и угрожали громкими исками, но дело было уже сделано. Он уже числился кадетом Звездного Флота, и являлся совершеннолетним по законам Земли, Бетазеда и Федерации, что автоматически давало ему вожделенную свободу и протекцию. Его будущее теперь зависело только от него. Но судьба — дама с характером, и если ей приспичило смешать вам все планы, то спорить и умолять бесполезно. Спеша по коридорам академии в первый день занятий, Яррик зазевался и споткнулся об чей-то рюкзак, валяющийся на полу и, неловко взмахнув руками, упал прямиком на сидящего на лавочке парня. — Твою мать! Что за растяпа? — И-извини, я не хотел, — Яррик приподнялся, потирая одной рукой ушибленный бок, и встретился взглядом с жертвой своего крутого пике. И почувствовал, что снова падает: голова закружилась, его замутило и ощущение бесконечного падения, хотя он уже нормально сидит на лавочке, никак не прекращалось. — Имзади… — Что? Что ты несешь? Головой ударился, пока падал? Эй, парень, ты хреново выглядишь, с тобой точно не все в порядке, вставай, отведу тебя в медпункт. -Имзади… — слабо повторил Яррик, беспомощно разглядывая собеседника. — Ненене, друг, меня зовут Алекс. Не Изади, или как ты меня там назвал. А-л-е-к-с. Яррик истерично хихикнул, только усугубляя свое бедственное положение в глазах нового знакомого. Тот уже успел подумать, что у Яррика, должно быть, с головой не все в порядке. Что ж справедливо, учитывая его реакцию. Но никто никогда его не готовил к тому, что он может встретить свою родственную душу, буквально свалившись той на голову на совершенно чужой планете. Он снова не свободен.