После дождичка в четверг

От Автора. *** Прошло три месяца с того дня, как Драко Малфой принялся за проект Аэропорт-2. Он расширил проект сеульского аэропорта «Инчон», добавил в него ещё пару залов ожидания, кинотеатров в 3D и 5D для всех желающих, а также крытый автосалон для машинок, где могли бы и дети, и взрослые кататься; тренажёрный зал с бассейном и финской баней; ресторанчики с национальной кухней Кореи, Индии (для вегетарианцев) и магазин шоколада, как в Австрии. Прямо в аэропорту был спроектирован ботанический сад с фонтаном и виртуальный зал, где посетители, надев специальные очки и подключившись к системе, попадали по выбору в Сахару, на гималайские горы, в парк к динозаврам, в заповедник Африки или в индийские джунгли, как бы в сказку «Маугли». Сейчас Драко как раз над чертежами и расчетами именно этого виртуального зала и работал, когда к нему в кабинет вошли Сириус Блэк, Гарри Поттер и какой-то парень — явно модель. Высокий, стройный, но весь такой… Как нормальные мужики говорят о таких? Пидарский тип жеманного петуха? Вот и Малфой только глянул на него… так стало противно. Подведенные глаза, весь из себя. Этот пидор все к Поттеру ластился. — Колин, идём! — позвал его Блэк и тот неохотно, но пошёл за главой холдинга. Гарри задержался. Драко даже не взглянул на Поттера, продолжил работу над чертежами. Проект, над которым он работал, безумно нравился блондину, он даже ночевал в своём кабинете, пахал взахлеб по 24 часов в сутки. — Ты видел Криви? — поинтересовался Гарри. — Как тебе моделька, которую хочет нанять Блэк в холдинг «Планета Сириус?» — Ты о чем? — спросил Малфой и продолжил работу. Брюнет обошёл стол и обнял парня со спины, зарываясь носом и лицом в блестящие белокурые волосы парня. Блондина трясло от ревности. Да кто этот мерзавчик, посмевший ластиться к его Гарри? А то, что брюнет — его, Драко не сомневался. За эти месяцы Поттер научил его многим премудростям секса, показал, как надо ласкать любимого; как брать его член и делать минет; как чувствовать эрогенные точки партнёра. С брюнетом они стали очень близки, а тут вдруг появился какой-то моделька. Силиконовые губы, словно это не парень, а деФка с площади красных фонарей. Он бесил Малфоя со своими, накрашенными бесцветным лаком, пальцами, а глаза холодные и хитрые -- просто выводили его из себя. — Ты с ним спал, Потти? У тебя были отношения с этим моделькой? — спросил блондин. — Он не в моем вкусе, хороший мой, — ответил мужчина, но тут блондин зыркнул сурово на мужчину, и Гарри добавил: — Никогда в жизни я не спал с ним, и ни за какие деньги не стал бы. Сириусу нужна новая модель, вот он и нашёл этого Криви. — Поттер? — вздохнул Драко. — Да, радость моя? — поинтересовался брюнет и юркнул одной рукой под белую, узкую рубашку, а вторую положил на пах парня. — Я так скучал по тебе. Неделю меня не было в Британии, а ты весь зарылся в проект. Красивый мой ангел, бесценный мальчик, пойдём ко мне, а? — Я не могу, Га-ар-ри, — горячо простонал блондин. — Я хочу закончить половину проекта к твоему дню рождения. Но горячие и нежные пальцы Поттера сводили с ума, как и губы, которые целовали шею и загривок парня. Малфой откинулся на грудь мужчине и позволил ему ласкать себя. — 4 июня, в пятницу, Сириус хочет пригласить тебя и весь техотдел, а также отдел разработчиков в бар «Аргентум». У тебя ведь день рождение, Драко? Блондин развернулся к мужчине, и тот посадил парня на стол для чертежей. Гарри закрыл дверь кабинета Малфоя и поднял на руки последнего, унес в свою берлогу. Секс был горячим, Гарри выебал своего мальчика глубоко и нежно. Был конец мая на дворе, и погода стояла просто чудесная. Выходя из тела Драко, Поттер снова спросил, что блондин думает о Колине Криви? — Будь я на месте Сириуса, не стал бы связываться с этим пидором, пожалеет потом. И ты не смей, иначе проблем не оберешься, — зевнув, ответил Малфой. — Но нам нужна модель в холдинг, — возразил брюнет. — А может, мне посоветовать тебя, Драко? У тебя и рост почти соответствует, и данные модели имеются. — Ты шутишь, Поттер? — выдохнул блондин, когда мужчина снова жадно поцеловал парня. — Я не собираюсь свою морду красить. Да, я признал свою природу гея после пяти лет в гетеросексуальном браке, я перестал шарахаться от себя самого, но становится, как этот малохольный? Да ни за что на свете! Гей — это ориентация, пидор — мерзость. — Малыш, а тебе и не надо становиться, как Колин, твоя красота в сотни раз превосходит его. Он — искусственный, а ты — натуральный, природой созданный красавчик. Мне, как не только директору техотдела это видно, но и как рекламщику, я отвечаю в холдинге за несколько отделов. Ты у меня очень красивый мальчик. — Но я сейчас занят проектом, все мои силы и время уходят на эту работу, а также на тебя, Гарри. — Но ты ведь нуждаешься в таких вот отвлечениях. Я вижу, как ты хочешь меня, об этом говорят твои глаза и все твоё тело. — Конечно, без разрядки я не могу, поэтому уступаю тебе… нам. Ладно, ты прав, что я безумно люблю тебя, и постоянно нуждаюсь в тебе. А в ночной бар «Аргентум» я не пойду. Я хочу мой день рождения провести с тобой. Желательно в кровати, где ты будешь говорить мне о любви, выписывая эти слова своим членом на моей простате; будешь выжигать их на моей душе; клеймить моё тело огнём своих поцелуев. — Хорошо, мой скромный и чистый мальчик, мы проведём твои именины в моем имении. Три дня. Погуляем в лесу, посидим у реки. Начало лета. Три дня, в которые тебе не нужно будет думать о проекте. — Вот это мне нравится, Поттер. Этим летом я должен закончить половину проекта Аэропорт-2. На осень и время до Рождества останется минимальная сложность проекта. — На Рождество мы с тобой уедем в тёплые края, где ты ответишь согласием на нашу свадьбу. — Рано говорить о свадьбе, Поттер, я пока не готов к началу новой семейной жизни. Я боюсь потерять тебя — это правда. Я берегу в душе каждую нашу встречу, каждый наш секс, каждое проявление твоей любви ко мне, хоть ты так и не сказал серьёзно тех самых трех слов. Мы с тобой мало знакомы, всего около четырех месяцев, и этого времени недостаточно, чтобы сделать важный в мире шаг — создание новой семьи. К тому же, ты не познакомил меня с сыном. Примет ли меня Джеймс? Пока что секс с тобой меня вполне устраивает. Пока Драко это говорил, Поттер обнимал того со спины и целовал нежно красивые плечи, белую шею, лопатки и посасывал мочки ушей, посылая по телу блондина тёплые волны блаженства и желания. Гарри понимал, что отчасти Малфой прав, ведь он до сих пор не познакомил своего любовника с сыном, не рассказал Джинни, что у него появился парень. Драко оделся и ушел в свой кабинет, чтобы снова погрузиться в работу, а Гарри поспешил к крестному. Они с Сириусом решили на два сезона взять две модели — сестер Патил, но с Криви не связываться. Гарри прислушался к предупреждению Малфоя, да и провоцировать своего мальчика он не хотел. Драко — большой собственник, он может так сорваться, что мало не покажется, а терять того, кого Поттер любил давно, не хотелось. Блондин был идеальным партнёром, которого сам Гарри и воспитал, обучил почти всем тонкостям искусства любви, тот впитывал все уроки брюнета и отдавался в постели на все двести процентов. — Я не понимаю тебя, Гарри, — произнес Блэк. — Что ты не понимаешь, крёстный? — удивился Поттер. — В чем проблема, что ты не можешь познакомить бывшую с Малфоем и со своим сыном? — удивился Сириус. — Джеймс уже не маленький, он поймёт, что его папа не может оставаться один. — Джинни — гомофобка и вся её семья такая же. Они не признали любовь между Фредом и Джорджем, удалили их из семейного древа, хотя близнецы — дети Артура и Молли. Джинни, когда поняла, что я другой, не давала мне видится три месяца с Джеймсом, велела даже не заикаться о моих мальчиках при ребёнке. Я не хочу потерять Джеймса. Я надеюсь, что когда он достаточно подрастет, я с ним поговорю, как мужчина с мужчиной, а пока он ещё маленький. Джинни не против моих пристрастий, но не хочет видеть их, и чтобы ребёнок не видел, — ответил Гарри. — Вот почему я пока не могу познакомить Джейми с Драко. — Это неправильно, Гарри, — вздохнул Блэк. — Если ты хочешь в мужья взять Драко, ты должен все точки над «i» расставить. Родители моего Римуса — те ещё гомофобы, но я пришёл и поговорил с ними. — Родители Люпина — не Джинни, не Молли с Артуром. В конце концов, ты женился на их сыне, положив к ногам Римуса весь мир, а я должен всем им сказать, что их зять — гей, что я собираюсь взять в мужья парня, чтобы Драко стал как-бы вторым папой для их внука. Они не поймут этого, Сириус. — Тогда ты можешь потерять Драко. Я знаю, что он — честный парень. Юношеская влюблённость пройдёт и тогда ему захочется стабильности… — Да я Малфою предлагаю замуж, но он пока медлит! — возразил брюнет. — Он ждёт от тебя честности. Драко не хочет становиться между тобой и твоим сыном, Джинни не в счёт. Он не станет бороться с ребёнком из-за тебя, только если Джейми примет его в свой мир, тогда он даст согласие на ваш с ним брак. Он был хорошо воспитан своими родителями, а после их гибели воспитание продолжил Северус Снейп. Его ты знаешь, Гарри, он был тем ещё кремнем и строгим профессором в университете. В Малфое заложен крепкий стержень порядочности и воспитанности. Как бы Малфой не сопротивлялся, но приказа президента Блэка, что вечеринка в пятницу вечером состоится в клубе «Аргентум», не смог отменить. Пришлось прийти. Клуб сняли именно для холдинга «Планета Сириус» с вечера до утра. Сначала чествововали Драко, с ним ещё двух девиц из отдела продаж и финансового, у которых, как и у Малфоя, днюха была завтра, но праздновали накануне, потому что завтра — два выходных. Чествововали трио именинников всем холдингом, и блондин выпил сразу два бокала виски. Свой день рождения Драко не любил, ведь именно за день до него погибли родители, поэтому 4 и 5 июня блондин каждый год либо пил, либо глотал две таблетки сильного снотворного и вырубался на сутки: с ночи четвертого июня до ночи пятого. Но в этом году рядом был его любимый, поэтому придётся напиться в доску. Конечно, об этом всем знал Поттер, ведь Сириус обо всем рассказывал крестнику, потому что вот уже десять лет Гарри был влюблён в парня, и знал о нем все. Брюнет не противился тому, что его мальчик выпил два бокала виски. После какой-то дьяволенок вселился в Драко, он пошёл на танцпол с этими девицами, кажется, их звали Эвелин и Лейла. Танцевать Малфой умел, он прекрасно двигался, обнимая девчонок, отрывался по полной. Зажигательные танцы, знойные девицы (и что они потеряли в холдинге, когда им самое место вот на таких танполах и богатыми красавчиками?); музыка, располагающая к чувственным танцам, и это мерцание света под такты дыц-дыц, дыц-дыц. И эти тёмные изумруды глаз, неотрывно следящие за каждым движением Малфоя. Драко стало как-то легче — он не один в этом жестоком мире, рядом тот, кто любит его, рядом с Гарри блондин оживает и чувствует себя личностью. — А ты, оказывается, такой классный парень, — сказала одна из девиц, имя её Драко не запомнил, поэтому назвал про себя: «Эви-Лей «, что-то сокращенное от «Эвелин» и «Лейла». — Красивый, зараза, но за тобой можно только наблюдать. — А чего это? — рассмеялся блондин. — Вот он я, рядом и доступен, вроде не кусаюсь. Потанцуем, девчонки? И снова эти страстно-зажигательные ритмы, и хочется его, Поттера, его нежные руки, его жадные губы и всего брюнета. Внезапно он открыл глаза и увидел в отражении зеркала Гарри, а на своей шее ощутил горячие поцелуи. Как он, Драко, оказался здесь, ведь только что был на танцполе? Уборная для высоких персон заведения. Две кабинки и чисто кругом. — Как же ты прекрасен, мой мальчик… — услышал он горячий голос Поттера. Мужчина схватил парня за волосы, открывая сильнее доступ к великолепной и изящной шее. Драко смотрел на их отражение и член моментально налился страстью. — Я каждую минуту хочу тебя, Драко. Будь моя воля, ты бы день и ночь не выходил из моей спальни, — прошептал горячо брюнет и цапнул за мочку уха, не отпуская парня. Он покусывал ухо и посасывал мочку. — Тогда бы ты не смог работать, если бы ебал меня каждую минуту, — пьяно ответил блондин и призывно, порочно облизал свои губы. После Драко не стал прятать свой язычок далеко, но продолжил ласкать им свои губы. Поттер расстегнул молнию на узких джинсах парня, пробрался внутрь и обнаружил, что блондин белье не надел. Брюнет прижал любовника ближе к себе. — Мой сладкий мальчик! — прорычал Гарри и задвигал рукой по горячему члену Драко. Тот закусил губу и прижался спиной к широкой груди мужчины. — Смелый и послушный малыш. — Я хочу тебя, — всхлипнул Малфой и стал подаваться на руку Поттера. — Выеби меня здесь и сейчас, Гарри. Жёстко, горячо и глубоко. Я хочу, мне надо. Хочу твою наполненность, твои неистовые толчки. Выеби, чтобы я забыл обо всем... — Конечно, мальчик, все будет… Пошёл вон! — громко крикнул Гарри кому-то, и Малфой схватился руками за раковину. — Кто это был, Поттер? — спросил блондин. — Не представляю, малыш, понятия не имею, — рыкнул мужчина и спустил брюки парня. — Драко, я хочу тебя до безумия, поэтому войду сразу, потерпи. Своими танцами ты свел меня с ума. Малфой не успел кивнуть, как горячий кол пронзил его анус, и Драко только в беззвучном крике заорал, так как боль перекрыла голос. Из глаз брызнули слезы. Мужчина закатил глаза и мощно стал вбиваться в парня, повторяя: «Мой!» Фрикций десять и вот член Гарри попал по простате, теперь уже блондин закричал, и стал сам насаживаться, прося сильнее ебать его. Драко кончил с криком, но Гарри прижал его к стене, поднял на руки и снова вошел. Блондин обхватил мужчину ногами и стал прыгать на остром копье страсти Поттера, брюнет снова завёл его. Малфой заплакал, почти зарыдал, из глаз его потекли слезы удовольствия. Он обнял брюнета за шею и шептал, целуя в губы: — Глубже… Жестче… Ещё… Я весь твой, Га-ар-ри… — Поттер рычал и хрипел, жадно целуя свое чудо в ответ. Кончили они вместе и несколько минут приходили в себя. Потом Гарри одел своего мальчика, и тот умылся, опаласкивая лицо ледяной водой. — Спасибо, Гарри, — улыбнулся уже почти трезво Малфой. — Ты заглушил мою боль сегодня. И он рассказал, что делает в день рождения каждый год, чтобы не чувствовать боль от потери родителей. — Поехали в мой особняк, мальчик. Сейчас только восемь часов вечера, Драко. Я не оставлю тебя в эти дни одного. Мы вместе, нас двое, Драко, ты не один, малыш. Малфой кивнул и полностью оделся, приводя в порядок одежду. Гарри же позвонил в Поттер-мэноре, и приказал приготовить шикарный ужин, произнес на испанское некоторые ещё приказы, а потом обнял парня. — Все хорошо, нас уже ждут, Драко. По пути Гарри заехал в цветочный магазин и скупил все розы для Драко, сам же парень попросил подарить ему огроменного медведя панду, бело-черного и Поттер, конечно же купил. В замке Поттера их уже ждали. И снова Драко пьяный приехал в шикарном «Лексусе», и как в прошлый раз Гарри поднял его на руки, потому что тот стеснялся своей помятой одежды, внешнего вида и «пьяной рожы». Брюнет заговорил по-испански со слугами, которые активно закивали головами. — С нами останется повар Рикардо и дворецкий Аарон, прочие слуги будут невидимы, то есть настолько пунктуальны, что ты их не почувствуешь даже, — произнес Гарри, когда они вошли в хол. Мы сейчас с дороги сполоснемся, затем спустимся поужинать. Драко не ответил, он только мотнул головой, и поспешил наверх, когда Поттер опустил его на пол. В ванной комнате было просторно и хорошо, все белое и красивое. Поттер уже разделся и повернулся к Малфою, а тот начал прыгать, чтобы с его ног свалились джинсы. — Супермен ты мой, — улыбнулся мужчина. — Погоди, не мешай, Поттер! — остановил жестом руки парень. — Они должны сами с меня упасть, а я обязан выпрыгнуть из джинс. Блондин снова подпрыгнул и Гарри поймал его на руки, только тогда с ног упали джинсы. Драко из вредности швырнул их куда-то в угол, затем снял рубашку, от неё пахло Поттером и сексом. Рубашка полетела следом за джинсами. Блондин обнял мужчину и судорожно выдохнул на ухо: — За ужином я окончательно приду в себя, но ты ночью этой ещё ни раз возьмёшь меня. Мне понравилось, как ты оттрахал меня в «Аргентуме». — Я всегда трахаю хорошо. Думаю, тебе понравилась именно обстановка необычного. Ты ведь до этого ни разу не занимался сексом в уборной, да ещё не в нашей, а в клубе. — Помню после свадьбы с Паркинсон, она мне как-то сделала минет в туалете. Мы тогда учились в универе, это было под Рождество. Вечеринка, все танцуют и мы, двое первокурсников, занимаемся непотребством в уборной. Торопились, боялись, что кто-нибудь нас застукает. — Ты любил Пэнси Паркинсон? Кем она для тебя была? — поинтересовался Гарри. — Я уже говорил, но отвечу тебе еще раз, Потти. Паркинсон была для меня любимой подругой детства, верным товарищем, заботливой сестрой и любящей мамой, но не женой в том самом смысле, как воспринимают мужья своих жен, — ответил честно блондин. — Мы занимались любовью, но всегда предохранялись, почему-то детей в 18 — 20 лет нам не хотелось. Мы и сами были детьми, по сути, поэтому мысль о младенце нас страшила. Пока Драко рассказывал, Поттер намылил их душистый мылом, затем ароматным шампунем, мягкой губкой мыл тело блондина, затем свое. Мужчина не удержался от ласк и сделал минет своему мальчику. Драко еде держался на ногах от того оргазма, который испытал снова с этим потрясающим ходячим божеством секса и чувственности. — Пойдем, на ужин, иначе Рикардо будет ругаться, так как он не любит трижды кипятить еду. После ужина отдохнем в домашнем кинотеатре, посмотрим то, что ты захочешь. — «Вампира из Ливерпуля»  посмотрим, это — вампиро-комедийная история о семействе клыкастых во главе их сына Вильгельма, или просто Вилли Вонку с его шоколадной фабрикой. — Господи, ты — настоящее дитя, чем-то похож на моего сына. Может, тебя усыновить? Я могу. Где один ребёнок, там будет и два, — ответил Гарри и поднял на руки Драко, вынес того из ванной комнаты. — Лучше трахай меня крепко, делай это почаще; целуй слаще и ласкай активнее, — произнес Драко и прижался всем телом к Поттеру. — Si, непременно, мой хороший. Одевайся, надо на ужин, а то ты у меня совсем похудел, и без того очень мало ешь, так теперь вообще все занят проектом. Я уже и не рад, что им занимаешься ты. Проект — что тот вампир из Ливерпуля, все силы из тебя выпивает. — Ты что? — замахал руками парень. — Это — настоящий проект моей жизни, возможно, а ты говоришь… За столом Драко перед поваром Рикардо и дворецким Аароном показал все, на что способен Малфой. Он держался так, словно принадлежал королевской семье. Гарри любовался своим мальчиком, такой в грязь не ударит, если Поттер возьмёт его с собой на какой-нибудь светский приём. Правильная речь, изысканные манеры за столом, ничего лишнего, все чинно и красиво. Гарри дал распоряжение на испанском на два дня своим слугам. Зато когда они пришли в домашний кинотеатр, и Гарри поставил кино, Драко бесцеремонно залез на колени Поттера и принялся целовать того до потери сознания. — Меня плющит и колбасит, я схожу с ума, когда только смотрю на тебя. Я расплываюсь лужицей, когда твои губы и руки прикасаются ко мне. Что ты обо всем этом думаешь, Поттер? — Это значит, мальчик мой, — ответил серьёзно Гарри, — что нам надо сочетаться браком. У меня та-же ситуация, Драко. Выходи за меня? Я весь мир положу к твоим ногам. — Не сейчас, — также серьёзно ответил Малфой. — Пусть пройдёт год-другой, я познакомлюсь с твоим сыном, мы подружимся и только тогда. Я никогда не стану соперником Джеймсу, с ребёнком за твоё сердце биться не стану. — Но Джейми примет тебя, я верю! — возразил брюнет. — Время покажет, любимый, а пока мой статус — любовник, а не муж. В эту ночь Драко был особенно ненасытен, он вынимал из Гарри все силы, брал и пил всю страсть Поттера и не мог остановиться. Вырубился на рассвете. Таким мужчина ещё не видел своего мальчика. Поттер понял, что так Драко выражал свои переживания за их с Гарри будущее. Это было видно в движениях и той любви, нежности и самоотдаче, с которой Малфой отдавался на милость Поттера.