После дождичка в четверг

ГАРРИ ПОТТЕР. *** Сегодня исполнилось десять месяцев с того дня, как Драко был бесчеловечно избит. Карма настигла всех, кто желал ему смерти. Крэбба и Гойла посадили в тюрьму строгого режима в Британии, в «Белмарш», принадлежащую Её Величеству. Крутые завсегдатаи уголовного отделения поймали на воровстве Винсента с Грегори. Парни привыкли за восемь лет на воле к красивой жизни. Будучи наркоманами, они решили в «Белмарше» раздобыть дрянь, да хапнули её у самого главаря, как только их перевели из карцера в общий улей шершней. От желания ширнуться наркотой, Крэбб с Гойлом сходили с ума. Они увидели порошок у невзрачного на вид мужичка, и посчитали возможным как-нибудь украсть его. Они не признали в нем главаря мужского отделения рецидивистов. Винсент назвал его даже «Сморчоком» как-то, когда тот выиграл в карты. Рецидивисты промолчали, переглянулись на это прозвище, но по команде самого «Сморчка» не предприняли ничего. Вообще, Винс с Гойлом очень вызывающе вели себя в тюрьме, задиристо и хамовито. В одну из ночей они украли-таки порошочек кокса у «Сморчка», но мгновенно были пойманы. Главарь приказал наказать воров, и им оттоптали пальцы правой руки. С воровством в «Белмарше» было строго. С чем новички попадают в тюрьму, «старожилы» узнают сразу от осведомителей. У каждого главаря свой такой осведомитель. То, что два бугая попали в «Белмарш» за изувечие невинного молодого парня, разлетелось мгновенно по отделению, где сидели особо провинившиеся. В тюрьме, где Крэбб с Гойлом отбывали срок до этого, их считали крутыми, но тюрьма тюрьме рознь, в этой мужчины за воровство оказались у туалета, где пепеодически, особенно по ночам, старожилы мочились на них. Такого унижения Винсент с Грегори не вынесли. Над ними издевались, плевали в еду и так далее. В очередной раз, когда заключенных вывели подышать воздухом, Крэбб кинулся на забор, где проходил ток высокого напряжения, и умер. Гойла нашли в душевой ошпаренным двумя неделями позже. Сам он умер таким путем или помогли, об этом в отделении молчали. В отчёте тюремного врача было написано, что Грегори Гойла нашли обваренным кипятком на 80%. Что касается Джинни? Она поплатилась за свой характер, в женском отделении её нашли в туалете, захлебнувшейся в унитазе. Карма — суровая дама. Но вернёмся к Драко. Он первые два месяца почти не узнавал меня, мало говорил и много спал. Но потом стал узнавать. Через четыре месяца с момента трагедии Малфою сняли гипс, разбинтовали лицо. Я его узнал, конечно, но Драко изменился. Того мальчика, которого я безумно любил, не было. Но я решил полюбить нового Малфоя. Он стал немного другим, но тоже красивым. Блондин не хотел смотреть на себя в зеркале. — Уберите от меня, — произнес он и отвернулся от зеркала. Его длинные пальчики не были больше изящными и красивыми из-за перенесенного раздробления и двух операций. Кисти рук собирали по косточкам. Они не двигались и это привело в ужас парня. Он заплакал, глядя на плети, лежащие на кровати. Врачи его всего осмотрели, и остались довольны тем, что руки, ноги, позвоночник, шея и коленные чашечки не утратили чувствительность, а это означало, что ходить и двигаться он сможет. Малфою назначили парафиновую процедуру, массажи и разные прогревания, а также специальные упражнения. Все тело болело от упражнений, но Драко не сдавался, я делал их вместе с ним, поддерживал и укреплял. Сколько слез он пролил и пота на всех этих процедурах. Драко провел в больнице десять месяцев: четыре из них в палате, а полгода находился в восстановительном санатории при этой же больнице, только в другом корпусе. — Я никогда не стану таким гибким, каким был до этого. Я стал некрасивым. Я калека… — рыдал он в подушку или в моё плечо. — Я люблю тебя по-прежнему, Драко. Ты стал немного другим, но не менее красивым. Вот только посмотри на себя в зеркало, — отвечал я. — Нет! — всякий раз возражал парень. Но вот настал день, когда он пошёл при помощи ортопедических ходунков. До этого мы гуляли по улице вокруг больницы, я возил его в инвалидном кресле-каталке. Мне нравилось осторожно брать его на руки и садить в кресло. Малфой стал худеньким и лёгким. Мне нравилось, когда он несмело обнимал меня, прижимался губами к моей щеке или шее, пока я пересаживал его в кресло, или когда перекладывал на кровать, если мы возвращались с прогулки. Я обнимал свое сокровище и шептал в его губы, как сильно я люблю его. Ах, да… Я забыл рассказать о важном: конечно же, он все вспомнил и поведал мне о том страшном дне, когда произошла трагедия, когда его почти убили, и как избивали на крыше холдинга. Он рассказывал мне все со слезами на глазах. О том, как он говорил с Джинни, как она хамила ему, угрожала; как он получил сообщение якобы от меня, и отправился на крышу холдинга; как его избивали и убили бы, если бы не приказ женщины, которая приказала, чтобы не до смерти, — Прости меня, Драко, — сказал я. — Ты ведь чувствовал и не хотел ехать, но я настоял, трагедия произошла из-за меня. Это я во всем виноват. Я на коленях просил у парня прощение. — Гарри, с нами в жизни произойдёт все, что должно произойти. Пойми, это такая Судьба и у каждого она своя. Я считал себя всю жизнь неотразимым, красивым и пай-мальчиком-мажором. Я очень хотел понравиться тебе с первой нашей встречи, смотрел на тебя и молил в душе: «посмотри на меня, хоть раз взгляни». Я даже сам тебе позвонил, и велел явиться незамедлительно. Помнишь, как я приказал тебе явиться на балкон? И ты пришёл, Поттер. Я хотел отнять тебя у всего мира, чтобы ты принадлежал только мне одному. Только мой, навеки мой и ничей больше. Я любил тебя до безумия, но и ждал ещё большего безумия от тебя. Я хотел, чтобы и ты был одержим мной. Я был горд собой, когда заполучил тебя. Ты стал моим, весь мир предложил мне, когда попросил выйти за тебя замуж. Это все была моя гордость и самомнение. В какой-то степени я благодарен Судьбе за полученный урок. Нельзя быть жадным, даже если любишь всем сердцем. Я ревновал тебя ко всему холдингу: к Сириусу, к твоим друзьям, к коллегам, к партнёрам по бизнесу, к клиентам. Я ненавидел и презирал Джиневру за то, что она упустила такого мужчину, как ты. Я ревновал, когда она заявила, что сделает все, чтобы мы с тобой не были вместе. Я готов был на все, лишь бы позлить её, вывести из себя, сказав, что ты принадлежишь мне, что ты только мой. Это стало последней каплей терпения женщины. Я сам справоцировал Джинни, отчасти сам виноват в том, что произошло на крыше. Единственное, к кому я не ревновал тебя, был Джеймс. С ребёнком я никогда не стану враждовать. Я могу бросить вызов миру, но не ребёнку. Возможно, Поттер, это и спасло меня от смерти, а степень моего эгоизма и гордости ещё не перевесили Весы Правосудия. После трагедии Судьба дала мне новую жизнь, отвела время, чтобы я дальше с умом распоряжался ею. После такой трагедии пересмотришь все свои приоритеты и изменишь жизнь. — Мой мудрый мальчик, — ответил я и обнял осторожно Малфоя. — Какой же ты у меня умный и рассудительный. Я рассказал ему о смерти Джинни и тех двух убийц, что пытались уничтожить его. — Меня не радует смерть твоей бывшей жены, Поттер, — вздохнул блондин. — Джеймс лишился матери. — Джинни обижала Джейми, он признался мне 14 сентября, на свой день рождения, — произнес я. — Сыну я сказал, что Джинни уехала от нас далеко и надолго, возможно, навсегда. Теперь понятно, что навсегда, но тогда она была ещё жива. Позже, когда Джеймс подрастет, я расскажу ему, что его мама умерла. За три дня до выписки Малфой всё-же решил посмотреть на себя в зеркало. Он всхлипнул. — Я никогда не стану прежним, — сказал он. — Мой нос изменился, подбородок… — Пластические хирурги собирали нос по частям, как и твою челюсть, Драко. Две сложные операции — это не шутки. Они максимально постарались, чтобы ты остался самим собой. Не переживай, ты очень даже узнаваемый, Драко. Иногда люди после отпусков приезжают такими, что их не узнать. Полумна Лавгуд после родов стала вообще другой. Я не меньше люблю тебя, Малфой, чем было до больницы. Ты стал бесценным и самым дорогим моему сердцу мальчиком. Драко выписали из больницы 1 июня. Решено было, что мы поедем в Поттер-мэнор. Встречать Малфоя в «Королевский Национальный Госпиталь» приехали Сириус с мужем и мой сын Джеймс. Дорога от Лондона до окраин Уилтшира составляет почти три часа пути, поэтому мы поехали на двух машинах. Джеймса супруги Блэк взяли в свой «Мерседес», так как с ними ещё и Персиваль поехал, а дети просто обожали играть вместе. Они и в школу одну ходили, и учились в одном классе при Кембриджском университете. Сейчас у них начались летние каникулы. После дня рождения Драко Сириус хотел поехать на все лето в Калифорнию: там и дела нужно сделать кое-какие, и отдохнуть можно. Мы же с Малфоем решили пока пожить просто дома. Драко ещё полгода надо понаблюдаться, и пока резких перелетов предпринимать нельзя. Поэтому я решил работать дистанционно, руководить холдингом можно и из дома, пару раз в неделю появляясь в «Планете Сириус». Малфой в дороге уснул. Мой родной мальчик, мой любимый Драко, как же ты много пережил в свои неполные двадцать пять лет. Лежишь сейчас на разложенном сидении такой бледненький, осунувшийся, словно цветок после жуткой песчаной бури. Потрепала тебя жизнь будь здоров как. Ничего, я окружу тебя любовью и теплом, мой хороший. Слуги в имении были рады видеть живым Драко. Повар Рикардо приготовил его любимые домашние сладости, торт и морепродукты в кляре. Особенно Малфой любил большие креветки в тесте, и щупальца осьминога. За столом я сел между Драко и Джеймсом, ухаживал за моими мужчинами, а из-за стола встал почти голодным. После обеда дети ушли отдыхать в свою комнату под руководством Римуса, а Сириус отправился осматривать дом, все ли в порядке. Такой уж Блэк — осмотрительный, серьёзный и спокойный. Все видит, все чувствует, я имею в виду опасность, если она есть. Жизнь редко кому улыбается, чаще бьёт, нечасто гладит по голове. После гибели моих родителей Блэк еле выжил от потрясения. Его спас маленький я. В свои 22 года он стал молодым опекуном над годовалым младенцем, пошёл вопреки своей семьи, отказался жениться на той, которая не захотела принять меня в свою семью. Выгодная партия, а он послал далеко и навсегда невесту, с которой пять лет был помолвлен. Гнев семьи Блэк не заставил себя ждать. Сириус был удалён их родового гобелена, наследником стал его брат. Блэк лишился всего. Один лишь дядя Сириуса поддержал его, оставил молодому опекуну дом и весь свой капитал. В 23 года крёстный начал создавать свою империю «Планета Сириус». Три покушения было совершено на него, но он выжил, выучил меня, помог Драко с учебой и работой. Блэк мало кому доверял в этом мире. Слуг в мой дом он сам подбирал, и тоже, как в холдинге, Сириус в основных местах Поттер-Холла поставил камеры видимые и скрытые. Так что он пошёл сейчас с проверкой по всему имению. Я же поднял на руки моего Драко, и понес парня в нашу спальню. Сегодняшние утро и день оказались очень насыщенными, Малфой устал. Я уложил его на кровать, и хотел было выйти, но блондин поймал меня за руку. — Ну уходи, Гарри, — тихо произнес он, и я сел на кровать, склонился над ним. — Не уйдут мой родной, если ты этого хочешь, — ответил я и поцеловал его очень нежно. Впервые за эти месяцы Малфой ответил мне сам на поцелуй. Он приоткрыл рот и впустил меня. До этого мы тоже целовались в больнице, но парень не впускал меня в свой сладкий рот, а тут сам приоткрыл его. Я нежно углубил поцелуй и наши языки переплелись с ласке. Тихий стон вырвался из горла Драко, и я отстранился, всматриваясь в лицо блондина. — Больно? Как ты, хороший мой? — поинтересовался я. — Твой дом и вся эта обстановка действуют на меня положительно. В больнице я и думать не мог о желании близости, там у меня ничего не происходило в организме, но сейчас я хочу ещё твоих поцелуев, и… Гарри?.. — Я все сделаю, мой дорогой мальчик, — ответил я. — Скажи, что ты хочешь? Может, отдохнуть в нашей беседке под аромат плетистых белых роз? Я велю принести туда диван и ты поспишь там. Я буду рядом. Хочешь? Свежий воздух благотворно… — Коснись меня, Поттер. Я хочу твои руки и губы на мне. Можно? — спросил он. — В больнице я не хотел этого, думал, что потерял мужскую силу, но сейчас я хочу… снова почувствовать хочу, как это было раньше… между нами. Я встал с кровати и закрыл дверь на ключ. Вернувшись к блондину, я аккуратно раздел его. В некоторых местах все ещё остались розовые шрамы после операций. Я стал целовать все эти шрамы (дай-то Бог, все они рассосутся через несколько месяцев), худые колени, впалый животик и острые ключицы. Меня самого очень обрадовал факт, что член парня на глазах становился крепким, а ведь в больнице он оставался вялым, когда я иногда касался его рукой. Мой мальчик не утратил потенцию. Поцелуями я спустился к белой шее, потом к соскам. Драко тяжело дышал, глядя на меня. Сжимать пальчиками мои волосы он не мог, но руки свои положил мне на голову и гладил по волосам. Свою руку я положил на его член, и Малфой всхлипнул. Подняв голову, я посмотрел в глаза любимого. — Не останавливайся, Гарри, — произнес парень сквозь слезы, — поцелуй меня там… И я поцеловал в розовую головку члена, прошелся губами по выступавшей венке, поласкал языком и губами яички, потом вобрал в себя глубоко весь пенис. Двигать бедрами и подаваться вперёд Малфой пока не мог, потому что боль все ещё простреливала поясницу, напрягались ноги и спина. — Драко, — проговорил я, целуя его в губы, — не напрягайся, я сам все сделаю. Просто получай удовольствие, расслабься. — Все тело сводит предоргазменными судорогами, Поттер, мне все ещё больно, но я хочу кончить, — сквозь слезы ответил он. — Хорошо, малыш. Ты хочешь, чтобы я довелось тебя до оргазма поцелуями там, или желаешь мои губы на своих губах? — спросил я. — Не знаю, Поттер, — вздохнул Малфой. — Я все хочу. Мы не были близки почти год, я думал в больнице, что импотентом останусь. Я так голоден, Гарри. Я так скучал по тебе и так боялся, что мой член не встанет. Я переживал, что скажешь ты на это, как отреагируешь? Я весь искалеченный, да ещё и импотент. Ох, слава богам вселенной, я снова хочу тебя, и чувствую тебя всем своим существом. — Я бы никогда не бросил тебя, потому что люблю. Ты — моё сокровище, Малфой. Я склонился к его губам и втянул в нежный, в очень глубокий поцелуй, трахая рот блондина языком, а моя рука начала ласкать в такт его член. Драко всё-же прогнулся в спине в порыве горячего оргазма, и кончил мне в ладонь. Я целовал и обнимал его до тех пор, пока Малфой приходил в себя, пока спазмы оргазма закончились. После такой нагрузки блондин уснул. Я ополоснул руку и накрыл парня лёгким шерстяным пледом. Вечером приедет медсестра, она поставит Драко капельницу, сделает пару инъекций и проведёт сеанс лечебного массажа. Это все потом, но сейчас пусть он отдыхает. Я остался доволен фактом, что физиологически Малфой в порядке. Не зря говорят, что дома и стены помогают в выздоравлении. А Драко был дома, в этом нет сомнения.