От сердца к сердцу

Я так сильно люблю тебя, малыш. Люблю тебя всем сердцем и душой. Ты знаешь, что все в этом мире я всегда делал только ради тебя. Ел, пил, дышал, шутил, улыбался, смеялся, плакал, надеялся, страдал – жил. Я живу ради тебя. Я живу тобой. Твоя улыбка – мое солнце, твои губы – моя правда, твои глаза – мои алмазы, твоя душа – мой Бог. Я никогда не забуду твоих тонких пальцев, но неуклюже больших ладоней. Ты так любишь все время хвататься ими за меня, будто это действительно жизненно тебе необходимо. Мне безумно нравится, когда ты так делаешь, я чувствую, что могу защитить тебя. Что тебе нужна моя защита. Боже, я так сильно всегда хотел оберегать тебя. Сберечь бы от всего мое маленькое сокровище, моего маленького мальчика. Пусть ты меня и перерос, что я тебе вряд ли когда-нибудь прощу, но ты же все равно такой маленький, такой невинный и крошечный. Тебя хочется спрятать за неразбиваемым стеклом, чтобы никто не трогал, никто не обидел, а я бы смотрел, как ты расцветаешь... Ах, нет! Как я мог забыть? Тебе ведь так нужны мои касания, как и мне твои, любимый. Значит, спрячемся вместе. Опять, ты и я. Признайся, ты же всегда знал, что так у нас с тобой и будет, верно? Ты же такой у меня умный явно давно догадался, как сильно мы будем друг от друга зависеть. Зависимость это плохо. Но ты не плохой. Ты наркотик, но тот, которым лечат – ты меня вылечил, ты меня спас. Спас от падения в бездонную пропасть саморазрушений, вины, ненависти, боли и других ужасных черт, присущих мне... И я тоже спасу тебя, обещаю, что спасу. Когда я шучу, ты смеешься, когда я говорю серьезно, ты тоже смеешься, когда ты говоришь, что любишь меня, я готов подарить тебе звезды. Хочешь звезды? А может весь мир? Океан? Хочешь космос? Я подарю тебе космос. Не спрашивай как, это глупый вопрос, а ты не из глупых. Мне порой даже кажется, что ты всегда был умнее меня. Даже тогда, в далеком детстве. И ты сразу знал, что тебе хочется от жизни, пока я пытался понять, как снять предохранитель и почистить его. Ты был всегда так уверен в себе, но почему-то, только стоило мне бросить на тебя заинтересованный взгляд, сразу превращался в милый, маленький, смущенный до ужаса комочек. А я боролся с желанием сжать тебя да зацеловать до потери сознания. Моего, конечно же. Не дай бог, я причиню тебе вред, тогда проще будет себя убить, чем с этим жить. Тебе же нравится, когда я тебя целую? Знаю, мне тоже. Еще я знаю, как сильно и по-детски ты злился, когда рядом был отец, что не позволяло мне тебя целовать. Ты все время дулся на него, пока тот сваливал это на переходный возраст. Может быть, отчасти он был и прав...Отчасти. Но мы-то с тобой знаем правду. Порой даже постыдную для тебя, когда я упоминаю об этом вслух. Ты влюбился. Влюбился еще будучи совсем маленьким для любви, и из-за этого порой был очень забавным. По-хорошему, конечно же. Разве я могу думать о тебе плохо? Вся правда в том, что, чтобы ты ни сделал, чтобы ни сказал, я всегда тебя прощу. Вот так просто. Я буду огорчен, зол, если ты сделаешь что-то плохое. Но моя душа противится тебя не любить, ругать, отвергать. Ты настолько глубоко и сильно засел в моем сердце, что уже просто стал частью меня. Ты, буквально, течешь в моих венах, а все твои эмоции и желания я считываю, как свои. Меня без тебя нет. И это то, что можно назвать болезнью, помешательством, но я назову это «своей любовью». Да, извини, может быть, это через чур, но мои чувства к тебе правда безграничны, и я бесконечно могу трепаться о том, как сильно люблю тебя. Ох, я еще не сказал про твои удивительные глаза. Удивительные, потому что невозможно щенячьи и ласковые, и будто бы всегда на мокром месте. Особенно, тот самый взгляд… Когда, кажется, в миллионный, нет больше, в миллиардный раз я говорю тебе о своих чувствах. И ты каждый раз смотришь на меня, как в первый. Будто я открыл Америку или полеты в космос. Пока, я так и не смог понять, что же тебя всё время так удивляет и восхищает? Неужто, Сэмми, ты до сих пор не можешь поверить в то, что я говорю? Неужели, это неочевидно? Что я без ума от тебя? Что ж, не знаю, но мне никогда не составит труда напомнить тебе об этом. И в очередной раз ловя на себе твой желанный взгляд, мне хочется, чтобы он всегда принадлежал только мне. И мне сложно сказать это вслух… Но, прошу, никогда себя не ограничивай. Смотри на меня, всегда смотри, я знаю, что ты частенько делаешь это тайком – не надо, ведь твое внимание самое ценное. И касайся, умоляю, касайся меня всегда, как только ощутишь эту потребность. И, молю, целуй, целуй, целуй! Ты составляешь всю мою жизнь, но мне тебя невыносимо мало. И порой просто жутко раздражают эти сделанные стандарты, по которым нас растили. Кто сказал, что любить – это стыдно? Покажи мне этого человека, и я оторву ему язык. А еще ноги, чтоб неповадно было. И что, что я мужчина? И что, что ты мужчина? Просто забудь обо всех, дай любви волю. Ведь твоя любовь прекрасна, милый. Я готов покланяться ей – тебе. Ты способен вернуть мне тягу к жизни, и я просто не могу уже писать это и составлять предложения! Я думаю, думаю о тебе… Я раскопал все давно залитые мужеством эмоции и теперь не могу не желать поскорее обнять тебя. Крепко-крепко, со всей поглощающей меня любовью. Я уже представляю, как ты будешь читать это. Наверняка, у тебя сейчас улыбка от уха до уха, а прелестные ямочки вновь украсили твое милое личико. Я надеюсь, ты сполна ощутил ту нежность и трепет, что я к тебе испытываю. И мы оставим в прошлом все недопонимания и ссоры. Я так ненавижу с тобой ссориться. Ненавижу видеть тебя расстроенным и грустным. Просто знай, я готов убить любого, кто только посмеет тронуть тебя. И мне плевать, что я звучу, как одержимый идиот. Ты важнее каких-то моральных соображений или типа того.. Я солгу для тебя, я убью за тебя, я умру за тебя… Твой Дин.