Всего одна ночь

      Надо отдать ему должное, Кэйго, и впрямь, был настойчив.       В первый раз, когда он спас тебя, ты заработала лёгкую форму звёздной болезни. Он — Ястреб, Профессиональный Герой номер два — любой в здравом уме был бы как минимум восхищён. Было у Кэйго что-то такое, что притягивало людей, но ты никогда не могла понять, в чём именно тут дело. Он был обворожителен и любил пофлиртовать, но это всегда подкупало, а ещё эта его дерзкая ухмылка — ты соврёшь, если скажешь, что воспоминание о том, как он ухмылялся, глядя на тебя, не заставляло тебя краснеть ещё долгие дни после вашей встречи.       Это была не страсть и даже не влюблённость, это была просто… благодарность. Он спас твою жизнь, а тот факт, что он мог заставить твои ноги превратиться в желе этим своим тупым, но горячим подмигиванием, был немыслим. Тем не менее, даже если ты посмеивалась со своими друзьями над этим, на самом деле ты не питала иллюзии насчёт себя и Про-Героя. Это был первый и последний раз в твоей жизни, сказка, которую ты однажды расскажешь своим внукам, а не начало любовной истории.       Во второй раз, когда Кэйго спас тебя, всё было иначе. Может, потому что это была не случайная злодейская атака, а нападение прямо рядом с твоим домом. Ты испытала новый вид страха, который потёк по твоим венам, когда те парни зажали тебя в угол на тёмной аллее; остриё клинка сверкало в свете луны.       Там не было никого, кроме тебя, и ты была напугана, плакала. Ты вцепилась в него, и, наверное, это стало твоей первой ошибкой. Всё, что ты могла вспомнить, — это сильное желание почувствовать себя в безопасности, а Кэйго…       Он дал тебе почувствовать себя в безопасности.       Так ведь и должны поступать Герои, правильно?       Ты знала, что он не был обязан отводить тебя домой, но он всё равно сделал это, широко ухмыляясь, пока ты заливалась краской и, заикаясь, пыталась то назвать ему свой адрес, то сказать спасибо.       — Не благодари меня, это же всё-таки типа моя работа, — он рассмеялся.       Работа.       Это могло бы немного сбить тебя с толку в ту ночь, но ты была благодарна за это, потому что, в конце концов, Кэйго просто был милым, дал тебе почувствовать себя защищённой и особенной. Ты ничем не отличалась от остальных сотен спасённых им людей, так что всё в порядке.       Кроме того, о бесчисленных интрижках Ястреба ходили слухи, и ты их тоже слышала. Не секрет, что Кэйго нравились хорошенькие девушки — многие из них. А ты просто… середнячок, и, честно говоря, мысль о том, чтобы удержать Героя вроде него около себя, казалась тебе немного утомительной.       Но такой расклад дел тебя полностью устраивал.       Третий раз был слегка необычным. Тебе чертовски повезло, не иначе, — ты решила посетить банк в тот же самый день, когда какие-то Злодеи решили ограбить его.       Они почти не обращали на тебя внимания, гораздо больше были озабочены кассирами, охранниками и случайными гражданами с боевыми Причудами, а не тобой — беспричудной. Поэтому, когда двери в банк распахнулись и появились герои, ты удивилась, что Ястреб схватил тебя первой.       — Ты в порядке, дорогая? — спросил он, когда ты оказалась снаружи целой и невредимой. Его золотистые глаза бегали по твоему лицу, как будто он пытался обнаружить источник боли или страдания. — Я начинаю думать, что ты просто магнит для неприятностей.       Твоё сердце всё ещё билось как сумасшедшее от всплеска адреналина, а твои мысли были слегка затуманены, но ты не была ранена, поэтому просто улыбнулась:       — Ага, я в порядке, но я думаю, там ещё остались…       — Не беспокойся о них, — он проигнорировал твои слова, и ты впервые почувствовала: что-то не так — он, вроде как, был взволнован, но не дракой или ограблением. Нет, он даже не оглянулся на банк с того момента, как поставил за границы полицейской баррикады, и это начало тебя нервировать.        — Ястреб…       — Кэйго, — машинально перебил он, подняв руку, чтобы заправить прядь твоих волос за ухо, и нахмурился. — У тебя кровь.       Ты всё ещё слышала звуки борьбы, доносящиеся из здания, но Ястреб даже не думал возвращаться на поле боя. Но то, как он смотрел на тебя — золотистые глаза горели, словно вы вдвоём остались одни на целом свете, и ни Злодеи, ни полицейские, ни другие Герои, звавшие его, не могли привлечь его внимание.       — Кэйго, — ты выделила его имя, взяв за руку, одетую в перчатку, пока его пальцы касались твоего ранения. Острая боль обжигала, но ты пыталась сохранить своё лицо невозмутимым. — Я в порядке, правда. Спасибо, что спас, но я уверена, что остальные нуждаются в твоей помощи больше меня.       На мгновение он просто уставился на тебя холодным и безразличным взглядом. Ты затаила дыхание, натянувшись, как пружина, когда он навис над тобой, беспокойно хлопая багровыми крыльями…       А затем он громко рассмеялся, и, как по щелчку пальцев, его беззаботная ухмылка вернулась на место, и тебе оставалось лишь гадать, было ли его странное выражение лица игрой твоего воображения.       — Точняк, ты права. Увидимся позже, дорогая.       Дорогая. Он уже дважды назвал тебя так, но ты не обратила никакого внимания на его ласковое обращение — это было в духе Ястреба.       Он подмигнул тебе, отведя свою руку от твоей, а затем исчез. На этот раз ты не обратила внимания на его поведение совсем — даже если Таками Кэйго тебе нравился, больше вы никогда не встретитесь.       Однако это более чем забавно, ведь спустя два дня в твою входную дверь постучали, и ты обнаружила его, обивающего порог твоего дома, одетого не в геройский костюм, а в обычные джинсы, белую футболку и чёрную кожаную куртку.       Он выглядел немного… ну, как «вышедшая в тираж» рок-звезда, но красиво. Тем не менее, ты была очень удивлена его появлению. Он ведь до этого ни разу не был в твоей квартире, но само посещение твоего дома Про-Героем казалось странным, и ты не совсем понимала, что сказать. Стоит ли тебе предложить ему выпить? Перекусить? Спросить, как прошёл его день? Какие там правила этикета на случай неожиданных Геройских визитов?       К счастью, Ястреб избавил тебя от проблемы приветствия, пройдя в твою квартиру, как будто, блин, к себе домой.       — Я просто решил заскочить и проверить, как ты: ты ведь просто сбежала после инцидента в банке, и я немного волновался, — он непринуждённо рассмеялся.       Ты не отреагировала. Ястреб много для тебя сделал, ты признавала это, но его заинтересованность теперь казалась не Геройской, а более личной, и это тебя чертовски напрягало.       — Я в порядке, правда. Это была просто царапина, не было нужды беспокоиться, Ястреб.       Он прохаживался по гостиной, скользя взглядом, в то время как ты стояла в дверях, будучи не совсем уверенной, как тебе поступить.       — Ну, может, это не столько из-за беспокойства, сколько из-за моего желания увидеть тебя ещё раз, — произнёс он, оглянувшись из-за плеча.       У тебя внутри всё сжалось, но ты заставила себя улыбнуться, впиваясь ногтями в кожу ладоней.       — Ястреб… спасибо, что спас меня в тот день…       — И в ту ночь, и из огня, — прервал он тебя, усмехнувшись, развернувшись, чтобы увидеть тебя полностью. — Ты ужасно часто попадаешь в неприятности, не так ли, дорогая?       Твоя улыбка стала более натянутой.       — И за те разы тоже спасибо. Я очень ценю всё, что ты сделал для меня, правда, но я думаю…       — В смысле, не пойми меня неправильно, я рад делать всё это — я всё-таки люблю погеройствовать, особенно если моя помощь нужна таким милым маленьким девочкам, как ты, но иногда это не так просто, да?       Несмотря на твою лживую улыбку, не может быть, чтобы Ястреб не понимал, какой конфуз ты испытывала. Он ведь не идиот, поэтому ты начинала думать, что он не не улавливает твою реакцию — он просто игнорирует её.       Ты кое-как удерживалась от того, чтобы не засуетиться под его пристальным взглядом. Ты бессознательно поглядывала на дверь, мысленно высчитывая свои шансы на побег, прежде чем он поймает тебя. Внезапно твоя гостиная стала казаться ужасно крошечной, и ты уже успела пожалеть о том, что вообще открыла дверь. Для начала, зачем он вообще пришёл сюда?!       Твоё сердце трепыхалось, как птица в клетке, но твои ноги, казалось, вросли в землю. Ястреб был слишком близко, вёл себя слишком свободно, и ты чувствовала себя так, словно стены комнаты сжимались и…       Это просто паранойя? Да, может, Ястреб немного наглый, и это не объясняет факт того, что он вот так завалился в твою квартиру, но он же всё-таки Герой — хороший парень. Он не какой-нибудь злодей, который только и ждёт, чтобы атаковать тебя ради своего развлечения… может… может, ты просто принимаешь всё слишком близко к сердцу? У тебя всегда было богатое воображение.       «Дыши, только дыши», — напоминала ты себе. — Кэйго, — мягко начала ты, проигнорировав то, как загорелись его глаза от упоминания тобою его имени. — Прости, но я… э, дело в том, что…       Ты не могла нормально связать слова и чувствовала, как у тебя краснели щёки, пока ты пыталась выдавить из себя предложение. Почему это так сложно? Почему он всё усложняет?!       — Есть сотни девушек — или даже тысячи — которые были бы рады встречаться с тобой… — Ястреб едва ли не надулся как павлин, выпятив грудь вперёд. — …но я не одна из них. Прости, но я не заинтересована в тебе… как в парне…       Ты неловко умолкла, переминаясь с ноги на ногу, но улыбка Ястреба не исчезла. Он подошёл ближе, и на мгновение ты застыла, но он лишь положил руку тебе на плечо, сжав его на секунду.       — Эй, да не нервничай ты так, я не собираюсь откусить тебе голову за это. Всё в порядке, дорогая.       — Угу, — слабо ответила ты. Ты очень хотела, чтобы он перестал называть тебя «дорогой».       Он пожал плечами, словно всё это были пустяки.       — Ну, тогда увидимся позже, наверное? Расслабься!       Ты кивнула, но после сегодняшнего ты была бы рада больше никогда не видеть его. Токио большой город — вот что подумала ты, захлопнув за ним дверь и навалившись на неё спиной; это просто чудо, что ты встретила его больше одного раза, если уж на то пошло.       Не то чтобы вы двое вращались в одних и тех же кругах.       Но кто бы знал, что у Ястреба оказалась способность подозрительно часто «натыкаться на тебя» просто, блин, везде.       Твоё любимое кафе неподалёку.       Местный бар, куда ты заскочила, чтобы отпраздновать день рождения друга.       Парк на другом конце города, куда ты направилась лишь затем, чтобы уединиться и случайно не встретить кого-нибудь из своих знакомых.       И он улыбался этой своей дурацкой улыбкой и вёл себя так, словно ваши встречи были просто нелепым стечением обстоятельств. Забавно, что ты ни разу не пересекалась с ним за всю свою жизнь, и вот уже несколько месяцев ты не могла от него отделаться. Ты не глупая, даже если ты продолжала верить что это всего лишь (ужасная) случайность, то, как он вёл себя с тобой, ставило под сомнение его истинный мотив.       Он продолжал строить из себя обаятельного Героя, как он обычно и делал, но ты не могла не заметить, как менялся его взгляд, когда он смотрел на тебя. Раньше тебе немного льстило его внимание, а сейчас казалось, будто он раздевал тебя глазами, пытаясь угадать, какое бельё ты носишь. А то, что его ухмылка становилась лишь шире, когда он замечал, как ты цепенела от него, лишь ухудшало положение дел.       Если бы на его месте был кто-то другой, ты бы сказала ему отъебаться, или заявила бы на него в полицию, или бы сделала что-нибудь ещё, но он не был кем-то другим. Да и кто бы поверил тебе?       — Почему всякий раз, куда бы я ни пошла, ты оказываешься рядом? У тебя конечно же есть более важные вещи, чем слежка за мной, да, Ястреб? — пробормотала ты одним днём, когда столкнулась с ним в библиотеке.       Но Ястреб просто пожал плечами, лениво ухмыляясь, опираясь рукой на один из книжных шкафов.       — Может, это судьба.       Ты закатила глаза, но прикусила язык, понимая, что вас могут услышать, а устраивать сцену тебе бы не хотелось.       — Или, может, я просто хочу защитить тебя. Это опасный район, дорогая. Тебе ли не знать?       Нож, сверкающий в свете луны, тошнотворное дыхание напротив твоей кожи, противный смех, отдавшийся эхом, когда ты начала умолять. Ты едва удержалась от того, чтобы съёжиться от этого воспоминания, от страха, который парализовал тебя той ночью.       Он заметил, как ты изменилась в лице, затаила дыхание, и нахмурился, подошёл ближе, протягивая к тебе руки в перчатках…       — Эй, эй, ш-ш, всё хорошо, — ласково зашептал он, прижимая тебя к груди. — Я здесь, ты в безопасности, — его крылья обвились вокруг тебя, как кокон, такой мягкий и тёплый, успокаивая, пока ты вздрагивала в его объятиях. — Пока я рядом, никто тебя не обидит.       Ты отпрянула, прежде чем он успел коснуться тебя, схватила сумку с пола и начала обходить его сбоку, чтобы поспешно сбежать.       — Я рада, Ястреб, правда… — сладкая ложь должна потешить его эго, хотя вы оба знали, что на правду Кэйго было плевать. — …но, пожалуйста, просто оставь меня. Я уже говорила, что не заинтересована в тебе, найди себе кого-нибудь другого.       Ты не дала ему и шанса ответить, выскочив из здания.       Последней каплей стало происшествие, случившееся несколько дней назад. Ты сидела за столом, болтая с подругой, как вдруг краем глаза уловила, как он вошёл в кабинет твоей начальницы и пожал ей руку. У тебя возникло плохое предчувствие, когда ты попыталась сложить паззл — расплывшееся в улыбке лицо твоей начальницы, то, как она задержала свою ладонь в его. Ты всегда восхищалась ею. Она была строгой, но не терпела оскорблений и унижений и, казалось, реально заботилась о своих подчинённых, в которых видела потенциал — так было с тобой. Но тогда перед Ястребом стояла совершенно другая женщина, краснеющая и смеющаяся слишком громко над шуткой, которая была не такой уж и смешной, но ты не могла винить её.       Когда-то ты была такой же наивной и тоже томно вздыхала при виде его. Красивый и обходительный — в этом ему не было равных.       Должно быть, твоя подруга заметила, что ты отвлеклась, потому что её глаза загорелись при виде развернувшейся сцены.       — Боже, ты не слышала? — заговорщецки прошептала она, наклонившись ближе к тебе и затаив дыхание.       Ты равнодушно хмыкнула, нахмурившись, когда Ястреб поймал на себе твой взгляд.       — Он возник буквально из ниоткуда, и они только что подписали контракт с Ястребом, чтобы он стал лицом нового продукта! Разве это не безумие? Серьёзно, вот ни с того, ни с сего он возник… — голос подруги заглушил стук сердца, отдававшийся в твоих ушах. Нет. Он забрал у тебя всё, всю твою жизнь, но работа оставалась последним местом, которое он не трогал, твоя Святая Святых.       Ты сжала лежащие на коленях руки в кулаки, когда Ястреб прошмыгнул мимо, и все сомнения насчёт его мотивов развеялись как дым, когда он едва заметно подмигнул тебе уже на выходе.       Хватит.       Поздним вечером ты поднялась на крышу своего дома, держа в руке бокал вина, и аккуратно села на край, свесив ноги. Было холодно, ветер позднего лета надувал приближающуюся осень, но ты не обращала внимания. Вместо этого ты сфокусировалась на линии горизонта, яркие огоньки города мелькали на фоне глубокого фиолетового неба — красиво, тебе всегда нравился такой вид. По-своему умиротворённый, и, видит бог, именно в спокойствии ты нуждалась сейчас.       — Я знаю, что ты здесь, — произнесла ты, болтая вино в бокале, прежде чем сделала глоток.       Сначала ты не слышала ничего, кроме отдалённых звуков машин, мчащихся по улицам внизу, и ты чуть было не заругала себя за собственную глупость, которая заставила поверить в…       Но тут до тебя донёсся звук хлопающих крыльев, который нельзя было перепутать ни с чем, и позади тебя кто-то мягко приземлился. Ты не оглянулась, лишь сделала новый глоток вина. Храбрость во хмелю — вот что ты сказала себе, наполняя бокал.       — Всё в порядке, дорогая? — его голос прозвучал осторожно, и это удивило тебя, однако ты сообразила, как, должно быть, ты выглядела со стороны — сидишь на краю крыши и пьёшь одна в темноте. Но у тебя и мысли о суициде не было, ты просто устала.       Ты подождала, пока он подойдёт ближе и сядет рядом с тобой. По твоей спине пробежали мурашки, и ты не была уверена точно, что их вызвало — холод ночного воздуха или неожиданная близость сталкера. Как бы там ни было, Ястреб воспринял это как намёк, поэтому приобнял тебя ярко-красным крылом за голые плечи — перья легонько коснулись твоей кожи.       Ты закрыла свои глаза, когда он прильнул к тебе. Его дыхание было неровным, он наклонился ещё ближе, но ты не стала сопротивляться, даже когда он положил руку на твоё бедро, головой уткнувшись в изгиб твоей шеи.       — Что мне сделать, чтобы это прекратилось? — прошептала ты.       Ты почувствовала, как его губы искривились в улыбке, и он нежно поцеловал тебя.       — Подари мне эту ночь.       «Мужчины хотят то, что они не могут получить», — ты взяла его за руку и повела внутрь дома. Дай ему то, что он якобы хочет, и страх преследования исчезнет. Ты просто станешь очередной галочкой в его «послужном списке», очередной победой, очередным трофеем, но плевать, если это позволит тебе вернуть свою жизнь.       Ты не переставала повторять себе, как мантру, что это просто секс, допивая остатки вина, и стала снимать с себя одежду предмет за предметом. Однако это не помогло тебе избавиться от смущения, которое сжигало тебя, пока Ястреб жадно следил за каждым твоим движением.       — Ты такая красивая, малыш, — промурлыкал он, стянув с себя нижнее бельё и встав напротив тебя. Ты чувствовала себя грязной от его прикосновений, осквернённой, но ты никак не показывала своего отвращения, когда он целовал тебя, исследуя языком твой рот, и когда его руки легли на твои плечи, послушно опустилась на колени. — Хорошая девочка, — произнёс он, обхватив рукой твою щёку, поглаживая большим пальцем округлость яблочка, а другой пробегал по твоим волосам. Он смотрел на тебя с такой любовью и страстью, что у тебя чуть не скрутило живот, но ты кивнула, потому что знала, что именно этого он хотел. Недостаточно быть просто послушной, ты должна дать ему сегодня всё.       Ты ведь ничем не лучше шлюхи, да?       Однако ты всё равно открыла свой хороший ротик, чтобы взять его так, как он этого хотел.       — Чёрт, детка, — зашипел он, — да ты будто создана для того, чтобы сосать мой член.       После этого ты обязательно примешь горячий душ и будешь плакать до тех пор, пока не заснёшь, но сейчас ты должна втянуть щёки и бороться с рвотным рефлексом, пока он трахал твой рот. Намотав на руку твои распущенные волосы, он наслаждался процессом, осыпая похвалой, которая накатывала на тебя, как волны разбиваются о скалы. Он игнорировал слёзы, которые скапливались в твоих глазах, когда он входил слишком глубоко. Он был далеко не маленьким, и было трудно взять его полностью, не подавившись, но, кажется, ему даже нравились спазмы в твоём горле, если судить по его гортанным стонам. Ты опиралась на его бёдра руками и чувствовала, как крепкие мышцы перекатывались под твоими пальцами. На мгновение ты подумала, что, может быть, ну, а вдруг он кончит тебе в рот, и весь этот кошмар закончится? Но в последнюю минуту он, запнувшись, выругался и вышел из тебя.       — Иди сюда, — он на удивление бережно помог тебе подняться, хотя желание в его глазах ослепляло, и ты вытерла слюну со своего подбородка тыльной стороной ладони. — Ты так просто не отделаешься, дорогая, — произнёс он, криво улыбаясь, но без жестокости. Он словно был уверен в том, что ты правда этого хотела, а твоя неприязнь — это просто игра.       Ты знала, что ему было нужно, поэтому выдавила из себя сладкую улыбку и начала пятиться назад, пока не упёрлась в кровать.       — Возьми меня, Кэйго.       Он рыкнул и в ту же секунду пересёк комнату, а в следующий миг он уже толкал тебя, и ты упала спиной на пружинистый матрас. Его мозолистые руки медленно развели твои бёдра в стороны, и золотистые глаза вперились в сокровище, что так долго было спрятано от него.       — Какая у тебя симпатичная киска, малыш. Только для меня, да?       Всего одна ночь.       Только сегодня, и всё.        Не дыша, ты кивнула, не в состоянии ответить ему. Ему было достаточно и этого, потому как его ухмылка стала шире. Тогда он полностью походил на настоящего хищника, ястреба, уставившись на тебя так, словно хотел сожрать тебя. От ожидания у тебя скрутило живот.       Стоя между твоих ног, он стянул с себя последние элементы одежды, пока не остался полностью обнажённым, как и ты. И как бы ты его ни ненавидела, сложно было отрицать его привлекательность. Загорелая кожа, золотистые волосы, рельефные мышцы и эти крылья — яркие, фактурные и сильные — он выглядел как бог, и ты никогда не чувствовала себя настолько уязвимой.       Однако именно он смотрел на тебя так, словно ты была чем-то божественным, посланным ему с Небес.       — Скажи это ещё раз, — скомандовал он, широко распахнув глаза.       Ты громко сглотнула, отмахнувшись от голоса разума, который твердил, что это очень плохая идея.       — Возьми меня, Кэй…       Ты даже не успела закончить предложение, а он уже оказался на тебе, грубо впившись в твои губы. Тебе было интересно, чувствовал ли он фруктовую сладость вина на твоём языке, углубляя поцелуй; щетина на его челюсти легонько царапала твою кожу. Он определённо был хорош в поцелуях, но эта напористость — это безумие на грани с отчаянием — застали тебя врасплох, от чего у тебя внутри всё сжалось.       Ты не прекращала напоминать себе, что это только на одну ночь.       Он удерживал твоё внимание на поцелуе, поэтому ты чуть не пропустила едва заметное движение его тела, пока не почувствовала, как что-то упорно стало толкаться внутрь твоего лона, что-то очень большое.       Ты вздрогнула под ним, твоё сердце забилось о рёбра. Неужели он не собирается подготовить тебя?..       Ястреб ответил на твой немой вопрос резким толчком болезненно твёрдым членом. Ты пронзительно вскрикнула, пока он продолжал входить до упора — звук крика утонул в поцелуе.       Он просто рассмеялся, оторвавшись от твоих губ, чтобы посмотреть на тебя.       — Прости, малыш, — произнёс он, но на его лице не отражалось ничего похожего на сожаление, когда он медленно потёрся о твои бёдра своими, давая тебе привыкнуть. — Похоже, ты меня сильно завела. Клянусь, в следующий раз я уделю тебе больше внимания.       Ты бы хотела ответить ему, но была полностью сфокусирована на раздирающей боли внизу живота — от ощущения наполненности его членом. Не то чтобы ты была совсем сухая, просто Ястреб был большим, а ты не привыкла к такому размеру. Ты вдохнула через рот, пальцами вцепившись в простыни, пока слёзы наполняли твои глаза. Было больно, боже, чертовски больно, и его нежные поцелуи, которыми он осыпал твоё лицо, ни капли не помогали отвлечься.       Как бы ни старалась, ты не могла прекратить плакать, но Ястреб просто нахмурил брови, опёрся на свои предплечья, вдавливая тебя в матрас, и зашептал:       — Всё хорошо, дорогая. Сейчас тебе станет приятно, обещаю. Ты такая молодец.       Ты ненавидишь его.       Ты ненавидишь его.       Боже, как же ты его ненавидишь.       Он так любовно стирал с твоих щёк слёзы подушечкой большого пальца, что ты больше не могла смотреть на него, поэтому просто прикрыла глаза и стала ждать, когда это всё закончится.       Ястреб принял это за сигнал к продолжению. Он снова поцеловал тебя, на этот раз медленнее выйдя из тебя, игнорируя твои просящее хныканье, прежде чем снова двинуться вперёд, до упора, тихо бурча. Ты запоздало поняла, что он пытался быть нежным.       Часть тебя хотела абстрагироваться от всего этого, представить, что ты была не со своим сталкером, а с кем-то другим, но Ястреб был повсюду. Его губы жадно пробегали по твоей коже, как будто он красиво пытался пометить тебя — зная Кэйго, ты всё равно была удивлена. Он ведь всегда был эгоистичным ублюдком. Не спеша, боль между твоих ног начала угасать, жжение отступало, сменяясь чем-то совершенно иным. С каждым толчком он заполнял тебя, растягивал, но это было не так уж и плохо. Нет, это было… приятно. Удивительно, правда. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти тот комок нервов, который наполнял твоё тело теплом и заставлял поджимать пальцы от удовольствия, и ты почти могла видеть, как похоть становилась глубже в его глазах, пока ты дрожала и хныкала каждый раз, когда он ударял по нему.       — Посмотри, как хорошо ты принимаешь меня, малыш, — прорычал он, войдя в тебя так резко, что у тебя появились искры перед глазами. — Чертовски идеальная, такая молодец.       Даже если ты хотела продолжать хранить молчание на зло ему, у тебя не получалось. Он кусал тебя за грудь, вырывая из тебя крики, но его язык так быстро зализывал укусы. Его руки пробегали от твоих бёдер к клитору, дразня чувствительный бугорок, чтобы удовольствие внутри тебя начало расти, и он чувствовал, как твои стенки предупреждающе сжимались вокруг него. Кажется, ему понравился побеждённый взгляд, которым ты одаривала его, когда твоё возбуждение стало угасать; смеясь, он наклонился ближе, чтобы снова поцеловать тебя. Его запах — цитрус и что-то лесное — наполнял твой нос и кружил голову, а он прижал твои бёдра к груди, чтобы войти в тебя ещё глубже. Его крылья заключили тебя в клетку, мягкие пушистые перья касались обнажённой, скользкой от пота кожи, от чего ты восторженно вздрагивала. Ты чувствовала, как головка его члена прижималась к твоей шейке — ты была так погружена в это ощущение, что не заметила подвоха, как вдруг осознание ударило по тебе, как кирпич.       Ты застыла под ним, широко распахнув глаза, и по твоим жилам потекла вода со льдом.       — Ястреб…       Не похоже, чтобы он услышал тебя: запрокинул голову назад, зажмурив глаза и прикусив нижнюю губу, упиваясь ощущением того, как ты сжималась вокруг него. Единственный звук, кроме твоего резкого дыхания и его утробного порыкивания — это ритмичное шлёпанье его бёдер о твой зад, пока он вбивался в тебя как одержимый. Ты вцепилась в его руку, ногтями давя на кожу.       — Кэйго… презерватив, — на выдохе произнесла ты между шлепками.       Он наклонил голову вперёд, встречаясь с твоим обеспокоенным взглядом, но это не замедлило его движений — он лишь улыбнулся.       — Он мне не нужен, — ответил он, широко ухмыляясь.       Тяжёлый и приевшийся страх наполнил тебя, но ты сделала глубокий вдох, пытаясь не поддаться панике.       — Т-ты же вытащишь? — спросила ты.       Его руки легли на твою талию и крепко сжались.       — Зачем мне, блин, делать это? Я собираюсь наполнить тебя, дорогая, — капелька пота скатилась с его виска на щёку, когда он ускорил темп, врываясь в тебя с новой силой. — Я оплодотворю тебя, наполню своей спермой, пока ты не начнёшь лопаться от неё. Ты ведь этого хочешь, да, малыш?       Похоже, он не был заинтересован в твоём ответе, потому как вовлёк тебя в новый удушающий поцелуй.       — Я так тебя люблю, ты моя, — зарычал он, когда он наконец вышел из тебя, злобно выделяя каждое слово, — и я никогда, никогда не отпущу тебя.       У тебя не было и шанса, чтобы ответить, чтобы сделать хоть что-нибудь; его бёдра упёрлись в твои, и, глухо простонав, он кончил.