Северные страны

Как это часто бывает, всё идёт не по плану. Группа заселилась в отель в 17 часов вечера. Заходя в номер, Йоэль надеялся, что там будет две односпальных кровати, стоящих отдельно, но его надеждам не было суждено сбыться – посередине номера гордо стояла двуспальная кровать, аккуратно устеленная красивыми подушками и покрывалом. Номер был однокомнатный, поэтому ситуация была критичная. Йоэль сразу же сообщил об их проблеме менеджеру отеля, на что тот ответил, что на данный момент все варианты, которые могли бы им подойти, заняты. Посоветовал завтра утром ещё раз позвонить – одна комната как раз должна была освободиться. «Завтра мы уже отсюда уедем», - подумал про себя Йоэль, после чего пересказал Даше содержание диалога, от которого у неё с каждой секундой менялось лицо, становясь всё более непонимающим и растерянным. Даша не боялась Йоэля, когда оставалась с ним одна. Несмотря на то, что он меньше всего проявлял к ней знаки внимания, именно в его присутствии она чувствовала себя наиболее защищённо. Она чувствовала, что, несмотря на его холодность, он её уважал и ни за что бы не сделал ей больно. Словно в подтверждение этих мыслей Йоэль сказал: - Ложись на кровати, я посплю на кресле, - его голос звучал одновременно непреклонно и мягко. - Спасибо. – ответила Даша с искренней признательностью, но без заискивания, словно она и не ожидала другого исхода. – Может быть, в отеле есть раскладушка? – продолжила она, пытаясь сделать так, чтобы ночью Йоэлю было хоть слегка удобнее, чем на кресле. - Если я буду честен, то мне лень заниматься её поиском, - усмехнулся Йоэль. – Не переживай, я всё равно мало сплю ночью, повезёт, если прикорну хотя бы на 3 часа, – заверил Дашу Йоэль. – Тебе важнее выспаться, первое выступление – это не шутки, - закончил он, всячески пытаясь стряхнуть с плеч пыль героизма и перевести эту ситуацию в разряд обычных. Йоэль посмотрел в светлые глаза напротив, и ему на секунду показалось, что помимо благодарности, он увидел там искреннее переживание за его состояние. На мгновение ему захотелось провалиться в этот взгляд. Дашины глаза были как море. Они его успокаивали, давали надежду, хотели омыть его душу и придать силы, исцелить. Йоэль за свою сознательную жизнь никогда не встречал такого нежного и в то же время сильного женского взгляда. Ему захотелось нырнуть в них, но, словно испугавшись их глубины, Йоэль отвёл свой взгляд и вышел на балкон, улыбнувшись Даше, как бы заканчивая диалог. Вечер понедельника прошёл в Берлине чудесно: ребята побродили по центру, сделали пару смешных фотографий и вкусно поели на террасе одного из рекомендованных им кафе. На улице даже вечером было тепло, не то, что тогда в Финляндии. Ветер слегка развивал русые волосы Даши. Йоэль искоса наблюдал за её наслаждением, счастьем и улыбками, то и дело возникавшими на её лице в ответ на шутки парней. «Странно, как она это делает», - подумал Йоэль, - «но рядом с ней мне так спокойно.» Поднявшись на лифте на свой этаж, ребята попрощались и разошлись по своим номерам. Всем хотелось спать, поэтому ни Йоэль, ни Даша не хотели засиживаться. Йоэль почти сразу после прихода бросил: «Я в душ.» «Мм» - промычала Даша в знак согласия. Она решила пока помыть свежие сочные фрукты. Она освободилась ровно тогда, когда Йоэль вышел из ванной, что было неожиданно быстро для Даши. Она любила постоять под напором воды подольше, так, чтобы ещё раз мысленно прожить этот день, порадоваться, поблагодарить, подарить телу этот отдых в виде уединения с водой. Йоэль был в своих домашних-гастрольных-летних-любимых адидасовских шортах и в длинной чёрной майке. Он не занимался спортом часто, но Даша не могла не отметить стройность его фигуры. Улыбаясь, она предложила ему только что вымытые фрукты, которые лежали на тарелке посередине журнального столика. Йоэль был не против отведать вкус так редко встречаемых им, северным парнем, фруктов, поэтому, кивнув в знак благодарности и согласия, сел на край кровати. Он не был многословным, и Даша уже успела это понять. Ей это нравилось, она не любила, когда парни слишком много болтают. Перекинувшись парой фраз о предстоящем концерте, который должен был пройти завтра, ребята опустошили тарелку. Даша собиралась помыть её, но Йоэль остановил её: «Я помою, не переживай». Даше была приятна его забота, поэтому она не стала возражать – решила воспользоваться временем мудро и пошла в душ, в котором она пропала на добрых полчаса. Когда она вышла из ванны, Йоэль сидел в кресле напротив. Он умел видеть и ценить настоящую красоту, не ту, которая сверху блестит, а внутри вся гнилая, а ту, которая чистая с самой внутренней части. У Даши был пучок на голове, в который она всегда собирала послушные пряди волос, чтобы не намочить их в душе. И всё же вокруг лба у неё были мятежные прядки, которые завивались во все стороны. Даша казалась ему такой миниатюрной, что для Йоэля она была воплощением женственности, он видел в ней, без сомнения, богиню Древней Греции, не меньше. Он не мог ей налюбоваться. Смущённая от такого восторженного и любопытного, но не хищного взгляда, который она словила на себе, Даша подошла к кровати. Обоим было слегка некомфортно – при всей мирной обстановке, которая царила в их номере, каждому хотелось бы скрыться от глаз другого. Эта роскошь им сейчас бы точно не помешала, но за её неимением ребята, смирившись, пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать, но никому из них не удалось уснуть раньше, чем через час. Даша была всеми мыслями на завтрашнем концерте, ей было волнительно, она боялась подвести группу, хотя на всех репетициях она отрабатывала на все сто процентов. Когда сон наконец-то начал брать своё, она в полудрёме повернула своё лёгкое тело к балконной двери и сделала громкий вдох, крепко заснув. Йоэлю всё ещё не спалось, но причина была совсем другая. Она лежала перед ним на кровати. Свет луны красиво подсвечивал её длинные чёрные ресницы и хрупкие белые плечи, с которых спадала лямка пижамы. Йоэль долго смотрел на Дашу, то ли пытаясь понять, за что его так щедро наградили небеса хотя бы её видом, то ли пытаясь запомнить каждую родинку на её лице. Не выдержав, Йоэль встал с кресла и подошёл вплотную к кровати – терять было нечего – сна ни в одном глазу, к чему, к сожалению, Йоэль уже привык. Каждый раз, когда он собирался сходить к врачу, возникало какое-то препятствие. Даша лежала на всей кровати, явно наслаждаясь мягкостью матраса. Одеяло она скинула ещё час назад, но через окно подул холодный ветер, и Йоэль её накрыл обратно. Ему хотелось согреть её плечи, поцеловать ямочки, которые появились на её лице, чьей причиной, видимо, был приятный сон. Но он не смел. Он лишь молча наслаждался своим сном наяву. «Спокойной ночи, Даша», - сказал он тихо-тихо, даже не подозревая, что Даша это услышит.