Мое-не-мое-счастье

      Какое красивое небо. Мимо яркого закатного солнца безразлично плывут холодные облака, то скрывая его далекий огонь от внимательных глаз наивных романтиков, то вновь открывая.       Где-то внизу, за окном, несутся машины и ходят люди, вечно куда-то спешащие, вечно чем-то увлеченные. Наверное, и мне надо бы поспешить уже домо…       Я не успеваю додумать свою бесполезную мысль, как меня сносишь с ног ты. В разные стороны разлетаются какие-то документы, в размышлениях о которых ты не заметила меня, стоящую в коридоре. Мгновение ты испуганно смотришь в мои глаза, затем по пустому этажу разносится твой хрустально чистый, похожий на детский, смех.       — Извини, пожалуйста, я случайно. Что-то задумалась. Немного спешу. Пока!       Лучезарно улыбаясь, машешь на прощание рукой и быстро удаляешься. За горизонтом скрывается всегда яркое солнце.       Ты ведь и сердце мое украла так же — случайно. Даже и не заметила, как среди собранных тобой листочков оказалось оно.       «Перестань!» — обязательно сказала бы ты, будь у тебя возможность слышать мои мысли.       Но я не перестану. И боль от безответной теснящейся в моем сердце любви будет медленно разрывать несчастную душу.       Я буду страдать от твоего отсутствия, от невозможности выразить все свое светлое чувство. Из безграничного уважения к тебе я покорно приму твой выбор: никогда не навяжу своё общество.       Но напишу кучу книг о твоем остром, как лезвие клинка, взгляде, что проник в мое сердце подобно стреле купидона. Напишу о твоём игривом смехе и правде, сказанной с издёвкой, но в шутку; о твоих неловкостях и болезненно внимательных глазах, обращенных туда, в сторону глупого мальчишки, что ничего не замечает. Напишу о вдыхаемом аромате сирени и выдыхаемой печали.       Напишу кучу книг. Каждую подпишу не своим именем.       И ты будешь восхищаться главными героинями: их смелостью и любовью к жизни. Будешь завидовать им, не подозревая, что завидуешь самой себе. И узнавать в них себя начнёшь только тогда, когда сама окажешься в похожих сюжетах жизни. Тогда ты осознаешь, что в каждом произведении один единственный бесконечно живой персонаж. И, ругая себя за манию величия, станешь, как и многие другие мои поклонницы, примерять на себя образы этих чудесных героинь, словно платья в магазине. Но для тебя станет большим потрясением, что каждое «платье» сшито по тебе и для тебя, а остальные лишь тешатся, не догадываясь, что это вовсе не их «размер» и «фасон».       Каждая героиня будет содержать в себе одну из ярких твоих граней.       И однажды ты прочитаешь мое самое лучшее произведение. В нем я, наконец, назову героиню твоим именем, и имена твоих друзей и близких не стану менять на другие. Твои щеки запылают, сердце зайдется в бешеном ритме, а в голове возникнет вихрь полных неверия мыслей. Ты забавно широко распахнешь глаза от открывшейся тебе правды, как бывало всегда, когда Он заговаривал с тобой. И из-за того, что подобные ощущения вызывал лишь он, тебя настигнет мысль, которая самой же покажется безумной.       Ты решишь, что это все — он. Он. Твой истосковавшийся мальчик. Твой нежно и горячо любимый человек, которому не хватило смелости (а может всё-таки желания?) подойти к тебе.       Твой мальчик, что так неловко улыбался и казался жутко милым… Твой мальчик, который так сильно боялся показаться очарованным тобой, что надевал маску равнодушия или спокойствия. Но ты, ты же всегда видела его истинные чувства, его настоящую любовь к тебе. Он не говорил о ней, но ты ощущала себя любимой… (а им ли любимой?)       Закрытые на замок чувства вырвутся из заточения в тот же вечер. И ты полетишь на внезапно выросших за спиной крыльях к нему. Он откроет дверь, и ты с усталой улыбкой вытрешь со своей щеки счастливые слезы. У него не останется шанса. Ведь ты и правда ему нравилась. Ты не станешь спрашивать, не он ли назывался тем именем. Ты будешь уверена в нем. И он не предаст. Он хороший.       Ты украдешь его душу, как когда-то мою, своей чистотой и искренностью.       Вы будете счастливы.       А я       …       Буду счастлива за вас, с теплотой наблюдая за вашим медленным танцем из-за куста сирени, будучи одной из многих случайно-неслучайно оказавшихся в этом же отеле отдыхающих.       Я буду вдыхать ее печальный сиреневый аромат любви и не замечу собственных слез, безразлично щекочущих худые щеки. Я буду плакать от счастья и боли, вмещая в себе все чувства к тебе, моя-не-моя-принцесса.       И чистая любовь принесет, наконец, успокоение душе. Я обрету счастье. Счастье, что моя принцесса любима и любит, что она имеет мечты и надежды, что каждый ее вдох теперь наполнен жизнью, которую я вдохнула в нее через страницы своих книг. Мне будет достаточно лишь наблюдать за тобой из закатной тени.       И я не напишу больше не единой книги. И любительницы моих произведений будут горевать отсутствием новинок от моего-не-моего-имени. Недолго. Они найдут новые, и с той же радостью станут примерять на себя новые образы — сшитые не по ним и не для них платья. Но уже не мной.       Миловидный парень подойдет ко мне и спросит, почему я плачу. Я робко улыбнусь и скажу, что сегодня замечательный вечер, попрошу не волноваться и незаметно исчезну, но никого не оставлю.       Потому что кроме твоего образа у меня никогда ничего не было и не будет.       Моя-не-моя-любовь…