Гнездо Малиновки

***

      Изуку тренировал себя перед спортивным фестивалем и приближающимся экзаменом на временную лицензию. Его учителя давали ему намного больше работы (вероятно, чтобы перед экзаменом втиснуть информацию за несколько семестров), но они также начали относиться к нему как к равному. Он находил это освежающим, и ему разрешали заходить в учительскую выпить кофе, когда у него не было занятий.       Тот первый день занятий после его Большого открытия был… странным. Учителя украдкой поглядывали на него, когда им казалось, что никто не смотрит, и всякий раз, когда они проходили мимо него в коридоре, они посылали ему скрытную улыбку или уважительно кивали.       Некоторые из его одноклассников тоже заметили это, и они, не колеблясь, спросили его о том, что произошло во время инцидента в USJ. — Итак, по слухам, ты сам одолел того злодея! — Ашидо усмехнулась, прислонившись к столу Изуку. — Это правда?! — Э… — Изуку не знал, как на это ответить, и, черт возьми, Айзава ухмылялся за шарфом, притворяясь спящим в углу. — Ага! Я видел, как ты дрался с ним, с лестницы! Ты был великолепен, как тебе это удалось?! — Серо усмехнулся. — Этот чертов Деку не смог бы драться, если бы от этого зависела его жизнь. — Бакуго фыркнул, и Айзава дернулся со своего места на полу. — Хотя, если ты помнишь, я все же чуть не победил тебя во время нашего маленького матча в первый день. — Изуку ухмыльнулся, и Бакуго убийственно посмотрел на него. — Изу. — Асуи встала из-за стола и подошла к Изуку. Затем, к удивлению присутствующих, она поклонилась. — Ты спас мою жизнь. Ты прыгнул перед этим злодеем и получил удар, который убил бы меня. — Она посмотрела на него с улыбкой. — Когда-нибудь я найду способ отплатить тебе. — На самом деле, в этом нет необходимости. — Изуку нежно улыбнулся ей. — У тебя были проблемы. И каким бы я был человеком, если бы позволил причинить боль тому, о ком я забочусь? — Погоди! Так ты действительно дрался с этим парнем в одиночку? — Ашидо ахнула. — Я должен сказать им? — спросил Изуку, приподняв бровь. — Я имею в виду, они в любом случае не оставят это в покое, так что… — Круто. Так вы знаете линчевателя Робина? Да? Так вот я — это он. — Комната некоторое время смотрела на него недоверчиво, а потом рассмеялась. Это вызвало некоторые воспоминания о его школьных днях, которые не были слишком добрыми.       К счастью, как оказалось, Айзава был достаточно милосерден, что бы поддержать его в этом. — Успокойтесь. — Его голос разнесся по классу, мгновенно заставив учеников замолчать. — Как будто Деку когда-либо был хоть кем-то. — Бакуго пробормотал достаточно громко, чтобы Изуку услышал. — И, к слову, он говорит правду. — Айзава продолжил, посылая Бакуго и еще нескольким острым взглядам. — Мидория — линчеватель Робин и мой ученик. Так что теперь он на стороне закона. Вот почему я попросил его помочь в борьбе со злодеями во время нападения — потому что у него есть опыт, необходимый, чтобы не умереть. Если что-то подобное когда-нибудь случится снова, а меня нет рядом, послушайте его.       В классе долгое время было тихо, и Изуку заерзал на стуле, когда его одноклассники смотрели на него с трепетом. «Боже, что бы они подумали, если бы узнали, что я старый герой?» — Давайте закончим классный час, чтобы я смог досмотреть сон, который вы так грубо прервали, разбудив меня.

***

      Даже Всемогущий относился к нему с большим уважением, что очень приветствовалось. Классы героев тоже были в основном независимыми, так что у всех было время потренироваться к спортивному фестивалю. — Всемогущий? — спросил Изуку, подходя к мужчине во время его урока по героике. — Д-да, Мидория? — Он казался немного… нервным? Напуганным? Неужели имя Робина так уважали? Он рад, что он был настоящим Старым героем. — Я надеялся, что смогу провести этот урок, работая над чем-нибудь в мастерской Погрузчика? — Конечно. Иди прямо вперед. — Всемогущий улыбнулся ему, когда Изуку поблагодарил его и пошел искать классную комнату Курса Поддержки.       Это было в отдельном здании (вероятно, в качестве меры предосторожности, поэтому, если что-то случится, взорвется только одно здание, а не вся школа). Он бродил по коридорам, несколько растерянный, когда он буквально врезался прямо в розоволосую девушку, чуть не сбив ее с ног. Он поймал ее в самый последний момент, не давая ей удариться головой о пол. Изуку не зря был подопечным Брюса, и за время, проведенное с плейбоем-миллиардером, он научился делать несколько «плавных» ходов. Поймать девушку, когда она вот-вот упадет, было одним из них. — Вау. Ты в порядке? — спросил Изуку с яркой улыбкой на лице. Она смотрела на мгновение, когда он помог ей подняться, прежде чем улыбнуться ему в ответ. — Ага! Так сожалею об этом! Я просто слишком увлеклась мыслями о своих детях ~! — В ее глазах появился навязчивый блеск, который Изуку сразу узнал. О, она изобретатель. — Ты случайно не знаешь, где я могу найти Погрузчика? В этом месте сложнее ориентироваться, когда ты входишь через парадную дверь. В вентиляции намного проще. — Конечно, я знаю! Ты же студент Геройского курса, верно? Она посмотрела на его костюм. — Ой! Это ты переделал плащ! Как это работает? Это я сделала твоё снаряжение, хотя мои одноклассники работали над твоей одеждой. Мои дети в порядке? — Дети…? О, твои изобретения. — Изуку понял. «Ага! У них все отлично! Фактически, я здесь, чтобы завести собственных детей! — Он ухмыльнулся. Она была немного своеобразной, но он думал, что они прекрасно поладят. — Ой? Каких? Могу ли я помочь? — Мо-о-ожет -. Изуку ухмыльнулся. — Зависит от того, как ты относишься к реактивным ранцам?       Улыбка девушки могла бы напугать кого-нибудь еще, но у Изуку была похожая.       Они обменивались идеями и концепциями, пока она вела его туда, где был Погрузчик. Когда они прибыли, они обсуждали тонкую механику ховерборда. Погрузчик взглянул на двух оживленных студентов и побледнел. — Нет… Господи… Незу, если школы не будет к понедельнику, это не моя вина. — Хм? О ~! Эй, Погрузчик! Я надеялся использовать свое время в классе героя, чтобы поработать сегодня над несколькими вещами. Ты не против? — Я помогу! — Вмешалась девушка. — Только, пожалуйста, ничего не взрывайте. — Он вздохнул, пораженный.       Изуку был несколько обижен. — Хочу дать вам знать, что я взрываю вещи только случайно, когда делаю взрывчатку. И я стал намного лучше в этом. Я ничего не взрывал с момента инцидента с мотоциклом!       Погрузчик отошел, чувствуя себя не в своей тарелке. — Я не имел в виду тебя, Мидория. — Его взгляд переместился на розоволосую девушку, имя которой он забыл спросить. — Хей! Я взрываю что-нибудь только дважды за урок! — Она фыркнула и Изуку пришлось сдержать смех. — Может, я смогу помочь? Если мы будем работать вместе, мы обязательно создадим несколько замечательных изобретений, не заставляя Погрузчика волноваться из-за нас. — Если ты сможешь удержать ее от взрывов до спортивного фестиваля, я подарю тебе твою мастерскую, Мидория. — Пообещал Погрузчик. — Действительно?! О, и ты можешь просто звать меня Робин, если хочешь. Или Дик. Это тоже подходит. — Изуку пожал плечами. — Дик? — Он спросил, сбитый с толку. — Это американское прозвище Ричарда — понятия не имею, почему. Но меня так называли, когда я был со своим наставником. — Мне нравится имя Робин! Я Хацумэ Мэй! — Девушка представилась с возбужденной ухмылкой. — Мидория Изуку, Герой 1-го класса. Имя героя: Робин. — Он ухмыльнулся. — Робин, ты можешь пользоваться моей мастерской. Вот ключ, не возвращай его обратно. Я знаю, что ты все равно найдешь способ взломать замок. — Погрузчик улыбнулся, бросая Робину ключ. — Пока ты держишь Хацумэ под контролем, она может присоединиться к тебе. — ДА! — Хацумэ обрадовалась.       Изуку усмехнулся, не обращая внимания на дрожь, пробежавшую по спине Погрузчика. Он начинал со своего более универсального снаряжения Робина, а затем поработает над другими проектами, например, над своим мотоциклом. И, возможно, Бэтмобилем. В конце концов, если он мог построить это, то он, наконец, мог управлять им, верно?

***

      Майдзима Хигари не знал, что думать о Мидории Изуку. Во-первых, он был Старым героем, Робином — одним из самых уважаемых Героев всех времен (наряду со своим наставником Темным рыцарем). Робин был известен как один из самых молодых героев и один из самых известных героев без сил.       Подумать только о том, что тот самый Старый Герой на самом деле является учеником UA… И этот же ученик хотел использовать мастерскую Хигари? Он был удостоен чести. Этот ребенок — формально он был еще ребенком — был одним из любимых героев Хигари из-за его, по слухам, навыков хакерства и программирования. Говорят, что Робин был невероятным изобретателем, у которого никогда не было возможности полностью раскрыть свои навыки.       Он хотел это изменить. Если бы он мог как-то помочь воспитать этого внутреннего изобретателя, то, он клянется богом, он бы это сделал — даже если бы это стоило ему нескольких лабораторий.       Но когда он увидел, что Робин вошел с Хацумэ из всех людей — его собственным «Проблемным ребенком», как сказал бы Айзава, — он почувствовал настоящий страх. Девушка была гениальной — одним из самых ярких изобретательных умов, которых он видел за последние годы, — но при этом она была бесстрашной. Она мало заботилась о своей безопасности и часто взрывала его лабораторию. Он быстро понял, даже к концу первого дня, что за ней нужно очень внимательно следить.       Может быть, в следующем семестре он предоставит ей ее собственную лабораторию, чтобы она не взорвала общую.       Но если Мидория сможет обуздать эту отвратительную привычку…       В любом случае, он был искренне взволнован, увидев, что эти двое могли придумать, когда сложили свои головы вместе. Старый герой, работающий с, возможно, самым умным учеником поддержки, которого он когда-либо имел. Он практически слышал кудахтанье Незу — о, подожди. Это был Мидория. Неважно.       Он наблюдал за двумя работами с той же внимательностью, что и чрезмерно опекающая мать. К концу первого часа он потерял счет, сколько взрывов предотвратил Робин. Он подумал, что скоро должен начать строить эту лабораторию для ребенка.       К концу второго часа этим двоим уже почти не нужно было разговаривать. Их командная работа была феноменальной, и Хигари никогда раньше не видел ничего подобного. Эти двое практически читают мысли друг друга. Если бы он не знал ничего лучше, он бы подумал, что они работали вместе годами.       Конец третьего часа убедил Хигари — он построит для них обоих лабораторию. Эти двое наверняка будут здесь завсегдатаями. Учитывая то, как они работали вместе… Им больше не нужно было разговаривать, чтобы общаться, и всякий раз, когда они разговаривали, для Хигари это было почти тарабарщиной. К тому же Робину удалось удержать Хацумэ от взрыва чего-либо. Три часа и ни одного взрыва. Этого было более чем достаточно, чтобы убедить его.       Хигари был уверен — эти двое легко могли бы захватить мир, если бы захотели. Он был просто рад, что они хотели быть (или работать с, в случае Хацумэ) героями. Что ж, теперь у Робина был ключ, так что он был уверен, что увидит, что выйдет из этих двоих скорее.       Может быть, Айзава позволит ему украсть какое-нибудь лекарство от головной боли, которое он хранил в учительской.

***

      Тринадцать переминалась с ноги на ногу. Она была взволнованна. Тринадцать выросла, боготворив старых героев и то, как они спасали людей. Тогда речь не шла о публичности, славе или чем-то в этом роде — просто о помощи людям. В те дни каждый герой был в значительной степени героем-спасателем, и именно это вдохновило Тринадцать стать одним из них, несмотря на такую ​​разрушительную причуду.       Подумать только, что она сможет не только встретить старого героя, но и учить его?! Если бы кто-то сказал Тринадцать об этом в начале учебного года, она бы назвала этого человека сумасшедшим. Но это происходит.       Все сотрудники согласились использовать трехчасовой период обучения в классе героев, чтобы обучать Мидорию Изуку в частном порядке в рамках подготовки к предстоящему экзамену на предварительную лицензию.       Обычно студенты-герои не начинают изучать тонкости таких вещей, как спасательные работы, по крайней мере, до второго семестра (поездка в USJ — это скорее способ начать знакомить их с различными типами стихийных бедствий и с тем, как реагировать на них вначале, чем фактическое практическое спасение). Но для Мидории, поскольку он сдавал экзамен всего через несколько недель, ему требовалось как можно больше практических занятий по спасению — вместе с ускоренным курсом того, насколько сильно изменились законы, касающиеся спасательных работ за последние три с половиной века.       Тринадцать чувствовала, что она должна была подчеркнуть самое важное и то, что им было нужно, чтобы научить этого ученика за такой короткий период времени, но она была взволнована больше всего на свете.       В конце концов, как часто можно было тренировать одного из своих любимых героев?!       Айзава-семпай настоял на своем — вероятно, из-за инцидента с USJ не так давно. Хотя Мидория наконец- то смог снять повязки, Айзава, вероятно, все еще выглядел бы как мумия для спортивного фестиваля.       Плечо Мидории могло представлять проблему, но они решат ее, когда она действительно станет проблемой.       Тринадцать и Айзава были впечатлены тем, насколько хорошо ребенок уже справлялся со спасательными работами. Он знал несколько различных техник для разных типов местности и стихийных бедствий, и был способен думать быстро, каждый раз, когда Тринадцать задавала ему задачу. Всякий раз, когда они запускали сценарий, он всегда оставался спокойным и собранным, источая уверенность, которая, несомненно, успокоила бы напуганное гражданское лицо и, возможно, даже рассмешила бы нескольких детей.       Его познания в области полевого лечения были поразительными, и Тринадцать задавалась вопросом, узнал ли он это из первых рук. Хотя то, как ребенок небрежно упомянул, что наложить швы на другого человека легче, чем на себя, на самом деле заставило героя волноваться. Герой или нет, ребенку никогда не следовало накладывать себе швы — особенно без какого-либо обезболивающего. — Итак, какие виды травм можно лечить? — спросил Айзава, немного сузив глаза, когда он посмотрел на Мидорию — Робина, как он настаивал, чтобы его называли в костюме. — Ох, это легче легкого, правда. Я могу закрепить в правильном положении большинство сломанных костей, удалить посторонние предметы, перебинтовать раны, наложить швы, некоторые очень простые операции по неотложной помощи, перевязать раны, остановить кровотечение, понимаете. Основы. — Он пожал плечами. — Я также могу довольно быстро приготовить противоядия от ядов и токсинов, если у меня есть свое снаряжение и образцы всего, с чем они контактировали. — Он задумался на мгновение. — Я должен перестроить свою портативную токсинологическую лабораторию, чтобы делать это в полевых условиях. Никогда не знаешь, когда ты столкнешься с злодеем с ядом или ядовитой причудой. — — И это основы? — эхом отозвалсь Тринадцать, и Айзава, похоже, придерживался аналогичного мышления. — Малыш, я не думаю, что ты понимаешь, что такое «базовое» лечение героев в наши дни. — Айзава вздохнул. — Бинтование ран, наложение шин, не позволяй людям с сотрясением мозга уснуть, остановить кровотечение, не вынимай предмет из того, кто был ранен, и как использовать такие вещи, как жидкий клей и пластырь-бабочку. Это почти то, что нужно знать полностью обученному герою. Обо всем остальном позаботится врач или Герой-Медик. — И это все? — Робин недоверчиво моргнул. — Я думаю, это имеет смысл. Вы действительно можете пойти в больницу сейчас. В мое время героем обычно нельзя было попасть в больницу. Мы были не совсем законными, особенно такие, как я и Бэтмен, которым приходилось защищать нашу личность. Это означало, что нам нужно было лечить наши травмы самостоятельно, какими бы серьезными они ни были. И я не всегда мог рассчитывать на то, что смогу вернуться в БэтЛогово. Кроме того, мы не всегда могли рассчитывать на то, что медицинский персонал сможет первым добраться до раненых мирных жителей.       Тринадцатый заметила это давно — Робин имел тенденцию называть до-причудливую эру «своим временем», как будто это было то место, к которому он на самом деле принадлежал, а не здесь. Не то чтобы Тринадцать не могла его винить, учитывая издевательства, которым, несомненно, подвергся ребенок. Обществу не нравились люди без Причуды, поэтому Тринадцать думала, что до-причудливая Эра была для него чем-то вроде райского места; место, где он наконец мог быть нормальным. — Я ожидаю, что если ты в какой-то момент пострадаешь, ты придешь к учителю или Исцеляющей Девочке. — Айзава скрестил руки на груди. — Хорошо, Айзава-сенсей. — Робин вздохнул. — Хорошо. — Тринадцать кивнула. — Теперь, если случилось массовое нападение злодеев… И урок продолжился. Да, Мидория Изуку был исключительным учеником, но Тринадцать не могла не думать, что ему нужно какое-то спасение. Хотя они будут рядом с ним. Все учителя будут. Потому что, признавали это другие или нет, этот ребенок рос у них на глазах. Он становился больше, чем учеником — он становился их другом. Частью их семьи. И они сделают все, чтобы защитить его.

***

      Кан Секидзиро не знал, чего ожидать, когда впервые встретил Мидорию Изуку. Маленькая деталь — то, что он Старый герой, хотя и захватывающая, на самом деле не имела большого значения. Он не знал, почему все нервничают. Да, это было круто и все такое, но, в конце концов, это означало, что у их ученика больше опыта, чем они думали. Что он был равным.       Это действительно было несправедливо, что они накинули на ребенка эту мантию практического поклонения на уровне бога. По крайней мере, у Айзавы была правильная идея. Однако он солгал бы, если бы сказал, что не был очарован историями, которые рассказывал ребенок.       Он, Снайп и Эктоплазм тренировали ребенка в бою. Айзава последовал за ним, потому что он действительно хорошо владел рукопашной.       Он знал, что ребенок хороший. Он должен был быть не только успешным старым героем, но и успешным современным линчевателем. Но это не значило, что кто-то из них ожидал, что Робин пригвоздит Айзаву лицом вниз в грязь за пять минут. Даже если бы этот человек не использовал свое Оружие Захвата, этот парень был чертовски хорош.       Он поделился впечатленным взглядом с Эктоплазмой и Снайпом, а Айзава ухмыльнулся.       После двух часов упорных тренировок — Эктоплазм использовал свою причуду, чтобы проверить способность Робина сражаться с несколькими врагами одновременно, в чем ребенок преуспел, в то время как Снайп проверил время реакции ребенка на дальнего врага — Секидзиро заработал перерыв. — Черт, малыш. Ты лучше, чем я ожидал. Возможно, здесь нам нечему тебя научить. — Секидзиро ухмыльнулся и сел вместе с остальными насладиться своим бенто. Снайп засмеялся. — Я бы также хотел посмотреть, как хорошо ты стреляешь! — Я никогда раньше не стрелял из огнестрела. — признался Робин, и Снайп удивленно отступил. Он остановился на мгновение, прежде чем вытащить пистолет и осторожно передать его. — Ты знаешь, технику безопасности при обращении с оружием? — Ага. — Робин ухмыльнулся, осторожно держа оружие. Секидзиро мог сказать, что этот ребенок хорошо знал, на что способно оружие. Возможно, они не так распространены, как в до-причудливую эпоху, но они все равно были столь же опасны.       Он с интересом наблюдал, как Снайп настраивал Робин по нескольким объектам, по которым он мог стрелять. — Хорошо, малыш. Можешь стрелять. Не беспокойтесь о звуке — у меня на конце глушители. — Все в порядке. — Робин глубоко вздохнул и поднял пистолет. Он прицелился, а затем быстро сделал шесть выстрелов.       Секидзиро в шоке вздохнул, когда Эктоплазм и Айзава подавились рисом. Бекас выглядел так, будто Рождество наступило рано.       Робин поразил все шесть мишеней в центре. — Я думал, ты сказал, что никогда раньше не стрелял. — Секидзиро отошел от шока. — Я… я не стрелял. Я просто следовал своему инстинкту. Полагаю, это не слишком отличается от прицеливания из моего ружья… — задумчиво сказал он, осторожно возвращая оружие возбужденному Снайпу. — Ты должен думать о сопротивлении ветра, расстоянии, силе… обо всем этом и рассчитывать все в один миг. Потому что, если ты ошибся, а крюк не зацепится, то от падения с десяти этажей до смерти или непоправимых последствий действительно не так уж и много, понимаете? » — Я очень впечатлен, Снайпер. — Снайп засмеялся, дружелюбно хлопнув Робина по спине. Мальчик споткнулся и на мгновение напрягся, прежде чем усмехнуться. — Давай, проблемный ребенок. Тебе нужна еда. — Айзава погнал своего ученика к их столовой. — Ты уже ненавидишь нас? — спросил Секидзиро с дразнящей улыбкой на лице. В конце концов, они много работали. — Да ты шутишь? — Робин ухмыльнулся ему. — Я в восторге! Я люблю драться с новыми людьми — это дает мне возможность опробовать новые техники. Вы не можете просто сражаться с теми же старыми врагами, понимаете? — Ты говоришь так, будто не нокаутировал Айзаву за пять минут. — Эктоплазм засмеялся, когда сказанный герой покраснел. — Нет, это просто потому, что мы дрались на открытой местности. В городских условиях, где он может использовать свое оружие захвата, чтобы свободно передвигаться, мне было бы намного труднее. — возразил Робин. — Я хорошо адаптируюсь, но я все еще ребенок, даже если я примерно на семь лет старше, чем выгляжу. — Он ухмыльнулся. — Не обманывайся, проблемный ребенок. — возразил Айзава. — Иногда ты почти слишком быстр, чтобы увидеть. — Эх, это потому, что мне приходилось стараться не отставать от Уолли. — У него была нежная улыбка, когда он посмотрел на небо. — Это Кид Флэш, верно? — Эктоплазм склонил голову, когда он подумал. - Иногда я забываю, что ты действительно знал старых героев. — Иногда я забываю, что был одним из них. — Робин покачал головой, когда он вышел из своих мыслей. — Да… Я хорошо знал Лигу. В какой-то момент мы с моими друзьями, создали собственную Лигу, но это немного другая история… Интересно, как все восприняли мое исчезновение?       Вопрос, вероятно, был тяжелее, чем предполагал ребенок, но это было жестким напоминанием о том, что он потерял всех, кого любил. — Старые истории говорят, что Робин исчез однажды ночью. Никто не знал, куда он ушел и умер он или нет. Ходило много слухов, но его больше не видели. Многие герои вышли на его поиски, но безрезультатно. — Айзава тихо заговорил. — Знаешь, Готэм все еще существует. — добавил Секиджиро, и Робин в шоке вскинул голову. — Правда?! — Он в шоке моргнул. — Интересно, поместье… Нет, прошло уже три столетия… Нет никакого шанса, что он все еще будет стоять после всего этого времени. — Он покачал головой. — Я поискал кое-что после того, как ты нам рассказал… — добавил Эктоплазм. — Поместье Уэйнов все еще там — насколько мне известно, оно сохранилось. Особняк и земля, на которой он находится, были подарены Брюсом Уэйном кому-то после его смерти. Технически земля и все его имущество по-прежнему находятся в частной собственности, хотя сейчас никто не знает, кому она принадлежит. — Правда? — Робин бросил на него задумчивый взгляд. — Может быть, мне когда-нибудь стоит посетить его… — Хм… Знаешь, экскурсия в Готэм — не такая уж плохая идея. — задумался Айзава, и голова Робина вскинулась от шока. — Однако это произойдет гораздо позже в этом году. И Незу придется это одобрить. — Если ты сможешь отвезти меня в Готэм… хотя бы на день… — Его челка надолго заслонила глаза, прежде чем он смахнул шальную слезу. — Я просто хочу попрощаться.       После этого они ели молча, предоставив ребенку свои мысли. Ребенок был сильным во многих отношениях. Но он был еще ребенком. Парень, который много потерял. Он почувствовал волну защитного инстинкта направленного на мальчика. Он был один и, вероятно, до некоторой степени напуган. Возможно, он не сможет сильно помочь, но он был бы рядом, если бы ребенок когда-нибудь нуждался в нем. Потому что он был больше, чем его ученик… Этот ребенок… Мидория Изуку ощущался как семья для него.       И Секиджиро всегда защищал семью. Он поделился взглядом с Снайпом, Айзавой и Эктоплазмой. Они всегда будут защищать его.

***

      Незу ухмыльнулся, наблюдая за работой Мидории. Этот ребенок был великолепен. Прошло много времени с тех пор, как у Незу был такой ученик, но, глядя на весь его анализ, животное подпрыгивало на стуле, как ребенок.       Это будет весело, решил он, дав Мидории несколько головоломок и тестов, чтобы увидеть, какой уровень интеллекта у него. Определенно весело.       У этого мальчика был определенный… животный аспект, который нравился Незу. Этот инстинкт внутри него, о котором он не был уверен, знал даже сам мальчик. И по какой причине его внутренний… медведь? Да, он решил, что его медвежья сторона защищала этого детеныша.       Потому что, когда он узнал больше об ученике, он начал думать о нем как о своем маленьком детеныше. Маленький детеныш, которого нужно было защитить — как бы хорошо он ни умел пользоваться своими когтями и клыками.       И внутренняя крыса Незу тоже интересовалась этим человеческим детенышем, у которого был острый интеллект, намного превосходящий его сверстников.       Незу нечасто защищал людей, но этот мальчик, по-видимому, был исключением из многих вещей. Конечно, не то чтобы директор возражал. Прошло много времени с тех пор, как он встретил кого-то, кто так нравился его животной стороне.       Его ухмылка стала шире. У Незу никогда не было фаворитов.       Но, похоже, Мидория Изуку всегда был исключением.

***

      Исияма Кен, более известный как Цементосс, наблюдал, как Мидория Изуку прыгал по городскому тренировочному полю, как будто это была детская площадка. Он выглядел как дома, когда переходил от небоскреба к небоскребу без тени страха.       Он немного завидовал. Сам Кен на самом деле немного боялся высоты (не так, как воды, потому что его Причуда заставила его тонуть, буквально как камень). Впервые он действительно понял, почему парня назвали Робином — в тот момент он определенно выглядел похоже.       Он улыбнулся, когда ребенок взволнованно вскрикнул, выполняя сложный воздушный маневр, похожий на сальто, от которого Айзава, стоявший рядом с ним, побледнел от беспокойства. Он скрыл свой смешок. Кажется, ребенок будет немного похож на каждого из персонала. — Ага! Продолжай, малыш! — Каяма Немури обрадовалась, нажав еще несколько кнопок. Из стен зданий внезапно выступили препятствия, вынудив мальчика совершить несколько очень рискованных, но впечатляющих движений.       Целью этой тренировки было отточить рефлексы, и Причуда Кена идеально подходила для такого рода вещей. Он заставлял платформы и здания сдвигаться и рушиться, чтобы увидеть, как ребенок будет адаптироваться, в то время как Полночь будет управлять автоматическими препятствиями, с которыми сталкиваются тренировочные площадки.       Айзава должен был поймать ребенка, если что-нибудь случится, но, судя по всему, в этом не было необходимости. Цементосс никогда не видел, чтобы кто-то выглядел так хорошо на такой высоте — даже люди с причудами, которые позволяли им летать.       Он на мгновение задумался, поладит ли мальчик с Ястребом.       Когда настал их перерыв на перекус, Кен не мог не расспросить мальчика о прошлом. Он даже не спрашивал о героях — хотя это была увлекательная тема — он хотел знать настоящую историю того времени. — Итак, какие основные различия в культуре и обычаях ты заметил? — спросил он, откусывая еще кусок еды. — Хм… Ну, я был в Америке, поэтому я не уверен, насколько там все изменилось. Но в целом, я думаю, многое осталось прежним. Знаете ли вы, что технологии развивались очень быстро? Сотовый телефон превратился из большой, старой, неуклюжей вещи в смартфоны, которые у нас есть сегодня, всего за несколько десятилетий! — Он усмехнулся, и учителя удивленно моргнули. — Подожди, правда? Я имею в виду, я знаю, что люди говорят, что технологии развиваются очень быстро, но… — Каяма посмотрела на свой iPhone. — Ага. А некоторые независимые изобретатели придумывали безумно крутые вещи! Как настоящая виртуальная реальность, беспилотные автомобили, умные дома… Некоторые новые телефоны можно разблокировать с помощью распознавания лиц! Это было действительно впечатляюще. — Честно говоря, Причуды отбросили человечество назад. Айзава вздохнул, когда прожевал. — Да, без шуток. — Мидория покачал головой. — Я имею в виду, что в Лиге была технология телепортации и все такое! Они могли телепортироваться на свою домашнюю базу — которая на самом деле находилась в космосе, летая по орбите Земли, просто чтобы вы знали. Я был там несколько раз. — Ты бывал в космосе? — Кен в шоке моргнул. Человечество не было в космосе с тех пор, как появились Причуды. Все больше интересовались генетикой, чем исследованием Вселенной. — Ага. Я даже знаю нескольких пришельцев. Как Марсианский Охотник. Он довольно крут. Его племянница Меган — мой хороший друг. — … Марсиане? — Айзава моргнул, и Кен испугался, что ребенок на мгновение сломал его. Однако использование настоящего времени опечалило его. — Э… да? Вообще-то, забудь, что я сказал. Я не знаю, с чем ты действительно можешь справиться прямо сейчас. — Мидория быстро сменил тему, избавив учителя, с недостатком кофеина, от новой мигрени. — Итак, вы хотели узнать кое-что из истории, верно? Это был один из моих худших предметов, но я отвечу, что смогу. — Информации о войнах того времени осталось немного. Тебе удалось написать подробный отчет о Второй мировой войне… Вам рассказывали об этой войне в школе? — Ему было любопытно. В эти дни детей рассказывали о Причудливых войнах и о том, как это повлияло на мир, который они теперь знали. О мировых войнах говорилось кратко, но только историки действительно исследовали их достаточно, чтобы знать больше. — Ага. Нам очень подробно рассказали о них. — Мидория кивнул. — Фотографии, видео, интервью… Брюс однажды даже отвел меня в один из лагерей, чтобы я мог видеть… — В его глазах появилось несколько тревожное выражение, когда по спине мальчика пробежала дрожь. — Я все еще мог чувствовать отголоски погибших там людей. То, что произошло, было ужасно… многое из того, что было совершено, стерто из истории. Это было больше, чем просто убийство; Было так много пыток, которые продолжались… дегуманизация… эксперименты… Возможно, я не видел этого воочию, но даже отголоски были достаточны, чтобы вызвать у меня кошмары… Это напомнило мне, почему мне нужно защищать как можно больше людей. Как простые слова могут изменить ход всего будущего. — Если тебе это удобно, не мог бы ты записать кое-что из того, что забыли в истории? — Кен снова заговорил. Он был в ужасе, но это было любопытно. Все, что они действительно знали о Второй мировой войне, теперь уже давным-давно прошедшей, — это кто участвовал, и что это было плохо. К сожалению, подробности того, что случилось с людьми, увезенными в лагеря, утеряны. — Ага! Я могу вспомнить множество вещей, по которым я больше не могу найти документацию. К сожалению, это будет в основном с американской стороны, но это лучше, чем ничего, верно? — Мидория усмехнулся, и Кен обнаружил, что улыбается в ответ. Этот ребенок был так счастлив — это было хорошо. Ему очень нравилось его общество.       Он не мог сдержать счастливую улыбку на лице, когда Мидория отправился в возбужденное русло истории, которая пленила всех троих — даже если он знал, что Айзава ненавидит эту тему.

***

      Изуку был очень занятым парнем. В то время как его одноклассники проводили свободное обучение в классе героев, экономя друг на друге и отрабатывая свои причуды (или просто бездельничая в случае некоторых), Изуку усердно работал, тренируясь с учителями.       Ему было разрешено называть большинство из них гражданскими именами наедине, хотя некоторые упорно хранили молчание о своих. Впрочем, Изуку не возражал. Каждый имел право на неприкосновенность частной жизни, и Робин из всех людей знал, насколько важным может быть гражданское имя.       Сегодня Изуку снова ел свой бенто с персоналом. Его одноклассники все еще были в классе героев, но Изуку рано закончил пятничные уроки с Нэдзу, поэтому он решил зайти и провести некоторое время со своими новыми друзьями (даже если они были намного старше его). — Привет, Снайпер. Как прошел твой день? — спросил Снайп с небрежной улыбкой — не то чтобы Изуку мог это видеть, но он мог сказать. — Как всегда. — Он улыбнулся в ответ. — Просто подумал, что зайду на поздний обед. Вы не возражаете? — Нет, совсем нет! Устраивайся поудобнее. — Снайп вернулся к оцениванию работ, а Изуку устроился поудобнее. — Как дела у Маленького Слушателя? — спросил Ямада, усаживаясь рядом с Изуку с ухмылкой. Изуку засмеялся, когда блондин игриво взъерошил его волосы, и Изуку был полон решимости испортить прическу героя, похожую на какаду, в отместку. — Я в порядке. Незу-сенсей пораньше отпустил меня с уроков. — Он ухмыльнулся. — Поэтому я решил зайти и пообедать, пусть и поздно. — Тебе лучше есть в обед. — Тринадцать предупредила с места. — Не волнуйся — Аидзава следит за этим. — Изуку засмеялся. — Он всегда присматривает за мной и следит за тем, чтобы я достаточно ел за обедом. Надо было видеть лица Эйдзиро, Хитоши и Ииды, когда он остановился у нашего стола, чтобы переложить еще еды на мою тарелку, прежде чем уйти, как будто ничего не произошло. — Изуку засмеялся. — Проклятие! Я бы заплатил, чтобы увидеть это! — Хизаши тоже засмеялся. Снайп и Тринадцать усмехнулись, а Кан только ухмыльнулся. — Похоже, ты ему очень нравишься. — Кан с ухмылкой почесал свои седые волосы. — Я знаю! Это так непохоже на Шоту! Он, должно быть, действительно заботится о тебе, Маленький Слушатель! — Улыбка Хизаши была почти ослепляющей, поэтому Изуку решил вернуться к еде. — Перестаньте говорить обо мне, когда меня нет в комнате. — Айзава впился взглядом в Хизаши, входя в комнату. — О, так что мы можем говорить о вас сейчас, что вы находитесь здесь, не так ли? — Изуку ухмыльнулся, уклоняясь от предупреждающего удара темноволосого сенсея. — Вау. Кто-то сегодня не чувствует астру*. — Астра? — Хизаши приподнял бровь. — Я придумал это слово. Это противоположность «катастрофы», понимаешь? — Дети. — Хизаши покачал головой. — О, только не начинай. Ты сам ведёшь как ребенок. — Айзава фыркнул, садясь с другой стороны от Изуку.       Изуку быстро привык к тому, как эти двое шутят, и ему понравилось присоединяться к ним. Он довольно быстро сближался с персоналом. Он задавался вопросом, сколько времени потребуется Нэдзу, чтобы предложить ему должность учителя после того, как он закончит учебу?       Примерно за последнюю неделю студенты узнали, что Изуку был Беспричудным. Многим из них, особенно с общего образования, не понравилось, что он «украл» их место на Курсе Героев.       К сожалению, дети в UA были гораздо более осторожны в том, как они издевались над Изуку. Ничего физического, ничего существенного. Было тихо — взгляды, бормотание, то, как дети отрезали его в очереди или не давали ему войти в библиотеку… в основном просто вели себя так, будто его не существовало.       Другие свирепо смотрели, но они не осмеливались делать что-либо больше, опасаясь, что учитель узнает об этом — в конце концов, герои умели появляться там, где были проблемы.       Короче говоря, все было не так плохо, как привык Изуку. Не было ничего физического, и в лучшем случае были угрозы смертью и записки «иди убей себя», а также люди, которые портят его вещи, если он слишком долго оставляет их без присмотра.       Он заметил, что ничего не произошло, когда он оставил свои вещи со своими одноклассниками, так что он был почти уверен, что никто в его классе не прикасался к его вещам и не оставлял записки, что было хорошим изменением. Даже Минета, казалось, проникся к нему симпатией после инцидента с USJ.       Все это его не слишком беспокоило, поскольку в средней школе он привык к гораздо худшему. Он выбросил записки, не задумываясь, и давно запасся школьными принадлежностями — и всегда приносил запасные, которые прятал в разных местах в классе. В молодости он научился хранить что-нибудь важное при себе или дома, так что на самом деле ничего не было украдено.       Имея это в виду, мысль о том, чтобы сообщить о поведении других учителям, ни разу не приходила ему в голову. Для Изуку это было управляемо и легко. Ничего особенного.

***

      Изуку остался еще на час после звонка, чтобы пообщаться со своими учителями, прежде чем отправиться домой пружинистым шагом. На полпути домой его телефон зажужжал. Мама: Изуку! Как дела в школе? Я собираюсь провести выходные с Мицуки. ;) Угадай, кто рано вернулся? Надеюсь, вы с отцом прекрасно проведете время вместе! Люблю тебя, сладкий!       Изуку застыл на полпути. Не то чтобы он особенно боялся своего отца (в конце концов, он видел более страшное дерьмо в роли Робина), но он боялся того, что мог сделать его отец. Конкретно, в сторону его матери.       Когда Изуку был маленьким, до того, как его отправили в прошлое, его отец регулярно избивал и оскорблял его, когда у него была возможность. Его мать никогда не знала, и Хисаши позаботился о том, чтобы Изуку знал…       Случайные описки другим людям были встречены «случайной» пьяной яростью на его мать, после чего он обильно извинялся, и она прощала (потому что она слишком мила). Он пообещал, что, если Изуку когда-нибудь пойдет и скажет герою целенаправленно, Инко быстро встретит очень болезненный конец.       После того, как он вернулся из прошлого, он стал намного увереннее в себе. Он сопротивлялся только для того, чтобы снова избавиться от старой угрозы. Конечно, как Робин, он собрал массу улик против этого человека и полностью намеревался отправить файлы полиции и героям.       Пока он не назвал убитого, по слухам, «Бог подземного мира». — Слушай сюда, дерьмо. — Хисаши зарычал. Его мать ходила по магазинам, так что дома остались только они вдвоем. Дик посмотрел в ответ на человека, которого когда-то называл отцом. — Мне больше не нужно тебя слушать. У меня более чем достаточно доказательств. Ты снова прикоснешься ко мне или к моей матери, и я позабочусь о том, чтобы все это было отправлено всем героям и полицейским агентствам Японии. — Ты сделаешь один шаг против меня, Мальчик, и я не только позабочусь о том, чтобы Инко умерла, но и чтобы ты оказался в состоянии хуже смерти. У меня есть связи. — Связи, а? Это касается нас обоих. — Дик ухмыльнулся. Его маленькое десятилетнее тело было невероятно коротким, и он не мог драться так же хорошо, как привык (потому что он все еще привыкал к более коротким конечностям), но будь он проклят, если позволил себе манипулировать собой как сейчас. — Эта Причуда действительно изменила тебя, сопляк. Отлично. Ты хочешь пойти против меня? Тогда слушай сюда. Я не твой отец.       Дик удивленно моргнул. — Что ж, это облегчение. — Но я работаю на него. Он дал мне приказ десять лет назад, чтобы следить за его сыном и направить его на путь злодейства.       Дик фыркнул. — Да, ты проделал отличную работу. — Твой отец — злодей, мальчик, и он ожидает, что ты пойдёшь по его стопам. Возможно, ты слышал упоминание его имени? — Хисаши отвратительно ухмыльнулся. — Все за одного.       Дик окоченел и побледнел. Он слышал это имя раньше. Все За Одного был чем-то вроде злодея, эквивалентного Всемогущему. Он был, по слухам, богом преступного мира, и определенно был тем, с кем никто не хотел бы пересекаться. У этого человека были связи, и Дик был совершенно уверен, что он заставил несколько сотен героев исчезнуть и сделал их несчастными.       Ему нужно было бы провести более глубокое исследование, но… Прямо сейчас у него не было связей, чтобы сразиться с таким злодеем. Он разочарованно сжал кулак. — Значит, ты знаешь. Если я исчезну, ты попадешь под его опеку. И Инко умрет. Я в этом убедился. Итак, мальчик, ты не будешь отправлять эти файлы. Теперь все останется так, как есть. И в день, когда ты закончишь среднюю школу или в день моей смерти или ареста, ты станешь злодеем под его тщательной опекой. Я ясно выражаюсь?       Дик сжал кулак. Сейчас было так много неконтролируемых переменных. Здесь у него не было особого выбора. Если он предпримет свой ход и арестует Хисаши, его настоящий биологический отец похитит его и убьет его мать. А Мидория Изуку сейчас был просто беспричудным ребенком. Никто бы не стал его искать. У него пока не было достаточно связей. — Да сэр. — Хорошо. — Хисаши усмехнулся. — А теперь… ты ужасно себя повел. Время наказания.       Ему просто нужно было продержаться, пока он не доберется до UA. Общеизвестно, что школа защищала своих учеников — даже Общее образование. А если он попадет на Курс Героев, то они наверняка заметят пропажу ребенка. Пока он останется на месте, но когда придет время, нанесет удар.       В конце концов, он был Робином. А у Летучих мышей было много терпения.

***

      Изуку сжимал телефон в руке, стоя перед дверью своей квартиры. Похоже, сегодня, наконец, настанет день. К этому времени завтра весьма вероятно, что он окажется под присмотром злодея. «Мне просто нужно держаться.» Он сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Конечно, Все За Одного ничем не похож на Джокера… верно?

***