Сводный

— Это моя жизнь, в конце концов! Я буду сам решать, чем мне заниматься. — Работа в полиции — опасное дело. У тебя отличный талант к актёрству, почему бы не остаться там? — Ли Минджэ стоит на своём. — Ты просто не хочешь говорить об основной причине, почему ты отговариваешь. Разговор так и не был закончен, Минхо хлопнул входной дверью. Сегодня у него плохое настроение. Отца своего он, конечно, любит, поэтому ссориться с ним ненавидит больше всего на свете, потому что чувствует себя хреново. Даже после своего каминг-аута всё было более чем в порядке. Это ведь не влияет на его будущее. А вот работа — да. Благо, живёт он в свои двадцать один уже отдельно, поэтому сейчас уже пора вернуться домой и выпустить пар. — Сдался мне этот театр… — Хлопнув дверью уже своей квартиры, он облокачивается на неё спиной и съезжает вниз, садясь на пол, хотя устал он больше морально, чем физически. Нужно расслабиться. А под словом «расслабиться» он подразумевает сладкого мальчика на постели. Желательно, под собой. Желательно, стонущего. * Проходит примерно час, и в дверь звонят. Молясь всем богам о том, чтобы это был не отец, он открывает, видя на пороге длинноволосого брюнета. — Здравствуйте, — вежливо кланяется парень, а Минхо хмурится: ему на вид лет шестнадцать. Когда он думал о мальчике, он не подразумевал ребёнка! — Извини, ты, наверное, дверью ошибся. — Выпаливает Ли, забывая о приветствии, и уже собирается закрывать дверь, но парень препятствует этому. Брюнет сменяет своё приветливое ангельское личико на… Так обычно выглядят люди, морально уставшие к концу дня. А ещё шлюхи. Причём не дешёвые. Дешёвых Минхо не заказывает. — Спокойно, аджосси, я по адресу. — Фыркая, он ловким движением руки выуживает из рюкзака книжечку в простой обложке, очень напоминающую паспорт. — Мне девятнадцать. Сначала Ли сверяет фотографию мальчика с датой рождения, убеждаясь в его правоте, но затем замечает, что фамилия и имя заклеены цветным скотчем, которые брюнет «любезно» попросил не отлеплять. — Как тебя тогда называть? — Минхо отдал в белоснежные руки документ. — Сэм. Ваша очередь. — Я Минхо. — Ли подмечает, что от парня невинностью так и несёт, и подумывает быть с ним нежнее. — И вообще-то я для тебя хён. — Как скажешь, хён. — Пожимает плечами Сэм, и Минхо не удерживается перед тем, чтобы, усмехнувшись, похвалить его за послушание. Плохое настроение заменяется игривым. * А парень очень хорош в постели. Движения плавные, но уверенные. Где-то он смущался, когда ему говорили комплимент, а где-то сам проявлял инициативу. И так блядски стонет… Стонал. До восхода солнца было ещё далеко, а мальчик упорхнул, как ночная бабочка (иронично), потому что время, за которое Минхо заплатил, закончилось, а доплачивать он не стал, ибо забеспокоился, что у брюнета на следующий день может быть учёба. — Ты хоть учишься где-нибудь? — Сквозь сбитое дыхание выговаривает Ли, пока Сэм продолжает опускаться на его орган. — Конечно, — ехидно тянет мальчик, улыбаясь, но улыбка сразу сменяется выражением немого стона, потому что член оказался внутри полностью. Интересно, он правда кайфует или симулирует? — Занимаюсь о-очень углублённо… — Откинувшись назад и полностью выдохнув, он позволяет увидеть шатену бугорок по форме его члена. В такой позиции головка с лёгкостью достаёт до простаты, Минхо практически касается его пупка изнутри. — Знаешь, я вот больше за интенсивные занятия, — с этими словами шатен оказывается сверху, и перевернув того на живот, начинает втрахивать его в постель, вытягивая скулёж. Ли тогда отдался ощущениям и не стал допытываться до правды. Проводил его до подъезда, убедился, что тот сел в такси, хотя Сэм просил не нянчиться с ним, как с ребёнком, и полностью отдохнувшим лёг спать. Спасибо Сынмину за номер этого прекрасного паренька. * В этот хмурый понедельник после утренних двух пар Минхо решает поехать к отцу на работу и проведать, может быть им удастся ещё раз поговорить. Он считает, что разговор будет окончен, если старший Ли признает его правоту. Работает его отец, кстати, судмедэкспертом, удивительно, да? Сам Минхо учится в полицейской академии на детектива, и собирается работать в этой же сфере. По словам Минджэ, сын не должен идти по стопам родителя, дабы уберечь свою жизнь и жизнь своей семьи, если в будущем она будет. Да даже пусть с отцом работает, разгребая бумажки, только пусть за преступниками не бегает, как… Мысли мужчины прерывает стук в прозрачную дверь его кабинета в участке. За ней стоит Минхо. Его уже поприветствовали работники, так как парень часто здесь бывает на практике. После кивка он заходит в кабинет, из-за спины выуживая два стаканчика с капучино. — Точно не мешаю? — Нет, у меня перерыв. — Тогда я вовремя. — Минхо протягивает ему один стакан. Повисает небольшая пауза, после чего старший прерывает тишину. — Прости, что вчера опять начал всё это. Успокоиться никак не могу. — Не может уже как три года, с того самого момента, как сын поступил в эту академию. — Пап, ты меня прости. Знаешь, же, я упрямый, как… — Как твоя мать. — У мужчины на лице проскальзывает полная доброй грусти улыбка. — В неё ты всё же пошёл. — Я думаю повременить с тем, чтобы остаться в полиции. Я ещё не доучился, мне остался год. Может, всё ещё изменится, и мне не понравится. Закончу академию, а там посмотрим. — Улыбается парень. — Ты правда… — Я действительно готов подумать. — Не готов. Не готов он бросать полицию, просто хочет пока успокоить отца, который испуганно вздрагивает, когда слышит от сына про новое дело, и что он идёт стажироваться у Чана. Помяни Дьявола, вот и сам Чан. Брюнет с короткой стрижкой спортивного телосложения без стука заходит к ним, видя, что они болтают. Судя по пальто, он только с улицы. — Ли Минджэ-щи, — приветливо кланяется мужчина. Бан Чан младше отца Минхо, к тридцати двум годам он добился успешной карьеры детектива. Следом он здоровается с младшим, весьма в своём стиле. — Мелкий, ну как учёба? Всё ещё не отчислили? — Смеётся он, чуть не получив подзатыльник от Минджэ. — Да шучу, конечно. Минхо у нас потрясающий детектив, далеко пойдёт. — Горделиво улыбается он. — Ну вообще-то… — Начинает Миндже, подталкивая сына к тому, чтобы тот своему наставнику всё рассказал. — Я ещё думаю, идти ли в полицию. — Спокойно заканчивает Минхо, на что Чан удивлённо смотрит на него. Когда они останутся наедине, шатен планирует всё рассказать ему. Во взгляде детектива мелькает обида вперемешку с непониманием происходящего. Ему как будто девушка внезапно сказала, что завтра навсегда уезжает учиться за границу, и они больше не увидятся. — Чан-хён, — Минхо щёлкает перед ним пальцами и клянётся: если не раздуплит старшего прямо сейчас, тот заплачет. Такой уж он эмоциональный. — Чан-хён, я всё ещё работаю у Вас целый год. Мужчина посмотрел сначала на отца, потом на сына, и, выдохнув, окончательно пришёл в норму. — Айщ, делайте, что хотите. Не мне всё же решать, кем тебе быть, Мин-Мин. — Говорит Чан, уворачиваясь от удара в плечо. Семье Ли лишь бы подраться. — Хёооон, не называй меня так, я же просил. — Не буду, если ты останешься. А теперь нам надо поговорить наедине. — С этими словами брюнет уводит Минхо из кабинета, прощаясь с судмедэкспертом. Минджэ знает, в чём заключается их «разговор наедине». Так обычно начинается новое дело, в детали которого детектив посвящает его сына, чтобы тот помогал. А тот никогда не отказывается, потому что это отличная причина прогулять пары, к тому же уважительная, ведь считается за практику. А ещё это пиздецки интересно, ведь для его мальчика это смысл жизни, он знает. Парни так увлечены предстоящей работой, что Минджэ не успевает рассказать одну важную новость — с недавнего времени он ухаживает за женщиной.