Секрет на двоих

Отчего-то беспокойство никак не отпускает ее, как бы она этого не хотела. Оно постоянно нависает над ней, обхватывает шею, заставляя все больше думать о себе. Нет, ничего не произошло с ее мужем. Они прекрасно отдохнули в медовый месяц, насладились морем, прогулками и живописными пейзажами. Однако затем начались небольшие изменения... Дело было ни в отношениях, ни в любви или доверии. США по-прежнему любил ее, уделял знаки внимания, готов был на руках носить. Но почему-то иногда это ее раздражало. Русская вообще стала слишком поддаваться своим эмоциям. Часть отдыха она звонко смеялась, радовалась каждой совместной прогулке. Но затем все изменилось. Ей не хотелось лезть в воду, солнце невероятно пекло, а к вечеру она настолько сильно уставала, что слёзы неожиданно полились из ее глаз. Бедный Штаты не знал причину ее плохого настроения и всегда пытался поднять сладостями или новыми покупками, правда из-за трогательного жеста она лишь громче рыдала, обзывая себя всеми обидными словами. Ближе к концу медового месяца россиянка, наконец, успокоилась, забыла о приступах истерики. Только неожиданно она вспомнила о своих месячных, которые должны были давно начаться. Но их все не было, даже когда парочка вернулась в Вашингтон. Думая об акклиматизации, она верила, что после восстановления организма все вернётся на круги своя. Однако странности продолжали преследовать ее. Изменились вкусы, неожиданно она полюбила всей душой бананы, съедая несколько штук за день. Правда, после ее мутило или вовсе хотелось стошнить, но Россия успевала остановить катастрофу таблетками. Даже работа бесконечно тянулась, а усталость все быстрее сковывала ее тело. Ощущение, словно она заболела, и это не скрылось от глаз американца. Он заботился о девушке каждый день, подносил ей лекарства и воду, даже взялся за приготовление супа, лишь бы супруга поела. И шатен все никак не мог понять, что же с ней происходит. Здесь нужен врач, а не домашнее лечение. - Рос, я принес часть договоров и немного твоего любимого молочного супа. Я старался, чтобы он был похож на то, что ты ешь. - Вошел к ней в кабинет США, держа в руках поднос. Но Россия лишь шумно вздохнула, ощущая, как внутри все словно перевернулось. Только пару минут назад ее чуть не вырвало от глотка воды, а теперь желудок снова выворачивается наизнанку из-за запаха молочного супа. Скривившись, она подавила в себе приступ тошноты, отмахиваясь от мужа. - Убери еду. Меня вот-вот сейчас стошнит... - Don't like the smell?* - Не нравится вообще любая еда... Даже вода. - Закрыла она глаза, ощущая себя разбитой и уставшей. Ее новый костюм помялся, работа остановилась, а тело, казалось, иссохло. Конечно, набрав несколько килограммов она хотела сбросить вес, только не подобным образом. Ее не волновал внешний вид или то, что своими словами она обидит Штаты. Ей хочется побыть в тишине и покое, а не отвечать на сотню вопросов своих подчинённых или коллег. - Россия, ты уже несколько недель мучишься. Это точно не акклиматизация. Вдруг у тебя что-то серьезное? - Только ты не начинай раздражать меня! - рыкнула та, но тут же замолчала, обдумывая свое поведение. - Прости... Ты прав, но мне сейчас не очень хорошо. Я даже думать не могу, тошнит и все. - Врача на дом? - Не нужно. Если мне не станет лучше, тогда позвонишь. А так, я дождусь, когда мне станет лучше. Глядя на ее бледный вид, американец не мог молча смотреть, как его супруга увядает с каждым днем. У нее болезненный вид, ей нужна помощь, а она отказывается от нее. Но и подрывать доверие любимой он также не желает. Поставив поднос на дальний кофейный столик, шатен решил понаблюдать за любимой. Если через сутки ей не станет лучше, тогда он вызовет врача. Она для него невероятно важный человек, и пренебрегать здоровьем он не собирался. - Рос, может я тебя донесу до кровати? - предложил ей тот, нежно поцеловав в лоб. - Только если ты уверен, что я не испорчу твою рубашку. - Слабо улыбнулась русская. Обхватив руками его шею, она позвонила супругу унести ее в комнату, где она сможет раздеться и в тишине отдохнуть на просторной кровати. Он настоящее сокровище, которое россиянка никому не отдаст. Кто еще способен похвастаться таким заботливым мужем? Если бы только болезни не были столь противными, она точно пожелала бы его постоянного ухода. Но сейчас единственное, что хочет беловолосая - выспаться и убрать ненавистную тошноту. - Тебе подать пижаму? - уложил ее США на подушку. - Будь добр. И на всякий случай тазик и стакан воды. - Ощутила внезапную лёгкость русская. Она не знала, возобновится ли ее тошнота снова, но ей хотелось быть к этому готовой. Возможно, вскоре все это закончится и все их беспокойства развеются. Ведь не может такого быть, чтобы рвота длилась целый месяц. В крайнем случае ей придется лечь в больницу, хотя этого она не хотела. *** Несмотря на то, что изнуряющая тошнота исчезла из ее жизни через несколько дней, волнение так и не покинуло измученную душу. Дело было вовсе не во вкусах, обострении запахов или внезапно разыгравшемся аппетите. Ее критические дни так и не начались, хотя прошло больше месяца. Она думала, что задержка связана с перелетами и адаптацией, но вскоре эта мысль отошла на второй план. Зато возник другой вопрос - а не может ли это быть причиной неожиданной беременности? Вспоминая все события, у нее не было повода забеременеть за эти долгие недели, правда, все же кое-что всплыло в ее памяти. Медовый месяц. Именно во время путешествия они теряли голову, иногда забываясь о защите. Казалось, что ничего не произошло за те недели, но все же в последнюю их близость, возможно, они слишком увлеклись. Но прежде, чем точно говорить о беременности, ей необходимо сделать тест. - Виктор! – позвала беловолосая своего телохранителя. – Виктор, войди, пожалуйста! Мужчина явился на пороге кабинета довольно быстро, поправляя свой темный костюм. Он привык, что наниматель редко пользуется его услугами, но сегодня все изменилось. Давно она не вызывала его по личным надобностям. - Да, Российская Федерация? – выпрямился он, готовясь исполнить приказ. - Мне нужно сопровождение в магазин. Подготовь, пожалуйста, машину и приведи еще людей. - Спокойно ответила россиянка, поглаживая себя по животу. Конечно, шансы на ребенка были минимальными, даже практически невозможными, однако отчего-то ей хотелось верить, что внутри нее появилась жизнь. Вдруг она вскоре станет матерью? И ей абсолютно не важно какого пола будет ребенок. Беловолосая верила, что малыш станет не только самым любимым ее человеком, но и сможет в будущем занять ее и США места. Она готова сделать все ради любимого дитя. - Зачем? Вам стоит лишь сказать, что купить и это вам привезут. - Не понимал ее Виктор, замечая на себе строгий взгляд янтарных глаз. - Я попросила тебя собрать мне сопровождение, а не высказывать свое мнение. - Нахмурилась та, ощущая небывалый прилив гнева. Такое она переживала несколько лет назад, когда Штаты был ее врагом, а не любимым мужем. Сколько же они выпили друг у друга крови... Даже вспоминать мерзко. Сейчас, конечно, все совершенно иначе, но тогда они готовы были вцепиться в глотки. - Извините, Российская Федерация. - Мгновенно ответил мужчина. - Все будет готово. Сообщить Соединённым Штатам Америки о вашем отъезде? - Не надо его беспокоить по пустякам. - Но у меня четкое указание, в случае угрозы вашей жизни... - Виктор, нет никакой угрозы. Не надо будить во мне зверя! Ее раздражительность неожиданно усилилась, а приступ тошноты снова возник, словно ждал ее срыва. Так нельзя. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Иначе в порыве гнева может что-нибудь произойти. - Я вас понял. - Ответил телохранитель и мигом замолчал. - Тогда, прошу тебя, иди, выполняй приказ. Неожиданно вместо гнева она ощутила огромное облегчение и невероятную усталость. Теперь она не хотела никуда ехать, только прилечь на кровать и поспать несколько минут. Но ей срочно нужно сделать тест, иначе все это может растянуться до того момента, когда живот увеличится и беременность будет слишком очевидной. - Российская Федерация, мы готовы. - Вновь вошел к ней в кабинет Виктор. - Вы готовы? - Да... Скажи, чтобы водитель ехал неспешно... И возьмите мне воду и мятные конфеты. - Вам нехорошо? Может, стоит отложить поездку? Россия лишь шумно вздохнула, поднимаясь с дивана. Ей надоело спорить с собственным телохранителем. Сразу видно, что его нанял американец. Слишком много вопросов, опеки и разговоров. Другой бы на его месте все выполнил без лишних слов. - Нет. Все нормально. Это лишь легкая усталость. - Может взять бумажный пакет? - На всякий случай... Это было бы неплохо. - Наконец, улыбнулась девушка, спускаясь в холл. Чем ближе она к машине, тем больше в ней уверенности - все эти симптомы не случайны. Скорее всего внутри нее и правда находится новая жизнь. Конечно, все это требует подтверждения, однако внутреннее чутье подсказывало - они вскоре станут родителями. *** - Сколько раз ты сделала тест? - Три. - И все положительные? - Да... Я теперь переживаю. - Почему же? Надо радоваться! У вас будет ребенок! - А если... Вдруг США против? - Не говори глупостей. Он тебя обожает, и ребенка будет тоже обожать. Хотелось бы русской в это верить. Сделав три теста, она окончательно убедилась в своих догадках, радуясь и в то же время пугаясь правды. Она точно беременна, тесты не соврут. И для более официального подтверждения ей следует поехать в больницу. Но тогда возникнут вопросы у США - почему она одна собирается к врачу? И тогда ей придется все рассказать. Реакция Штатов может быть любой, догадаться очень сложно. Хоть они и говорили о детях, готов ли он сейчас взвалить на себя груз ответственности, забыть о поездках и весёлом времяпровождении? Ведь позже все мысли будут о ребенке. Из-за переживаний россиянка ощущала, как внутри все больше разрастается паника. Ей нужно было выговориться о своих чувствах. Но с кем? Украина? Беларусь? Нет. Одна не сможет удержать язык за зубами, вторая слишком эмоциональная и нагонит еще больше паники. Ей нужен тот, кто подскажет ей верное решение. Кто даст дельный совет. Беловолосая долго думала, не зная, с кем вести диалог, пока не вспомнила о той, кто уже несколько дней имеет статус молодой матери. Эстония. Она лучше разбирается в подобном. К тому же время сейчас идеальное, племянницы уже давно спят, пока сама эстонка занимается домашними делами. Она пожалеет, если упустит этот шанс. Собравшись с духом, Россия набрала номер сестры. Пару гудков, и спокойный голос младшей одарил ее спокойствием. Не зря русская доверилась ей. - Обожать... Может быть. Но я все равно волнуюсь... Мы ведь говорили лишь об этом, но не планировали. - Вы же женаты. Какая разница? - чуть ли не смеялась младшая. - Вы оба состоятельные люди, у вас есть дом, капитал, машина. И думаю, что США будет рад новости о ребенке. - Как-то он сторониться чужих детей. - Фин тоже сторонился, однако наши девочки для него дороже всех. Иногда мне кажется, что я уже на втором плане. - Ой, не говори ерунды. Он тебя любит больше всех. - Ответила беловолосая. - К слову о детях. Как там мои племяшки? - О! Они прекрасно себя чувствуют. Едят, спят. Но ты бы видела их милые глазки. Мне кажется, у нас родились очень умные девочки. - Почему же? - Они тихие, мне очень легко за ними ухаживать. Девочки крепко спят, хорошо кушают, не плачут по ночам. Словно не младенцы, а уже взрослые леди. Я высыпаюсь, практически не устаю. И Финни мне помогает. - Это в тебе говорит материнский инстинкт. - Вот я посмотрю на тебя, когда у вас родится ребенок. - Усмехнулась Эстония, поставив воду кипятиться. Ее колкие замечания никак не расстроили россиянку. Если она поддалась гормонам, а токсикоз заменил будильник, то и ее бешеное материнство лишь вопрос времени. Но несмотря на страхи она хотела быть лучшей матерью для своего ребенка. У малыша будет все, что только он захочет, а также куча ее любви и обожания. Девушке бы хотелось, чтобы любимый муж был того же мнения. Она верила в него, и надеялась, что новость о ее беременности подарит ему только счастье. Все же это будет их ребенок, маленькое существо, которое захочет стать таким же, как и его родители. США должен принять тот факт, что вскоре их станет трое в доме. И русская знала, он станет прекрасным отцом. - Как мне сказать ему об этом? - спросила у младшей россиянка. - Так, чтобы он не был шокирован. - Строго ответила та. - Это не говорят в лоб, а постепенно подготавливают. Может тебе устроить вечер? Приготовь ужин, пригласи его, намекни о детях. - И, думаешь, сработает? - Я основываюсь на своем личном опыте, Рос. - И внезапно замолчав, Эстония поспешила вверх по лестнице. - Двойняшки проснулись. Расскажешь мне потом как все прошло? - Да, обязательно! Только, Эсти... Не говори нашим, ладно? - Конечно. Я знаю, как они могут отреагировать. Да, ты и сама помнишь, как я и Финни выгоняли их из дома. Никакой личной жизни! Все словно с ума сошли от племянниц. - Семья... - Это точно. Но, мой совет, думай о себе в первую очередь. Если тебя будет раздражать столпотворение в доме, не игнорируй это. Не совершай моих ошибок. Иначе будешь с огромным животом приносить прохладительные напитки двум ленивым дуракам, которые не считают беременность чем-то обременяющим. *** Одно дело обсудить это с сестрой, а другое набраться смелости. Не так-то и просто рассказать о своей внезапной беременности тому, кто вдруг погрузился в дела. Американец постоянно отсутствовал дома, задерживаясь в своем кабинете, обсуждая многие постановления и законы на рассмотрении. Ужинали они поздно, а завтра проходил второпях. Беловолосая сидела одна дома, обдумывая не только свое внезапное положение, но и возможность рассказать супругу о главной новости в их жизни. Вскоре ее терпению настал конец. Не всю же беременность она будет ждать момента, чтобы рассказать своему мужу о ребенке. А когда он родится, сказать: "Сюрприз!". Ей нужно сделать это в ближайшее время, даже если шатен сильно занят на работе. И она уже знает как. Поставив на стол тарелку с фруктами, Россия еще раз прорепетировала их встречу, волнуясь о его реакции. Хоть бы он пришел вовремя, хоть бы был рад ужину... Хоть бы был рад ребенку. Она не хотела ехать сегодня в больницу. Муж должен быть рядом с ней, поддерживать ее в волнительный момент. К тому же ей было любопытно, ожидает ли их одно солнышко? Или внутри русской находятся целых два малыша? В любом случае она будет счастлива их появлению, материнство не пугало россиянку ни капли. Услышав так любимые ей шаги в коридоре, она поправила свой костюм и прическу, надеясь выглядеть как можно проще, но в то же время красивее. Она не понимала, как вышло, что ей хотелось выглядеть перед ним ярко и желанно. Ранее девушка также наряжалась для своего мужчины, но сейчас это казалось, как глоток воздуха. Все же беременность постепенно ее меняет. - Рос... Ого. Что-то отмечаем? - растерялся США, заметив торжественно накрытый стол. - Возвращение моего мужа с работы. Тебя я так редко вижу, что твое появление в доме настоящий праздник. Посмеявшись, Штаты неловко почесал затылок, бросая кожаную сумку на стул. Неужели, он действительно так давно не был рядом с ней? Ему казалось, что он успевал и работать, и уделять ей внимание, однако ошибся. - Прости, котенок. Я совершенно забыл про все. Work doesn't let me go.* - Виновато улыбался он, снимая свой пиджак. - Обещаю исправиться. - Тогда, может забудешь о работе, и мы поужинаем? - С удовольствием. Ты озвучила мое желание за эти недели. Уставший от потоков документов, он мечтал о покое и тишине. Американец ждал, когда же работы хоть немного убавиться, чтобы вновь остаться наедине с супругой. Тем более не так давно она болела, и проводила почти все время либо в кровати, либо в ванной. Но теперь с аппетитом накладывает на тарелку порцию салата, не замечая его взгляда. Это радует, что тело жены пришло в норму, хотя было странное ощущение, словно она изменилась. Он не мог понять, что именно, однако его шестое чувство не подводило. - Как себя чувствуешь? Все хорошо? - задал вопрос шатен, стоило приступить к еде. - Да. Я снова могу есть. - Усмехнулась беловолосая. - А у тебя? Ничего не беспокоит? - Все, что меня беспокоило - работа. И твое здоровье. Но я рад видеть, что тебе стало лучше. - Я сама счастлива, что приступы тошноты стали редкими. - Съела кусочек мяса Россия. - Звонила, кстати, Эсти. Рассказывала про двойняшек. - И как они? - Хорошенькие, спокойные. Сестра сказала, что отдыхает, а не работает. Слушаю ее, и даже завидую... - Чему? Отдыху или детям? - И тому, и тому. Вздохнув, русская уже хотела сказать о маленьком сюрпризе, живущем внутри нее, но внезапно испугалась. Штаты с безразличием интересовался жизнью детей ее сестры, и от этого ей казалось, что его ребенок будет также не интересен ему. Конечно, она накручивала себя, только справиться с переживаниями трудно. - Рос, все хорошо? - вдруг спросил американец. - Ты внезапно замолчала. Снова плохо? - Ох... Нет-нет, я здорова. - Сделала глубокий вдох та. - Просто... У меня есть новость. Не знаю, как ты отреагируешь... - Россия, мне важно все, что тебя касается. Не думай о моей реакции или других глупостях. - Как это не думать?! Эта новость очень важна для меня и тебя! Это поменяет наши жизни! - Если это не развод и не болезнь, значит я буду рад или спокоен. - Подошёл к ней американец. - Что ты хотела мне сказать? Глядя в его темно-синие глаза, беловолосая все быстрее забывала о переживаниях. Такая уверенность дарила ей спокойствие и надежду на лучшее. Нужно сказать, иначе повториться их история тайного романа. - Я беременна. Ощущая, как руки шатена сжали ее пальцы, она наблюдала, как темно-синие глаза неожиданно посветлели. Реакция довольно странная, он слишком спокоен и в то же время озадачен. Она уже думала прервать тишину, желая спросить о его мыслях, но мужчина неожиданно опустился на колени и положил голову ей на бедра. Сердце бешено заколотилось, дыхание участилось, а в голове появилась сотня вопросов - что же с ним происходит? - Я дурак... Стоило догадаться. Все было так очевидно... - неожиданно начал ругать себя США. - Все из-за работы. - США... - Рос, когда ты узнала об этом? - перебил ее тот. - Совсем недавно. Когда заметила второй месяц задержки. - Улыбнулась Россия, поглаживая его по волосам. - Ты рад? - Конечно. Как я могу не радоваться своему ребенку? - удивился Штаты. - Может я не испытываю тепла к чужим детям, но мой ребенок будет самым любимым. - А я думала, что тебе не особо нравятся дети. - Смутилась от стыда русская. - Вот и боялась сказать... - И я рад, что ты сказала. - Поглаживал он пальцами по ее бедрам. - Рос, ты была у врача? - Ох, еще нет... - Тогда поедем завтра? - Завтра?! Но ведь принимают по записи... - Ты серьезно? Кто мы такие, сладкая? Ты моя жена, а внутри тебя наш наследник. Нас примут с почетом и красной ковровой дорожкой. Пусть только попробуют заставить тебя сидеть в очереди. Я сравню эту больницу с землей.