please come back to me

— Доброе утро, Альбедо, — он ставит букет сесилий в стеклянную вазу, стоящую на деревянной тумбе, после чего садится на кровать, ближе к изножью. — Я знаю, ты не можешь мне ответить, но я надеюсь, что ты в порядке. Не знаю, сработает ли это или нет, может, ты слышишь меня сейчас. Барбара сказала попробовать, так что я постараюсь. Сейчас мы работаем над реконструкцией разрушенных домов. Почти все они пострадали из-за Итэра, например, от магазинчика Флоры даже столика целого не осталось. Она, конечно, ни разу не счастлива, — парень хмыкает, в волнении перебирая одной рукой собственную тёмно-синюю прядь волос. — Просто чтоб ты знал, никто тебя не винит. Мы понимаем, что это случилось не по твоей вине. Никто не пострадал, так что когда проснёшься, пожалуйста, не чувствуй себя виноватым. Он берёт руку блондина в свою. Маленькая. Его рука намного меньше руки Кэйи, и лишь безвольно виснет в чужой ладони. — Ты даже не представляешь, насколько сильно мы скучаем, — голос юноши начинает дрожать. — Кли очень скучает. Она... Она нарисовала кое-что для тебя. И... эм... Я принёс её рисунки с собой. Я просто... Кэйа встаёт и подбирает сумку, которую принёс с собой в комнату. Он вытаскивает три листа бумаги, три рисунка, сделанные детскими руками. На первой картинке изображены два палочных человечка. Один из них маленький, в красном платьице и с двумя длинными светлыми хвостиками. Второй человечек немного выше первого, тоже со светлыми волосами. На нём нет никакой одежды, но Кэйа не думает, что в этом есть какой-то особый смысл. В уголке рисунка есть пара надписей. Одна гласит "Кли и Альбедо", а под ней красуется "От Кли". Второй рисунок показывает трёх людей. Двое из них уже есть на предыдущем рисунке, но теперь к ним присоединяется третий, с невообразимо длинными ногами и синими волосами. Картинка называется "Семья" и так же имеет подпись девочки. Последний рисунок больше похож на открытку. Спереди аккуратно выведена надпись "Поправляйся!". Опрятный почерк говорит о том, что эта вещь определённо не от Кли, учитывая то, как она пишет обычно. Внутри изображён мужчина с почему-то жёлтыми волосами, заплетёнными в косы, и милой улыбкой. Сверху расположен текст: "Просыпайся скорее, Альбедо. Мы скучаем по тебе! от Кли, Джинн, Лизы и Итэра". Альберих крепит все рисунки к стене над кроватью, а открытка занимает место на тумбочке, рядом с букетом. После, он садится обратно на кровать, осматривая спящего парня: пепельные волосы, бледная кожа, длинные ресницы. Кэйе хочется увидеть его глаза, но те плотно закрыты. Он снова берёт его за руку. — У Джинн нет времени прийти сюда самой, ей нужно многое уладить после того, что произошло, но она попросила меня передать тебе, что она не винит тебя. А ещё она надеется, что ты скоро поправишься. Лиза говорит, что скучает по тебе и ждёт тебя в библиотеке. Оказалось, ты единственный, кто возвращает книги в срок, — он усмехается ещё раз. — Кто бы сомневался, зануда. Альберих вздыхает, прижимая вялую чужую руку к своей щеке. — Сахароза сказала, что зайдёт позже, принесёт цветы и другие подарки. Они с Тимеем тоже скучают. У них едва ли получается что-то сделать без тебя. Как видишь, жизнь без тебя превращается в ад. Ты нам нужен, Альбедо, так что не смей... — голос говорящего резко ломается. — Не смей покидать нас. Он чувствует слёзы, которые сдерживал так долго. Горе и страх происходящего буквально ломают его изнутри. Кэйа держался, когда началась битва, и ему пришлось сражаться лицом к лицу с монстром, скрывающимся за лицом любимого человека. Он держался во время рыцарского собрания сразу после инцидента. Он держался, когда Кли била своими маленькими кулачками его по груди, крича и плача, спрашивая "Почему?". "Почему ты сделал братику больно?" У Кэйи никогда не получится выбросить эту картину из своей головы. Слёзы вот-вот вырвутся наружу, и он устаёт их сдерживать. Всё равно никто его здесь не увидит. — Кли сильно злится на меня. Она не понимает, что это был не ты. Мы не можем ей объяснить ситуацию полностью, так что мы позволили ей думать, что сражались с тобой. Что мы.. — юноша делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Что мы пытались убить тебя. Он аккуратно целует бледную ладонь Альбедо. — Мы все думали, что тебя не остановить, и что нам придётся убить тебя, чтоб всё закончить. Я должен был наносить последний удар. Я сам попросил об этом, потому что это должен быть я. Но потом понял, что ты становишься всё слабее и слабее, и чем больше мы сражались, тем больше понимали, что есть надежда на хороший исход. Ты не был неостановимой машиной для убийств, поэтому я не убил тебя. Вместо этого, мне пришлось сделать так, чтоб ты потерял сознание. Я бы никогда не смог бы тебя убить. Кэйа двигается ближе к блондину, и теперь он может запустить свои пальцы в его волосы. — Дилюк тоже заметил, что ты ослабел. Он разбил те кристаллы, которые появились после того, как ты отключился. Я должен был поблагодарить его, но после битвы он буквально пропал, а я захотел увидеть тебя. Это было намного важнее. После этих слов он окончательно ломается, сжимая руку Альбедо и рыдая, словно маленький ребёнок. — Пожалуйста, вернись ко мне. Я не выдержу если ты... Если ты умрёшь после того, что я сделал с тобой. Ты не можешь оставить меня, Альбедо. Ты сильный алхимик, опытный боец. Ты владелец Глаза Бога, чёрт возьми. Пожалуйста, вернись. Умоляю тебя, пожалуйста. Это всё, что он может сделать. Кэйа молил и молил, повторял "пожалуйста", срывался на крик раз за разом, пока за ним не пришла Барбара.

***

— Снова здравствуй, Альбедо, — он меняет цветы на прикроватной тумбочке, помещая в вазу новый букет сесилий, теперь украшенный несколькими водными лилиями. — Ты, наверное, уже устал от того, что я провожу здесь так много времени. Прости. Магазин Флоры снова открылся, и я купил Дилюку несколько светяшек. Наша встреча была очень неловкой, но мне удалось сказать ему спасибо. Взгляд Альбериха падает обратно на тумбу, обнаруживая несколько бумаг с каким-то исследованием и пару кристаллов рядом. — Как вижу, к тебе заходила Сахароза. Принесла тебе ещё больше материала для работы, хах? Не думаю, что кто-нибудь был бы рад получить такое во время долгого сна. Он вновь глубоко вздыхает. — Ты спишь уже восемь дней, три часа и почти тридцать четыре минуты. Я правда надеюсь, что ты скоро проснёшься. Кэйа нежно поглаживает костяшки пальцев алхимика. — Я спросил у Кли, не хочет ли она порыбачить сегодня, но она отказалась. Она сказала, что ненавидит меня, и закрыла дверь прямо перед моим лицом. Надеюсь, что это не продолжится слишком долго, — он слегка посмеивается себе под нос, затем продолжает. — Может быть, она простит меня, когда ты очнёшься. Барбара говорит, что твоё состояние стабильно. Мы всё ещё не знаем, когда ты очнёшься, но надеемся, что это будет скоро. Я устал видеть тебя таким. Я хочу, чтоб ты вернулся, Альбедо. Слишком ли это эгоистично для меня? Мне хочется, чтоб ты вернулся ко мне. Хочется поговорить с тобой, почувствовать тебя. Рука капитана кавалерии переносится к бледной щеке юноши, аккуратно опускаясь. — Когда ты проснёшься, я никого к тебе не подпущу, пока не расцелую всего. Говорю, чтоб ты знал. Алхимик всё ещё спит, однако его губы слегка изгибаются в небольшой улыбке. Кэйа надеется, что ему снится что-то хорошее. — Что смешного? Ты же не дразнишь меня? Если честно, я бы хотел, чтоб так и было. Это бы значило, что ты здесь. Я так сильно по тебе скучаю, Бедо. Пожалуйста, просыпайся поскорее. Он сидит с Альбедо до самого ужина, оставляет на прощание тёплый поцелуй в лоб и обещает скоро вернуться.

***

— С того момента, как ты отключился, прошло четырнадцать дней, одиннадцать часов и около трёх минут, и, если честно, я начинаю терять надежду. Моя тоска по тебе настолько сильна, что она ранит меня изнутри. Барбара говорит мне не падать духом и улыбаться ради тебя. Но это ничего не изменит, так ведь? Кэйа трёт глаз. Тёплые слёзы доставляют ему дискомфорт. — Джинн не может позволить мне быть здесь так часто. Хиличурлы подходят к Мондштаду всё ближе и ближе, так что ей придётся отправить меня из города на пару дней, чтоб я разобрался с ними. Он делает глубокий вдох. — И я... — Альберих вздыхает в попытке успокоиться. — Я не хочу. Я боюсь, что когда я уйду, ты проснёшься без меня, что я не буду первым, кого ты увидишь. Но ещё больше я боюсь того, что ты... что ты не придёшь в себя. Что твоё состояние ухудшится. Что ты уйдёшь, а я даже не смогу попрощаться. Джинн сказала мне не волноваться, но как я могу? Капитан берёт ту же самую сумку и вновь достаёт лист бумаги. — Я помирился с Кли. Вчера мы ходили рыбачить. Она тоже нарвала тебе цветов, так что половина букета от неё, — он осторожно разворачивает бумагу, собираясь с мыслями. — Я оставлю письмо здесь, на случай если ты вдруг очнёшься, когда меня не будет рядом. Прочитай это, хорошо? Джинн говорит, это должно помочь. Так будет легче уходить, если я оставлю тебе что-нибудь. Альберих вновь складывает письмо и оставляет его на тумбе рядом с кристаллами, которые принесла Сахароза. — Умоляю тебя, просыпайся скорее. Даже если я не здесь. Я сделаю всё, что ты захочешь, только пожалуйста, вернись ко мне. Капитан смахивает слезу с глаза одним движением и собирается уходить. — Всё, что захочу? Юноша вмиг застывает, и слёзы, сдерживаемые так долго, нахлынывают ещё сильней. Он оборачивается лицом к кровати. Альбедо осторожно пытается сесть, приподнимаясь на собственных руках. Кэйа тотчас спешит к нему. — Ты в порядке? Это правда? Мне же это не снится, так? Кэйа обхватывает щёки парня и заглядывает ему в глаза. Алхимик нежно улыбается, но через пару секунд хмурится, а от улыбки не остаётся и следа. — Как я понимаю, я всё же потерял над собой контроль, — он потирает своё лицо. — Я почти ничего не помню. Я ранил кого-то? — Нет, всё в порядке, — отрицательно машет головой парень. — Хвала Архонтам... — Альбедо спокойно выдыхает и льнёт к родной руке. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Кэйа. — Всё хорошо, но я чувствую, будто немного устал... — Хочешь отдохнуть ещё? Мне позвать Барбару? Альбедо качает головой. — Им пока не нужно знать, что я очнулся... вместо этого, мы могли бы провести немного времени вместе. — Конечно, тогда... чего бы ты хотел? Кэйа чувствует себя потерянным. Он бы хотел обнять Альбедо за торс, прижаться к нему настолько сильно, чтоб никогда не отпускать, но ему нужно быть аккуратным. Он не хочет делать больно своему любимому человеку. — Можешь поцеловать меня..? — это не было вопросом или приказом. Скорее, это была просьба. Мольба. Кэйа рад ей услужить. И они целуются, медленно и нежно. Снова и снова, снова и снова. — Спасибо, что остановил меня тогда, — шепчет почти неслышно Альбедо. — Спасибо, что остался со мной, — Кэйа сталкивает их лбами, вновь припадая к губам. — Не хочешь переночевать здесь? Альберих кивает, сбрасывая с себя сапоги и накидку. Он ложится рядом так, что между ними не остаётся свободного места. Алхимик кладёт голову ему на грудь, и Кэйа обвивает его своей рукой. — Прочитаешь мне то письмо? — просит Альбедо. Капитан аккуратно целует его в лоб, приглаживая непослушные волосы. — Я прочитаю его завтра. Тебе нужно отдохнуть, мой принц. Завтра будет насыщенный день.