Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Непростые вещи Просты. Это, мальчик мой, По любви. Под замок трудно Попасть. Но, попав, не Убежать. Мартин никогда не задумывался над очевидными вещами. Мальчик его, и этим всё сказано. А его должно подчиняться ему. - Мой мальчик, - Мартин остро чувствовал свою власть, и ему это нравилось. Нравилось каждый раз. - Иди к своему папе. Дай себя обнять. - Мой мальчик, - так ладно ложилась ладонь на небольшую макушку. Мальчику ещё предстояло вырасти. И это было чудесно. Мартину нравилось быть отцом. Мартину нравилось всё. - Папа тебя любит. А ты - любишь папу? - Конечно, папа, - послушно отвечал Малькольм, доверчиво прижимаясь к нему. Мартин почти что млел от его послушания. - Я люблю тебя, папа. Так просто, быстро и искренне. Слова, что ласкали Мартина. Снаружи и изнутри. От них мужчина становился бодрым как от секса. Пьяным как от вина. Но это не было ни тем, ни другим. Роскошно. Великолепно. Так, как надо. Мартин Уитли воистину наслаждался отцовством. Лучший отец года... Это про него, да? - Папочка, - совсем ещё крохотная Эйнсли просунула белокурую головку через проём робко открывшейся двери. - А что это вы тут делаете? Мартин широко улыбнулся, вдыхая аромат густых волос сына. Позу он не поменял, лишь повернул голову чуть вбок, лицом к дочери. - Иди сюда, милая. Иди к нам. Эйнсли резво побежала к нему. К ним. Мартин улыбнулся ещё шире. Он любил своих детей. Он любил свою семью. Он любил всё это, находящееся у него сейчас в руках. Под контролем. Своё. - Мои славные, - ребятишки тут же начали какую-то возню, но он крепко прижал их к себе, тем самым пресекая настоящую ссору. А уж драк Мартин и вовсе не допускал. - Мои любимые детки. Конечно, Мартин это чувствовал. Предвестник беды постучался в их дом гораздо раньше тогда ещё офицера Гила Аройо. Но он...надеялся? Разве мальчик может его подвести? Ведь это его мальчик. В его руках. Мартин создал эту семью. Он вылепил мальчика. Так о чём ему тревожиться? О нелепых детских кошмарах? - Я так боюсь, папа, - Малькольм жался к нему словно в лихорадке. Мартин позволял ему это. Он всегда позволял своему мальчику всё. К тому же, так или иначе сын был более, чем скромен в своих желаниях, намерениях или требованиях. Откровенно говоря, Малькольм никогда ничего не требовал. Почти никогда не жаловался и не спорил. Он был идеальным ребёнком. Малькольм был его чудесным-чудесным мальчиком. - Чего ты боишься? - одна бровь Мартина изогнулась. - Я же с тобой. Со мной, мой мальчик, ничто и никто не потревожит твой покой. Малькольм поджал свои нежные, яркие губки. Опустил взгляд куда-то вниз. Но Мартин не любил, когда мальчик прятался от него. - Ты не веришь мне? - проницательно отметил он. Сердце его стучало ровно, но что-то неприятно кололо в груди. - Не веришь своему папе? - Папа, - Малькольм устыдился. И правильно. Мартин любил эти моменты. Его послушный мальчик. Его дитя. - Папа, прости меня. За что мальчик извинялся? Ему не за что было извиняться. Но Мартину нравились эти извинения. Возможно, они даже были нужны ему. Нужны всегда. - Мой мальчик, - под его широкой, крепкой ладонью опытного хирурга так сладко ощущалась беспомощность сына. Мартин принимал её, направлял в правильное русло, филигранно вырисовывал. - Всё хорошо. И ты прости меня, мой мальчик. Кажется, я был чересчур суров. - Папа... И таких дней было предостаточно. Мальчик в его руках. Под его контролем. - Зачем ты пришёл, Малькольм? - отец взбесился. Малькольм видел это в его расширенных зрачках. - Зачем ты пришёл?! - отец не повышал голоса, но то, как он произносил каждое слово, ощущалось как крик. - У нас новое убийство, - Малькольм в смятении сделал шаг назад. Но он не убегал. Он пришёл не убегать - ему нужна была информация. - У нас? - отец хмыкнул. Презрительно, что тоже было чужеродным. Малькольм привык к другому отцу. - У нас - это у него? - Гил и я, - начал было Малькольм. Отец помрачнел мгновенно. - Не произноси этого имени. - Я... - Не смей!! У Малькольма зазвенело в ушах. Он в беспомощности оглянулся на мистера Дэвида, но тот уткнулся в свой журнал посещений и, казалось, ничего не слышал. - Боишься меня? - полетела усмешка в спину. Малькольм зажмурился. А потом решительно посмотрел на отца. - Похоже, я зря пришёл. Прощайте, доктор Уитли. - Прощайте? - отец округлил глаза. - Доктор Уитли? Мой мальчик, ты далеко зашёл. Но я...Я, Малькольм, зайду ещё дальше. Грохотало сердце. Или усиливающийся грозовой ветер за окном. Или же это была незримая война, что была только что объявлена. - Я вас не понимаю, доктор Уитли, - Малькольм попятился к двери. Он уже успел сто раз пожалеть, что пришёл к хирургу. - Я передам мистеру Дэвиду, что у вас усилился параноидальный бред. Малькольм уходил, а вслед ему доносился смешок, что словно камень бил по пульсирующим вискам. Мартин застыл на кровати в позе эмбриона. Ему нужно было успокоиться. Гнев - не лучшее средство в борьбе с собственными демонами. Мартин любил мальчика, но мальчик отбился от рук. И это было слишком непозволительно. Мартин воткнул в уши наушники. Однако, в плеере так и не зазвучали любимые мелодии. Всё это было сделано лишь для отвода глаз. "Мой мальчик", - Мартин вспоминал напряжённую фигуру сына. Мальчик - бунтарь. Его мальчик, что ускользнул от него. Но... "То, что моё, - моё." Мартин не расставался со своим мальчиком, поэтому и мальчик не должен был убегать. Ну что ж, один раз простить можно. Второй раз - нет. "Ты вернёшься, мой мальчик. Ты вернёшься, или я верну тебя. В свои руки. Под свой контроль." Под контроль. Мартин уже чувствовал, как это будет прекрасно. Как и всегда было. Тогда. И будет сейчас. И есть сейчас. Мальчик вернётся под крыло. Разве могут быть сомнения? Мальчик - его. "Он мой. Он - мой. И под моим...контролем?"