Не одни

Голос Ненависти сидел на берегу, печально смотря вслед удаляющейся лодке, на борту которой находился Метагерой, что так отчаянно желал уплыть к маяку, свято веря, что там найдёт что-то, что будет лучше, чем жизнь здесь. Останавливать его просто не имело смысла, слишком уж упрямый, коли надумал себе что-то, то уже переубедить его — это один шанс на миллион. А сейчас, когда столько всего вокруг происходило, Метагерой стал сам не свой, совсем перестал к кому-либо прислушиваться. Это удручало, однако поделать ничего было нельзя. По крайней мере теперь, когда тот уплыл, оставив всё, что здесь было, на произвол судьбы, отчего в душе Голоса Ненависти вскипала ярость и хотелось придушить кого-нибудь. Желательно Метагероя, разумеется. Однако поток мыслей прерывает какой-то шум за спиной, который заставляет моментально насторожиться. Голос оборачивается, уже хватаясь за рукоятку меча и готовясь защищаться, — неспокойная обстановка в городе заставила приобрести подобные рефлексы, — как видит уставшего юношу, который явно нервничает и сильно раздражён. Кажется, не только у Голоса Ненависти сегодня не задался день. Тот яростно кидает корону под ноги на мягкий и практически белый песок, а сам обессиленно садится рядом, кусая губы и смотрит вдаль. Король замечает вдалеке лодку, которая так упорно плывёт прочь, сразу понимая, кто именно в ней сейчас находится, отчего сразу хмурится и тяжело вздыхает. Только этого ему не хватало. Голос на несколько секунд замирает в ступоре, ведь совершенно не привык видеть Короля с такими эмоциями. Тот всегда вёл себя холодно, выглядел сосредоточенно, и точно у него не было никаких вспышек ярких эмоций. Уж точно не при всех. Становилось даже интересно, как часто он сюда приходил, чтобы без последствий, которые отразятся на его образе и репутации, выплеснуть всё, что накопилось у него в душе. Голос Ненависти же молча поднимается и подходит к нему, садясь рядом. Они оба явно сейчас были непрочь просто помолчать, а не говорить о проблемах города и армии, как это было обычно при их официальных — хотя, никаких других больше и не было — встречах. Они никогда не были особо близки, но сейчас каждый из них ощущал себя гораздо спокойнее, чем с кем-то другим. Возможно, потому что понимали положение друг друга; а осознание, что ты не один и есть ещё кто-то, кто тебя хоть немного понимает, заставляло выдохнуть с облегчением. — Там Метагерой, верно? — как-то тихо и совсем обречённо спрашивает Король, краем глаза замечает короткий и сдержанный кивок Голоса и тихо ругается себе под нос, устало потирая переносицу. — Я думаю, мы и без него сумеем справиться, Ваше Величество, — медленно говорит Голос, стараясь приободрить юношу. — Не думаю, что он бы что-то сделал, даже если бы хватило сил. Он сбежал, у таких не хватает смелости, чтобы противостоять чему-то. Но на меня Вы можете спокойно рассчитывать, я Вас не подведу. Король только вздыхает и откидывается назад, падая на мягкий песок и смотря на розоватое из-за заходящего солнца небо. Почему-то из всех явлений природы на свете именно это его и успокаивало так хорошо. Время казалось уже не таким эфемерным, а даже наоборот замирало, растягивалось, заставляя прекращать осознавать, сколько прошло с того момента, как сюда пришёл. Так оставалось время подумать, однако думать уже совершенно не хотелось, хотелось только лежать, бездумно смотреть на проплывающие облака и слушать шум моря. Это успокаивало, хоть на какое-то время давало ощущение, будто всё, как и раньше. Давало ощущение спокойствия. Он ведь действительно устал от всего на свете. К нему постоянно обращались с уважением, которого, как в последнее время казалось самому юноше, он совершенно не достоин. К нему относились так, словно он сможет всё исправить, словно от него зависела дальнейшая жизнь города. А Король только и смотрел на то, как каждый день Надежды постепенно превращались в Демонов, которыми просто невозможно управлять, которых приходилось постоянно отлавливать и сажать в темницу, чтобы на улицах города стало спокойнее, смотрел на это и понимал, что просто ничего не может поделать. Никто не может. Единственной их надеждой был Метагерой, который не верил ни в себя, ни в свои силы, отказывался понимать, что к чему и отказывался понимать, как сражаться с Демонами, а сегодня просто уплыл, добавив городу хлопот и отняв надежду на какое-то светлое будущее. По крайней мере точно отняв надежду у самого Короля, ведь кажется, Голос Ненависти был совершенно не потерял от такого. Опечален — да. Но уж точно не растерял надежду, был готов сражаться, когда потребуется и сколько потребуется. Как будто всё происходящее его совершенно не утомляло. От этого сразу же возник очевиднейший вопрос: — Складывается впечатление, что Вы совершенно не устаёте. Неужели это так? — спрашивает Король, медленно поворачивая голову к Голосу Ненависти. — Вы ведь всё-таки изо дня в день руководите армией, пытаетесь наладить порядок в городе, проверяете, что происходит у караула стен. Вы вообще отдыхать когда успеваете? — По ночам. Мне сна вполне хватает, — флегматично отвечает Голос и ложится рядом с юношей, позволяя себе в кои-то веки расслабиться. По-настоящему расслабиться. Тем более, что обстановка только располагала к этому, а Король, как казалось по его тону, явно не был против такого. Всё располагало к непринуждённому разговору, каким-то откровениям. Тем более, что на душе у каждого было то, чем им хотелось поделиться; то, о чём они слишком долго молчали, запирая в себе. Однако никто не решался озвучить что-то подобное. Никто не привык, что может озвучить такие вещи без существенных последствий. — Никому не хватает исключительно сна, — опровергает Король, уже с большим интересом смотря на Голос. — Вы либо вообще не отдыхаете, либо не хотите говорить, как Вы обычно отдыхаете. — В таком случае я вообще не отдыхаю, — говорит тот и переводит взгляд на небо, его чуть смущал столь пристальный взгляд юноши на себе даже сейчас. — Вы ведь врёте, — только выдыхает он и всё-таки отводит взгляд. Больше Король даже не пытался что-то про это расспрашивать. Просто констатировал факт, ничего не прося. Раз уж так хочет молчать и не говорить об этом, то пусть, никто не вправе лезть в чью-то личную жизнь. Сегодня, кажется, никто сильно раскрываться не решил, только лишь говоря что-то поверхностное. — А что касается Вас? Или тоже предпочтёте сохранить это в секрете? — с усмешкой спрашивает Голос Ненависти. — Насколько я знаю, во дворце работы довольно много. Особенно с таким-то высоким статусом. И как же Вы предпочитаете отдыхать от всего этого? — Обычно я здесь провожу свободное время. Тут спокойно, можно расслабиться и наконец успокоиться, отдохнуть от всей суеты. Знаете, сейчас, находясь здесь, я начинаю понимать Метагероя. Мне самому иногда хочется сбежать от всей этой давящей ответственности. От такой жизни. Укрыться где-нибудь далеко, — медленно говорит Король, а в его голосе проскальзывают нотки печали, что цепляют за душу. На несколько минут он замолкает, прикрывая глаза и тихо, очень размеренно дыша, а потом усмехается, только даже это получается у него как-то совсем невесело. — Пока что у меня только из дворца получается сбегать без сопровождения стражи, которой, кстати, прибавилось. Я так понимаю, приказ усилить мою охрану — идея именно Ваша. Голос Ненависти кусает нижнюю губу, теперь точно понимая, что Король приходит сюда довольно часто, что было серьёзной проблемой, учитывая, как неспокойно сейчас в городе. Однако об этом поговорить они ещё успеют, а он сам позаботится об охране. Всё-таки безопасность Короля — задача первостепенная. — Каюсь, идея моя, — со слабой улыбкой отвечает Голос. — Но всё-таки, это была вынужденная мера. Вас должны оберегать как зеницу ока. — Они не справились, я оказался хитрее, — самодовольно говорит Король, возможно даже слишком самодовольно. — Подумайте хорошенько, где могла оказаться брешь в Вашей стратегии. — Обязательно, — отвечает Голос Ненависти, думая о том, что и впрямь следовало пересмотреть план об охране Короля. К сожалению, это была дополнительная работа, однако ничего поделать было нельзя. — Успокойтесь, у меня неплохая физическая подготовка. Конечно, она не сравнится с главой городской армии, однако за себя постоять я сумею, это я Вам гарантирую, — он и сам прекрасно понимал на что идёт, поступая так. А он ведь — король, он должен был быть хитрым, умным, взвешенно и грамотно принимать каждое решение, а не действовать так необдуманно и опрометчиво. Таким он и был, когда того требовала ситуация, однако иногда этого уж очень требовала душа какого-нибудь безумства. Мог ведь он иногда позволить себе расслабиться и отпустить ситуацию, выйти из дворца, в котором иногда он начинал чувствовать себя как птица в клетке; и побыть в одиночестве, которое иногда было так необходимо. — Не выходите, пожалуйста, за пределы дворца без сопровождения. Это действительно серьёзно сказывается на Вашей безопасности. Нельзя же вот так бездумно подставляться. У Вас народ, который без Вас не может, — вкрадчиво говорит Голос Ненависти, словно пытается что-то донести маленькому ребёнку. Только вот Король маленьким ребёнком не был, он был взрослым, самостоятельным и должен был уметь думать сам. Может, тому и хотелось на время перестать думать о давящем грузе ответственности, но всё-таки нужно же понимать, что делаешь. — На крайний случай, если вы хотите, я могу сопровождать Вас по вечерам, когда Вы пожелаете. Как Вы уже верно отметили, с главой армии никто не сравнится, так что под моей защитой Вы будете в полной безопасности. Пару минут Король молчит, смотря на небо, даже не желая обдумывать ничего подобного, ведь хотелось абстрагироваться от всех проблем как можно дольше и пребывать в своём тихом и спокойном мире мыслей тоже как можно дольше. Однако спокойствие не может длиться вечно, по крайней мере точно не при жизни. — Я подумаю, — наконец выдыхает он, понимая, что скоро стемнеет, а во дворец желательно вернуться до этого, садится и отряхивает волосы и спину от песка. — А пока не решу: соглашаться или нет; обещаю, что не буду покидать стен дворца без охраны. — Уже хоть что-то, — не слишком довольно бормочет Голос Ненависти, видимо, не до конца веря в то, что Король не обманывает. Он встаёт, скептически смотря на Короля и только сейчас подмечая, что у того из оружия только небольшой кинжал, который был практически у каждого теперь, а ведь уверял, что сможет защититься, но ведь с таким оружием долго не протянешь. Так что теперь сомнения насчёт безопасности в голове Голоса Ненависти окончательно укрепились. Поэтому в тот же момент он принял решение, что будет лучше, если он доведёт Короля до дворца. Слишком много ответственности сейчас лежало на нём за его жизнь. На них обоих было слишком много ответственности, и лучше было бы жить, зная, что хоть кто-то со своими задачами на сто процентов справляется. Голос поднимается и протягивает юноше руку, чтобы помочь ему подняться, тот закатывает глаза, будто желая показать, что не развалится только от того, что сам встанет, однако руку принимает. Как-то не слишком вежливо отказываться от помощи, тем более когда её предлагает кто-то вроде Голоса Ненависти, что действительно желал помочь, нисколько не осуждая решения ходить сюда, а даже наоборот предлагая о сопровождении. Пусть это и была его прямая обязанность, однако ведь всё равно было очень приятно думать, что в каждом действии замешано не только чувства долга, но и какой-то личный мотив. Всё-таки это немного льстило, пусть и не всегда оказывалось правдой. Всю обратную дорогу до дворца они прошли в молчании. По крайней мере Королю это молчание казалось приятным и желанным. Начинало холодать, но даже это сейчас было чем-то успокаивающим. Даже на душе стало как-то легче и спокойнее от осознания того факта, что есть кто-то рассудительный и спокойный помимо него, кто точно способен сохранять холодную голову при необходимой ситуации. Иногда Голос Ненависти искоса поглядывал на юношу, с неподдельным интересом рассматривая его острые черты лица. Раньше такой возможности не представлялось, да и было не так и интересно, существовали только задачи, которые раздаёт Король. А сейчас вместо задач появился человек, у которого есть своя душа. Образ оброс новыми интересными деталями. Хотелось даже ещё как-нибудь поговорить с ним, чтобы времени было больше, чтобы была возможность узнать друг друга получше, ведь теперь тот не представлялся Голосу холодным и отчуждённым от мира, занятым исключительно правлением. Он был точно таким же. Ровно таким же как и сам Голос. Со своими желаниями, которые не всегда могли осуществиться; со своими переживаниями, которыми пока что боялся поделиться; интересами. Он был живым. Живым по-настоящему. Голосу Ненависти все представлялись не такими уж и живыми, просто каким-то образом, будто манекеном с определённым поведением, без своих мыслей. Разумеется, он осознавал, что на деле всё не так, но никак не воспринимал этого. Пока он не узнавал кого-то поближе. Стоило им приблизиться ко дворцу, как Король тут же изменился в поведении: стал более серьёзным, взгляд теперь был более холодным и расчётливым; выпрямил плечи, походка стала в разы увереннее и твёрже. Словом, стал похож именно на тот образ, с которым неоднократно сталкивался Голос Ненависти. — Что ж, думаю, здесь я буду в безопасности, дальше меня можно не сопровождать, — расслаблено говорит Король, а сам слабо и еле заметно весело улыбается. Однако через пару секунд снова выглядит совершенно невозмутимо. Голос кивает, а потом опускает голову в небольшом поклоне, за чем сразу следует жест от Короля, что тот свободен и может идти. Он отходит, но не на много, оборачивается, проверяя, чтобы юноша точно вернулся в замок. Только после этого выдыхает, тут же направляясь к главе дворцовой стражи. Король же возвращается в свой кабинет, сразу же запирая за собой дверь, чтобы попусту никто не тревожил, и закусывает нижнюю губу, видя на столе новую партию бумаг. Видимо, часть — новая информация о Демонах; другая часть — все остальные дела. Всё было распределено так, как приказывал Король: в центре стола лежали бумаги по Демонам и всем, что с ними связано; правее шли неотложные дела — на счастье в этот раз этой стопки не оказалось; потом все остальные дела, которые были распределены так, как было удобно Королю. Каждый раз, когда в расстановке документов было что-то не так, он сразу становился нервным и раздражительным, не мог ни на чём сосредоточиться, пока не передвигал всё так, как должно лежать. А потом ещё пол дня ходил и ворчал, что всё вокруг не так. В некоторых вещах он был ужасно придирчив. Сейчас дела, которые касались Демонов, читать совершенно не хотелось, однако выбора у него не было. Король с тяжёлым вздохом садится за стол, понимая, что времени здесь проведёт прилично, благо мягкая обивка стула позволяла расслабиться физически. Голос Ненависти заходит к главе дворцовой стражи, серьёзно смотря на него. Тот в ту же секунду поднимается из-за своего стола и замирает в по стройке смирно, ожидая, что ему прикажут. В последнее время никаких ошибок он не совершал, так что прекрасно понимал, что никакого выговора не будет. Разве что его подчинённые проворонили что-то, а ему никто не доложил, а до Голоса Ненависти дошло, но такое было крайне маловероятно. — Нужно усилить охрану Короля, пусть следят за ним круглосуточно, за всеми его передвижениями по замку, чтобы глаз с него не спускали. Если происходит что-то необычное, сразу же докладывать мне. Сделать всё, чтобы Король не заметил прибавку в своей охране; если потребуется, пусть следят тайно. Ясно? — довольно строго и очень серьёзно спрашивает Голос. Сил делать выговор за то, что не смогли уследить за Королём и позволили ему разгуливать за пределами дворца без не то что должной охраны, а хоть какой-либо охраны, просто не было, так что приходилось ограничиваться короткими указаниями. После короткого и утвердительного кивка он продолжает: — С Демонами, которых удалось словить сегодня, я разберусь немного позже. До тех пор держите их в темнице и глаз не спускайте. Никто не должен туда заходить с целью разговора или чего-нибудь ещё в этом духе. Чтобы этой ночью без единого инцидента. Он выдыхает и разворачивается, выходя и тихо прикрывая за собой дверь. Сейчас хотелось отдохнуть, перевести дух перед завтрашним днём, потому что день будет явно напряжённым. Однако сейчас усталость почему-то совершенно не чувствовалась, что не очень нравилось Голосу Ненависти. Только долго он об этом не задумывался, голову занимали совершенно другие мысли. Становилось даже любопытно, насколько они могут сойтись с Королём по характерам, по интересам, о чём они вообще могли бы поговорить, будь у них возможность поговорить подольше по душам, не задумываясь о каких-то глобальных проблемах, которые тревожат их обоих. Король в принципе представлялся личностью довольно интересной, о которой хотелось узнать побольше, особенно после их встречи на берегу, когда образ совершенно холодного юноши разбился в дребезги. Возможно, такой разговор был осуществим, только вот Голос Ненависти не видел ни способов, ни, тем более, предлогов для подобных разговоров. Так что пока приходилось обходиться одним только интересом и любопытством, а коли случай представиться, то можно будет воспользоваться. Король читал отчёт о Демонах, группу которых нашли около стен. Те явно понимали друг друга и могли общаться между собой совершенно спокойно, без недопониманий. Было только неясно, могут ли они также общаться и с обычными жителями города, ведь с момента поимки не проронили ни слова. Те явно что-то задумали, так как недалеко от места поимки было обнаружено их убежище, где лежало оружие, которое принадлежало им же, но до того момента, пока они не превратились в Демонов. Если ранее Демоны разбредались и предпочитали нападать на граждан, бросая оружия там, где были сами, то сейчас явно сгруппировались, собрали оружие, которое было совершенно с разных частей и войск города. Возможно, готовили какую-то вооружённую атаку. Король выдохнул и устало потёр переносицу, понимая, что всё становится ещё запутаннее. Как вообще можно бороться с тем, природу чего просто не знаешь, не понимаешь и не имеешь никакой возможности узнать? Возможно, следовало найти ещё кого-то, кто мог бы полностью заняться Демонами без особых потерь как для самого себя, так и для всего города. Юноша хмурится и делает пометку об этом, решая, что завтра будет куда лучше об этом подумать, когда он отдохнёт и на такие дела голова будет чиста. Король отодвигает стопку на край стола и подвигает к себе следующую, начиная внимательно изучать её. Так он просидел до полуночи, пока глаза уже не стали слипаться от усталости. Всё-таки до этого у него было две бессонные ночи, в которые он пытался решить кучу проблем разом, да ещё и придумать, как заставить Метагероя остаться здесь. Так что сейчас явно не помешал бы хоть какой-то перерыв и отдых. Выйдя из кабинета, Король замечает, что гвардейцев, что обычно стояли здесь, на двое больше, отчего тут же насторожился, но виду не подал. Сейчас стоит быть настороже, да и кинжал на всякий случай у него припрятан под рукой — такую привычку он завёл, стоило демонам только начать появляться. Не стоило целиком и полностью полагаться на гвардию, всегда могло произойти такое, что ты останешься один без всякой помощи, тогда уже придётся как-то выкручиваться самому. По практически пустому коридору — не считая гвардейцев, которые время от времени попадались на глаза — он шёл очень настороженно, вслушиваясь в каждый звук, действительно беспокоясь из-за того наблюдения около своего кабинета. Разумеется, могли быть изменения, однако о них обычно докладывали заранее. Король смог наконец выдохнуть только тогда, когда оказался в своей спальне, наверное, единственном месте, которое знал как свои пять пальцев, потому и совершенно не беспокоился о том, что здесь на него кто-нибудь может напасть. Он знал все тайные ходы, так что отсюда сбежать не составило бы большого труда в любой ситуации. Юноша плотно прикрывает за собой дверь и выдыхает. Король подходит к кровати и уже машинально прячет кинжал под подушку на случай нападения, а затем опускается на кровать, сразу же чувствуя, как накатывает сильная усталость. Голос Ненависти возвращается к себе, выдыхая от того, что сможет отдохнуть. В последнее время весь его отдых действительно заключался исключительно в том, чтобы просто поспать. В конце комнаты около окна стояла на столе шахматная доска, где была не доигранная партия. Он уже даже не помнил, с кем тогда начинал играть, однако небольшой слой пыли говорил о том, что до шахмат никто не дотрагивался уже довольно продолжительное время. Голос был не прочь сесть поиграть с кем-нибудь, да вот только на фоне всех событий и не с кем было, абсолютно все были по горло заняты, включая его самого. Ему шахматы помогали разгрузить голову, ведь он обычно играл не вдумчиво, расслабленно в связи со своим большим опытом. Только вот не все так могли, так что сейчас такое хобби пришлось отложить до лучших времён, если те, разумеется, настанут. Засыпал он обычно довольно быстро и без всяких снов — успевал измотаться за день. Однако этот и без того странный день, который прошёл совершенно не так, как было запланировано изначально, теперь дополняло и то, что он совсем не мог уснуть. Только ворочался долгое время, пока не провалился в тяжёлый и беспокойный сон, пребывая где-то на грани между миром грёз и реальностью, постоянно просыпаясь от мыслей, что на самом деле такого быть не может. Снились ему Демоны, они рычали, скалились, всё норовили накинуться на него и разорвать в клочья. Иногда они говорили с ним, а он прекрасно понимал все слова, отчего в голове тут же вспыхивали мысли о том, что так просто не может быть. Голос Ненависти в полудрёме совсем ничего не осознавая переворачивался на другой бок, снова проваливаясь в сон. И снова наблюдал перед собой орды Демонов, которые вели себя совсем иначе, однако даже этого зрелища вполне хватало, чтобы заставить содрогнуться. Наутро Голос Ненависти просыпается, понимая, что весь липкий от холодного пота. Он чувствует, что не к добру всё это. Не то чтобы он верит во всякие приметы или вещие сны, однако каким-то шестым чувством ощущает, что надвигается что-то серьёзное.