Мутно-голубые

- Этот ребёнок когда-нибудь окончательно сведёт меня с ума! 31 декабря. Все суетятся, веселятся, ждут чуда, а в семье Калининых опять разборки. Мама с сыном спорят так громко, что слышно , наверное, во всех квартирах многоэтажки. - Ты только посмотри на него! Что же не так с этими подростками?! Какой мороз тебе в голову ударил?! В коридоре, уже готовый выйти на улицу, стоял Костя. Сегодня он решил встретить Новый год с друзьями, катаясь на снегоходах по замёрзшему озеру. Ведь ему уже как-никак 16 лет, а в таком возрасте праздновать с семьёй не солидно будет. - Ну, мам, жарко же… Дай ключи… А иначе так и буду в коридоре до утра стоять, ждать, когда ты меня из квартиры выпустишь. - Ой… Горе ты моё, за что ж мне это… Ты хоть знаешь какая температура на улице? Правильно, не знаешь! А там плюс! - И что с того? - Он ещё и спрашивает! Помимо того, что семью бросает, так ещё и топиться идёт… Никакой совести! Скрипнула дверь. Из соседней комнаты вышел дедушка Кости. Вид у него был сонный, видимо шум в коридоре заставил его проснуться. - Папа! Да зачем же ты встал? Я же говорила тебе, иди отдохни лучше. Мы потом ещё праздновать будем, тебе нужно хорошенько выспаться! - Нина, не тебе меня учить, дай я со внуком поговорю. Мама Кости поняла, что кричать и пытаться что-то объяснить сынишке бесполезно и решила предоставить это дело своему отцу. Так и остались наедине дедушка и внук. Сначала стояли они безмолвно. Молчание длилось около минуты, но для мальчика оно казалось бесконечным. Уже со лба его начал течь пот, стоять в зимней куртке ему уже было некомфортно. В конце концов Костя не выдержал и прервал молчание. - Дед, что ты там хотел сказать… Я уже не могу, меня друзья ждут, давай побыстрее говори и я пойду. - Знаешь, я всё ещё думал, рассказать тебе кое-что или нет, но сейчас точно понял, что не могу не поделиться этим с тобой. - Быстрее… - Чем больше ты меня перебиваешь, тем дольше буду я тебе рассказывать. Так что молчи и слушай, всё равно ключи тебе никто сейчас не отдаст. После этих слов, помолчавши ещё с пол минуты, Пётр Петрович начал свой рассказ. - Ровно 60 лет назад, когда я был твоим ровесником, решили мы с моим другом сходить на озеро и половить рыбу. Зима стояла тёплая, но озеро уже покрылось льдом, поэтому всё казалось нам невероятно подходящим для зимней рыбалки. Друга моего звали Толя. Дружили мы с детства, родители наши работали над одном заводе, и той зимой, прямо под Новый год, уехали они от нас, какое-то экстренное сообщение от начальства помешало нам встретить праздник всем вместе. Не помню уже, что именно там произошло, но помню, что нас оставили дома одних и строго-настрого запретили выходить на улицу. Там опасно, лёд на озере тает, да и время нынче непростое. Мы, конечно, во все сказки эти не верили, потому, вопреки всем запретам, отправились рыбачить. Погода была хорошая, снег таял, самое то для снежков, снеговиков и прочей детской бессмыслицы. Поэтому мы лишь косо смотрели на сугробы и проходили мимо с высоко поднятой головой. Придя на заранее заготовленное место, мы сразу разложили все свои принадлежности и приступили к самому процессу. Сначала все шло как по маслу, уже через час у нас в ведре была пара-тройка окуньков. Но тут случилось то, о чем мы даже и думать не хотели. Лёд под нами начал потрескивать. Мы уже было спохватились, но было поздно, через пару секунд мы уже были в воде. Мороз пронзил все тело, было тяжело и холодно одновременно. Я уже думал всё, все наши попытки выбраться из воды были безуспешны, одежда мешала двигаться, а температура воды ещё более усугубляла обстановку. Но я понимал, что не нам сегодня умереть, неужели я, такой здоровый и крепкий пацан, не смогу выбраться из проруби. И тогда, найдя в себе силы, я, поборов себя, забрался на лёд. После ещё пяти минут мучений удалось вытащить и Толю. Тогда он почему-то начал смеяться, но я скинул это на всплеск эмоций, но от того смеха мне стало страшно. До сих пор я иногда слышу его в кошмарах. Вскоре нас заметили люди с берега, эти люди доставили нас к моей тете Тамаре, которая в это время была у себя дома. Помню, как она тогда ругала нас и пыталась согреть одновременно. Вскоре я начал чувствовать себя лучше, но Толя никак не мог вернуться в нормальное состояние. Приехали наши родители, нас отправили по домам. Как оказалось, на следующий день у нас обоих поднялась температура. Около недели я лежал в кровати. Но спустя какое-то время я уже был на ногах. Я всё просился к Толику, хотел проверить его, но мне говорили лишь: «Толе сейчас не до тебя, иди отсюда, дуралей!». А через пару месяцев до меня дошла новость, что моего друга нет в живых. Я не мог поверить, все это звучало как глупые слухи. Лишь увидев лицо мамы Толика, я понял, что всё это правда. Никогда я не забуду этих мутно-голубых глаз, наполненных слезами и до боли пустых. Только тогда я понял, что если бы мы в тот роковой день послушали бы наставления родителей, этого кошмара могло бы не быть в моей жизни… - Дед, а ей было больно? - Ты даже не представляешь насколько… Пожалуйста, не повторяй моих ошибок… Хотя, а знаешь… Пётр Петрович порылся в кармане халата и достал оттуда связку ключей. - Держи. Но знай, что всё зависит только от тебя. Костя не взял ключей. В тот Новый год он остался дома. Но праздник уже не казался для него таким весёлым. Он всё думал: «Как выглядели тогда эти мутно-голубые глаза?». Потом он посмотрел на свою маму, она была окружена гостями, и глаза у нее были такие яркие и светлые, что уже никакая экстремальная прогулка по озеру не могла соперничать с радостью смотреть на эти глаза. декабрь 2020