Цветочная поляна

Весенним днём по каменной тропинке среди деревьев неспешно шагали два молодых заклинателя. Их волосы трепал лёгкий прохладный ветер, а лица освещало припекающее солнце. Они говорили обо всём подряд, однако если один отвечал с энтузиазмом и приподнятыми уголками губ, то второй, параллельно с ответами, явно думал о чём-то своём. Это, естественно, не осталось без внимания первого. — Что-то случилось? Ты весь день сегодня хмурый ходишь, — встревоженно спросил юноша в белом. — Дядя вновь прочитал мне лекции о том, какой я своевольный и несдержанный, потому что, видите ли, без его разрешения помог людям справиться с нечистью. Будто бы я без него ничего сделать не могу! — На последней фразе он выразил максимальное недовольство мимикой лица. — Он просто заботится и волнуется о тебе. Цзинь Лин немного помолчал, а после продолжил уже обычным спокойным голосом: — Если он действительно заботится обо мне, то не стал бы отчитывать за любой поступок, что я совершил без его согласия. — Может и так, но по-моему… — он сделал небольшую паузу, обдумывая ответ и подбирая правильные слова. — По-моему у тебя очень хороший дядя. Он стал прекрасным главой ордена и возродил его практически с нуля. Если не брать в счёт некоторые недостатки… то глава ордена Цзян невероятно способный и как человек, и как заклинатель. — Да, в этом я с тобой согласен. Он очень крут! Но вот его характер и отношение ко всем оставляют желать лучшего. Сычжуй усмехнулся, но ничего не ответил. Со временем Цзинь Лин тоже смог расслабиться и полностью проникнуться атмосферой, что царила вокруг. Мысли о дяде подождут. Над головой щебетали птицы и шелестела крона деревьев, а вместе с согревающими лучами солнца это всё вызывало в душе чувство спокойствия и беззаботности. Место, где они сейчас находились, располагалось достаточно далеко от скопления людей, потому здесь царила тишина. Поистине прекрасное место, чтобы отвлечься от мирских забот и просто отдохнуть от суетливой жизни заклинателя. Они прошли ещё немного и замедлили шаг только тогда, когда вдалеке показалась поляна с редкими, но достаточно крупными по диаметру ствола деревьями. Она переливалась разными красками из-за яркого солнца и множества цветов, рассыпанных по всей ее площади. — Смотри, как там красиво. Предлагаю сходить полюбоваться полевыми цветами поближе, — Сычжуй остановился, протягивая Цзинь Лину руку. Тот же показательно оттолкнул ее и надул губы. «Ты меня что, за какую-то молодую госпожу принимаешь?!». Лань Сычжуй на это только улыбнулся. Его нисколько не расстраивало такое поведение, наоборот, очень и очень забавляло, пусть в действительности он и не нес цели его оскорбить. И уже после они двинулись вперёд, сходя с тропинки и ступая по мягкой податливой траве. Однако ни одна их прогулка не могла обойтись без каких-либо происшествий. Шли они недолго. В один момент Цзинь Лин слишком засмотрелся на что-то, кажется даже хотел что-то сказать, и не заметил, как под ногой оказался дурацкий корень. А опомнился уже слишком поздно, чтобы успеть что-то предпринять и избежать падения. Он неуклюже грохнулся на бок с негромким «Ай!». Сычжуй сразу же, как услышал болезненный вскрик сзади, обернулся и застал его валяющегося в траве с сердитым лицом, бранящим всё вокруг. Пара секунд — и он улыбается. Но постепенно улыбка и сдавленные смешки перешли в полноценный звонкий смех. Слишком забавно он выглядел, держащийся за ногу, с растрёпанными волосами и хмурыми бровями. — Какого ты смеёшься?! — Цзинь Лин сел, потирая ушибленное место. Мало того что он так позорно споткнулся, так ещё и получил смех над своей неудачей со стороны, поэтому слова, как защитная реакция от нежелательных стыда и смущения, сами вырвались изо рта. — Извини, я не специально, — парень вытер рукой выступившие слезы и с улыбкой подал пострадавшему руку, не вкладывая в это каких-то посторонних смыслов. — Давай, хватит дуться. Цзинь Лин опустил голову и ненадолго задумался. Он способный и сильный парень, ему не нужна помощь, чтобы просто подняться с земли! Он же не инвалид, пусть иногда дядя и звал его таковым в порыве гнева. Но план мести пришел в голову достаточно быстро. Он поднял глаза на ухмыляющегося Сычжуя, неспешно взялся за предоставленную ему ладонь и резко дёрнул на себя, заставляя ничего не понимающего юношу потерять равновесие от неожиданности и свалиться на траву следом. На несколько секунд воцарилось молчание. Лань Юань теперь лежал рядом, такой же растрепанный, сбитый с толку и растерянный. Даже лобная лента немного съехала вбок. Всё произошло так быстро, что он и осознать ничего не успел, только сейчас понимая, что же всё-таки случилось. А, повернув голову, он ещё и мог наблюдать постепенно нарастающую злорадную улыбку и последующий громкий смех. Пусть теперь и Сычжуй был потерпевшим, это его нисколько не расстраивало, наоборот вновь заставило улыбнуться всей этой ситуации. Насмеявшись вдоволь, Цзинь Лин немного приподнялся, не вставая с травы, и отряхнулся от пыли, листвы и другого мусора, который запутался в волосах и прилип к одежде. — Теперь и я испытал на себе это падение. Ты доволен? — садясь, со смехом спросил Лань Сычжуй. Цзинь Лин на это только руки на груди сложил и отвернул голову, хотя видно было, как он старается не улыбаться. — Доволен, — коротко ответили ему. Сычжуй задумался. А после спешно встал и куда-то отошёл. Цзинь Лин приоткрыл один глаз, чтобы проследить за его действиями, однако поблизости уже никого не было. Хоть он и был уверен в Сычжуе и том, что он вернётся, но глубоко в душе всё равно зарождалось знакомое волнение. Он прекрасно знал, что благодаря его дурному характеру любой, кто вступит с ним в дружеские, а тем более романтические отношения, рано или поздно оставит его. Из-за этого старался избежать близких отношений, чтобы в последствии не было больно ни ему, ни другим. Но полностью их избежать было невозможно. Поэтому он часто чувствовал вину перед другими людьми, особенно перед всегда заботливым и ласковым Юанем, но ничего не мог с собой поделать. Вдруг он вспомнил свой раздражённый всплеск эмоций и вырвавшиеся слова в ответ на смех Сы Чжуя, который вырвался совершенно случайно. Он вновь почувствовал себя виноватым перед ним, ведь юноша ничего серьёзного не сделал, за что ему пришлось бы извиняться. Поэтому сейчас Лин вскочил на ноги, ещё раз осмотрелся и стремительно двинулся вперёд. Но обойдя то большое дерево, о корень которого запнулся, он увидел идущего к нему навстречу Сы Чжуя. Он держал перед собой небольшой букетик из самых разных цветов, которые можно было наблюдать на поляне. Подойдя, он протянул его Цзинь Лину и ослепительно улыбнулся, немного склонив голову набок. Хоть он ожидал чего-то подобного, но щёки «юной госпожи» всё равно вспыхнули ярко-розовым румянцем. Отводя взгляд он принял подарок, рассматривая каждый цветочек, потом втянул их аромат и провел пальцами по нежным лепесткам. Поднял глаза и встретился с улыбкой ожидающего Сычжуя. Его сразу же захлестнула волна горячих чувств по отношению к этому прекрасному человеку. Прежний румянец стал намного гуще. Но не мог же он теперь просто стоять столбом. Поэтому он судорожно наклонился и сорвал первое попавшееся растение, что было под ногами, протягивая парню. — Эй, это же просто букетик. Почему ты так отреагировал? — … — просто не находит слов в объяснение. Когда нужно оскорбить или высмеять кого-либо — пожалуйста! Цзинь Лин к вашим услугам! Но когда дело доходит до выражения чувств, банального комплимента или даже самых простого, казалось бы, слова «спасибо», все слова тут же испаряются, а язык отказывается слушаться. — Хорошо, можешь не отвечать, — вновь мягко улыбается. Как он вырос таким чистым и замечательным в этом грязном мире, полном страданий? Резко захотелось обнять его. Объятия с ним всегда ощущались как-то по-особенному, словно ты обнимаешь самое настоящее, лёгкое и мягкое облако, от которого на душе становится легче. А оно, это облако, и не было против, любезно разводя руки в стороны и улыбаясь. Цзинь Лин знал, что должен ему всё высказать. И когда-нибудь он обязательно это сделает. Когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас не время портить момент собой и своими чувствами, не время что-либо говорить. Да и Сычжуй, вероятнее всего, прекрасно всё поймет даже без слов. Всегда понимал. Вдруг Цзинь Лин почувствовал нежные утешающие поглаживания по спине. — Не сдерживай себя ни в чём. Даже в гневе. Цзинь Лин вновь не нашёл, что на это ответить. Его слишком хорошо понимают. Он отстраняется, отпихивая Юаня от себя в виноватым видом садится обратно в траву. И так грязные, терять уже нечего. Внезапно вспоминает о букетике в своей руке, вытаскивает оттуда самый красивый, по его мнению, белый цветок и осторожно закрепляет его сбоку под лобной лентой, чтобы точно не выпал. Сычжуй улыбнулся сжимая чужую руку в своей. Хоть по характеру Цзинь Лин и был довольно резок и вспыльчив, когда дело доходило до доброго и позитивного Сычжуя, он просто не мог долго оставаться таковым. Эта маска, этот выработанный с годами защитный механизм просто падал перед его вежливым и внимательным отношением ко всему живому. Прекрасный день, чтобы вот так просто, без лишних забот, поваляться в траве, подержаться за руки, плести венки, рассматривать облака и разговаривать обо всём на свете.