Касаясь тебя

В гостиной на удивление было тихо. Настолько, что не было слышно даже противного бубнежа Луки, в очередной раз склонившегося над своими чертежами. Почему он любил ковыряться в схемах в общей гостиной, а не в собственной комнате — вопрос отдельный. К тому же, помнится, кто-то уже ему задавал его, вот только ответа так и не дождался. «Вот и замечательно» — Наиб с удовольствием растянулся на диване у камина, предварительно скинув обувь. Спина неприятно хрустнула, но, к счастью, без боли. Света от огня хватало, чтобы освещать всю комнату, однако тени все равно плясали по стенам, будто бы были живыми. — Хорошо… — протянул парень себе под нос, устраиваясь головой на подлокотнике. Его собственного роста вполне хватало, чтобы лежать на диване в полный рост — даже ноги не свешивались. И это определенно было неплохо. Так и пролежав некоторое время, Субедар перевернулся на другой бок. Полежал еще немного, сделал поворот на 180 градусов и уткнулся носом в спинку дивана, сосредоточенно разглядывая обивку. Нет. Чего-то не хватало. Вот такого… над ухом жужжащего. — Черт, — недовольно прошипел Наемник себе под нос, вновь ложась на спину. Потолок в гостиной был, что удивительно, не белого цвета, в отличие от всех остальных помещений, а скорее серого. Однако в свете камина он казался еще темнее, отчего комната все больше выглядела мрачной. Блуждая взглядом по тому самому потолку, Субедар все пытался понять, чего именно ему не хватало. «Да ну нет… Ну не может же такого быть… Ну нет…» — Да ну нет! — недовольно воскликнул он, скрещивая руки на груди. Эмоции на лице не сменялись, хотя ужасно хотелось надуть губы. — Фигня какая-то. — Что фигня? — знакомый голос раздался за спиной. Наемник с трудом закинул голову назад, тем самым глядя на вошедшего снизу вверх. — А, это ты… — едва ли скрывая радость в голосе, произнес Наиб. Пазл, до того момента не стыковавшийся в голове, неожиданно сошелся — иначе объяснить самому себе почему появление Кэмпбелла подняло его настроение, он не мог. — Что нужно? Однако тон по-прежнему оставался холодным. Только… Оба прекрасно понимали, что Субедар говорил так всегда. — Подвинься, — неожиданно произнес Проспектор, подходя к дивану. Его широкая фигура закрыла камин, вследствие чего на глаза лежащего упала тень. Наемник вернул голову в нормальное положение, поглядывая теперь на парня уже недовольно. — Куда я подвинусь? — буркнул он, вот только слушать его не стали. Так ничего и не успев понять, Наиб оказался прижат к дивану немаленьким весом Кэмпбелла, отчего лишь недовольно закряхтел, пытаясь его отпихнуть. — Эй, что ты творишь? — Лежу, — с тихим смешком ответили ему, устраиваясь головой на груди. — Ты против? Субедар хотел ответить честно. «Да, против, уходи» или «свали отсюда и поживее», только вот… Это ведь было бы ложью, так? — Ну… — шатен отвернул голову в сторону спинки дивана, тщетно пытаясь скрыться от пристального взгляда парня. — Ну… — Это значит «да»? — Нортон потерся носом об его шею. Нащупав одной рукой ладонь Наиба, он мягко перехватил ее и приподнял над краем дивана, разглядывая в свете камина. — Может быть, — фыркнул тот, больше не сопротивляясь. Это было просто бессмысленно, особенно сравнивая их габариты. Нет, возможность сбежать у него была, да и не одна, но стоило ли? В конце концов, в компании Кэмпбелла приятно. Проспектор ничего не ответил на эту фразу, лишь поднес чужую кисть к собственному лицу. Несколько мгновений показались Наибу одной долгой вечностью, прежде чем шрамов на тонких пальцах коснулись пухлые губы парня. — Э-эй, что ты делаешь… — неуверенно спросил он, пытаясь отдернуть руку. Бесполезно. Держат слишком цепко, да и… Желания как такого все же нет. — У тебя такие красивые руки, — тихий шепот стал ответом. — Очень… — Мгх… Субедар чувствовал… неловкость. Ужасную неловкость, от которой невозможно было скрыться. Щеки слегка покраснели, хоть в свете камина это скорее всего не было заметно, а свободная рука опустилась на чужую макушку, цепляясь за отросшие пряди. Кэмпбелл любил нежности. Любил целоваться — обязательно долго, прерываясь лишь для того, чтобы глотнуть немного воздуха, а после вновь продолжить. Любил касаться — везде-везде, куда только были способны дотянуться его длинные руки. Точно так же, как и поднимать Наемника над полом и кружить — маленькая традиция, которая на удивление нравилась обоим. — Ну, ты это… — на деле же Наиб не знал, что сказать. Смущение давило, но представить, что он сейчас оттолкнет Нортона, а затем резко встанет и с позором сбежит… Нет, это было неправильно. Неверное решение. — Ты против? Я прекращу, если тебе не нравится, — в голосе прозвучало легкое беспокойство, но Наемник лишь спешно качнул головой из стороны в сторону. — Нет, все… Все нормально, да… Хотелось сказать «продолжай», но язык не поворачивался позволить себе подобную вольность. Уж лучше промолчать, оставить все как есть. Ведь Нортон, он… Он же его понял, так? Он всегда понимает, в любых ситуациях. И тот продолжил. Осторожно коснулся губами запястья, где бешено билась жилка, провел носом по ладони, совсем слабо улыбаясь. Поцеловал указательный палец, затем вновь безымянный. Касался его руки так нежно, будто та сделана из самого хрупкого хрусталя на свете… Наиб счастливо улыбнулся, зная, что эта улыбка останется незамеченной, и вновь вплел пальцы свободной руки в черные пряди, мягко поглаживая затылок. У Нортона Кэмпбелла много фетишей, и Субедар об этом прекрасно знает. Однако сегодня в довольно приличном списке появляется еще один, который Проспектор с гордостью ставит на первое место. Целовать руки Наиба