Таксист

      Миша не спал до утра, пытаясь привести мысли в порядок. Не знал, писать ли ему или нет. После той ночи все будто бы оборвалось. Миша: «С ней все хорошо?» Прошло два часа и на сообщение не ответили. Миша: «Я переживаю. У тебя все хорошо? С твоей девушкой все нормально?» Вновь молчание. Миша решил поехать к Дженсену домой. Миша: «Я очень переживаю. Пожалуйста, ответь мне. Я скучаю»       Когда под вечер никто не ответил, он все-таки поехал к Дженсену. Возле его дома он спрятался за деревом и набра л сообщение. Миша: «Я возле твоего дома. Если ты не выйдешь, мне придется постучать в дверь»       На удивление, сообщение было мгновенно прочитано. В коридоре загорелся свет и он увидел как с передней двери выходит мужчина в черной толстовке.       Он увидел Мишу и подошел к нему, рукой показывая, чтобы тот шел дальше. Он пошел, повинуясь ему. И когда они дошли до какой-то кофейни, Дженсен догнал его и положил руку на плечо. Они остановились, смотря друг на друга как чужие. Дженсен повернулся к баристе и назвал свой заказ. — У тебя все в порядке? — спросил Миша. — Зачем ты пришел ко мне домой? — без эмоций спросил Дженсен. — Я переживал, — Миша выглядел растеряно, — Ты не отвечал на мои сообщения. — Это не дает тебе права приходить в мой дом, ты меня понял? — он говорил это сквозь зубы и был совсем другим человеком. — Нет, я не понимаю, Дженсен, — Миша опустил руки по бокам и пытался поймать взгляд мужчины. — Бля, Миш, что тут непонятного? Мне 35 лет, тебе 22 года. Мы мужчины в конце концов, как на это посмотрит общество, моя семья, друзья? Это все изначально было плохой идеей, — он потянулся руками к баристе и забрал два кофе, — Слушай, давай я тебе напишу, когда разберусь с собой? — он даже не смотрел ему в глаза.       Миша остался совсем один рядом с кофейней, провожая взглядом Дженсена, который неумолимо удалялся прочь и остался маленькой черной точке вдалеке. Юноша почувствовал жгучую боль в горле, распространяющуюся в самый желудок. Казалось, что его сейчас вырвет или он прямо на улице разрыдается. Но слез не было, он не мог ничего почувствовать. У него был ступор, сопровождаемый тихой паникой. Он заказал себе кофе и сел за столик на улице, просидев еще несколько часов, пока не почувствовал возможность передвигать ногами. Миша просто смотрел на чашку с кофе, пытаясь понять, что произошло. Чувствовал себя обманутым дураком, который вновь повелся на обманщика. Как человек может разрушить свои семилетние отношения ради какого-то гея?       Он обзывал себя всевозможными словами, ненавидел себя и хотел уничтожить свое я. Хотел кричать, хотелось добежать до дома Дженсена и разбить ему все окна. Но он лишь встал из-за стола и пошел пешком до дома, перебирая коротко ногами по холодной улице. Он позвонил на работу и попросил дополнительные смены, чтобы занять голову рутинной работой. И вместо направления домой пошел на работу. И только после смены, к двум часам ночи, он разрыдался в квартире по полной. Кричал в подушку, выкурил две пачки сигарет, листал страницу Дженсена, ненавидел его как только мог всей своей измученной душой. Ему хотелось пообщаться с ним как прежде, услышать от него «малыш», «мой мальчик», но ничего больше не было. Лишь одиночество. Он отказывался выходить с квартиры, кроме работы, заполняя свою жизнь постоянными задачами и планами.       Постепенно жизнь начала вновь приобретать нормальные краски, он не так часто думал о Дженсене, лишь по ночам, когда ходил пешком домой. Такси он больше не хотел вызывать, потому что мельчайшее воспоминание и апатия вновь покрывала его разум. Миша перестал следить за собой, сидеть на сайтах знакомств, общаться с некоторыми друзьями, которые предпочитали только шумный и разгульный отдых.       Он все еще ждал, что Дженсен разберется в себе и напишет ему. Но прошел месяц и ничего ему никто не написал. Прошло два месяца и Миша перестал верить, что с ним свяжется он.       Юноша не хотел, чтобы Дженсен клялся ему в любви или просил еще шанс, он хотел обычного объяснения и извинений с его стороны. С ним мужчина был крайне нежен и он открылся навстречу этой нежности. И когда Миша увидел уведомление, что на странице зеленоглазого есть обновления за долгое время, сердце начало стучать быстрее. Он даже сел на диван, боясь, что ноги подкосятся. Подготовившись, открыл его страницу и в обновлениях светилась одна история. Дрожащий палец нажал на нее и у Миши пропали какие-либо надежды.       Счастливое улыбающееся лицо Дженсена было на одной фотографии с его девушкой, которая показывала безымянный палец с обручальным кольцом. Он отметил ее в истории и написал «Наконец-то ты станешь моей женой! Я люблю тебя.» Миша не верил своим глазам. Он был игрушкой в руках неопытного человека, пытающегося познать свои сексуальные грани. Он просто пялился в эту историю десять минут, в надежде, что сейчас проснется и этого не будет. А потом он почувствовал агрессию. Всепоглощающую неутолимую агрессию. Он встал на ноги и закричал, что есть мочи, кидая свой телефон в стену и видя, как у того ломается экран и он тухнет. Миша кричал во весь голос, ощущая как что-то рвется внутри и голос пропадает. Он плакал, размазывая сопли по своей одежде. — Я ненавижу тебя, — кричал он в пустоту, — Ты такая мразь, блять, я идиот, я такой тупой идиот, — из-за слез ничего не было видно, щеки пекли, он не мог остановится.       Телефон не включался и это хорошо, потому что Миша выписал бы Дженсену как он сильно ненавидит его, хотя на самом деле он испытывал совсем другое, в чем боялся признаться самому себе. — Почему, Дженсен? — он словно обращался к нему, высматривая трещины на экране телефона, — Я же верил тебе.       Ему пришлось купить новый телефон и жить на последние баксы еще неделю. Все отложенное им за многие месяцы он потратил и был в полном отчаяние. Дженсен долго решался на то, чтобы сделать предложение своей девушке. Тем более в его возврате его часто спрашивали о том, когда они заведут детей и они лишь пожимали плечами. И после всей истории с Мишей, когда он приехал домой, а она лежала на кровати вся в слезах, он внезапно понял, что поступает как полный дурак. Ему стало тошно от того, что полчаса назад он целовал мужчину. Он вспомнил все гомофобные высказывание и постоянно пичкал себя ими. Он даже пошел в христианскую группу поддержки, где признался, что у него был секс с мужчиной. Ему вычитали много цитат из Библии, провели беседы и он точно понял, что только секс с женщиной является правильным. И неважно, что он чувствовал себя невероятно с Мишей, что он любил его, что ценил каждую минуту с ним. Все это было неправильно, мерзко, так нельзя было жить дальше. Он проводил со своей девушкой еще больше времени, перестал ездить в такси и перешел на работу на дому. Его девушка стала расцветать рядом с ним вновь и он даже почувствовал былое чувство влюбленности к ней. В тот момент он решил, что должен сделать ей предложение в путешествии, которое они запланировали буквально за пару дней.       За столом, при гостях, он видел, что Миша посмотрел его историю и понимал, в каком тот может быть состоянии. Жалость охватила его. Он даже хотел написать ему сообщение, но это было бы глупо и неправильно. Дженсен скрывал свои чувства как можно сильнее, заглушая их постоянными встречами в христианской группе, трахая свою девушку по два раза в день, выгоняя с себя демона, как он это называл.       В заведении, после того как он сделал предложение своей девушке, он пошел в уборную, где наткнулся на официанта лет семнадцати. Голубые глаза и темные волосы словно вернули его в прошлое, где он целовал Мишу в шею, вдыхая запах его кожи. Голова закружилась, лоб стал горячим, он подошел к официанту и рядом с ним начал мыть руки. Молоденький официант смотрел на него из-под лба, загадочно ухмыляясь. Дженсен знал эту улыбку и понимал, что он от него хочет. И он хотел бы, до коликов в паху хотел бы сейчас открыть кабинку в туалете и затолкать его туда, представляя Мишу. Он сдержался и вышел с туалета, вытирая пот с лица салфеткой. Дженсен зашел на страницу Миши, который был в сети два дня назад. Юноша почти всегда был в сети, заполняя все свое свободное время социальными сетями, и теперь такое длительное отсутствие пугало его. Мужчина смотрел его фото от самой первой и до последней, проклиная своего внутреннего демона. Начал набирать сообщение и стер его, думал позвонить ему и отклонил звонок. Ему пришлось смириться, натянуть на себя улыбку и выйти опять к гостям.       Он потащил свою невесту в туалет и сделал то, что мечтал сделать с официантом. Так он выгонял из себя чертей, поселившихся в его черепушке. И это получалось на пару дней, а потом воспоминания опять накатывали и он не мог удержать их. Становилось стыдно за то, что он наговорил Мише. Он вспоминал его глаза при встрече и перепуганный взгляд. Словно котенок загнанный в угол, Миша пытался посмотреть Дженсену в глаза и найти в них хоть какой-то ответ. А еще он обещал ему написать позже, о чем он забыл напрочь на все эти месяца. Ему казалось, что он победил себя, что смог стать другим человеком, но понял, что сильно ошибался.       Миша впахивал смены как сумасшедший, пытаясь заработать больше денег и отвлечься, так как хотел переехать в другое место, возможно в другой город, чтобы навсегда избавиться от воспоминаний о Дженсене и об этом мокром противном городе. Ему удалось за месяц накопить половину суммы для своего переезда, дело оставалось за малым. К постоянным сменам он привык и даже влился в этот ритм жизни, в котором была только дом-работа-дом и все. С друзьями он почти не общался, о себе не заботился, на йогу перестал ходить, щетина отросла так, что скоро переросла бы в густую бороду. Миша ограничивал себя от просмотра страницы Дженсена, удалил переписку и фото, удалил его номер телефона — сделал все, чтобы меньше вспоминать о нем. Он даже один раз встретился с парнем со своей работы, но общение с ним вызывало в нем только одну скуку. Он не мог не сравнивать его с Дженсеном, это получалось автоматически. И когда этот парень провожал его домой, он только и молил, чтобы быстрее попрощаться с ним и лечь в свою кровать, окунувшись в сон.       Парень пытался на прощанье поцеловать Мишу в щетинистую щеку, но тот сделал шаг назад и просто спросил «Давай позже созвонимся?». Парень расстроился, но поняв посыл Миши, быстро ушел. Он наконец-то остался один. Дома его ждала свежая постель, горячий чай и одиночество. Юноша бродил по комнате с чашкой чая, пялясь на видео в ютубе, где парень играл в какую-то бродилку. Его маленький мир нарушил звонок в дверь. Миша взглянул на часы, ровно двенадцать ночи. Было странно, он даже перепугался, так как никогда не ждал таких поздних гостей.       Миша посмотрел в глазок и увидел там крупную мужскую фигуру. Этого не могло быть. Он распахнул дверь как можно быстрее и на пороге стоял Дженсен с небольшим портфелем, но кольцо все также красовалось на его пальце. — Привет, — Дженсен смущенно улыбнулся. — Здравствуй, — ответил Миша, посмотрев на него сверху вниз, — Ты так и не написал мне. — Прости, — Он положил портфель на пол и попытался обнять Мишу, но тот оттолкнул его, — Ты давно не брился. — Это самое важно, что ты хочешь сказать мне? — он почувствовал приступ слез, подступаемых к горлу, он не мог сдержать это, — Ты обещал написать мне, какого черта ты вообще делаешь в моем доме? — он говорил как Дженсен в тот раз и почувствовал как с глаз полились слезы.       Дженсен сквозь усилия Миши обнял его и прижал к себе, целуя темноволосую макушку. Он монотонно повторял «тише, тише», пока не почувствовал как спина перестала содрогаться от слез. — Я могу зайти к тебе? Ты меня впустишь? И Миша кивнул, чувствуя от его рубашки такой знакомый и родной запах.