Отклонение за рамками обычного

Двадцать первое июля две тысячи двенадцатого года. Три четверти восьмого утра. Суббота.

Утренняя заря медленно накрывала мои веки, призывая организм к пробуждению. Некрепкая и ни разу не комфортная дрёма с каждой секундой таяла. Потребовалось несколько минут, прежде чем я набралась желания и воли открыть глаза и встретить окружающий мир тяжёлым вздохом. Мир, впрочем, не был рад такому, так что стоило мне сделать вышесказанное, как он тут же жестоко ослепил меня ярким светом, который и был причиной моего пробуждения. Благо, моим зрачкам понадобилось всего несколько секунд для того, чтобы приспособиться к нему. Наконец, я увидела место своего нахождения — мои апартаменты в Токио. Они хорошо мне знакомы, ведь именно их я снимаю всегда, когда приезжаю в Японию. Исключением не был и этот раз. А учитывая то, что с каждым разом я оставалась в Японии на всё больший срок, думаю, они могли бы послужить мне полноценным жильём. Это местечко было не особенно комфортным в сравнении с отелем, но зато стоило в разы дешевле. И это не могло не радовать. Стоило размышлениям о моём жилищном бюджете закончиться, как сильная мигрень впервые накрыла меня. Боль ощущалась непонятно знакомой, что достаточно трудно объяснить. Я занервничала. Мысленно я попыталась прокрутить вчерашний день, но я не помнила ровным счётом ничего после…примерно восьми часов вечера. Мурашки пробежались по спине. «Нет… Окабе же не напоил меня, верно? Он ведь не мог!» — мысль прошла сквозь голову, оставляя сомнения. Я даже никогда не подозревала, что такое могло произойти. Мои кулаки сжались от обиды. — Этот…этот… ЭТОТ КОЗЁЛ! — прокричала я, выплеснув весь воздух из своих лёгких. Я слезла со своей кровати, протягивая руку к телефону. План заключался в том, чтобы хорошенько поговорить с мистером «Эль Псай Конгру» и обсудить его действия… Ну и обругать за такое. Проблема возникла в тот момент, когда я открыла свои контакты. Я застыла, пытаясь анализировать то, что увидела. Самым первым контактом был «Папа», написанный с заглавной буквы. Несколько секунд я пялилась на экран в неверии. Я ненавидела своего отца так сильно, что никогда бы не оставила его контакт на своём телефоне. Настолько сильно, что я не верила, что могла сделать нечто такое даже будучи в хлам пьяной. Нет, конечно, где-то в моей памяти всё ещё хранился номер его телефона на всякий пожарный, но… Отец точно стал бы последним человеком, которому я бы позвонила, будучи в беде. Спустя несколько минут, когда шок от увиденного прошёл, я продолжила разглядывать экран телефона и свои контакты. Заняло это около двадцати минут, и каждая минута вызывала всё больше вопросов. Десятки контактов знакомых людей исчезли и были заменены контактами людей, которых я просто не могла вспомнить. К великому моему счастью, среди всех них были некоторые члены Лаборатории. Включая Окабе. Всё выглядело…не так, как должно. И среди всех возможных причин возвышалась теория о том, что я нахожусь в другой мировой линии. Мигрень подтверждала, нет, подбрасывала дров в топку, которую представлял мой мозг в этот момент. Притом, предположений о том, в чём заключалась причина, не было. Ведь, как мы и договорились с Окабе, Мобиловолновка и всё прочее было разобрано и забыто ещё два года назад. Всё же это должна быть другая мировая линия. И если это так, то мне необходима помощь. Любая помощь. Прежде чем сделать что-то ещё, я решила проверить список контактов снова. Окабе, к моему облегчению, всё ещё был там. Впрочем, дело было не в этом. Меня беспокоил один контакт, имя которого было почему-то знакомым, несмотря на то, что я никак не могла вспомнить, кем была эта девушка. Вайолет. Меня начало одолевать желание кому-то позвонить. Оно приходило и уходило, напоминая приливы, но с каждым разом становилось сильнее. И чем сильнее оно становилось, тем напористее было желание позвонить этой самой Вайолет. Причина была не только в непонятной тяге к этой девушке, но и в том, что её контакт находился на третьем месте в списке. Мой телефон сортирует контакты не по алфавиту, а по частоте звонков на конкретный номер. Из-за этого в вершине списка обычно находятся моя мать, близкие друзья, иногда коллеги. Но не человек, которого я никогда не встречала… А если и встречала, то всё оканчивалось мимолётным разговором, который исчезает из памяти спустя пару минут. Я хотя бы знала своего отца, вне зависимости от наших отношений. И того, почему он был на первом месте в списке контактов. Тем временем, желание поговорить с этой девушкой достигло пика. И при этом я страшно боялась ей звонить. Но…с другой стороны…мне же только нужно нажать кнопку звонка… Всего лишь нажать кнопку…и поговорить. Ведь ничего плохого случиться не может, верно? Помявшись минут пять, пытаясь отговорить себя от звонка, я, наконец, решилась. Прошло буквально несколько секунд, прежде чем на той стороне подняли трубку. Сквозь телефон прозвучал задорный женский голос. Это же «Вайолет», верно? — Хей, Курису! Чё как? Вайолет говорила на идеальном английском с американским акцентом. Несмотря на британское имя, я не ожидала такого от японского телефонного номера. Удивление заставило меня разнервничаться, так что мой голос слегка задрожал. — Н-не очень, Вайолет, — сказала я, надеясь на то, что мои слова не прозвучат слишком уж подозрительно. Я также решила звать её по имени, раз уж она звала меня «Курису». — Можно я буду звонить тебе периодически? Я бы хотела поговорить. Я захотела ударить себя за нечто столь неподходящее и странное. Я не знаю Вайолет. Ни того, кем она является, ни даже её фамилии! Почему я решила, что это хорошее решение? — Ладно, наверное.? — ответила она уже серьёзно. — Мы и так часто созваниваемся, просто странно слышать тебя в… Она прервалась, после чего приглушённо спросила время у кого-то на той стороне. — В начале девятого. В субботу, — закончила она, сделав ударение на слове «суббота». Так. Откуда «Вайолет» знает о моей привычке высыпаться в субботу? Только мои родители знают об этом. Мы типа друзья детства? Она была у меня на ночёвке в прошлом? Я решила подумать об этом позже, решив, что продолжить диалог важнее. — Да-а… Обычно я ещё сплю в такое время, — подтвердила я. — Именно, — Вайолет едва не перебила меня. — Прости, но мы можем поговорить попозже? Ты типа…не вовремя. У меня есть пять свободных минут, но вообще я занята. — А-ах… Точно! — соврала я. — Мы можем поговорить п-попозже. — Было бы хорошо! — более позитивно продолжила она. — А вообще… Может встретимся? Телефонные звонки это круто, но я бы лучше увиделась с тобой. — Хорошо..! — я проглотила комок в горле, ожидая того, к чему не готова. — Где? — Хм. Если меня не подводит память, то рядом с твоей квартирой есть МакРональдс. Подойдёшь? Я поняла, о каком месте речь, да и расстояние было небольшим. Это вынудило меня согласиться. — Да, без проблем… — Шикарно! — заговорила Вайолет с тем же весёлым настроем, который был в начале разговора. Прежде чем она сказала что-то ещё, прошло несколько секунд. — Вау, уже 8:17! Мне надо бежать! — продолжила она с долей беспокойства. — Поняла. Тогда увидимся там. — Ага. В двенадцать, запомни, сестра! Сразу после, Вайолет повесила трубку. Итак… Это был наверняка самый напряжённый звонок в моей жизни. Никогда я ещё не была так рада спокойно вздохнуть после разговора. Благо, из этого что-то да получилось. Уже через три с чем-то часа я встречусь с этим интригующим человеком. А теперь… Нужно как можно быстрее в Лабораторию. Окабе должен был понять, что что-то не так, благодаря Считывающему Штайнеру. А потом… Разберёмся, как в старые-добрые. Я вскочила с кровати, после чего метнулась к шкафу с одеждой. Пока я натягивала привычную одежду, меня внезапно шокировало. То, что сказала Вайолет. Может быть, я что-то недопоняла и мы просто близкие подруги… Но скажу честно, мой разум был сконфужен, и мне было трудно выдать какое-то чёткое решение на этот счёт. Всё, что я только что узнала, говорило о том, что в этой мировой линии никто не умирал… Но волновало меня другое. Волновало настолько, что я с трудом дышала. Да того просто быть не могло. И всё заключалось в единой мысли. — В этой мировой линии… У меня есть сестра?!