Одинокий демон

В тот день Демон был подозрительно нежным. Он не старался причинить мне как можно больше боли, как это было всегда, а напротив, он заставлял меня выгибаться под ним, стонать от удовольствия, просить ещё и ещё. И после окончания Он не ушёл, как обычно, а остался лежать рядом со мной, водил длинными ногтями по телу, несильно царапая мою кожу. Демон что-то тихо рассказывал мне, а я не слушал, я думал о его поведении. Когда солнце взошло, Этот демон ушёл, оставив меня наедине со своими мыслями. Наверное, где-то через неделю погиб тот обращённый маг, которого привез с собой Он после путешествия. Его разорвали демоны. Я на сто процентов был уверен, что он приложил к этому руку. «Если тебе он так не нравится, то я могу с легкостью избавиться от него. Этот маг для меня ничего не значит», — сказал мне тогда Этот демон. Его странное поведение настораживало. Эта нежность, которую Он стал проявлять ко мне, пугала. «Вдруг Он тоже хочет убить меня?», — наверное, это была единственная мысль по этому поводу. Я всей душой ненавидел Этого демона, хотел Его смерти. Хотя, отрицать не буду, я испытывал к нему некую привязанность. Когда я спросил «как убить демона» я не думал об убийстве мага, я думал о том, как убить Его. Только потом мне удалось узнать причину его поведения — Он знал, что скоро умрёт и знал, что падет именно от моей руки. Я не знаю, как удалось мне решиться на столь отчаянный шаг, и я так же не знаю, как Он позволил мне это. Демон всегда раньше говорил, что самое ценное для него — это жизнь, и Он никому не позволит отобрать её у него. И меня очень сильно удивило то, что Он сам попросил забрать у него это сокровище. Я восседал на массивном камне, краем уха слушая, о чем разговаривают демоны. Они говорили, что в замке появился ещё один человек из другого мира,но Рен на этот раз не обратил его. Велика возможность, что Мерлайт может отдать его на съедение, уж слишком было опасно приютить у себя попаданца, а он не глупец, понимает это. Да и человеческая жизнь для него ничего не значит, ну или, по крайней мере, не значила во времена Десятилетней войны. Я тряхнул головой, прогоняя мысли о людях, ведь если много думать, то голод может вернуться. За тысячи лет мне удалось научиться контролировать это животное чувство, удалось усмирять боль. Спрыгнув с камня, я просто пошел прямо, по пути поглаживая кончиками пальцев водоросли. Из-за воспоминаний я опять вспомнил день, когда пал один из моих самых страшных, но в то же время любимых кошмаров. — Колин, — над ухом раздался шипящий голос, а на талию мне легли сильные руки. Мужчина поцеловал меня в шею, чуть прикусив кожу и оставив алый засос. Поцелуи плавно спускались ниже и ниже. Демон покрывал поцелуями-укусами всю мою спину, потом, повалив меня на матрас, переместился на грудь. Я не сопротивлялся, не было смысла, да и мне начало это нравится. Слишком нежен Он был в последние несколько месяцев, и всё-таки, несмотря на то, что было приятно, это до ужаса пугало. Слишком странным было то, что Он так сильно изменился всего за каких-то три с половиной месяца. Сначала Он целовал меня, ласкал мое тело, и оно на удивление уж очень остро реагировало на его прикосновения. Может, просто мне не привычны были подобные ласки? Демон как всегда дошел до конца, и опять же его главной задачей было доставить мне как можно больше удовольствия. Он уснул быстро, прижав меня к себе и перед этим укрыв нас своим плащом, что он оставил мне в первую ночь, что мы провели вместе, и ласково прошептал: «Колин, ты мой». Я не спал, раз за разом прокручивал в голове план убийства Этого монстра. Я всё никак не мог решиться, и с каждым днем я привязывался к нему только сильнее. В голову лезли мысли, что этой нежностью Демон хочет влюбить меня в себя, тем самым спасти свою жизнь. И поэтому тянуть больше было нельзя, ведь я действительно мог влюбиться в Него, если он так относился бы ко мне ещё хоть какое-то время. Я запустил руку под матрас, обхватил пальцами рукоять кинжала и вытащил его, прижал к своей груди. Руки тряслись, сердце билось с бешеной скоростью и вот, наконец, когда я решился, я услышал его голос: — А знаешь, Колин, — прошептал темноволосый, подняв руку и проведя кончиками пальцев по кинжалу, что я сжимал в руках. Моё сердце в этот момент упало в пятки. Предположения о том, что Он знал, что я хочу его убить, подтвердились, и теперь неизвестно, что Он может сделать. Убьёт меня? Отдаст на съедения моим собратьям? Или, может, выдумает что-нибудь куда более страшное? — Колин, — вновь позвал он меня, уткнувшись лбом между лопаток, — это вновь повторяется. Ты так похож на меня, когда я был в твоем возрасте. Знаешь, я ведь тоже не рождался демоном, я когда-то был эльфом, и однажды в деревне, где я жил, начался пожар. Мою жизнь «спас» демон, сделав меня тем, кем я являюсь сейчас, так же, как и я тебя когда-то. А потом я стал как он, — он замолчал. — Такая же судьба ожидает и тебя, как бы ты не противился. Но… — дальше говорить Он не стал. Я слушал Его слова с замиранием сердца. Когда он закончил, руки задрожали лишь сильнее, в горле пересохло, а живот скрутило от страха. Я закусил губу, сжал ручку кинжала. «Нет. Я не хочу становиться, как этот демон. Я не хочу», — стучали в голове мысли, но я не мог убить Его, когда он был в сознание. Вдруг он резко сжал мое запястье, повалил на спину и навис надо мной. — Колин, я знаю, что ты хочешь сделать, — голос Демона был таким же холодным, как и раньше. — И поэтому я прошу, убей меня. Нет, я не прошу, я молю тебя об этом. Я устал. Я хочу уйти. И только тебе я могу доверить это, и я знаю, что ты сможешь, ведь ты ненавидишь меня всей душой, — Он наставил кинжал на свою грудь в районе сердца, чуть надавил, отчего капелька кровь пробежала по бледной коже. Я не знал, что мне делать. Я хотел Его смерти, жаждал убить своей рукой, но сейчас, когда Он открылся мне, и я увидел Его настоящего, что-то останавливало меня. Лишь несколько движений и Он будет мертв, а я исполню свою давнюю мечту и стану свободным. На размышление ушло пару минут, и я, наконец, решился. Я повалил его на спину, а Он не сопротивлялся. И когда лезвие кинжала вонзилось в Его грудь, он не дернулся, демон лишь прикрыл глаза и улыбнулся. Через несколько секунд я уже держал его сердце в своих руках. — А знаешь, Колин, почему я стал таким? Он поведал мне почти ту же историю, что и я рассказал тебе, — вдруг начал Демон, говоря уже на последнем издыхании. Глаза его тускнели, закрывались. — Я испугался, что стану как он, и поэтому убил, — глаза демона окончательно закрылись, теперь я уже почти не слышал его дыхания. – Но, Колин, помни, ты особенный… — прохрипел Он. Почему-то из глаз в этот момент потекли слезы. Сердце вместе с кинжалом упало на матрас, а я обхватил Его лицо окровавленными руками, прижался к холодным губам. Мужчина еле дышал, он медленно умирал, и когда демон ощутил этот поцелуй, Он слабо улыбнулся впервые за все время. «Колин...» «...прости». Эти слова отдались у меня в голове, прежде чем до моих ушей донесся Его последний вздох. Я заревел навзрыд, обнимая уже бездыханное тело. Хоть я и исполнил свою мечту, наконец, освободился от Его оков, я не был счастлив, и этому послужило даже не то, что убив Этого демона, я перенял его судьбу, а то, что я осознал, что всё-таки очень сильно привязался к Этому чудовищу. Любил ли я Его? Это сложный вопрос, на который я и сейчас не смогу ответить. Но то, что я Его ненавидел всем сердцем, я могу сказать точно, и после того дня эта ненависть только усилилась. Я шел прямо. На моих плечах был тот плащ, а за поясом находился кинжал, которым я и убил Его. Как бы я ни желал, я не мог выкинуть эти вещи, не мог уничтожить их. Я остановился, услышав, как меня окрикнули. Ко мне подбежал демон, сообщил, что Рен решил оставить того человека. Ну и глупец. Это только навлечет на него беду. Мне уже не раз говорили, что он стал уж слишком мягкосердечным после того, как приютил ещё первого гостя из другого мира, и если память мне не изменяет, то этого мальчишку, кажется, Мир зовут. Мир — жизнь на языке вампиров, весьма символично. Лишь кивнув, я продолжил путь. А в голове вновь всплыли последние слова Демона:  «Но, Колин, помни, ты особенный». Я не редко вспоминанию их и понимаю, что Он знал, что мне удаться оборвать этот замкнутый круг, что я не стану таким, как Он. Спустя двести лет после его гибели, когда я проходил мимо одной из деревень, я увидел, что она горит. Я видел юношу, его обхватило пламя, он кричал, молил о помощи, и я мог бы спасти его, дать новую жизнь, но я прошел мимо.