первый поцелуй и лучшая смена в их жизни

Возьми свое сердце,

Зажги его смело

Отдай его людям,

Чтоб вечно горело

— Лев… — Лагунов поправил очки, опустив взгляд куда-то в пол, будто разглядывая изгибы дерева на досках. — Ты мне нравишься. Слова слетали с губ, обволакивая и опутывая своей невидимой паутиной. Мальчики сидели на ступеньках медпункта после того, как Валера провожал туда Леву с какой-то ссадиной на коленке. Хлопов обнимал ноги, прижав их к себе одной рукой, и улыбался. Его волосы были влажные от пота, вся одежда испачкана травой. Игры в футбол, конечно, часто заканчивались походом к Валентину Сергеевичу, но вот признаниями в любви? Нет уж, пожалуй, это было впервые. Как до этого вообще дошло? Кажется, они сели на эти ступеньки, потому что Валера сказал, что с ранением на все колено снова идти играть идея так себе. Конечно же, это был бред полный, ведь это просто царапина, пусть и большая, но все же царапина. Ничего бы не случилось, продолжи он бегать и пинать мяч. Но, с другой стороны, это же Валера сказал… Не то, чтобы он был каким-то очень большим экспертом в медицине, хоть он и умный, тут другая причина. Это ведь Валера. Он о нем беспокоится, он переживает и заботится. Такое игнорировать — ну просто преступление! Так что Лева послушно приземлился на ступеньки, положив голову на колени и смотря на своего друга. Хотя может и больше, чем просто друга… Валера был особенным для него. К нему как-то странно тянуло. Хотелось проводить больше времени вместе, касаться, смотреть, разглядывая самые маленькие детали: родинки, шрамы — что угодно, лишь бы с ним связанное, хотя бы просто быть рядом. Он был словно картина — великолепен и красив. Лева думал о нем, лежа по вечерам в кровати, когда оставался один или во время завтрака. С ним такое впервые в жизни было. Он даже к Веронике Генриховне подходил, узнать, почему он не может перестать думать о нем. Конечно, завуалированно, не говоря, что это мальчик, а уж тем более, что Лагунов. Чуть понятнее может и стало, но что с этим делать, он не знал. — Ты чего завис, Хлопов? — к моменту, когда Лева очнулся от собственных мыслей, лицо Валеры было покрыто алым румянцем, особенно раскрасившим кончики ушей и щеки под очками. — Я… Прости, ты просто красивый. — Лева улыбнулся, а Лагунов аж немного вздрогнул от столь неожиданного комплимента. Он вновь отвёл взгляд, разглядывая где-то вдалеке вожатых, наверное. — Ты мне тоже нравишься. Хлопов сжал его небольшую ладонь в своей, легонько подтянув ее к себе. Наклонившись к его уху, он что-то тихо прошептал и мальчишки рассмеялись. Поднявшись на ноги, они побежали и, заливаясь звонким смехом и иногда чуть не падая, скрылись за корпусами там, где никого не было. Остановившись рядом со стеной, Лагунов облокотился на нее, тяжело дыша и пытаясь перевести дух после пробежки. Лева подошёл ближе и заглянул прямо ему в глаза. Валера набрал побольше воздуха в лёгкие, чтоб ненароком не задохнуться и повторил его действия. Хлопов опустил взгляд на губы и прикусил свои. Целоваться он не умел и, честно сказать, пробовать тоже было страшно. Валера то, наверное, тоже не умеет, так что даже поучиться, как минимум, сейчас было не у кого. — Ты… Хочешь попробовать? — Лева заламывал руки, перебирая края футболки. — Хочу. — сам того не ожидая, тихо ответил Валера. — Я, правда, не умею… Чего и следовало ожидать. — Я тоже не умею. Повисла секундная, немного неловкая, пауза. Мальчишки смотрели друг на друга, не зная, куда деть руки и как начать. Наконец, Лева, покрытый пятнышками румянца, подвинулся ближе и примкнул к губам Валеры. Неумело целуя, он положил ладони на щеки Лагунову, как видел у родителей, когда случайно заглядывал в их комнату. Валера охотно отвечал, зарываясь тонкими пальцами в волосы. Возможно, прошла вечность, возможно, чуть меньше, а может и вообще секунд пятнадцать. Ни Лева, ни Валера не знали, но определенно были счастливы. Отстранившись, они уткнулись лбами друг в друга. Их носы соприкоснулись, пуская волну мурашек по телу каждого. Они посмотрели друг другу в глаза и засмеялись. Когда они только собирались ехать в лагерь, они уж точно не думали, что найдут тут свою любовь и проведут, как они установили потом, лучшую смену в своей жизни. Не ожидали, но теперь, смотря друг на друга и улыбаясь, они понимали, что счастливы, как никогда раньше.

— Валер, а ты мне писать будешь?

— Буду. Приеду даже, маму уговорю.

— Обещаешь?

— Обещаю!