Он не то, чем кажется.

      Очередной нудный (пока) день. С кряхтением поднявшись с кровати и захватив любимую чёрную, на несколько размеров больше, футболку и серые в потёртостях джинсы, бельё и носки, парень отправился в душ, дабы привести себя в прядок перед сегодняшним довольно тяжёлым днём. Работа в кафе, а после в клубе выматывала, но Юну это нравилось безумно, а потому он готов хоть всего себя в это вкладывать. Помывшись, уже одетый парень вышел на кухню, сооружая себе нехитрый завтрак - сандвичи с ветчиной и закидывая их в себя на ходу, юноша быстренько влез в любимые чёрные в рисунках кеды, накинул джинсовку, и взяв рюкзак и заперев за собой дверь, вышел в подъезд. Выйдя на улицу и параллельно распутывая наушники, Мин быстрым шагом пошёл до ближайшей остановки, зная, что там всегда стоит парочка таксистов. Дойдя, влез в ближайший автомобиль и назвав адрес, расслабленно растёкся по заднему сидению.       Хосок проспал. Он хоть и заведующий тем самым кафе, в которое сейчас направляется на работу Юнги, но довольно безответственен, при этом бизнес в его руках развивается хорошо. Впопыхах помывшись и надев, к счастью, заранее приготовленный костюм, парень прихватил все нужные вещи вроде кошелька, смартфона и ключей, скоренько выбежал из дома, направляясь в гараж. Заведя автомобиль и дождавшись открытия ворот, выехал из особняка, довольно быстро выезжая на нужную улицу.       Парни зашли в помещение одновременно, сталкиваясь и от этого чуть краснея. Каждый из них разошёлся по своим рабочим местам, приступая к новому дню. Хосок, поняв, что зря надевал костюм, зашёл в свой кабинет переодеться и вышел оттуда в голубых джинсах с немаленькими дырках, простой тёмно-синей футболке и сине-красной лёгкой кофте, тут же направляясь на кухню.       Как только Юн прошёл за стойку, к нему подошёл молодой студент, прося сделать ему латте. Улыбнувшись ему, Мин приступил к любимой работе, не зная, что на нём постоянно останавливается взгляд его босса.       Время до конца смены прошло быстро, ну это и неудивительно, когда ты занимаешься любимым делом. Попрощавшись со всем коллективом, юноша выпорхнул к уже ожидающему его такси. Быстро доехав до дома и попросив водителя подождать его, парниша забежал в квартиру и, хватая подготовленную сумку, сбежал по лестнице вниз, называя адрес клуба.       В кафе было пусто. Ну, как пусто. В своём кабинете сидел Чон, заполняя последние бумаги и отчёты, но неожиданно его телефон завибрировал, высвечивая имя его друга, Ким Намджуна. Отложив ручку, молодой человек ответил на звонок, откидываясь на спинку стула. – Слушаю тебя, Намджун-ши? – Так, Хосоки, у меня к тебе предложение, — голос Кима излучал энергию и желание уговорить младшего на какую-то свою авантюру. — Как насчёт оттянуться в клубе Джина? – Опять? Что тебя в нём так привлекает? Или кто? — в голосе Чона проскользнула ухмылка, которую, в принципе, возможно услышать. В голосе старшего слышалась фальшивая грусть при следующей фразе: – Ты, как всегда, очень проницателен, Чон Хосок. Ну так что там с ответом? Перед фразой младший неосознанно пожал плечами: – Я за, хён. Скоро буду.       Отключившись, Чон ещё немного посидел в прежней позе, а после встал и закрыв всё и отключив электроэнергию, направился к припаркованному за заведением автомобилю.       Рабочая смена Юнги, между тем, уже давно в разгаре и под так и дающую мотивацию гнуться музыку парень, выглядящий потрясно в крупно сетчатых колготках, обтягивающем боди и чёрных лакированных туфлях на высоких каблуках, едва ли не взлетал на этом шесте, лишь бы привлечь больше зрителей, а значит, и больше денег. Даже Чимин, довольно давно работающий со старшим, стоял, разинув рот от шока. Его хён и друг постоянно перебивает свой собственный рекорд, показывая всем свои возможности. Зашедшие в помещение парни тоже встали столбом, увидев столь потрясающе исполняющего номер парня. Оставив офигевающего парня смотреть на танцора, Нам быстренько свинтил к Чимину, чтобы хорошо провести ночку. Подсев поближе к сцене, Чон стал вглядываться в столь плавные и красивые движения, на одном из них неожиданно узнавая своего скромного баристу. Полюбовавшись им некоторое время, Хоуп отошёл к барной стойке, подзывая Сокджина и прося отделить им с этим чересчур прекрасным юношей отдельную комнату.       Когда парню сказали, что у него заказали приватный танец, юноша хитро ухмыльнулся, собираясь соблазнить своего заказчика по полной программе. Но каково же было его удивление, когда, зайдя в комнату, он увидел там своего босса, восседающего на мягкой кровати с бокалом шампанского. Заметив застывшего в дверях юношу, Хосок улыбнулся, отставляя бокал на тумбочку и подзывая его к себе. Когда младший подошёл, молодой человек притянул его к себе за запястье и усадил на колени. С хитрой улыбкой посмотрев на парня, Хоуп наконец задал интересующий его вопрос: – И как давно вы работаете здесь, дорогой хубэ? — а у Юнги от этого голоса мурашки по коже идут, растекаясь после волнами лёгкого пока наслаждения. Да и голос во время ответа дрожал: – О-около пяти месяцев, сонбэ. И тут старший резко перешёл на "ты", сбивая этим младшего с толку: – А что ж ты не звал нас на свои выступления, сладкий? Я бы с радостью пришёл, — у Мина от тона этого голоса в паху будто патока разливается, затягивая узел возбуждения всё туже. Тонсёну нечего ответить на этот до ужаса смущающий и личный вопрос, потому он стыдливо молчит, всё больше краснея от чувства стояка, едва касающегося чужих бёдер. Заметив чужую проблему, Хосок растянул губы в улыбке, перемещая одну руку младшему пах и слегка массируя, вгоняя этим юношу в ещё большую краску. Заметив податливость и отсутствие сопротивления со стороны Мина, вторую руку Хосок завёл тому за спину, начиная легко поглаживать тонсёна по открытым местам кожи. А младший будто плавится от столь нежных и пока едва ощутимых прикосновений, растекаясь от этого волнующего действа в лужу. Но тут его вновь заставили собраться в кучку, подминая под себя и начиная выцеловывать солоноватую от пота шею, доводя до экстаза одними лишь губами. Хосок видел, что теперь его сладкий мальчишка расслабляется, ничуть не препятствуя его продвижениям, а потому, приподняв юношу, стянул его боди до половины, открывая вид на белоснежную, девственную, никем доселе не меченную кожу Юнги. Завороженно замерев на короткий промежуток времени, спохватился, склоняясь к давно желанному телу и спускаясь от шеи вниз, слабо покусывая, целуя и оставляя ярко выделяющиеся следы на светлой, почти белой коже. Мин даже от этих лёгких ласок выгибался, будто на тренировках в прошлом. Его ощущения в этот момент и словами не передать, но то, что хорошо, это Хосок умудрился в глазах полузакрытых прочесть.       Невозможно терпеть, когда под тобой такая сладость извивается, потому Чон, сняв сначала каблуки, после стянул боди до конца и вновь поражённо замер. На до ужаса смутившемся и покрасневшем, ставшем от этого ещё более очаровательным младшем надеты чёрные кружевные стринги. И по взгляду Хосок видел, что это не для кого-то, просто у юноши кинк такой. Из-за перевозбуждения выступивший предэякулят промочил и без того тонкую ткань трусиков, делая её ещё более прозрачной и открывая взгляду остальные прелести этого молодого тела. Нежно коснувшись аккуратного члена младшего сквозь трусики, надетые поверх сетки, парень услышал первый сдавленный стон младшего, совершенно выбивающий из колеи. Убрав руку и вызвав тем самым недовольный вздох пассива, Чон принялся расстёгивать свою рубашку, ибо несколько нечестное получается положение — почти нагой Юнги и полностью одетый Хоуп. На всё то действо Юн смотрел, как заколдованный. Он, конечно предполагал, что у его босса подтянутое тело, но увидев его пресс и пару татуировок на рёбрах, не сдержался, жалобно поскуливая от слабости и своей фантазии, разбушевавшейся не на шутку. Заметив, что младший явно изнывает и хочет большего, Хо приподнял его стройные ножки, стягивая тонкую ткань и отбрасывая подальше. Аккуратный член так и манил коснуться себя не только пальцами, что Чон и сделал, в ответ получая благодарный и томный выдох. Губами пройдясь по головке, заглотил орган полностью, насаживаясь до самого гладко выбритого лобка, ведь 12 аккуратных сантиметров были даже чуть меньше тех размеров, что Чону доводилось пробовать ранее и идеально умещались в хосоково горло. Мин от такого воздухом подавился, позже начиная дышать часто-часто. Совсем чуть-чуть облегчив ситуацию, старший отстранился, стягивая брюки, ширинка которых, к слову, очень давила на давно каменный стояк, до боли аж. Потянувшись к тумбочке, мужчина достал оттуда пачку презервативов и смазку, о которых его на всякий случай предупредил Джин. Выдавив немного пока холодного лубриката на пальцы одной руки, поднёс их к сжимающемуся колечку мышц, второй рукой рывком освобождая себе больше места, то есть попросту рванув сетку. Та с громким треском разорвалась, остатки же прилетели Юну по ягодицам, на которых остался красноватый след. Спустя некоторое время, когда в тонсёна свободно входили три пальца и простата была нащупана, парень вытащил пальцы из младшего с несколько неприличным чвоком и раскатав латекс по всей длине, аккуратно вошёл на треть, замирая и давая привыкнуть, после двинулся дальше, вновь стопорясь. И вот уже юноша громко стонет, закусывая подушку и чувствуя, что ещё пару столь точных ударов по простате и он точно кончит. Так и случилось. С громким стоном парень запачкал белёсой жидкостью простыню и немного – свой живот, слега сжимаясь, темп усилился и в следующий раз, когда уставший уже Мин кончил вновь, сжимаясь вокруг своего партнёра, старший кончил за ним следом, тут же выходя из него и отправляя связанный уже презерватив в мусорный бак неподалёку. Аккуратно подняв младшего на руки, он понёс того в душ. После гигиенического обряда парни собрали одежду, Хосок по наставлению Юнги принёс тому одежду и забрав теперь своего уставшего, но довольного мальчика, унёс его в свой автомобиль и уложил на заднее сидение, после садясь вперёд и выезжая со стоянки к своему особняку.