Water Lily

(песня: Kaori Muraji -As time goes by)

Солнечные зайчики разноцветными бликами плясали на тротуарах города, скользили по стенам магазинчиков, кружили вокруг фонтанчиков на площади, ныряли в бассейн и расплывались мелкими волнами. Он надел очки, чтобы скрыться от настырных лучей, и втянул немного коктейля. Его ноги размеренно двигались под водой, выводя причудливые фигуры. Он поднимался на носочки, словно исполнял традиционный танец, плавно вёл свободной от коктейля рукой, изгибая пластичные пальцы. Проходящие мимо люди удивлённо переглядывались, увидев странного парня посреди общественного бассейна под открытым небом. А тот кружил, не обращая ни на кого внимания. — По пятничным вечерам он приходит сюда и танцует до самого заката, — спокойно пояснила женщина средних лет своей соседке по лежаку, — мы не знаем его имени, но называем его Кувшинкой. — И правда, очень похож на кувшинку, — задумчиво кивнула собеседница. Отчего-то люди долго не могли отвести взгляда от этих простых и свободных движений. Может, дело было в душном воздухе, а может в атмосфере, в которую погружалось это место во время танца. — Я впадаю в тоску и вспоминаю о детстве, когда наблюдаю за ним, — сказал кто-то, и другие молча согласились. После того, как солнце полностью пряталось за горизонт, парень выходил из воды, накидывал на себя халат и шёл к раздевалке, где вновь облачался в свободные белые одеяния. Он проводил пальцами по своим волнистым прядям, что почти достигали плеч, завязывал мокрые кончики в аккуратный хвост. Надев оливковые сандали с плетёной подошвой, он отправлялся по мощёным улочкам обратно домой. Воздух, что успел немного остыть, мягко обволакивал мокрое тело. Неторопливой поступью он проходил мимо летних веранд кафе, потёртых деревянных вывесок с подсветкой. Окружённый белоснежными стенами, устремлял свой взор к усеянному облаками небу, вдыхал вечернюю истому. Открыл деревянные створки синей двери, ведущей в дом, поднялся по ступенькам, зашёл в комнату и опустился на стул рядом с картиной, изображающей пейзаж его родного острова Миконос. Подушечками пальцев он повторил изгибы улиц, обвёл контуры домов, ладонью прижался к синему небу. От картины исходило тепло, что развеивалось по телу лёгким бризом. «Я приду?», — прочитал он сообщение на открытой вкладке на ноутбуке и, немного подумав, дал положительный ответ. Пришедший спустя пятнадцать минут смуглый бородатый парень лет тридцати пяти обнял Тэхёна с порога и широкими шагами направил к спальне. В тусклом свете, проникающем в комнату через окно, извивались длинные переплетающиеся тени. Над диваном в гостиной тикали часы. Время перевалило за полночь. Уже глубокой ночью Тэхён стоял на пороге в одной белой ночной сорочке, провожая гостя поцелуем. — Мы увидимся завтра? — мужчина поймал ладонь хозяина дома своими большими руками и прижался к ней губами. — Да, Деимон, приходи завтра. — У тебя ведь выходной? — Да, выходной. Мы могли бы сходить куда-нибудь вместе. — Я слишком устал. Просто хочу провести время на выходных с тобой. Не хочу никуда выходить. — Понимаю, — тихо ответил Тэхён, глядя через плечо Деимона. Он слышал шипение морских волн и запах солёной воды. Голова немного кружилась, клонило в сон. Попрощавшись, он вернулся в спальню и открыл окно, чтобы прохладный воздух вытеснил духоту. Постоял под душем, смывая с себя весь предыдущий день, затем лёг спать. Занавески на окнах трепал лёгкий ветер, улицы были наполнены отдалёнными голосами. Звёздное одеяло укрыло остров. Всё утро прошло в уборке, стирке, готовке. За долгие годы жизни в одиночестве он научился ведению хозяйства, где-то даже получал удовольствие от процесса ведения быта. Но часто после долгого рабочего дня, вернувшись в чистый дом, он не мог понять смятения, что зарождалось в душе. Было ли это одиночество? Но разве оно не естественно для всех? Почему же тогда он испытывает его настолько ярко? Деимон, бросив короткое «привет», повалил Тэхёна на диван. Над ними тикали часы. И Тэхён слышал только это тиканье. Он сосредоточился на этом звуке, хватаясь за широкие плечи мужчины, крепко зажмуривался, позволяя подчинять себя. Деимону нравилась отстранённость Тэхёна и его спокойствие. — Мы встречаемся уже три года, но я так ни разу и не услышал о том, что ты чувствуешь ко мне, — Деимон закурил, облокотившись на перила балкона. — А ты что чувствуешь ко мне? — Тэхён сидел на плетёном стуле, прижав ноги к себе, и медленно жевал виноград. Они не смотрели друг на друга. — Что я чувствую? — Деимон горько усмехнулся и покачал головой, — мне нравится целовать тебя, трогать тебя, смотреть на тебя, заниматься с тобой сексом. Ты уже знаешь, что мне нравится. Так что насчёт тебя? — Мне тоже всё нравится. Деимон на пару секунд обернулся, чтобы посмотреть на Тэхёна, и выпустил клуб дыма. — Не хочу терять тебя, — Деимон вновь смотрел на море, — и не хочу, чтобы ты спал со мной так, словно я тебя заставляю. Тебе ведь тоже нравится секс со мной, но ты всегда такой нарочно молчаливый. Как мне разгадать тебя, если ты всё время молчишь? Тэхён встал, взяв тарелку с виноградом со стола, и направился обратно в спальню. — Тебе уже пора домой, Деимон. Мужчина затушил сигарету в пепельнице и последовал за Тэхёном. — Мы даже не живём вместе! Я прихожу сюда, мы спим, и я ухожу. Вот и все наши отношения! — было очевидно, что он сильно напряжён и злится. — Я предлагал сегодня прогуляться. Ты отказался. Я в чём-то виноват? — Ты бы мог возразить, настоять на своём, но вместо этого пошёл у меня на поводу. У тебя нет собственного мнения? И что с этими танцами? — А что «с этими танцами»? — Люди примут тебя за сумасшедшего. — Я не замечаю людей в этот момент. Мне нравится танцевать… — Не слишком ли ты самонадеян и наивен? — Знаю, — тихо кивнул Тэхён, — а теперь уходи. Деимон накинул рубашку на голый торс, и направился к выходу. — Я несколько дней не смогу приходить, мне надо будет уехать на большую землю, — мужчина несколько секунд стоял у двери, ожидая услышать ответ, но, так и не получив его, спустился по лесенкам и скрылся в паутине улиц Миконоса. Тэхён же вернулся на балкон и сел на уже привычное место. Виноград был крупным и сладким, а солнце ослепительно ярким. И Тэхён смотрел сквозь жёлтые линзы очков на море, на рассекающие водную гладь катера, на парящих высоко чаек. И в красоте этой растворялась вся печаль. Красота эта наполняла сердце теплом. В понедельник Тэхён отправился в археологический музей, располагающийся на самом берегу Эгейского моря. Он работал в этом музее администратором: встречал гостей, осуществлял внутренний документооборот, вёл деловые переписки, ухаживал за антикварными предметами. Скоро начинался туристический сезон, а это означало, что работы прибавится, поэтому целыми днями Тэхён с небольшой командой подготавливали залы к наплыву туристов. — Я хочу расцеловать человека, который придумал кондиционеры, — сел рядом с Кимом во время обеда уборщик Дионис, — так палит, что можно расплавиться. — Тогда тебе придётся сначала его откопать, — с улыбкой отвёл глаза Тэхён. Дионис же цокнул и проглотил последний кусочек питы. — Ты ещё где-то будешь подрабатывать летом? — Ага, — кивнул 22-летний парень с греческий профилем, — в офис на соседней улице требуются уборщики, буду ходить туда на пару часов в день. А ты больше никак не будешь подрабатывать? — Да мне вроде хватает денег, да и тут я загружен, не будет ни времени, ни сил на что-либо ещё. Дионис какое-то время молчал, а потом спросил: — Ты же говорил, что у тебя есть пустующая комната. Почему бы тебе на лето не поселить в ней какого-нибудь туриста? Тэхён отрицательно покачал головой. — Я не думаю, что смогу принять тот факт, что в моём доме будет жить кто-то кроме меня. Да и Деимон не будет в восторге. — Вы ведь даже не живёте вместе. А так и тебе не будет скучно, и принесёшь пользу туристу. Тэхён на это лишь отшутился, якобы от него будет ноль пользы. Он поначалу даже не принял эту идею всерьёз, ведь никогда ему такая мысль даже в голову не приходила. Но, пока шёл вечером домой, слова Диониса вновь и вновь всплывали в уме. И тогда появилось то самое «а что, если я дам этому шанс». Да, он не съезжался с Деимоном, потому что понимал, что не сможет сохранить отношения с ним, если они будут постоянно друг у друга на глазах. Тэхён уставал от общества Деимона, но думал, что все отношения такие. Ты всегда должен подстраиваться и уступать, закрывать на что-то глаза, терпеть и проглатывать слова другого человека. Если не Деимон, то кто? Разве то, с кем ты, так важно? Невозможно найти своего человека, вот в чём был уверен Тэхён. И Деимон всегда возвращался, даже после серьёзных ссор обнимал и извинялся. Иногда Ким смотрел на него и всё никак не мог понять, для чего ему эти отношения? Никогда не было между ними искренней любви, была лишь страсть, которую они выплёскивали в постели. Но чем старше становился Тэхён, тем лучше понимал, что на одной только страсти далеко не уедешь. Он не мог понять, что не так между ними, и почему пазл их отношений никак не может сложиться в красивую картинку. Но, пока им обоим комфортно, он не собирался это заканчивать. Вечером Тэхён переодевался и шёл купаться в море, искрящееся от огней круглосуточных кафе. Сидя на пляже, он думал о том, какого это, делить с кем-то быт. Хотя, этот турист ведь будет у себя в комнате, значит, у каждого будет своя территория, это не должно быть слишком сложно. А что, если Тэхён будет плохим хостом? Или что, если жилец будет ужасным? Тэхён потряс головой. Почему он вообще об этом думает? В среду вернулся Деимон и, разумеется, все обиды и недоговорки были забыты за воздушным балдахином, что развевался тёплым ветром, проникающим в спальню с балкона. — Ты скучал по мне? — прошептал Деимон, прижимая Тэхёна к себе. Ким лежал на груди парня, глядя на звёздное небо. — Ты же знаешь, я не способен на такое чувство, как тоска. — И на любовь не способен? — Не знаю, Деимон, не знаю. Ладонь Деимона поглаживала спину Кима, изредка задерживаясь на пояснице, где подушечками пальцев выводились затейливые узоры. — Давай попробуем пожить вместе? Тэхён медленно приподнялся, чтобы посмотреть Деимону в глаза: — Нет, не получится. — Почему же? Какую отговорку придумаешь на сей раз? — Просто, — Тэхён вдруг с ужасом осознал то, что собирается сказать, — в пустующую комнату на всё лето поселится турист. — Что? — округлил глаза Деимон. «Что?», — мысленно спросил себя Тэхён. В спальне повисла мёртвая тишина. Ким медленно лёг рядом с парнем, стараясь осознать, что только что сказал. Значит, он правда предпочтёт жизнь с кем-то чужим жизни с собственным парнем? От этого осознания все внутри тревожно сжалось, и он сильно зажмурил глаза. Теперь назад пути нет. — Это мальчик или девочка? — Девочка, — быстро ответил Тэхён. — Ну раз так, то ладно, — Деимон сел на кровать, — к парню бы я тебя ревновал. Тэхён повернулся спиной к Деимону и закрыл глаза, пытаясь сделать вид, что его клонит в сон. — Ты ведь это не придумал только что? — спросил Деимон. — Нет, — как можно более сонным голосом отозвался Ким, — деньги ведь никогда лишними не будут, верно? — Это так непохоже на тебя. Деимон начал одеваться. — Не останешься? — тихо спросил Ким. — А должен? — парень взял свой телефон с прикроватной тумбочки и вышел из спальни. Тэхён услышал, как закрылась входная дверь. Он снова перекатился на спину, и отчего-то на его полном безразличия лице отразилась полная боли и отчаяния маска.