Ботан

             Он обратил на него внимание не так уж и давно. Вечно прилизанный, собранный, пунктуальный. Сидит у окна с толстенной книгой и ни на кого не обращает внимание. В общем, типичный ботаник.       Таких Чифую, если сказать честно, ненавидит. Он может заметить жирные волосы и толстые очки, за которыми глаз не видно. Очки перекрывают все его плоское лицо, наверняка прыщавое. Он не знает его имени, но уже ненавидит. Ненавидит всем сердцем.       — Эй, ботан, — но он не может мириться, когда его обижает кто-то другой, кто-то более сильный. Ботан кажется щуплым под всей этой школьной формой, кажется, что он уже погряз под слоем пыли и чужих оскорблений. Но почему-то Чифую терпеть подобное не хочет.       Он смотрит, как с его рук сбивают учебники, как толкают в стену и ухмыляются. Но парень не плачет, не истерит, но и не отвечает. Спокойно собирает собственные вещи и выходит на улицу. Но Чифую видит, что его спина дрожит. Наверняка от страха.       Прилизанный мальчик легко забывается. Он всегда тихий, хотя на вид кажется гением. Чифую, по крайней мере, так думает. Гении обычно редко следят за своим внешним видом и погружаются лишь в дело, которое им интересно. Гении всегда озабочены наукой, или спортом. В общем, стезей, которой посвящена вся их жизнь. Но почему-то странный парень продолжает молчать. Продолжает сидеть в одиночестве и не разговаривать. И друзей у него нет тоже — Чифую наблюдает не первый день. В конце концов, многое ли он потеряет, если спросит, почему он всегда одинок? Не так, как спрашивают задиры, а спокойно, добродушно. Порой Чифую представляет на месте этого паренька себя — а что, если бы и он за себя постоять не сумел?       — Эй, — он видит, как мальчик дёргается при упоминании этого обращения, но имени его он до сих пор и не знает, а ботан — совсем не звучит дружелюбно. — Почему ты всегда один?       — Послушай, — он поворачивает голову, из-за чего его толстые очки немного спадают, потому Чифую замечает, что кожа у него чистая. Что ж, один из стереотипов он в нем убил. Что будет дальше? — Не подходи ко мне в школе, я должен учиться, — что ж, все остальное он оправдал. Чифую даже не поворачивается, когда отходит от парты. И совсем скоро о парне в конец забывает.

***

      Он обратил на него внимание случайно. Кажется, что парень как-то связан с Майки, раз лидер «Свастонов» так искренне, ярко ему улыбается. Он хочет подойти ближе и рассмотреть его, но сейчас единственная возможность — увидеть роскошные, темные волосы, что лёгкими кудрями спадают на плечи.       Стоит признаться, что Чифую в начале перепутал его с девушкой. С красивой девушкой. И это нормально, хорошо? Тут почти все отрастили лошадиные гривы, несмотря на свою лошадиную фигуру. Взять хотя бы Доракена, что своими блядскими волосами засеял весь пол бара, где они обычно и собираются. Чифую даже начинает казаться, что вскоре в полу прорастет дерево, которое они ласково прозовут «Доракен». Потому он и не удивляется, когда парень оборачивается и подмигивает ему темными, красивыми глазками. Такими же по-блядски красивыми, как и его волосы.       В первый раз он подойти не решается, потому что загадочный незнакомец покинул бар также резко, как и пришел сюда. Но во второй такой случай, когда он замечает широкую спину парня, что сидит на барном стульчике и легко отпивает пиво — красиво, будто аристократично и откидывает назад пряди, то Чифую уже не выдерживает.       — Эй, — он трогает его за плечо, которое почему-то дёргается, но парень поворачивается, и Чифую успевает заметить по-охуительному длинные ресницы и глаза яркие, прямой нос и губы, такие женственные, пухлые, что поцелуй — противным не кажется. — Почему ты всегда один?       На удивление, руку парень не отталкивает. Он начинает смеяться, запрокидывает голову вверх, из-за чего видно острые зубы — словно клыки, и Чифую боится, что красивый, словно вампир, парень, выпьет всю его кровь. Боится того, что не будет сопротивляться. Он смеётся нервно, содрогаясь в крупной дрожи, а из ярких глаз уже начинают течь весёлые слезы — они путаются в длинных ресницах, и Чифую не хочет признавать, что хочет слизать их языком.       — Слушай, — он раскрывает глаза, утирая пальцами слезы, не замечая как парень хочет оказаться на их месте, и продолжает: — А ты любишь лапшу?       Чифую не замечает, как они начинают целоваться в тени угла бара — это неплохо, но будет не самое приятное зрелище, если их кто-нибудь успеет заметить. Но имя. Баджи Кейске. Оно оттягивается на языке сладко, приторно. И Чифую хочет произнести его ещё несколько раз. Губы парня на вкус, как пиво — дешёвое, совсем невкусное, но язык сглаживает все, что может казаться противным. Чифую вообще, кажется, никогда раньше не целовался с парнями. Особенно так — долго, совсем некрасиво, но охуительно-возбуждающе. Он уверен, что его губы совсем стали красными, а щеки багровыми — от духоты, от чужого лица, теплого, желанного. Он признает, что Баджи красив. Красив по-женственному, красив до одури. И Чифую хочет это повторить.

***

      Только вот наутро он не помнит, как добрался домой. Лишь успевает наспех выпить обезболивающее и надеть школьную форму. На часах половина десятого, а в школу он уже опоздал. Идёт и неспешно, но из мыслей все не выходит образ. Образ сексуального парня, что забрал его, как бы сладко это ни звучало, сердце.       Он обратил на него внимание случайно. Всегда прилизанный, собранный, пунктуальный. Только вот сейчас Чифую почему-то не может оторвать от него глаз, потому что ботаник кого-то напоминает. Кого-то особенно важного.       — Эй, — зовёт Чифую. И он оборачивается. Чифую не замечает момента, когда он спотыкается, а бумажки, что держал парень в руках летят на пол — прямо под ноги Мацуно.       Он наклоняется, собираясь помочь, но резко задерживается взглядом на одной из работ. Ботан смотрит испуганно — это заметно даже под стеклами очков. И дрожит, снова.       — Охуеть, — придушенно шепчет Чифую. — Серьезно, у тебя оценки хуже, чем у меня?       Ботан пораженно выдыхает и тянется к контрольной работе, только вот Чифую поднимает ее над своей головой, мешая дотянуться. Это удивительно, чтоб человек, казавшийся ему гением, получил такой низкий балл. Но Чифую резко опускает глаза ниже, где стоит подпись.       — Слушай, — шепчет парень. — Отдай по-хорошему.       Чифую усмехается, разворачивается к нему и тянет губы в длинной, плотоядной улыбке, рассматривая парня с головы до ног.       — Заста~авь меня, — шепчет он и сам себе напоминает змею. Только вот теперь змею со сломанным носом.       Он прижимает к носу платок, стараясь удержать струящуюся потоком кровь и смотрит в упор на парня, что все не отходит от него. Кейске снимает очки, являя глазам Чифую свое красивое личико, впрочем, с ещё прилизанными темными волосами. И виновато пожимает плечами.       — Я не хотел, — оправдывается он. — Это чисто рефлекс.       — Рефлекс, Баджи? — спрашивает Чифую едва слышно, потому что нос все ещё болит. Впрочем, удар у него отменный. — Ты нахуя так вырядился? Ты же не ботан, — Кейске надувает губы, смотрит в сторону и непривычно мнется.       — Чтобы еще раз на второй год не остаться, — его красивое лицо становится ещё грустнее, а сам он нелепо, по-детски пожимает плечами. — Мама ведь плакать будет.

End.