Медальон

      В очередной раз провалившись в краткий сон, Рэй вскинул потяжелевшую голову, зажмурившись. О нормальном сне он уже давно позабыл, бессонница стала верной спутницей с момента побега с Грейс Филда, однако организм требовал отдыха и мучил парня таким краткими провалами и сниженной концентрацией. Рядом зашуршали страницы и пламя трех зажженных свечей, освещающих небольшое пространство немного затрепетало. — Тебе нужно идти спать. — Сидящая на против Эмма оторвала взгляд от пожелтевших страниц какого-то справочника. — Еще пару глав. Рыжеволосая вздохнула, закрыв книгу она встала с насиженного места прихватив с собой некоторые книги, скрылась в рядах библиотеки Господина Минервы.       Часы что, стоят в комнате разбавляют тишину мерным тиканьем. Все это: тусклое пламя, тиканье старых часов и запах пыли витающий в библиотеке, почему-то клонит в сон только больше. Дверь, едва слышно скрипит, где-то с боку, впуская ночного гостя. В последнее время это, либо Мистер или все чаще Лукас. — Хватит уже на сегодня, иди отдыхай. Брюнет поднял уставшие глаза на мужчину. В тусклом освещение темно-зеленая радужка, глаз парня казалась, едва ли не черной. Этот ребенок обладал по истине пугающим взглядом, особенно после произошедшего на Золотистом пруду. — Ещё десять минут, к тому же Эмма пошла убирать книги в дальнюю секцию. Лукас окинул рабочее пространство беглым взглядом. На против парня на другом краю стола лежала раскрытая книга, несколько чистых листов и пара заточенных карандашей. и неизменный медальон, что рыжая всегда носила лежал возле книги. Создавалось ощущение что тут работают двое. Точнее Рэй сам создавал. Мужчина едва слышно вздохнул. — Не сиди здесь долго. Сказал Лукас и вышел плотно прикрыв за собой дверь.       Рей откинулся на спинку стула, сжав пальцами переносицу. Почему все так, упорно хотят уложить его спать? Уснуть он все равно не сможет и уж лучше искать новые подсказки в книгах, чем лежать без сна. Сзади раздались тихие девичьи шаги. — Снова Лукас приходил? — Ты прекрасно и без меня знаешь, кто и когда приходит. — Не отрываясь от текста, немного раздраженно сказал Рэй. После Золотистого пруда у нее появилась идиотская привычка задавать очевидные вопросы. — Почему ты отрицаешь очевидное? — Этот вопрос был резок, Эмма не задавала его уже давно. Брюнет устало вздохнул. Он не хотел возвращаться к этому бессмысленному вопросу. Повернувшись корпусом к стеллажам возле которых стояла рыжеволосая. Её почти не видно в тусклом свете свечей. Она хмуро смотрит на него, совершено не типично для Эммы. — Отпусти меня, — её шепот почти не слышен. Ему хочется встать и сказать, что она дуреха. Но голос не подчиняется, все тело сковало, словно сейчас он в сонном параличе. Она никогда не говорила большей глупости, чем сейчас. Эмма оттолкнувшись спиной от стеллажа, неспеша приближается, огоньки свеч играют тенями на копне огненных волос и бликами в ярко-зеленной, словно весенняя листва радужке, делая глаза свой обладательницы бездонными омутами. Она садится на стул почти в плотную беря его за руки переплетая свои пальцы с его. — Рэй, я знаю тебе тяжело, но пора это признать. — Она говорит вкрадчиво, мягко, словно мать терпеливо объясняющая ребенку простую аксиому. — Остальные сильно беспокоятся о тебе. — Я это знаю. Она улыбнулась, но не как прежде, в этой улыбке сквозила печаль. Рыжеволосая прижала его похолодевшие пальцы к губам. — Отпусти меня, Рэй, я же мёртва. После этих слов брюнет зажмурился этого он сделать не мог и не хотел. когда он раскрыл глаза оказался в библиотеки один, стул на котором мгновение назад была подруга пустовал. А в комнате стало ощутимей холоднее. Рэй взял лежащий на столе медальон, подаренный Эмме Мьюзикой сжимая его в руке. И может это просто самообман, но он грел, как и руки Эммы минуту назад.