Голая правда

***

      Целую неделю я гостила у родителей в Норе. Мама была безумно рада, увидев меня на пороге. Она попыталась узнать, почему так поздно, но я лишь сказала, что соскучилась. Не могла же я ей сказать, что сбежала со свидания, на которое сама же и позвала парня.       Пару раз мы виделись с Гермионой. Она рассказала, что Забини и Малфой наведывались к ней. В сердце странно кольнуло. Хотелось вернуться в квартиру и оттуда отправиться к Блейзу, чтобы всё обсудить, но я пресекала этот порыв. Мне было необходимо всё обдумать.       Прикосновение его губ вызвало неоднозначную реакцию с моей стороны. Мне хотелось ответить ему, но отчего-то я не могла. Чувство вины, которое преследовало меня весь год, именно в тот момент заполнило до краёв моё тело, угрожая вылиться в истерику.       Гермиона советовала встретиться с Блейзом и нормально поговорить, а я просто не могла и в очередной раз убеждалась, какой же я стала слабачкой!       От терзающих мыслей спасали полёты на метле. В Норе, конечно, была старенькая и не особо быстрая, но даже на ней я чувствовала себя птицей, вырвавшейся из клетки.       В один из вечеров мама завела разговор о Гарри. Он недавно приезжал в гости со своей девушкой. Она, вроде бы, тоже работала в Министерстве. Мама посоветовала перестать себя мучить и наконец-то отпустить прошлое. Я хотела, правда хотела. И я даже знала, кто мне нравится. Только ли нравится? Этот вопрос всю неделю крутился в моей голове. Я раз за разом воспроизводила в голове поцелуй Блейза и всё больше жалела, что убежала. Трусиха!       Ещё тогда, в баре, я заметила, насколько он красив. Темно-синяя рубашка обтягивала его накаченный торс, и множество девушек пускали на него слюни, когда проходили мимо. Он был высокий, с красивым цветом кожи. Он был идеален. Про воспитанность и манеры и вообще думать не стоило. Я видела, как он ведёт себя на публике, но и знала, что он вытворял в Хогвартсе. Знаменитые вечеринки Забини знали все и пытались попасть туда.       Весь вечер субботы я слонялась без дела по дому, пока не прилетела тренерская сова. На понедельник назначили пресс-конференцию по предстоящей игре, и я решила вернуться домой.       Попрощавшись с родителями, я шагнула в камин и перенеслась в свою квартиру.       Иногда я жалела о своём переезде. Мне не хватало вкусной стряпни матери и долгих разговоров с отцом. Я любила, когда вся семья собиралась вместе, но мне нужно было пройти этот путь сепарации от родителей и научиться жить одной.       Я, полностью погружённая в свои мысли, прошла дальше в комнату и кинула взгляд на часы. Была половина одиннадцатого вечера. Взгляд заскользил по комнате, и я вскрикнула от неожиданности:       — Какого хрена?!       Забини полулежал на моём диване и явно спал. Я несколько секунд глупо хлопала глазами, а потом подошла и стала тормошить его за плечо:       — Эй, проснись.       Он зашевелился и медленно открыл глаза. Первые секунды он не понимал, что происходит, а потом резко вскочил на ноги.       — Джин.       — Что ты здесь делаешь?       — Тебя ждал.       Я наблюдала за сменой эмоций на его лице. Они были таким разными: сперва испуг, потом осознание, что перед ним стою я, а потом вина.       — Зачем? — я пошла в сторону кухни.       — Прости, — он встал в дверном проёме, отделяющем кухню от гостиной, и облокотился на косяк. Даже в таком состоянии, помятый и опухший после сна, он был привлекателен. Мне не стоило слишком долго пялиться на него, но я не могла оторвать взгляд. Его карие глаза внимательно наблюдали за мной, а я не сдавалась. Наконец-то я могла смотреть и не испытывать чувства вины. Я поняла, что мы с Гарри можем быть счастливыми, но только по отдельности друг от друга. И если Поттер давно это понял, то до меня это осознание доходило медленно.       — Тебе не за что извиняться Блейз, — я отвернулась от него в сторону шкафчиков. — Чай, кофе?       — Есть за что! Я болван, ясно? Мне не стоило говорить о твоём бывшем.       Его виноватый тон почему-то вызвал у меня приступ смеха. Чёрт возьми, Блейз Забини стоит на моей кухне и извиняется! Я знала, что мои, содрогающиеся от смеха плечи выдавали меня, но я не могла ничего сделать. Я лишь беззвучно смеялась.       — Ты чего? — я почувствовала прикосновение к своему плечу. Блейз взял меня за руку и развернул к себе. — Сумасшедшая. Я думал, ты плачешь!       Его негодование ещё сильнее вызвало смех. Я не могла остановиться. Он с прищуром всматривался в моё лицо, а я пыталась успокоиться. Что меня рассмешило? Наверное, его попытка извиниться? Я поняла, что чувство, которое прочно поселилось в моей груди в последнюю неделю, внезапно испарилось. Его пристальный взгляд заставил меня замолчать.       — Джинни, — он опустил взгляд туда, где его рука всё ещё держала мою.       — М-м?       — Прости меня. Мне действительно жаль.       — Нет. Ты прав. Я была не способна веселиться и практически потеряла себя, — я приподняла его подбородок, чтобы он опять посмотрел в мои глаза. — А ты, со своей скептичностью, помог мне это осознать.       Лёгкая улыбка коснулась губ Блейза. Он поднял вторую руку и огладил тыльной стороной мою щеку. Он внимательно наблюдал за моей реакцией, но мне не хотелось его останавливать. Мне хотелось в полной мере ощутить вкус его губ на своих, но теперь не убегать, а признать неизбежное.       Самокопание помогло мне признать простую истину: Забини мне нравился. Я часто ловила себя на мысли, что больше не думаю о Гарри и нашем расставании. Теперь в моей голове поселился этот наглый мулат, который так бесцеремонно вторгся в мою жизнь.       — Sei bellissima come una stella del mattino.*       Его тихий вкрадчивый голос ворвался в моё сознание. Я не знала, что он сказал, но, судя по звучанию, что-то на итальянском.       Его рука замерла, и он медленно очертил пальцем мои губы. Его глаза, казалось, стали ещё темнее, чем были. Я была не в праве его останавливать. Мне нравилась наша немая игра. Он постепенно изучал грань дозволенного и ждал, когда я вновь сорвусь. А мне не хотелось.       — Недвижно дай ответ моим мольбам.*       — Что? — но ответа я не получила. Вместо этого он наклонился и нежно коснулся своими губами моих, посылая стаю мурашек по моему телу.       — Твои уста с моих весь грех снимают,* — он лишь на секунду оторвался и сказал мне это прямо в губы.       Я обвила руками его шею и увлекла в более глубокий поцелуй. Плевать. Будь что будет. Мои стены, состоящие из хладнокровия и безразличия, падали одна за одной. Я чувствовала лишь его руку, которая с щеки переместилась на затылок, и вторую, которая за талию прижимала ближе к нему.       Я полностью растворилась в этих ощущениях, наконец-то доверяясь кому-то, кроме себя.

***

      После нашего поцелуя Блейз оставил меня одну. Он сказал, что не хочет давить и чтобы я всё обдумала.       Весь день я пыталась осознать произошедшее: его вкрадчивый шёпот в мои губы и поцелуй, который разжигал давно забытый огонь. Один укол в губы, и я стала зависимой от него. В моей голове он закрепился окончательно, пуская свои когти в моё сердце.       В обед пришла Гермиона с каким-то загадочным выражением лица, а потом невзначай поинтересовалась, заходил ли Блейз? Я рассказала ей всё: и о поцелуе, и о своих переживаниях.       Подруга дала мне высказаться, а следующим вопросом поставила в тупик.       — Ты чувствуешь к нему что-то?       Я долго думала над ответом, но сдалась и лишь сказала:       — Он меня волнует, — я на секунду замялась, подбирая слова. — Я не могу сказать, что это уже любовь. Но он даёт право выбора, и мне это безумно нравится. Я не должна идти с ним по накатанному сценарию. Я не смогу предугадать наше будущее, но в этом есть своя прелесть. Его нежность сводит с ума. Герм, ты бы видела, как он на меня смотрел.       Гермиона рассмеялась.       — Ну, может, пора уже определиться? — её тёплая улыбка дарила мне надежду.       Надежду на то, что я смогу контролировать себя. Надежду на то, что Блейз не сделает мне больно. Я боялась. Очень боялась. Мне казалось, что судьба меня обязательно накажет за мои поступки, но Гермиона вселяла уверенность, что я ошибалась.       После её ухода я несколько раз порывалась написать Блейзу, но потом сминала бумагу и кидала в камин, наблюдая, как языки пламени пожирают мои чувства и эмоции.       К вечеру я не выдержала. Я надела своё самое красивое платье, высокие каблуки и соорудила на голове небрежный пучок. Я посмотрела в зеркало. В отражении на меня смотрела высокая рыжеволосая ведьма, её глаза лучились уверенностью, а вид — дороговизной. Передние прядки красиво обрамляли лицо. Платье насыщенного изумрудного цвета струилось по телу, подчеркивая все выпуклые части. Вырез декольте привлекал внимание. Я себе нравилась.       Я заранее узнала адрес Блейза и ровно в девять часов вечера ступила в камин, надеясь застать его дома.       Я наступила на темный паркет, который находился в квартире Забини. Меня встретил полумрак. Лишь небольшие свечные светильники отдавали блеклым желтым цветом. Я осмотрелась. Видимо, это был его кабинет. Массивный стол из тёмного дерева, в тон ему стул. Вдоль стены — длинный кожаный диван и рядом столик с подносом, где стояло несколько видов алкоголя со стаканами. Мои шаги раздались в тишине, когда я подошла к столу.       Я провела пальцами по холодному дереву, подмечая каждую деталь. Взгляд зацепился за колдографии в рамках, стоящие на столе. На первой он был в школьной форме вместе с Малфоем. Из раза в раз повторялся момент, где Драко говорил ему что-то, и Блейз шутливо пихал его в бок. На следующей он был с какой-то женщиной. Она прижималась к нему всем телом, а Блейз целовал её в щёку. Я решила, что это его мать. Она была красива. Тёмные волосы были собраны в причёску. У нее точно такие же, как у Блейза, тёмно-карие глаза. Я заскользила взглядом по столу и увидела конверт со своим именем.       Я нахмурилась, но всё же протянула руку к нему, зная, что это неприлично, но любопытство брало верх. Пока я открывала конверт, моё сердце бешено колотилось, словно я делаю что-то запретное.       

«Джинни,

      Я идиот и козёл. Я очень виноват. Я не должен был поднимать эту тему про твоего придурка бывшего. Не знаю, сможешь ли ты понять мои мотивы, но мне, наверное, стоило раньше тебе сказать…       — Что ты здесь делаешь?       От неожиданности я выпустила письмо из своих рук, и оно улетело куда-то в сторону. Я подняла свои испуганные глаза на Блейза. Он стоял, лениво облокотившись об косяк, точно так же, как на моей кухне.       — Пришла поговорить с тобой, — я подошла к нему. — Ты хотел отправить мне письмо?       Его глаза вглядывались в моё лицо, а потом он устало вздохнул, подошёл к дивану и сел.       — Я отправлял тебе его. Сова вернулась.       Я нахмурилась. А потом меня осенило.       — Меня не было дома. Я всю неделю провела в Норе.       Блейз усмехнулся.       — Я думал, что ты меня отшила.       — Блейз, — я села рядом с ним. — Пойми, мне действительно было сложно принять ситуацию, но я всю ночь не спала, обдумывая вчерашний вечер. Скажи мне всё, о чём ты думаешь. Что было в том письме?       — Извинения.       — А ещё?       Он устало потёр шею и поднял на меня взгляд.       — Это сейчас так важно?       — Блейз, — моя рука накрыла его руку, и он вздрогнул от этого прикосновения.       — Я устал бегать от своих чувств. А ты мучаешь меня.       — Чувств? — я затаила дыхание.       — Да, именно. Я устал ждать и надеяться. Ты хочешь правды? — возможно, это получилось немного агрессивно с его стороны, но я понимала состояние мулата. Я точно так же бежала от своих чувств всю неделю и терзала себя.       — Расскажи мне.       Забини встал и подошёл к столику с огневиски. Он налил себе в стакан янтарную жидкость и повернулся ко мне, уточняя, буду ли я.       Я отрицательно мотнула головой и приготовилась к тому, что правда обрушится на мою голову. Когда я наконец-то перестану бродить в темноте, словно слепая, пытаясь найти хоть какой-то смысл.       — Я увидел тебя на благотворительном вечере, два года назад, — он отпил огневиски и продолжил, смотря куда-то в сторону, но только не на меня. — Ты тогда пришла туда с Поттером. Со стороны ты казалась счастливой. О, Мерлин, насколько же ты была красива в тот вечер, — Блейз прикрыл глаза на секунду, словно пытался совладать с эмоциями. — Я влюбился, как маленький мальчишка. Драко мне говорил, что ничего не светит, и ты точно станешь женой Поттера. Я по началу тоже так думал: статьи про вас, ваше совместное присутствие на всех мероприятиях, колдографии на первых страницах «Ежедневного Пророка». А потом ты пропала.       Блейз наконец-то посмотрел на меня. Даже в полумраке я смогла рассмотреть те эмоции, которые отражались в его глазах: печаль, боль и искорка надежды.       — Я стал узнавать про тебя через друзей. Никто ничего не знал, кроме того, что ты активно двигалась по карьерной лестнице в сборной по квиддичу. Я пытался забыть. Пытался выбросить из головы твой образ, но я проиграл.       Забини стал смотреть в свой стакан немигающим взглядом. Я дышала через раз. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я встала и подошла к нему, забрала стакан и поставила на столик.       — Я не могу сказать тебе тех же слов. Я не была влюблена в тебя два года, — я провела рукой по его щеке. — Но я готова сказать другое. Ты вдохнул в меня жизнь. Заставил снова что-то испытывать. Пусть это поначалу и разозлило меня, — мой голос перешёл на шёпот, — но теперь я смогла разобраться в себе.       — Я хотел сбежать. Хотел уехать в Италию, чтобы больше никогда тебя не видеть, — прошептал он, смотря прямо в мои глаза. Блейз не прикасался ко мне, он это делал другим способом. Забини затрагивал мои струны души, заставляя обнажиться перед ним. Заставляя открыть ему правду. Голую правду. Такую, чтобы не осталось ни одного препятствия и ни одной преграды.       — Тогда ты бы не узнал, каково целовать самую привлекательную рыжеволосую ведьму.       Его тихий смех разбавил тишину, которая висела над нами.       — Ты знаешь себе цену, — Блейз улыбнулся. — Это мне в тебе и нравится.       Я не хотела больше слов. Я истосковалась по его губам. По его настойчивости. Мне хотелось большего. Вместо продолжения разговора я выбрала другое: то, что заставит нас окончательно раскрыться друг перед другом.       Мои пальчики заскользили по его груди, подхватывая пуговицы и спешно расстегивая их.       — Что ты делаешь?       — Беру то, что хочу.       Удивление на миг отразилось на его лице, но после он зарылся в мои волосы и притянул к себе для поцелуя.       Когда его губы стали такими привычными? Я словно знала каждую морщинку, каждый изгиб. Я буквально ощущала, как он сдерживает свою нераскрытую страсть. Его руки подхватили меня за бёдра так, чтобы я обвила ногами его талию. Он уложил меня на диван и на мгновение завис, любуясь.       — Piegare le tue labbra riscriverà la storia del mondo.*       Я непонимающе уставилась на него, но Блейз лишь провёл пальцем по моей нижней губе и подарил сумасшедший поцелуй. Он был словно ураган. Он подчинял, разрушал, а потом заново собирал меня по кусочкам. Я трогала его тело, чувствовала груду мышц под его рубашкой, но мне было мало. Я хотела его без остатка.

***

      Блейз всё же уехал в Италию. Но не один.       Спустя месяц наших отношений он предложил провести выходные на его вилле в Сицилии. Я ответила согласием. Он был потрясающим. С каждым днём я больше убеждалась в правильности своего решения: дать нам шанс.       Я не могла описать точным словом наши отношения. На публике мы были сдержаны, а вот наедине мы представляли собой гремучую смесь. Он дополнял меня. Я дополняла его. Иногда наши авантюры выходили нам боком.       В один из вечеров он пригласил меня в ресторан, где первые полчаса мы вели себя достаточно прилично, но после того, как он пересел на мой диванчик и бесстыдно стал приставать, нас выгнали и запретили появляться там. Мы, словно нашкодившие дети, со смехом покинули заведение. Нас провожали осуждающие взгляды, но к чёрту их всех. Мы были счастливы.       Солнечная Италия привела меня в восторг. Здесь были поистине живописные виды. Я наконец-то передохнула после мрачного и дождливого Лондона.       Я стала замечать за собой, что постепенно возвращалась в прежнее состояние. Блейз мне помогал в этом. Каждый раз он, прежде чем что-то сделать, интересовался моим мнением и предлагал выбор. Он никогда не давил на меня. Если раньше моя жизнь шла по накатанной дорожке, то теперь каждый день был для меня загадкой.       — Джин, у нас гости.       Я отвлеклась от своих мыслей и встала с шезлонга, где загорала последние полчаса, пока Блейз возился с какими-то документами.       — Кто?       — Увидишь, — Блейз обвил рукой мою талию и поцеловал в висок. — Ты прекрасна.       Я немного смутилась от его слов, но кинула ему благодарный взгляд, закрепив поцелуем в губы.       Он повёл меня к главному входу, где возле столика на вычурных золотых ножках стояли чьи-то два чемодана.       Из гостиной, которая была справа, доносилась ругань. Голос лучшей подруги я узнаю из тысячи, поэтому, окрылённая её приездом, поспешила туда.       — Ты мерзкий, скользкий… хорёк! — Гермиона зло сверлила взглядом Малфоя. Казалось, что ещё минута, и они начнут кидаться Непростительными.       — Грейнджер, хорьки пушистые, — Малфой ответил ей лениво. Он сидел на диване, закинув ногу на ногу, и ухмылялся Гермионе своей фирменной улыбкой.       — Это не отменяет того, что ты невоспитанный… — Гермиона перевела взгляд на вход и заметила меня. — Джин! — она кинулась ко мне и стиснула в объятиях.       — Ох, милая, ты меня задушишь, — меня душило от смеха, но я так же крепко обняла её в ответ. — Что тут происходит?       Подруга закатила глаза и просто махнула рукой.       — Грейнджер просто бешеная, — спокойно ответил Малфой.       Я видела, как Гермиона, отстранившись от меня, уже стала набирать воздух в лёгкие, чтобы снова одарить блондина парой крепких словечек.       — Пойдёмте к бассейну? — я попыталась утихомирить бурю, которая здесь назревала.       — Идём, — ответила Гермиона и, кинув злой взгляд в сторону Драко, вышла вместе со мной.       Блейз остановил меня у выхода.       — Вы идите, мы позже придём.       Я ему с улыбкой кивнула и потащила подругу наверх, чтобы она переоделась в купальник.       — Что там случилось? — спросила я пока ждала её.       — Малфой — придурок! — недовольно буркнула она, заходя в гардеробную, и уже оттуда крикнула: — Он каждый раз меня цепляет.       — Ну, теперь у тебя есть группа поддержки. Я не дам тебя в обиду.       Гермиона наконец-то переоделась и вышла.       — Ну как я тебе?       — Ты потрясно выглядишь.       Чёрный купальник контрастировал с её белой кожей, а верх с пуш-ап соблазнительно приподнимал небольшую грудь.       — Идём, я хочу выпить.       Я рассмеялась от её решительности. Гермиону лучше не трогать, когда она злая. Но если уже злится, то лучше не перечить. Конечно, алкоголь и злая подруга — были несовместимые вещи, но спорить было опасно для здоровья.       Уже лёжа на шезлонге и потягивая маргариту, я всё же решила опять попытать удачу и выяснить, что произошло между этими двумя.       — Поделишься?       — Тебя бесил кто-нибудь до скрипа зубов? — Гермиона приподнялась на локтях и подставила лицо под палящее солнце.       — Ну, поначалу Блейз. Помнишь? В клубе я разозлилась на него, а потом он меня бесил.       — Это другое, — подруга замотала головой. — Малфой, он… Понимаешь, любое его слово выводит меня из себя.       — И?       — Он опять меня достал, пока мы ждали вас с Забини. Всё было нормально, а потом он опять ляпнул глупость.       — Ладно, не хочешь говорить — не надо.       Я отставила коктейль и полностью легла, закрыв глаза. Через минуту моего спокойствия меня кто-то окатил холодной водой, заставляя вскочить с места и заорать:       — Какого хрена?!       В метре от меня стоял Блейз с ещё не опущенной палочкой и ржущий Малфой. Мои глаза опасно сощурились.       — Забини, тебе жить надоело?       Блейз наклонился к Малфою:       — Ну вот, она меня назвала по фамилии — мне конец.       Но вместо того, чтобы убежать, он отдал палочку Малфою и, разбежавшись, схватил меня за талию, бросая нас обоих в бассейн.       Вода попала мне в рот и нос, но Блейз сразу же вытащил меня на поверхность. С одной стороны, меня распирало от смеха, но с другой — я хотела ему отомстить.       Именно в этот момент я поняла, насколько теперь счастлива. Мне не нужно было соответствовать каким-то идеалам — я просто жила.       Посреди ночи я встала. Почему-то сон резко прервался. Я посмотрела на Блейза: он безмятежно спал. Его расслабленный вид заставил меня улыбнуться.       Со стороны балкона, который выходил на бассейн, слышались голоса. Я встала и тихо подошла к балконной двери.       На краю бассейна, свесив ноги в воду, сидели Гермиона с Драко. Они не ругались, а лишь в полголоса о чём-то переговаривались.       Увиденное меня удивило, но в душе я чему-то обрадовалась.       Может, Малфой в своей манере пытался обратить на себя внимание моей подруги?       Позади меня послышался шум. Блейз привстал и сонным голосом спросил:       — Ты чего вскочила?       — Просто не спится.       Он встал и обнял меня сзади, целуя моё плечо.       — Посмотри на сладкую парочку.       Он усмехнулся.       — Это не новость.       Я выбралась из его объятий и вскинула бровь.       — То есть?       — Потом узнаешь. Идём спать, без тебя неуютно.       Блейз взял меня за руку и потащил в сторону кровати. Он лёг и потянул меня на себя, я упала на простынь, и Блейз, перевернув меня на бок, притянул к себе. Его рука покоилась на моей талии. Постепенно мои глаза стали свинцовыми, и я сдалась, отправляясь в царство Морфея.       Возможно, там, внизу, зарождалась чья-то новая история, но я обязательно разузнаю всё завтра. Сейчас был важен лишь Блейз, который так нежно прижимал меня к себе, словно боялся, что я исчезну.       А я и не собиралась. Оголив единожды друг перед другом свои души, мы больше не сможем существовать по отдельности.