1
1 июля 2021 г., 19:17
Пожилой мужчина иступлено работал лопатой. Вернее лопата тут была давно бессмысленна. Бить грунт под ногами ломом совсем не было сил. Такой хрупкий на вид песчаник оставался устойчив в своем тысячелетнем положении. Поэтому старик вновь вгонял в грязно-желтое месиво отложений древнего моря тупую лопату.
— Они всех обманывают, — бормотал он. — Я точно знаю, что там что-то есть. И я это найду!
Уже не первый день неприятно кололо с левой стороны груди, мужчина понимал, что ему осталось не долго. Но не мог позволить себе остановиться, зная что он так близко.
— Я всю жизнь прожил в этих проклятых горах и я достоин награды, — пожилой мужчина устало облокотился на черенок лопаты и вытер рукавом мокрый лоб.
Солнце катилось к закату, медленно исчезая за холмом со стороны Севастополя. Осень обещала быть такой же знойной как и все предыдущее лето. Казалось, с каждым годом становилось все жарче и жарче. Каким-то шестым чувством мужчина понимал, что это не к добру или даже к какому-то мифическому концу.
Тяжело поднимая лопату в очередном замахе, старик уже готов был взмолиться богам, в которых никогда не верил. Он прожил всю жизнь в стране, в который учили, что бога не существует, есть только человек и его труд. Поэтому и рассчитывать было больше не на кого, кроме себя.
— Ну хоть бы одну завалявшуюся монетку, ну пожалуйста! — бормотал он себе под нос. — Эти вот лоботрясы, походили со своим металлоискателем и полмешка добра наковыряли. Болтают, что заграничные спекулянты передрались из-за их черепков. А я всю жизнь хожу ногами по сокровищам. Что я не заслуживаю что ли?
Но боги молчали… или спали.
* * *
— Михаил Васильевич, они снова рылись там! — седого невысокого профессора поймал в коридоре его молодой коллега. — Если вы не поднажмете, нам там скоро ничего не достанется.
И понизив голос прошептал:
— Мне тут Корин по секрету сказал, что местные чернокопатели в районе Гераклейского полуострова нашли несколько амфор и ржавый металл. Он спрашивал, смогу ли я сделать ему анализ находок.
В карих глазах молодого мужчины светилась жадность. Но Михаил Васильевич Корабельников знал его еще со студенческой скамьи. Такая черта как жадность в археологах очень часто убивает логику и заставляет выдавать желаемое за действительное.
— После, Игорь, — коротко ответил он, намереваясь продолжить свой путь.
— А группа которая работала все лето на Чуфут Кале говорят, что опять видели этого безумного деда с лопатой на 44:33, — в этот раз в глазах молодого доцента была почти мольба.
Михаил Васильевич внимательно посмотрел на коллегу и кивнул.
* * *
Его давно давил стыд за то, что это открытие сделал не он. Какой-то геофизик в поисках воды случайно нашел то, о чем он, профессор Корабельников, мечтал всю жизнь. Он посвятил этому изучению все свое время и именно с этим он столкнулся в чужой работе, которая даже не относится к археологии. А ведь это было как раз то, о чем его студентка, эта странная девочка, говорила ему просто пространно размышляя на его семинарах.
Профессор толкнул дверь и практиканты испугано повскакивали со своих мест при виде начальника. Лишь одна темноволосая девчонка с немытыми волосами не подняла голову от вороха бумаг и расчетов.
— Что у нас тут, Анечка, — сказал он тихо, по-отечески положил ладонь на ее плечо.
Девушка повернула к нему большой лист, исчерканный, казалось хаотически, горизонтальными и вертикальными линиями и указала пальцем.
— Все совпадает, — рассеянно сказала она.
У профессора никогда не получалось сходу ухватить мысль его лучшей студентки, а теперь и аспирантки, его помощницы Анны Левиной. Но у нее всегда хватало одного взгляда на чужие разработки или находки, чтобы сказать есть в этом истина или это не стоящий внимания мусор.
На листке, который она ему показывала, была лишь хаотическая мешанина линий, но она на этом схематическом геоснимке со спутника видела неопровержимые доказательства их теории.
— Подготовь презентацию, — тихо сказал профессор и выразительно взглянул ей в глаза. — Для военных.
Девушка усмехнулась, поняв шутку своего учителя. Это означало, что все должно быть изложено в простых словах, в которых не больше семи букв.
Переговоры с руководством Института и с представителями Вооруженных сил проходили уже давно. Но, чтобы получить финансирование или хотя бы разрешение на масштабное смещение породы, нужно было предоставить не сказки местного населения и 40-метровую дыру в земле со следами древней кладки. Им нужно было что-то более существенное.
Во-первых, указать конкретное место. Местные и любители много раз пытались что-то там раньше раскапывать, впрочем безрезультатно. А Институт это серьезное учреждение и надо дать четкие координаты раскопок.
Во-вторых, размеры и структуру подземных сооружений. Желательно заранее очертить функциональность древних строений: захоронения, жилые помещения или оборонительные сооружения. Никому не нужно было, чтобы несколько лет раскопок выявили лишь очередные пещеры, которыми изобилует полуостров Крым и которые были населены отшельниками еще в средине двадцатого века.
Для официального заявления и повода для нарушения ландшафта в заповеднике нужны действительно веские основания. Разрешения могут быть получены только после подтверждения важности и целесообразности работ такого масштаба.
Процесс прохождения комиссий cможет убыстрить лишь заинтересованность со стороны военных. После всех политических смут и смены подчинения полуострова другой стране нужно быть крайне осторожными в высказывании теорий и целей раскопок.
* * *
— И как у тебя голова не болит, дед Иван, на такой-то жаре лопатой махать? — с упреком встретила угрюмого мужчину черноволосая женщина непонятной ему национальности.
Вот уж кто верил во всех богов скопом так это она, бывает часами рассказывая какие боги и какие духи управляют той или иной частью природы и человеком.
— У меня она всю жизнь болит, — буркнул седой мужчина, надеясь отвязаться.
— Чагой-то ей не болеть? Так у всех болит. Место тут такое, — и таинственным шепотом добавила. — Проклятое, говорят старики.
— Твои старики в Союзе жили, да БАМ вон строили. Ничего они не знают и корни свои не помнят, — отмахнулся от нее Иван.
Но голова действительно у старика болела, сколько себя помнит болела, еще с детства. Помнится поедет в город, так хорошо, легко становится. А как в отчий дом возвращается так снова как камнем придавливает сверху. Раз в пять лет пытаются выяснить что за напасть тут такая, прислушиваются к жалобам стариков в поселке. Приезжают умники со столицы, лазают по местным пещерам. Бывало, головные боли сваливают то на пыльцу, то на мох какой-то местный. Один вообще рассказывал, что под всей Севастопольской областью якобы ангары с атомными подводными лодками находятся, то бишь радиация. Отсюда боли и болезни, да и люди разбегаются с поселка словно крысы.
* * *
Время в Институте тянулось долго. Комиссии шли одна за одной. Бесконечный процесс унижения и насмешек, к которым любой ученый, пытающийся выбить грант или финансирование на полевые работы, уже давно привык. Каменные лица военных сменялись глумливыми морщинистыми физиономиями ученых из разных областей. А на смену им всегда приходили хитрые, почти крысиные мордочки кого-то из ведомств, аббревиатура которых была длинной и трудно выговариваемой. И всех этих людей объединяло одно — в историках и археологах они видели мечтателей и выдумщиков, считая лишь себя венцом эволюции и человеческой цивилизации.
Корабельников всегда тщательно продумывал свою речь, отвечал отрывисто и веско. По опыту знал, что любая горячность во взгляде или речи будет воспринята как фанатизм и бред очередного «сумасшедшего ученого».
Иногда его сменяла Анна, спокойно, словно стихи по памяти, рассказывая об их теории и наработках. Слушая, как она представляет свою презентацию, Михаил Васильевич каждый раз дивился этому спокойствию. Казалось, что рассказывая вслух, она просто размышляет, фантазирует и попутно открывает сама для себя все новые и новые ветви их теории. Ее теории.
Эта девочка с первого курса поразила его своей нестандартностью, как сказали бы люди «странностью».
Логичная и последовательная речь совершенно не соответствовала тематике, которой она занималась. Это как сюжет фантастического фильма: выверенный до мелочей, сведенный воедино железной логикой, но от этого не ставший более реалистичным в современном восприятии человека.
Профессор Корабельников никогда не забудет как она защищала первую свою научную работу о Полигональной кладке стен и как всемирно известный академик в переполненном зале насмехался над ней:
— Это что ж вы утверждаете, милочка, что какой-то умник проехал по всему миру или даже пролетел? И вот так сразу научил всех людей в Перу, на острове Пасха, в Сибири, Японии, Египте, Кавказе и Греции строить стены? И кто же был этот загадочный герой? Иисус, Аллах или Супермен?
Зал шумел несдерживаемыми смешками. Но юная девушка глядя сквозь академика, спокойно отвечала:
— Нет. Это некий культ просветителей, которые как миссионеры путешествовали, учили и лечили людей по всему свету. Свято веря, что именно наука и знания помогут человечеству не погибнуть в предсказанном всеми религиями конце света.
В подтверждение она приводила письмена и символы, их сравнение, упоминания во многих сказаниях и многие другие материалы. Не глядя на всю фантастичность ее теорий, они всегда отличались логичностью.
Вот и теперь он смотрел как морщились лбы непробиваемых упрямцев, под мягкой, спокойной уверенностью и последовательностью суждений теперь далеко не наивной девчонки.
* * *
Профессор Корабельников не любил летать самолетом, поэтому всю долгую дорогу в Крым он молча смотрел в окно в своем вагоне люкс. Напротив, разложив на столе карты, молча что-то чертила Анна Левина.
Ее палец ползал вверх и вниз по пяти треугольникам, выстроившимся в одну линию. На другой карте треугольников было больше, но она не уделяла им столько внимания.
Это были пирамиды и та теория, которую им придется проверить. И не просто найти пару камней и амфор. Их задача открыть миру сенсацию. Шутка ли — пирамиды! Не где-то там в Египте или Южной Америке, о которых всем давно известно. А на территории Крыма, где вроде бы уже все рыто-перерыто.
Хотя, если там действительно все так, как считает Анечка, то военные им не позволят оглашать эту информацию. На этот случай в соседнем купе ехал неприятный мужчина в должности подполковника и, скорее всего, те ребята, которые ему помогали грузить багаж, были его подчиненными.
Корабельников взял с собой половину кафедры археологии, доверенных единомышленников, их протеже, аспирантов, практикантов. Даже наняли подряд рабочих. Почему-то Анна была уверена, что все эти люди нужны.
Вежливый стук в дверь оторвал профессора от созерцания пролетающих за окном полей.
Бледный паренек засунул голову в купе и сбивчиво попытался рассказать о странных людях через два вагона, которые подрались с «нашими».
* * *
Ситуация сложилась действительно нехорошая. Когда с участковым полицейским поезда к месту неприятностей подошел профессор Корабельников, его старшему преподавателю уже положили мокрую тряпку на лоб. А у высокого наглого парня, со смутно знакомой физиономией, расплывался под глазом фиолетовый фингал размером со сливу. Он что-то громко доказывал толпе людей.
— Так-так, неожиданная встреча, — усмехнулся профессор.- Сергей Корин. Разве бывают такие совпадения?
— Профессор Корабельников, неужто вы на курорт в Ялту собрались? Не рановато ли, в феврале? — парень развернулся лицом к невысокому профессору и навис над ним всей своей широкоплечей фигурой.
Участковый полицейский тут же энергично стал высказывать парню про нарушение общественного порядка и размер штафов. Корин и Корабельников молча смотрели в упор друг на друга.
Ситуация становилась более чем неприятной. Соперник, не имеющий разрешений на раскопки, более того, вообще не имеющий отношения к историческому факультету Института, слишком часто становился на пути профессора. Бывали даже случаи, когда археологическая группа Института приезжала на запланированное место и обнаруживала совсем свежий перепаханный грунт или нарушенную целостность строений. А потом обнаруживалось, что платные экспертизы у Института заказывал ни кто иной как этот Корин.
Ученые его брезгливо называли чернокопателем. Хотя сей проныра всегда умудрялся получить разрешения или местного поселкового совета, или районных школьных клубов археологии.
То, что Корин оказался в одном поезде с группой Корабельникова и именно в этот период могло означать только одно — он тоже ехал на раскопки пирамид. Более того он делал это открыто, значит нашел способ попасть официально в команду сопровождения.
* * *
В Институте было сложно сохранить в тайне такое событие и такую теорию. Пирамиды… Но вот время и планы проекта держались в секрете.
Не сдерживая эмоций Михаил Васильевич ходил по своему люксу, размахивая руками. В дверях почему-то пристыжено толпились его коллеги. Анна по прежнему не реагировала на происходящее, занимаясь расчетами.
Наконец вытолкав взашей доцентов и аспирантов Корабельников устало присел и отхлебнул остывший кофе.
— Ему рассказал кто-то из наших, — не поднимая глаз от карт сказала Анна. — Это в природе людей. Мы утолим свое любопытство и исполним свои мечты, даже если нам и не позволят придать открытия огласке. А люди хотят выгоды, денег. Это логично.
— Все у тебя логично, — недовольно буркнул профессор, но подозрения неприятно царапнули внутри.
За окном замелькали опоры нового моста и девушка оторвала глаза от бумаг, глядя в бескрайний горизонт, сливающийся с морской гладью. Так смотрят мечтатели сквозь эпохи и тысячелетия. Так она смотрела только на море и на небо. Наука же была для нее чистой логикой.
* * *
Не все ехали поездом вместе с профессором. Еще утром, самолетом из Москвы в Севастополь прилетел Игорь Резников со своими практикантами. К прибытию своего учителя он обещал поставить лагерь, договориться о квартирах в близь лежащем поселке, опросить местных, найти транспорт.
Игорь и встретил их на автобусной станции. Там к ним присоединилась команда людей в форме, бодро отдавших честь «нашему» подполковнику. И весь этот кортеж отправился в поселок, рядом с запланированным местом раскопок.
Уже вечерело, зима почти закончилась, но темнело еще рано. Пока большинство людей выгружалось из машин. Анна предложила Михаилу Васильевичу оглядеться с холма. Профессор поворчал, но махнул местному водителю уазика и они с ветерком помчали по пыльным холмам, щедро покрытым весенними крымскими первоцветами и травой.
Внезапно на встречу им пронеслась машина скорой помощи.
— Что это, скорая? Что случилось? — оглянулся вслед профессор.
— Да это старый дурак, дед Иван. Говорят, упал в штрек, который геологи раскопали пару лет назад. Ходил тут, как безумный, каждый день искал сокровища, — ответил водитель и сплюнул в окно. — Его ваши ребята нашли днем, вытаскивали. Вроде еще живой, раз на скорой повезли. Скорая же мертвых-то не забирает, это все знают.
* * *
Вид с холма открывался так себе, на еще ряд таких же невзрачных холмов. Уазик хоть и бодро скакал по камням, водитель пытался довезти важных гостей как можно выше к указанной точке, но очередная гряда песчаника оказалась ему не по силам. Пыхтя и ворча профессор побрел вслед за стремительно идущей аспиранткой.
— Анечка, да совсем же ничего не видно, потемнело. Что ты там пытаешься разглядеть?
— Все так! — глухо, каким-то потусторонним голосом ответила девушка. — Вот это стандартная последовательность, вторая и третья в ряд, а между четвертой разрыв… нелогичный и она смещена на ребро. Это-то меня и смущало, не сходились линии.
Профессор попытался вникнуть в сказанное ею. Во все глаза глядя на расплывшиеся холмы, в сумерках смутно похожие, да что там смутно, совсем не похожие на пирамиды.
— Они столкнули ее вниз, — девушка обернулась к профессору Корабельникову и посмотрела невидящим взглядом сквозь него. — Столкнули, чтобы своим весом запечатать ту, что снизу.
— Подожди, Анечка. Которая на ребре? Холмы выглядят вроде ровно. Третья? — привычка, что он не сразу видит смысл в словах ученицы, погасила вспыхнувшее было недовольство профессора.
— Не ровно. Нам придется снять восемь метров грунта, чтобы увидеть смещение. Видите, вот там?
Профессор уж ничего не видел, тупая головная боль неприятно расползалась от висков к затылку, хотелось покушать и прилечь.
Он был здесь и раньше. Год и два назад, еще когда эту теорию они разрабатывали на бумаге, основываясь на открытиях геологов и рассказах местного населения. И раньше, как и теперь ничего не видел в однообразных холмах, выбитых ветром пещерах, да развалившихся брошенных местным населением домов. А вот его юная аспирантка была тут впервые.
* * *
Утро у археологов начиналось рано. Успев одеть полевой костюм, переговорить с хозяйкой дома, где он остановился, и выпить чашечку кофе, профессор Корабельников на местном аналоге такси добрался до лагеря. Игорь, тем временем, вовсю организовывал бурную деятельность. Молодежь делала замеры, натягивала шпагаты, ограждая выбранные для работы участки. Кто-то носил доски, кто-то воду. Чуть поодаль уже что-то готовилось в полевых котлах к обеду.
Профессор вздохнул. Он провел всю свою жизнь в археологических походах и очень любил эту лагерную жизнь. Иногда он жалел, что статус профессора и начальника кафедры не позволял ему вот так вот ночевать в палатках под запах лагерного костра.
— Доброе утро Михаил Васильевич, — подбежал к нему Игорь и махая рукой куда-то в сторону спросил. — Куда вы ее отправили? Она же нужна здесь!
Профессор обернулся и успел заметить Анну Левину, отъезжающую на его «такси».
— Странная она все же, с утра ни слова мне не сказала, ни где размечать ни где вехи выставлять. Ходит, все смотрит и смотрит, — покачал головой Игорь.
Видя, что профессор все еще наблюдает за удаляющейся машиной, он осмелился заметить:
— Вы не обижайтесь, я знаю, что вы Левину высоко цените, но мне кажется, что у нее какое-то аутистическое заболевание что ли. В глаза никогда не смотрит. Ни с кем не дружит. Ни злится, ни радуется, полное безразличие всегда.
Корабельников усмехнулся:
— Ну да, Анечка по-вашему аутист, а вы просто бездарные бестолочи?
Игорь смутился, но не обиделся, учитель его тысячи раз звал бестолочью, как он считал, стимулируя его этим к работе.
* * *
Местная больница была больше похожа на детский сад, у дверей сидела нянечка. Она приветливо улыбнулась входящей девушке и с готовностью показала дверь.
Анна вошла в палату и тихонько присела у кровати пожилого сильно загоревшего мужчины. Его обе ноги были плотно забинтованы и выглядел он плохо.
— Что ж вы нас не дождались, дедушка?
Мужчина приоткрыл глаза.
— Деточка, да я и думал, что это ваши, — он откашлялся и продолжил. — Гляжу ходят в пятнистой форме, думал военные вместе с вами приехали и занимаюсь своими делами дальше. Что мне военные то сделают?
Девушка погладила его по мозолистой руке.
— Пригляделся, а у них защитная одежда, да только не форма это. Одинаковые камуфляжные комбинезоны. Человек пять вроде. Тут они ко мне подскочили и давай спрашивать: «Где, дед, сокровища спрятал?», «Где копал?»
Пожилой мужчина закашлялся.
— Врач говорит ребра целы, но все равно давит в груди как-то нехорошо. Значит, я от этих молодчиков уходить начал, а они как подхватили меня под руки, да поволокли. Говорят: «Мы тебя в яму сейчас спустим, ты там поищешь нам сокровищ». А что там, в той яме то, ничего и нет. Я там бывал, до дна спускался. Так им и сказал. Не сразу понял я, старый дурак, что им не надобны мои слова. Я ж их видел, то бишь свидетель, а им свидетели не нужны. Вот они меня, паскуды, в тот штрек и спихнули, что геологи пробили давече. Не копать мне больше сокровищ, так то.
— Вы не осилили бы в одиночку, дедушка, — мягко и сочувствующе прошептала девушка. — Там метров десять надо сверху грунт снять, чтобы внешняя стена проявилась. А стены по шесть метров толщиной, по тонне весит каждый блок. Тут серьезная техника нужна.
Перебинтованный мужчина дернулся к ней.
— Я прав был? Оно там есть?
Она подтверждающе закивала головой и улыбнулась.
— Только не скоро еще мы вскроем это. Вы поправиться успеете, помогать мне придете.
А потом задумалась и спросила:
— Дедушка, а в какой точке местности голова больше всего болит? Вы с детства тут живете, аномалию эту выучили наизусть.
— Значит из земли боль идет? Я чувствовал это, деточка. А особо в том месте, где старый дом наш был, с южного склона. Там, точнёхонько за разваленным сараем, просто невыносимо находиться. Я копать там пробовал, но больше пары минут не выдерживал, — по внешнему виду старика было видно, что он утомился говорить.
— Это защиту надо, дедушка, как у ребят на локационных станциях, чтобы голову от волн всяких защищала.
Ана снова погладила его по морщинистой загорелой руке.
— Первая найденная монета будет ваша. И никто ее у вас не отнимет. Я обещаю.
* * *
Корабельников не успевал удивляться, только распоряжения отдавал, отмахиваясь от всех. Продавливая авторитетом хоть сколько-то значимых местных чиновников. И как гарант его слова рядом всегда возвышался каменный подполковник Трофимов.
Сложнее оказалось иметь дело с природозащитной организацией, которые, по установлению комиссии, были направлены следить за сохранением природы заповедника. Особенно раздражало профессора, что проныра Корин по документам числился именно в их штате. Но под ногами не мешался, в наглую самостоятельно копать не брался, довольствовался официальными бумагами и отчетами.
Все беспрерывно жаловались на головные боли, пока срочным заказом из военведа не привезли нужные каски, простеленные специальными экранирующими материалами. Приборы не регистрировали ни какие высокочастотные излучения и пришлось опытным путем проб и ошибок выбирать подходящий вариант защиты.
* * *
Это было целое событие, когда раскопки дошли до каменной кладки. Как и предсказывала помощница профессора Корабельникова через 8 метров обнаружилась гладкая поверхность, уходившая под уклоном вверх по холму и вниз.
Но дальше началось странное. Анна наотрез запретила разбирать кладку. И ее было невозможно переспорить. Профессор Корабельников доверял ей и не раз убеждался в правоте ее суждений. Да что там, вся эта история с пирамидами подтверждала ее правоту.
Метр за метром очищали покровные плиты от осадочной верхней породы в поисках входа. Люди работали под палящим крымским майским солнцем, обливаясь потом, но находка существенно подстегивала их энтузиазм.
Приятной добавкой оказалось и то, что в осадочных отложениях обнаруживались предметы обихода обитавших здесь людей разного периода времени.
Возможно, что-то было намыто наводнениями с побережья, где всегда были рыбацкие поселения. А, возможно, здесь был город, подобный Херсонесу, но на несколько веков раньше него.
Сейчас сложно было представить, что уровень моря мог подниматься на такую высоту. Но неопровержимые факты лежали у них под ногами. Морских моллюсков находили в почве на высоте 195 метров над уровнем моря. Попадалась также источенная водой различная бытовая утварь древних народов, обитавших на этой территории. Многие студенты исторического факультета из этой экспедиции смогут написать научные работы о найденных здесь предметах.
Все эти находки сортировались и описывались в спешном порядке, потому что в приоритете все же оставалась расчистка грани пирамиды и подтверждение теории, на которую было выделено финансирование.
Археологи измеряли и записывали все замеры каменных плит. Блоки имели структуру, чем-то напоминающую древнюю полигональную кладку, сохранившуюся до наших времен по всему свету. Совсем не похожую на принцип, использующийся в построении египетских и перуанских пирамид. Ученые пытались найти закономерность в состыковке блоков и плит крымской пирамиды.
Пирамиды начали строить на нашей планете пять с половиной тысяч лет назад. Что мешало людям строить их раньше? Поселения и каменные постройки обнаруживали и до пирамид, но никогда прежде в таких масштабах. И ни одно из прежде обнаруженных строений не было построено с такой точностью.
Анна же утверждала, что этой пирамиде намного больше лет, чем всем найденным до нее. Что эту пирамиду построили еще до потопов. Возможно на этой пирамиде люди и научились работать с каменными блоками. Именно этот народ знал как их правильно класть. Дальше люди лишь подражали истинном строительству. Технология была утеряна в веках. И современным людям пришлось заново учиться строить.
* * *
Работа кипела. Иногда на территорию раскопок приходила странная бабка, обвешанная амулетами как новогодняя елка и грозно выкрикивая призывала людей образумиться. Страшным голосом рассказывая, что древние проклятия падут на голову археологов, если они откроют тайну, сокрытую под землей.
Ребята посмеивались, говорили ей, что если они не испугались исследовать древние скрюченные мумии, то их уже никакие проклятия не берут. Один парень даже ходил показывать пожилой женщине фотографии продолговатых черепов инопланетян и бабка улепетывала оттуда крестясь.
Это было обычное дело для их археологической команды. Местное население всегда проявляет интерес. Кто-то говорит, что оставьте мертвое мертвецам, другие же постоянно крутятся рядом и высматривают, чем бы разжиться у археологов.
И пирамида конечно же манила к себе зевак со всех окрестных поселков и дач. Идеально гладкая поверхность пирамиды была больше похожа на сплошную стену, с нарисованными узорами стыков. Насколько плотно они были пригнаны друг к другу.
И все сначала растерялись, когда наткнулись на такие же плиты, но темного цвета. Узор кладки значительно отличался от предыдущего. Казалось камни набросали кое-как.
— Все так. Они замуровали входы. Больше нет смысла этим заниматься, — коротко резюмировала Анна Левина. — Попробуем с другой стороны.
И пока все кричали и спорили она ходила с приборами, высчитывая длину и ширину сторон пирамиды.
Никто не понимал, зачем надо заново копать с другой стороны, если вот она кладка стены, перед тобой, надо лишь сдвинуть пару каменных блоков чтобы попасть вовнутрь.
Девушка-археолог никогда ничего не поясняла другим людям, потому что все ее пояснения обычно занимали многие часы и всегда упирались в один единственный глупый вопрос: «Откуда ты знаешь?». Но профессор скомандовал делать как говорит его помощница. Людям ничего не оставалось как смириться.
Корабельников уже не участвовал в разработке второй площадки. Ему хватало работы в переговорах с ведомственными лицами. Как ни странно, но все были заинтересованы можно ли будет пирамиду показывать как туристический объект.
* * *
Середина августа была особенным днем для археологов. Время когда жаркое лето в южных широтах окончательно забрало все силы и притупило любой, самый волевой энтузиазм. Когда зной, пыль и кропотливый тяжкий труд отбивали даже желание найти несметные сокровища и волшебную лампу Алладина. В этот день, 15 августа, все, кто был хоть как-то причастен к истории, раскопкам и археологической науке, праздновали День Археолога.
По этому поводу ребята соорудили из подручных средств столы под тентами, привезли из местного магазина приличные запасы горючих материалов в бутылках. Дежурные по кухне наварили праздничного плова. Кто-то быстро нашел общий язык с местным населением, заказал у бабушек в поселке соленых огурчиков. Некоторым повезло больше и тазики салата оливье уже выставлялись на стол в разных тарах.
Даже подполковник Трофимов пригнал своих рядовых и они сидели все утро прилежно начищали ведра картошки. А вечером ожидались шашлыки.
И это был всем праздникам праздник, потому что повод ведь был нешуточный. Возможно, самое великое открытие в истории российской археологии. Слово «пирамида» присутствовало в каждом тосте.
Игорь Резников исполнял обязанности тамады. И от каждой его шутки профессор Корабельников качал головой и улыбался. Девчонки и мальчишки студенты были нарядные, отмытые от пыли, но из-за крымского загара похожие все на цыган.
Михаил Васильевич посидел с ребятами до темноты. Собравшись домой, он кивнул Анечке.
— Поехали, подброшу тебя до квартиры.
Девушка отрицательно покачала головой и направилась в сторону раскопок.
Из поселка подвезли новую порцию салатов и народ с шутками про новый год выстроился с тарелкам возле кастрюлек разного размера и цвета. Анна оглянулась и подумала, что они очень смахивали на миньонов из детского мультфильма, такие же шебутные и все в желтых касках.
— Что у нас здесь? — нетрезвым голосом спросил голубоглазый красавец Боря. — О! Оливье!
Три смазливые блондинки захихикали.
— А здесь? — подыгрывая им, Боря продолжил открывать все кастрюли подряд. — И здесь оливье! А тут? Не поверите, и тут оливье! А вот в этой? Оли….. А-а-а-а-а-а-а-а!
Парень замахал руками и бросился наутек, ревя как медведь. Из кастрюли небольшой тучкой за ним полетели насекомые. Девчонки взвизгнули и бросились в рассыпную.
— Осы-осы! Бегите! — заверещала одна из них.
Люди забегали и закричали. Некоторые попытались спрятаться в палатках. Пару людей в пятнисты комбинезонах нырнули в административный шатер, где хранилась документация и некоторые из найденных на раскопках предметов. Пользуясь неразберихой мужчина в темных очках, военной куртке и светлых шортах вытащил из другого шатра небольшой ящичек и скрылся с ним в темноте.
* * *
Анна Левина поднялась на холм. Фактически она стояла на вершине пирамиды. Внизу у подножия в лагере продолжался праздник.
Тени от пляшущих на фоне костров людей метались по окрестным холмам, вызывая ощущения чего-то древнего, первобытного, греющего душу изнутри. Это чувство отсылало тебя к чему-то родному, вызывая ощущения защищенности и даже некоторой гордости, что ты являешься частью этого человеческого общества, частью большой семьи. Что тебе не придется ночевать в холоде, среди опасностей ночи, в страхе быть съеденным голодным зверьем и выходящими из лощин злыми духами. Что, вот так вот, многие тысячи лет подряд, танцующие возле священного костра люди бросали вызов всему мистическому и злому в этом враждебном для нас мире.
Девушка не смотрела на праздник, она смотрела в другую сторону, где располагалась первоначально раскопанная наклонная площадка. Теперь она пустовала, накрытая брезентом. Вернее, Анна смотрела еще ниже, где в темноте ночи едва виднелись остатки каменного фундамента старого сарая. Туда, где, если снять защитную каску, через пару минут начинает раскалываться голова по совершенно непонятной для всех причине.
— Добрый вечер, — раздался рядом с ней мужской голос. — Не испугал вас?
Анна покачала головой, не уверенная увидел ли мужчина ее жест.
— И что вы обо всём этом думаете? — непринужденным тоном поинтересовался он.
— Я люблю День Археолога, он напоминает мне детство и школьный лагерь, — сказала она и усмехнувшись добавила. — Только без спиртного.
Мужчина рассмеялся, в отсветах костров было хорошо видно его широкоплечую фигуру в футболке и светлых шортах. На загоревшем дочерна лице белели только зубы.
— Я не про это. Что мы тут обнаружим? — непринужденность в его голосе зазвучала фальшью.
— Пирамиду, — спокойно ответила Анна.
— Какую? — решил надавить мужчина.
— Красивую, — романтично улыбнулась девушка.
— И что, в ней будут мумии фараонов, их жен и слуг? — хохотнул мужчина.
— Как обычно, — продолжала улыбаться она.
Мужчина раздраженно сплюнул.
— Вы пьете шампанское? — вдруг сменил он тему.
— Только в Москве, в ресторане «360», — похоже девушка над ним насмехалась.
— А с вами, я смотрю, каши не сваришь, — зло сказал широкоплечий мужчина.
— С вами тоже, многоуважаемый Корин.
Мужчина выматерился и, пиная камни, стал спускаться вниз, в темноту. Она проследила за ним взглядом.
Потом ее внимание привлек шум у костров. Подвыпившие люди, казалось, гонялись друга за другом вокруг стола, сбивая походные стульчики, спотыкаясь и падая. Если бы она не была на подобных праздниках раньше, она бы подумала, что там что-то случилось.
* * *
Пропажу части материалов обнаружили не сразу. Покусанные осами люди в основном отделались легким испугом. Госпитализировать пришлось только красавца Борю и то потому, что у него обнаружилась сильная аллергическая реакция. И после выписки над ним еще долго подшучивали девушки, высказывая сожаление о том, что осы не покусали его в четко конкретные интимные места.
Было высказано предложение провести расследование. Но диспозиция для заявления в полицию «на большой пьянке нас обокрали» несколько смущала профессора Корабельникова. Поэтому инцидент постарались замять.
А ущерб в виде поломанной походной мебели, разорванных палаток и исчезновения нескольких документов описи находок, да ящика с ржавыми кирками, хоть и датированными приблизительно IV веком до нашей эры не особо расстроили начальника экспедиции.
Самым ценным из пропавших предметов оказалась яшмовая пряжка. На замечание Резникова, что это существенная ценность, Корабельников посоветовал тому сходить на мыс Фиолент и на пляже насобирать себе сумку яшмы, которая там валяется под ногами.
Активная работа продолжилась и вскоре ситуация была забыта.
* * *
Осень была в разгаре, но жара не спешила спадать. Люди, вынужденные носить вместо обычных легких археологических касок усиленные специализированные головные уборы, уставали намного быстрее, прежде всего от их веса. Каски давали защиту от головных болей, но долгое нахождение вблизи пирамиды все же вызывало легкие головокружения, которые к концу дня выливались в сильную усталость. И разработка второй площадки раскопок затянулась намного дольше чем первой.
Однажды, возвращаясь из Севастополя с очередных переговоров, Михаил Васильевич еще издалека увидел неприятную картину.
Территория около пирамиды была оцеплена людьми подполковника Трофимова. Через оцепление пытались прорваться природозащитники вместе с его коллегами археологами. Люди кричали и махали руками.
Профессора чуть удар не хватил, когда он бежал от машины к территории раскопок. И выдохнул только тогда, когда увидел, как небольшим городским экватором жестами командует его аспирантка.
— Я разрешил, — отрывисто сказал подполковник профессору, глядя как проворный мини-экскаватор снимает большими пластами грунт в размеченной области. — А то мы до зимы тут будем по камушку облизывать. Решительная она. Уважаю.
Команда рабочих, привезенная с собой из Москвы энергично подчищала за экскаватором землю, это вам не изнеженные практиканты и студенты исторического факультета.
И тут Корабельников увидел как обнажилось ребро основания пирамиды. То ребро, о котором Анна говорила еще когда в первый день приезда они осматривали холмы.
Все, кто шумел и пытался прорваться через военных, резко умолкли. Трофимов удовлетворенно крякнул. А профессор Корабельников застыл с открытым ртом.
Пирамида действительно оказалась смещена на бок и задрала свое основание. Как? Любое другое строение, да все те же Египетские пирамиды давно бы рассыпались от смещения центра тяжести.
Девушка ползала по-над каменными блоками на коленях, измеряя щели межу ними и сама с собой тихо разговаривала.
— Анечка, может не стоит? Завалится ведь, — осторожно приблизившись к нависшему козырьку из блоков предупредил профессор.
— Нет. Они сцеплены несколькими сегментами. Мы их не разберем, даже если постараемся. Будем искать пролом. Придется очистить все ребро, — Анна махнула рабочим, разрешая продолжать.
* * *
Подполковник Трофимов с кем-то переговаривался по рации, когда к нему направились Анна с Михаилом Васильевичем. Он резко прервал разговор и выжидающе взглянул, нет не на профессора и руководителя проекта — он взглянул на девушку.
— Пирамида высотой 66 метров, основание 108 метров, выполненная по принципу золотого сечения. Она будет красиво смотреться, — доложила девушка и, обернувшись к профессору, тихо попросила. — Разрешите снять верхний грунт бульдозерами. Стены выдержат технику, я просчитала. Крым достоин такого сокровища.
Какое-то время профессор Корабельников не мог вымолвить ни слова, лишь стоял и смотрел на нее. Но выдохнув, он смирился и согласно кивнул.
* * *
Что тут началось! Гости из столица приезжали каждый день, спорили, требовали. Это выглядело как дележ еще не убитого медведя. Анна смотрела на них и видела во всех взглядах только одно — жадность.
Прямо на ее глазах люди опускались с высокой ступени образованной технологической цивилизации до низшей — пещерных хищников, грызущихся за кусок мяса. Она была почти уверена, что большого богатства они не найдут здесь. Положение и смещение пирамиды говорило о том, что под ней что-то пытались спрятать и вряд ли это была пещера Алладина с сокровищами тысячи миров. Узор кладки пирамиды указывал ей на схожесть с темой ее первого научного исследования и ее слабо верибельной истории о древнейшем культе ученых.
Наибольшей ценностью в эпоху медийных технологий и рекламы был сам факт обнаружения пирамиды. И все пытались заработать и пропиариться именно на этой новости. Для этого им нужно было предоставить туристический доступ — заявить на весь мир: «Вот она, смотрите, настоящая! Мы не врем! И она наша».
* * *
Наконец разрешение было получено и первые легкие бульдозеры осторожно начали снимать грунт с северной грани пирамиды.
Михаил Васильевич ответственно контролировал этот процесс, скорее больше для публики снимая регулярные замеры.
Тут нашлась работа всем археологам, привезенным с собой, а также подключившимся из других областей. Исследования отложений породы, образовавшейся в результате древних потопов, которые происходили на Земле с XII по III тысячелетие до нашей эры, тоже добавили немало интересного материала для изучения истории нашей родины.
Пользуясь тем, что все любовались работой над появлением вершины пирамиды из осадочных пород, Анна вела свои последовательные раскопки нависшего ребра основания пирамиды. Уже была очищена вся кромка шириной в метр. Но ожидаемый ею разлом так и не вскрывался.
Вокруг нее все время крутился Игорь Резников, по секрету делясь новостями.
— Левина, ты уже слышала как они окрестили нашу красавицу? И это даже не шутка и не издевка. Я по документам видел. Зацени — «Пирамида Корабельникова»! Замминистра культуры даже пошутил, типа с такой фамилией надо служить в военно-морском флоте, а не в земле ковыряться. Даже съездить по физиономии захотелось этому надутому индюку, — Игорь воинственно выпятил челюсть и потряс кулаком.
Анна рассмеялась, но тепла в ее смехе не было.
— Но ты знаешь, Михаил Васильевич не обиделся. За это его и уважаем, — продолжал Игорь, старательно пытаясь заглянуть ей через плечо в показания приборов.
— А что Корин? — как бы между делом спросила девушка, не отвлекаясь от работы.
— Вовсю поддерживает. Фотографировался с иностранной делегацией. Мы с ним интервью давали. Мы же все одна команда.
Анна кивнула, старательно выверяя уровни каждого блока.
— Есть смещение! — внезапно крикнула она и ее практикант со всех ног метнулся и замахал руками бригаде подрядчиков, отошедших на перекур.
— Какое смещение? Она рушится? Все пропало? — тут же засыпал ее бессмысленными вопросами Резников.
Крупный широкоплечий рабочий отодвинул Игоря в сторону и четкими плавными движениями начал снимать тонкие пласты влажной почвы в месте, где указала девушка.
Довольно быстро все увидели смещение невооруженным глазом. Прогиб гладкой кладки становился все выпуклей и спустя время проявился надлом.
— Фиксируем, — скомандовала Анна.
Рабочие мгновенно среагировали. Подтащив заранее приготовленные формы, они начали заливать строительную пену в них, подпирая нависающий свод основания в четко рассчитанных местах.
— Вы смеетесь? Пена? Кто вообще до такого додумался? — неверяще закричал Игорь.
Но люди продолжали свою работу, не обращая на него внимания, четко, слажено, профессионально.
— Не позорься парень. На этой технологии держится фундамент небоскребов в Москва-Сити, — пристыдил его здоровяк рабочий. — Не думаю, что пирамида тяжелее «Башни Федерации». А небоскреб все же 360 метров высотой, да еще и в движении все время.
* * *
На фоне всеобщего ажиотажа, обнаруженный пролом основания оказался никем не замечен. Как только Михаил Васильевич, дал разрешение на проработку швов разлома, работа сразу ускорилась.
Очень удивила его просьба Анечки обеспечить охрану вокруг места этих работ силами подполковника Трофимова. Но спорить он не стал и выставили круглосуточное дежурство и оцепление. Таким образом группа избавилась от посторонних на археологической площадке. Там работали только бригада спец рабочих и Анна.
Первый аккуратно изъятый блок тут же отправился самолетом на спектральный анализ в лабораторию Института. Важен был состав материала и информация о природном либо рукотворном создании блоков. А также определения места добычи материала.
— Что ты скажешь про возраст кладки? — поинтересовался у ученицы профессор.
— По моим расчетам чуть больше чем 13 тысяч лет. Пирамиду строили быстро. Что говорит об хорошо отработанной технологии. Смещение произошло примерно спустя пару лет после начала строительства, то есть почти сразу после завершения вершины. Если бы пирамида простояла дольше, то уже бы не проломилась, — ответила девушка и взглянула на него.
— Анечка, ты не думаешь, что это довольно смелое предположение без результатов анализа? Ведь срок исчисляется тысячелетиями, а тут такая точность — пару лет. Где логическое подтверждение? — озадачился профессор Корабельников и начал было подумывать отправить ученицу немного отдохнуть.
— Цементирующая смесь точно такая же в заложенном проходе на юго-восточной грани как и на вершине, ее даже не успели окислить. Вот тут я нашла ее следы.
— Что ты хочешь этим сказать? — профессор не улавливал логики.
— Что, когда пирамида сместилась, то прихватила с собой наляпанный цемент, погребя под основанием. А если бы она стояла окончательно готовая длительное время, то прилегающую территорию успели бы привести в порядок. Ее в спешке запечатывали, сразу после постройки, — девушка вдруг внимательно посмотрела куда-то за спину профессору. — Думаю остальные пирамиды не будут запечатаны и смещены. Я уверена, все они строились одновременно.
— Анечка, ты что? Ты думаешь они ее специально? Сами? Сдвинули? — профессор чуть не задыхался от удивления и смелости предположений.
Девушка-археолог кивнула, как будто бы речь тут шла о детских кубиках, а не о миллионах тонн.
* * *
Под первым слоем облицовочных плит обнаружился еще один и еще. Состав этих слоев был не похож ни на один из найденных прежде в подобных строениях.
Об этом геологами были высказаны предположения за несколько лет до раскопок, которые и обнаружили неестественные образования под землей своим экспериментальным оборудованием, которое тут же в этой местности и тестировали. Именно благодаря составу внутренних слоев их приборы и зафиксировали то, что было принято называть аномалией.
По многочисленным теориям, эти прослойки и должны были вызывать головные боли вблизи пирамиды. Но Анна Левина так не думала.
Прослойки между слоями состояли из глины, смешанной с железным купоросом. А последующие из окиси алюминия и меди. Этот состав всех очень озадачил. Тут же наперебой начались строится теории о теплоизоляции стенок пирамиды или влаго-непроницаемости. Но ни один из обнаруженных компонентов не вызывал электромагнитных отклонений.
Даже в самых смелых предположениях профессор Корабельников не мог смоделировать причины для чего надо было так заморачиваться при постройке пирамиды.
Кропотливая работа по изъятию блоков шла круглые сутки и наконец они наткнулись на полость.
Гладко выстланное мелкими кирпичами отверстие уходило параллельно грани пирамиды. Без сомнения, оно имело вентиляционные функции. Но полностью расчищенная вся грань так и не показала, где щели хотя бы в пару сантиметров выходили бы на поверхность.
Высота проема позволяла человеку свободно перемещаться на карачиках. Что немедленно и продемонстрировала миниатюрная Левина, спокойно развернувшись в узком лазе и потребовав фонарик.
Профессор забеспокоился и начал настаивать чтобы пустили вперед кого-то другого, что девушка слишком ценная, ее расчеты имеют большую важность. Но юркая девченка быстро исчезла в темноте в правую сторону от разобранного пролома.
Ползти оказалось не далеко, через 10 метров, вентиляционный тоннель уперся в уступ. А еще на ступеньку вверх появилось пространство позволяющее встать во весь рост. Наклон пирамиды был не настолько критичен и позволял не соскальзывать ногами с шершавых плит.
Анна увидела чуть выше ее головы вентиляционную решетку, вырезанную узорами прямо в камне. Посветив фонариком сквозь каменный узор, она улыбнулась. Сзади слышались голоса людей, ползущих тут же следом за ней и девушка смело подковырнула решетку инструментами. Та лопнула в двух местах и ввалилась вовнутрь. Девушка ухватилась за край и энергично запрыгнула во мрак пирамиды.
Просторное темное помещение осветил свет налобного фонарика, заплясал на цветных барельефах пятиметровой высоты, на сусальном золоте надписей, на резном каменном алтаре и на подношениях…
Она нашла мечту. Мечту профессора и всех остальных людей экспедиции. Да что там, мечту всех людей мира. Сокровища! Но не свою.
Анна слышала как кто-то ее окликал, но все ее внимание было приковано к фигуре, нарисованной по центру стены. Свет фонаря играл на талантливой резьбе, изображавшей все детали тела и одежды, украшений, пальцев ног, рук и черной маски на лице.
Все археологи знали это изображение. Древнеегипетский бог, изображенный как человек с головой шакала. Хранитель тайн — Анубис. Только вот имя, написанное над его головой, было другое.
— Ид, — шепотом почитала девушка.
И ее голос эхом отозвался от стен в темноте помещения, оказавшегося вдруг не маленьким.
У ног божества, на алтаре, лежало огромное блюдо, полное различных драгоценных вещей: колец, монет, амулетов, браслетов, кубков, шейных украшений.
Ана провела пальцем по краю и взяла лишь одну золотую монету. На ней были оттиснуты фигуры божеств: сокол и шакал, стоящие спиной дуг к другу.
— Анна Владимировна, где вы? — раздался сзади голос и дальше потонул в шумном вздохе, когда парень осветил фонарем внутреннее помещение.
Люди вылезали из прохода один за одним, охали-ахали, кто-то истерически смеялся. Передавали из рук в руки осветительные приборы и через несколько минут все помещение уже было освещено. Археологи кричали, снимали на камеру, радовались. И лишь Анна стояла и смотрела на фигуру в центре барельефа.
Как-то удивительно удачно, вырвав момент между на мгновение умолкшими восторгами людей, она громко и властно сказала:
— Вас тут слишком много, — и ее голос разнесся с такой силой, как будто бы она говорила в громкоговоритель.
Возможно, то место у алтаря, где она стояла, и было специально построено с таким расчетом, чтобы акустически усиливать голос жреца. Люди вздрогнули и поспешно стали покидать комнату.
* * *
Оставшись в компании двух доцентов и двух солдат, Анна осмотрела остальные рельефы, бесконечные ряды символов и изображений. Храм действительно был украшен богато. Золотые барельефы были вмонтированы в штукатурку стен очень искусно. Почти фотографические изображения людей и богов рассказывали истории и ситуации из жизни.
Было много изображений человекоподобных созданий с головами животных, но по деталям одежды они отличались от верховного бога. То есть это были жрецы, обожествленные люди, приближенные к богу.
Из пояснений было понятно, что бог не общался с людьми напрямую — только через жрецов. Иероглифика гласила, что не все выдерживали общение с ним, многие пугались. Бог внушал благоговейный страх, когда говорил с тобой напрямую. А страх для ученых — равносильно неуважению к богу.
Многократным повторением бросались в глаза надписи о том, что бог всегда говорил правду, даже если она была болезненна или неприятна. Этим он отличался от другого бога, который пришел вместе с ним. И люди данного культа выбрали суровую правду, нежели сладкую ложь.
Они ушли вместе со своим богом. Построили города и понесли знания во все концы… На этом месте Анна запнулась — тут стоял странный символ, который она раньше нигде не встречала. Иероглиф изображал круг с пятнами в нем. «Планета» — догадалась она. Девушка-археолог резко обернулась и начала светить в затененные части зала, пытаясь найти подтверждение своей догадке. И нашла.
Это было феноменально! Бог этих людей научил их, что они живут на планете, как части солнечной системы, как части галактики. Как части вселенной.
Она снова взглянула на изображение Анубиса. Перед ней был бог, прилетевший на Землю с другой планеты, видевший Землю из космоса и честно рассказавший людям об этом.
— Это невероятно, — раздался изумленный голос профессора Корабельникова. — Анечка, ты знаешь, что все это значит? Это ведь доказательство, что нашей цивилизации намного больше лет, чем мы думали. Это самое невероятное открытие за всю историю открытий. Ты понимаешь меня, девочка моя? И ты это знала! Всегда знала.
Анна кивнула, пытаясь осознать все только что увиденное.
— Странно, Анубис, — сказал профессор, посветив фонариком на и так хорошо освещенную фигуру на стене. — Вот уж не думал, что богом ученых будет Анубис, скорее я бы сказал, что это должен быть бог Солнца.
— «Хранитель тайн», — озвучила дословный перевод имени Анубиса с древнеегипетского Анна. — В древнем Египте они помнили о нем только это. И приписали эти тайны к загробному миру. Да добавили в ассоциацию к нему образ собак, раскапывающих могилы и пожирающих мертвецов.
— Видимо и в этом ты была права, выдвигая предположения о гонениях на людей, несущих знания. Которых выставляли чуть ли не пособниками сатаны. Даже народ, породивший его образ, и то впоследствии низвел его до трупоеда, — тихо и печально сказал профессор.
* * *
Людям надо было дать время успокоиться, поэтому, зафиксировав фото и видео съемкой первоначальное состояние внутреннего помещения храма, было позволено по очереди посетить его всем членам раскопок. За порядком и целостностью предметов уже следили военные.
Покинув внутреннее помещение, Анна спрыгнула с уступа и проследила взглядом продолжающее уходить дальше вправо по-над ребром пирамиды вентиляционное отверстие. Оно не сразу угадывалось, располагаясь на метр выше места, где стояла узорчатая решетка.
Взяв у первоначального пролома подходящий обломок камня Анна вернулась и, встав на цыпочки, заложила отверстие камнем. Никто не должен был туда соваться, пока она не проверит все свои теории. Зал с сокровищами храма займет людей на некоторое время, но через пару дней они успокоятся и вернуться к работе. Она должна успеть проверить все свои теории.
* * *
Вечер был бурным. Все обсуждали находку храма, плевав на конфиденциальность. Впрочем это не удивляло Анну. Некоторые кричали о том, что это надо отметить. Но, памятуя о том, как прошел летний праздник, Корабельников строго наказал — никаких праздников, всем работать и быть начеку.
Поставив свою смену изучения внутреннего помещения на ночное время, девушка, под предлогом отдыха, покинула лагерь. Запрыгнула в ближайший уазик, которые были выделены археологам уже на постоянной основе, и поехала в поселок.
Остановившись у магазина, она поставила машину и прошлась пешком до следующей улицы.
Кирпичный добротный дом темнел окнами. Девушка заглянула в щель, чтобы убедиться, что поблизости никого нет и, недолго думая, перемахнула через невысокий заборчик. Прошла в глубь двора и приоткрыла дверь в неказистый флигель.
Пожилой мужчина сидел на полу, тяжело прислонившись к краю кровати и поначалу показалось что дремал.
— Здравствуйте, дедушка, — негромко поздоровалась Анна.
Мужчина встрепенулся и попытался неуклюже встать, но девушка его придержала и присела на пол рядом с ним. Посмотрела ему в лицо, взяла его руку и что-то в нее вложила.
— Это будет наша тайна. Никому не показывайте. Через полгода позвоните по этому номеру и с вами свяжутся. Ее цена пять с половиной миллиона долларов. Вас не обманут. Я гарантирую. Спасибо вам, дедушка, — Анна говорила медленно, удостоверяясь, что каждое ее слово старик услышал и запомнил.
Мужчина до боли сжал руку, уже понимая что в ней.
— Вы нашли это? — его голос охрип от волнения.
— Еще нет. Но мы нашли много интересного. Там внутри был храм. Храм ученых.
Девушка прикоснулась к плечу старика прощаясь.
Когда она исчезла за дверью, он медленно разжал руку. В ней лежала визитка с именем и номером телефона и маленький желтый кругляшек. Дрожащими руками дед Иван поднес монету к глазам. На одной стороне был изображен город, а на другой стоящие спиной друг к другу две фигуры — одна с головой птицы, другая с головой собаки. Слезы потекли из глаз пожилого мужчины, он сидел закрыв глаза и улыбался. Боги услышали его.
* * *
Поспать не получалось. Учитель мерил ее комнату шагами и восторженно декламировал. Иногда прерывался нервным смехом. Этот день выдался напряженным для всех и не удивительно, что некоторые были потрясены до истерики.
— Анечка, а ведь Академик Иванов удавится, узнав что то, за что он тебя высмеял 7 лет назад, на защите твоей первой работы, оказалось фактически подтвержденной правдой, — веселился профессор Корабельников. — Ведь ты была права, это культ ученых! Целью которых было просвещать людей по всему миру и учить. Нести знания о технологиях строительства, обработке металлов, медицине, которым их научил этот бог. Анна кивнула не выходя из задумчивого состояния. И Михаил Васильевич даже забеспокоился:
— Ты не рада что ли? Мальчишки чуть чувств не лишились от восторга, а ты спокойна и сосредоточена. Ведь это победа. И слава.
— И сокровища! — подначила его Анна.
— Да! — рассмеялся профессор и уже снисходительно добавил. — Помню-помню, твои сокровища — это знания. Думаю, если бы ты жила в ту эпоху, ты бы была их главной жрицей. Анна — жрица ученых!
И на этих словах девушка уже заулыбалась и полезла под одеяло.
Впрочем она и в полудреме привыкла слушать размышления своего учителя и даже иногда записывать. Это ведь была далеко не первая их совместная экспедиция.
— Что ж это я? Ты уже легла, я видел — ты на ночь записалась. Спи-спи! Я, если проснусь по будильнику, то присоединюсь к тебе.
Девушка знала — не проснется. Пожилой профессор редко жертвовал сном, даже ради сокровищ.
* * *
Вечерняя смена в первые дни обычно бывает напряженная, археологи — увлекающиеся люди и их сложно отогнать от обнаруженной диковинки. Поэтому, когда Анна прибыла к проходу в храм, предъявив документы охране и перекинувшись несколькими фразами с любопытствующими солдатами, она еще стояла полчаса в ожидании. Люди медленно выбирались из узкого лаза, сверялись с установленным порядком посещения, проходили обыск, расписывались, сдавали записи.
Пройдя в храм, Левина обнаружила там задержавшуюся девушку-аспирантку. Та заговорила с ней, но Анна покачала головой, показывая, что она не расположена к диалогу. Пусть думают, что странная, ей все равно. Сидящий там охранник похоже уже дремал.
— Здравствуй, Ид, — тихо прошептала она фигуре на стене и сосредоточилась.
Она так делала всегда, ставя себя на место тех людей, которые жили давным-давно. Чьи кости она иногда находила в захоронениях. Истории древних людей всегда завораживали ее. Умершие ли от старости, голода или с пробитыми черепами, казненные или захороненные по всем правилам с большим количеством утвари, домашними животными и слугами — эти, ушедшие навсегда, делились с ней важной информацией о своей жизни. Каждой мельчайшей деталью, как фрагментами мозаики, встраиваясь в целую картину их мира.
Анна представила себя теми, кто приходил в это храм. Молились ли они? Чего они просили у своего бога? Что отдавали ему? В чем клялись? В чем была цель этих людей во времена, которые до нынешней находки считались за гранью цивилизации человеческого вида?
Пускали ли в храм строителей, которые замеряли и вырезали каменные блоки в каменоломнях или же лепили в формах, складывали их по четким выверенным правилам? Были ли они рабами или свободными людьми? Или сюда приходили только те, кто мог высчитывать площадь и углы, массы и алгоритмы? Кто был причислен к касте ученых? Были ли уважаемы те, кто мог вот так фотографически схоже с человеческим телом изобразить резцом на штукатурке самого бога?
И эта атмосфера храма очень хорошо погружала ее в те времена. Слышались их голоса, шепот, вскрики. Она знала ответы. У людей колотилось сердце от волнения и благоговейного страха. От таинства науки, от осознания, что они достойны обладать этим сокровищем. Бог их научит. Но они должны кое-что отдать ему. Свою верность.
Девушка провела рукой по глубоко врезанным в штукатурку символам. Это самая древняя надпись египетскими иероглифами, найденная в мире. Археологи всегда считали, что письменность пошла от шумеров, раскопки это подтверждали. Но эта находка перевернет весь мир понимания человеческой цивилизации.
Некоторые символы, которые она ощупывала пальцами, никто никогда не видел, но из контекста всего текста они оказались логически понятными.
Эта речь была сложнее, чем более поздние иероглифы, найденные в пирамидах-усыпальницах фараонов. Создавалось ощущение, что те, кто писал это первоначально, знали что делают. А те, кто писал это на тысячелетия позже, лишь подражали их символам и способу изъясняться.
В построении слогов и понятий было больше логики, чем во всем позже найденном. Слова имели свои оттенки, тона, превосходные формы и все они были легко запоминаемы. Если язык только возникает, то он сначала усложняется, а после, при широком употреблении уже упрощается.
Кто-то придумал его и он был совершенен. Ей казалось, что она знала его всю жизнь, а не выучила совсем недавно в Институте. Язык был очень логичен. Возможно, этот бог не был просто символом. Вероятно, у него был реальный прототип, человек, который был мудр и уважаем. Именно он придумал этот язык и научил людей писать — создал язык, визуально понятный для людей.
И если древний язык восхищал, то история, которую он рассказывал на стенах, была пугающая. Люди называли его честным богом и он не был благом для людей. Он поведал своим последователям, что создал их как орудие, для своих целей. И, выполнив эти цели, люди должны были умереть.
Те, кто писал это на барельефах, добровольно согласились исполнить волю божества. Кто же не согласился, те вольны были уйти. И люди уходили, шепча благодарности честному богу. Разносили знания по миру, стараясь обучить как можно больше людей до того, как наступит последний день.
Анна дошла до очень красивого изображения, не такого большого, как на основной стене у алтаря. Оно было таким же, как на одной из сторон некоторых монет с жертвенной чаши и изображало двух богов, стоящих спинами друг к другу. Один с головой сокола, другой с головой шакала. Воин и ученый. Добрый бог и злой. Ра и Ид.
Изображение располагалось на противоположной стене, внизу, почти у наглухо замурованного входа. Местоположение показывало, что эта история должна здесь быть, но она не пользуется почитанием. Боги не сошлись во мнениях. И злой бог-ученый был изгнан. Но он не был врагом. Символы уважения были изображены на голове у обоих. Боги были равны. Добрый бог презирал знания. А злой бог презирал рабов. Вот и все расхождение во взглядах.
— Что случилось тогда, Ид? — тихо вопросила Анна у фигуры на стене, ярко освещенной переносными светильниками. — Ра нашел тебя и убил? Проклял? Что такого он сделал, что тебя предали твои же почитатели. Твои люди, которых ты создал, которых учил…
— А? — переспросил спросони паренек-военный, задремавший в углу.
— Ухожу! Уже ухожу, — вскинулась студентка-археолог, подсвечивавшая что-то у нижнего уступа и энергично записывающая в планшет.
Анна с трудом оторвала взгляд от фигуры, блестящие глаза смотрели на нее как живые.
— «Пора», — подумала она и, кивнув уже вновь задремавшему солдату и стоящей к ней спиной студентке, выбралась в вентиляционную шахту.
Мягко, старясь не царапнуть и не стукнуть, она вытащила камень из уходящего вправо, никем не замеченного углубления. Оно было существенно меньше по высоте и ползти по нем на карачиках, как в предыдущем уже не получится.
Аккуратно приподняв загодя обмотанный бечевкой камень девушка втянула его за собой, замаскировав проход. Ей должно хватить времени.
Анна вытащила из-под плотной защитной куртки мотки тонкой капроновой веревки и пневматический пистолет для установки альпинистских скоб. Это из храма ничего не вынесешь, потому что обыскивают на выходе. А внести, пока что, можно что угодно.
Этот осмотр она планировала заранее, именно для этого была нужна ночная смена.
Зафиксировав первые скобы в щелях, девушка свободно отпустила бечевку. Подсунув под живот компактную подкатную доску, она начала перебирать ногами и руками пытаясь набрать оптимальный темп. Уклон пирамиды приходился как раз в сторону головы и девушка легко катилась, преодолевая редко встречающиеся неровности вентиляционного желоба.
Поворот, который она предполагала на углу пирамиды, обнаружился очень быстро. Хоть внешне пирамида была целая, но нельзя было не учитывать возможность, что внутри могут быть повреждения из-за смещения. Этого не случилось. Скакнув вверх и вниз на несколько уступов, вентиляционный канал повернул теперь уже параллельно другой грани пирамиды.
Тут уклон был намного ощутимее и Анна была вынуждена упираться в стены руками и ногами, чтобы роликовая подкатная доска не выскользнула из под нее. Сорваться она не боялась, альпинистские приспособления надежно фиксировали неестественно тонкий шнур, компенсируя случайные резкие рывки.
— Ты ведь еще там? — вопросила она темноту, прорезаемую ее фонариком. — Они все сделали, чтобы ты не смог выбраться.
Можно было пожалеть древнего учителя, преданного своими учениками. Но Анна чувствовала только интерес, ей хотелось всего лишь разгадать эту загадку. В чем разошлись их взгляды? Что ими двигало? Жадность? Страх? Жажда власти? Был это приказ конкурента или же люди действовали по своему усмотрению?
Девушка спускалась все ниже и ниже, чувствуя, как тонны блоков пирамиды начинают давить на нее морально. По пути не забывая проставлять пневматом скобы, удерживающие трос.
В голове роились тысячи мыслей. Стоит ли эта авантюра того? Она видела останки погребенных заживо много раз. Что она там найдет? Замурованное в саркофаг, искореженное ужасом и медленной смертью тело? Или сидящего на троне в царственной позе давно умершего мудрого правителя? А может это будет закатанный в мед и превратившийся в священный эликсир жизни мученик? Или же его боль, ненависть и предсмертная агония породила страшное проклятие, которое даже через толщу двух пирамид и десятки метров земли веками разрывает людям головы аномальной болью. И ей предстоит открыть этот ящик Пандоры, ведомой, как водится в легендах, простым любопытством.
Темнота впереди прекратила манить провалом и Анна увидела хаотическое смещение блоков. Она сверилась с приборами. Да, она была на десятки метров под землей и это была угол, который уперся в землю при смещении пирамиды. Или не в землю, и она права — он упирался в другую пирамиду, перевернутую вершиной вниз. Угол был сильно поврежден. Возможно пирамида соскользнула с уступа не так плавно как изначально думала девушка.
Анна осмотрела хаотическое нагромождение камней и вздохнула. Все было зря. Камни плотно наваливались один на другой и тронуть их грозило тем, что весь вес пирамиды сместит их еще больше, погребя уже и ее в своей глубине.
Она отметила положение на приборах, закрепила трос на автоматическую лебедку и начала медленный подъем обратно. Что ж, она умела признавать свои поражения. Просчеты случались не часто, но в ее железной логике всегда присутствовали минимальные погрешности случая. Это был как раз он.
Помогая себе ногами при подъеме, девушка внезапно потеряла опору и покачнулась, чуть не врезавшись лбом в стену. Нога ушла в темный проем. Посветив туда фонарем, она обнаружила, что целый комплекс плит сместился вниз. Что открыло узкий, но вполне подходящий под ее рост проход, если протиснуться боком.
Это было невероятным везением. Но девушка-археолог не привыкла обольщаться. Ряд плит мог сместиться случайно, это могло длиться всего пару метров и закончиться также как и внизу — завалом. Она зафиксировала скобы. Оставила там подкатную доску. Отпустила шнур и подсоединила другой. Осторожно пробираясь в проходе, она старалась не чесануться щекой по намного хуже обработанным внутренним блокам. Уклона коридора хватало, чтобы идти и не оскальзываться.
Внезапно, она увидела пролом внутрь, огромные блоки видимо выпали из кладки и валялись глубоко внизу. Пришлось спускаться на шнуре.
Хаотически смещенные блоки различных размеров и обработки давали понять, что нижняя пирамида проломилась под весом верхней. Девушка видела в щели между обломками различные помещения: пустые или заставленные какими-то запыленными ящиками. В одном из них удалось рассмотреть блестевшие на полу стеклянные осколки. И нигде, ни на одной стене или камне не было таких обычных для египетской цивилизации надписей и барельефов.
Для чего использовалась эта перевернутая пирамида? То, что это могла быть обычная погребальная пирамида, просто перевернутая в результате падения, Анна отмела логикой сразу. Той логикой, которую никто из ее коллег не понимал. Уж сильно от нее веяло предвидением.
Анна потеряла счет времени, смещенные пласты шли на многие десятки метров в глубину. Этажи за этажами проломились и смешались в хаотическом месиве камней и блоков, комнат, коридоров. Каждый новый шаг мог вызвать обвал и новую цепную реакцию смещений.
Под ногой что-то неприятно хрустнуло и, осветив это место фонарем, девушка увидела человеческие кости руки. Тщательно осматривая запыленные блоки, она разглядела под грязью и обломками что-то типа лестницы.
— Ага, а вот и твои пленители, — прошептала девушка. — Они пытались успеть выбежать, но пирамида соскользнула слишком быстро.
Теперь уже в пыли штукатурки то тут, то там девушка замечала торчащие под многотонными камнями истлевшие тряпки и фрагменты костей. Что ж, они знали что делали. Ей их было ничуть не жаль.
Один из скелетов лежал раскинув руки прямо на большом блоке. Тогда, 13 тысяч лет назад, видимо, ударом камня ему снесло всю лицевую часть черепа. Но он еще был жив и полз. От когда-то богатой одежды остался только прах и розовые жемчужины, расшивавшие нижнюю часть одежды, блестели в пыли, раскатившиеся по мозаичному полу. Видимо, это был один из жрецов. Или сам бог?
Она хорошо рассмотрела на барельефе в храме какие именно были украшения на одежде и теле бога с головой шакала. Нет, это был не он. Погнутые браслеты на запястьях имели другой узор, а шейное украшение вообще отсутствовало, возможно сорванное при травме.
Девушка не тронула золотые украшения с каменьями, скорее всего бесценные. Она пришла сюда сегодня с другой целью. Возможно, Михаил Васильевич доберется досюда вскоре и его будут ждать новые сюрпризы и новые сокровища. Она не хочет лишать его удовольствия найти их не тронутыми.
За огромными глыбами, которые указывали вектор смещения, внезапно не обнаружилось следующего пролома на нижний этаж. Девушка осмотрелась. Осторожно ступая в пыли, чтобы не попасть в дыру, она начала обходить все вокруг. Лишь в углу помещения, если заглянуть под обломки, стоящие домиком, она смогла увидеть приличную трещину. Анна посветила в нее.
Там не было отесанных блоков или каменной кладки… Трещина проходила в армированной бетонной плите толщиной примерно пять метров. Судя по всему, эта цельная плита застилала весь этаж. Она впервые видела бетонное литье внутри древних строений. У нее даже закралось подозрение, что она нашла доисторический бункер.
Девушка открепила свой страховочный шнур. И оставила его висеть. Было опасно вгонять в эти неустойчивые блоки новые скобы, но и спуститься заглянуть в пятиметровый пролом тоже очень хотелось.
Археолог легла животом на мозаичный пол и потрогала толстые пруты в трещине. Они были толщиной с ее запястье и на ощупь это был какой-то плотный теплый металл. Она ни разу еще не видела такого и без спектрального анализа не смогла бы определить его твердость. Интересно, выдержит ли он ее вес не сместившись хотя бы на миллиметр? Строит рискнуть.
На всякий случай она привязала к нему новый фрагмент шнура — не хотелось бы сорваться.
Осторожно ступая по торчащим, но нигде не разорвавшимся ребрам арматуры, девушка достигла нижней части плиты. В свете фонаря обрисовалось просторное помещение. Анна мягко спустилась туда.
Помещение оказалось не большим. Запыленные столы, какие-то истлевшие то ли трубы, то ли кабеля уходили в квадратный проем в стене, тянулись по полу и заканчивались в большой, на две третьих помещения, черной матовой глыбе. Археолог прикоснулась к ней рукой. На ощупь это оказался тот же теплый и идеально гладкий металл как и арматура выше.
Она обошла его вокруг, напротив в стене виднелся проход и первая ступень лестницы — все было плотно заложено каменными блоками на цементе. Точно таком же, который держал внешние плиты пирамиды.
Вот оно как значит. Они замуровали эту комнату. Зачем?
Девушка посветила на железную черную глыбу и увидела ее форму и край. Это было похоже на резервуар или чан. Колоссальных размеров, где примерно половину занимала массивная крышка с причудливым запорным механизмом. Резервуар лежал на боку. Осенённая догадкой, девушка подняла голову и осветила потолок.
Так и есть, бетонная плита прогнулась, перевернув этот чан и не проломилась. Лишь уперлась в его бок, при этом резервуар даже не прогнулся нигде. Вот так значит и планировалось — придавить верхней пирамидой именно крышку этого чана. Но никто не предполагал, что он перевернется на бок.
Что же в нем такого? Первой мыслью было — радиоактивные вещества. Но она уже и так знала ответ. Знала его давно. В нем было то, что вызывает головные боли.
Девушка решительно посветила на запорный механизм. Он был сложный и напоминал загадку ребус, какими их всегда показывали в фантастических фильмах. Но она ни разу не встречала ни одного в реальности на древних гробницах или храмах.
Сколько людей было нужно чтобы его открыть? Пять, десять? Один. Просто нужно было нажать в конкретном месте. Она прикинула как стоял резервуар. С какой стороны располагаются столы для работы. Поискала глазами что-то типа подставной лестнички и обнаружила ее, валяющуюся у стены. Так, с точкой подхода определились. Теперь докуда дотянется рука человека в этом положении, чтобы что-то нажать?
Археолог дунула на пыль и увидела среди огромного множества механизмов один рычажок, который блестел чуть больше, отполированный пальцами. Почему так блестел матовый неразрушаемый металл, от человеческого жира на пальцах или его двигали особым инструментом — она не знала. Но факт оставался фактом, логика оказалась слишком простой.
Анна нажала и, с легким скрежетом, крышка отползла на немного. Девушка посветила на потолок — крышка не касалась плиты, а значит обвал ей не грозил.
Подождав, пока уляжется пыль, Анна осветила пол, ничего не вытекало из резервуара. Значит он пуст. Она посветила внутрь и замерла. Внутри чана лежал человек.
Сначала ей показалось, что это тоже скелет, обтянутый белесой кожей. Но, подойдя ближе, она увидела, что тело в отличном состоянии. Так бывает, когда открываешь тысячелетнее захоронение и первые несколько минут тело выглядит как живое, а потом начинает на глазах расползаться. Это называется консервация без доступа воздуха.
Но это тело не расползалось. Девушка протиснулась в узкий проем между крышкой и чаном и, осторожно ступая, приблизилась к нему.
Это был мужчина с белой, слишком светлой для египтян кожей. Ткань его одежды истлела от времени и держалась на теле только за счет массивных украшений на поясе и груди. Руки были унизаны браслетами, которые изначально были декорацией рукавов. И да, это были именно те украшения, которые изображались на барельефе в храме. Это был он. Бог Ид.
На голове мужчины была маска из шкуры шакала. Снятая с морды животного, она имела нос, усы, челюсть, прорези для глаз и даже уши. Маска частично расползлась за прошедшие тысячелетия и под ней стала видна человеческая гладкая голова без волос и закрытые глаза. Казалось, он просто спал.
Анна посветила ему в лицо фонарем. Потом достала из кармана осветительный цилиндр, активировала и положила на пол. Света стало больше. Она наклонилась, чтобы осмотреть его поближе и, на мгновение, ей вдруг показалось, что ресницы мужчины дрогнули.
Девушка отступила на шаг и, в этот момент, мужчина открыл глаза. Она успела даже увидеть, как его зрачки, среагировав на свет ее налобного фонарика, сузились в точку. И если бы не чрезмерно зеленый цвет радужки, их можно было бы назвать обычными человеческими глазами.
— «Зачем?» — услышала она у себя в голове чужую мысль.
— Мне было интересно, — немного по наивному ответила она вслух.
— «Ты знаешь кто я?» — снова мысль в голове, как будто бы с тобой говорит твой внутренний голос, вот только он не твой. Он — его.
— Знаю, — просто ответила она.
— «И все равно хочешь меня выпустить?» — настаивал мысленный голос.
— Да.
Мужичина моргнул и слегка покачал головой. С него посыпались ошметки старого меха с маски и пыль рассыпающейся одежды.
Он поднял руку и медленным движением убрал остатки маски со своего лица. Это был не человек. Это был бог. Вернее, так показывают в фантастических фильмах пришельцев с другой планеты. Оставляя внешнее сходство с людьми и добавляя какую-нибудь гротескную или пугающую деталь. У существа не было рта. Вернее он был рудиментирован.
От носа к подбородку спускались плавными линиями две аккуратные борозды. Возможно, это были хрящевые наросты. И нет, это не выглядело страшно или отвратительно. Даже, в какой-то мере, стильно. Действительно, зачем нужен рот, если он разговаривает телепатически.
Анна не вздрогнула и не попятилась, она с интересом рассматривала его лицо.
— «Ты странная», — услышала она в своей голове.
— Ты тоже, — ответила она улыбнувшись.
— «Я имел ввиду, что ты не испугалась, но шутку я тоже оценил».
Древнее божество оказалось с чувством юмора и не скорое на расправу за неуважение к его божественной особе. Существо приподнялось на руке и медленно встало. Остатки одежды рассыпались и на нем, осталось только поясное и шейное украшение.
Девушка отвела свет налобного фонарика в сторону.
— «Я выгляжу морально неприемлемо? Понятия о приличиях еще существуют в мире? — транслировал мысль Ид.
— Да, — ответила Анна и, сняв с себя защитную куртку, протянула ему.
Мужчина завозился, завязывая куртку на поясе на манер набедренной повязки.
Девушка подняла световой цилиндр и протиснулась наружу из резервуара. Следом за ней выбрался Ид. Она протянула ему свет, он молча взял его в руку. Оглянулся на замурованную дверь и последовал за девушкой в конец комнаты.
* * *
— Она вернулась? — встревоженный Корабельников ходил по административному шатру взад-вперед.
— Нет, — Игорь развел руками. — Да не переживайте вы так Михаил Васильевич, девчонка все время бродит тут по холмам в одиночестве. Ребята говорили не раз ее видели по темноте.
— Какие ребята? — вспылил профессор.
— Да просто, ребята, — уклончиво ответил Резников. — Если честно, после открытия храма, я думал, она в нем и поселится. Чтобы каждый ей мог говорить как она была права.
Корабельников свирепо посмотрел на Игоря. Он отлично знал, что его ученик немного ревнует его привязанности к Анечке и завидует ее открытиям. Но конкуренция среди археологов лишь подхлестывает ученых к развитию, поэтому он не придавал его обидам особого значения.
— Да придет она. Кстати, телефон у нее всегда на беззвучном или выключен.
— Телефон вне зоны! — гаркнул профессор, и с надеждой добавил. — Может в пирамиде где выронила.
— Я вам уже три раза говорил, что она записалась на ночную смену в полдвенадцатого ночи. Пришла, расписалась, ее видели. Потом работала там всю ночь. И охрана подтверждает и Светлана с ней говорила.
— Пойди еще узнай, — недовольно проворчал профессор.
Корабельников тяжело вздохнул: «Неужели, негодница, сама полезла в предполагаемую ею нижнюю пирамиду? Может пещеру рядом обнаружила со входом?» Но вслух ничего не сказал.
Игорь вышел из шатра и выругался. Как же он ее ненавидел, эту его «золотую девочку».
Воровато оглянувшись, Резников достал телефон и набрал номер.
— Серега, скажи честно, она у тебя? Нет? Брешешь же! И тебя туда же. Да профессор, рвет и мечет, потерялась где-то. Ладно.
* * *
Анна подошла к пролому в потолочной плите и указала пальцем вверх. Мужчина понимающе кивнул. Девушка показала ему конец шнура и продемонстрировала как работает прикрепленная к ее поясу альпинистская лебедка. Он же отрицательно качнул головой и приглашающим жестом пропустил ее вперед. Анна не стала спорить и начала подъем.
Оглянувшись, она заметила как божество завозился и начал снимать и небрежно бросать на пол золотые браслеты, еще болтавшиеся на руках. Они являлись украшением рассыпавшейся прахом туники и теперь, видимо, мешали ему.
Ловко подпрыгнув, выше, чем смог был человек, он ухватился рукой за толстые прутья в проломе плиты и неторопливо стал подниматься за ней следом.
Выбравшись на мозаичный пол, девушка отвязала шнур и спрятала его. Она старалась оставить по-минимуму своих следов пребывания здесь.
Когда они проходили мимо тела главного жреца, Ид даже не взглянул в его сторону. Что ж, пришла к выводу Анна, она бы тоже не захотела смотреть на того, кто ее бы предал.
Выбирая место, куда поставить ногу, что бы не оступиться, она заметила, что божество идет босиком. Остатки разложившейся обуви, видимо отпали еще на нижнем этаже. Ей стало интересно, может ли он пораниться.
— «Нет», — тут же пришел его мысленный ответ. — «Но я бы предпочел, чтобы свои вопросы ты озвучивала вслух».
И он демонстративно прошелся босыми ступнями по блестящему в пыли стеклу.
— Тут были лаборатории, — вдруг осенило девушку.
Столы, инструменты, колбы, ящики, остатки шлангов, резервуары, помятые упавшими блоками. Здесь работали ученые, тут была их святая святых, куда не допускали непосвященных.
— «Да», — мысленно ответил бог, хоть Анна и не задавала вопрос, а утверждала свою догадку.
Девушка нашла оставленную ею веревку, закрепленную высоко вверху и вновь предложила ее божеству. Он вновь отказался. Моторчик лебедки заработал и девушка плавно поплыла вверх, придерживая руками нависающие на пути блоки, чтобы не ушибиться.
Ид поднимался вровень с ней, безошибочно определяя устойчивые блоки и плавно перенося вес с одного на другой. Анна внимательно наблюдала за своим подъемом, но не могла себе отказать в наблюдении и за ним.
У божества было пропорциональное человеческое тело. Оно не демонстрировало атлетические анатомические особенности, но во время движения она видела как напрягались его мышцы под кожей.
Он был достаточно высок для человека, как мужчина выше среднего роста. Анна бы решила, что примерно 1,85 м. И не имел лишних жировых отложений.
Кроме бровей и ресниц она не заметила никакого другого волосяного покрова у него на коже. Девушка бы предположила, это скорее некое понятие о традициях или моде, чем генетически предрасположенное. Например как северо-американские индейцы считали оволосение неприличным и с детства применяли ритуал устранения волосков.
Свое набедренное украшение он не сбросил как браслеты. Хотя оно весило скорее всего не мало. Видимо оно дополняло его набедренную повязку из ее куртки и частично закрывало наготу.
Так же Ид оставил на себе и нашейное украшение. Возможно оно несло в себе отображение его статуса и было для него важным. Состояло оно из драгоценных камней различных цветов, очень качественно оправленных в золотой сплав. Камни были сцеплены во множество рядов, в определенном порядке цветов. Анна с удивлением отметила, что украшение не содержало обычных египетских рисунков змей, скарабеев, птиц и иных животных, также не было скипетров и лотосов. Все геометрические фигуры сходились к изображению правильных и перевернутых пирамид. Лишь в центре украшения был ромб из темно-зеленого камня, который как будто бы был покрыт металлической паутиной, с вертикальной прорезью внутри. И этот камень сильно визуально выбивался из стиля всего украшения. Подобного камня в поясном украшении не было и ничего на него похожего.
На одном из рухнувших блоков, прежде чем поставить свою ногу, древний бог мягко отодвинул в сторону череп погибшего под обвалом своего последователя.
— Изучая твое изображение в храме и основываясь на ранних раскопках, я предполагала увидеть у тебя удлиненный череп, — улыбнулась Анна.
Она не ждала ответа на столь странное замечание, но Ид незамедлительно мысленно ответил:
— «Одна из первых партий людей имела удлиненные черепа, но у них получился меньший цикл жизни, чем требовалось для моих целей. Впоследствии, поздние образцы людей выбрали отличающихся от себя людей как объект для поклонения и подражания и дальше уже уродовали себя самостоятельно».
Девушке понравился развернутый ответ древнего существа. Она пришла к выводу, что этому богу нравилось учить, пояснять, просвещать. С некоторой гордостью она подумала, что именно таким и должен быть бог-ученый. Ведь ее опыт как аспиранта, ученого и преподавателя в Институте показал, что пытливый ум нередко идет рука об руку с талантливым преподаванием.
Через бесконечное количество времени вертикальный подъем наконец закончился. Девушка вытащила мобильный телефон — связи в пирамидах не было, но она взглянула на время. Уже скоро будет светать, надо поторопиться. Выбраться не замеченными днем будет почти нереально.
Анна скользнула в узкий коридор, созданный смещением блоков. Для роста Ида он оказался критически низким, но тот энергично протискивался не останавливаясь.
— «Это вторая?» — пришел мысленный вопрос.
— Да. Они столкнули ее вниз, — машинально ответила девушка, точно уверенная, что древний ученый прекрасно поймет как и что именно произошло.
— «Хорошая задумка. Молодцы», — похвалил он людей, предавших его.
Наконец смещенный коридор закончился и они выбрались в вентиляционный желоб верхней пирамиды.
Подниматься предстояло под уклоном вверх. Девушка вытащила подкатную доску, перекрепила на нее все тросы и лебедку, и обернулась к ожидающему ее божеству. Потом решительно сняла с себя альпинистский ремень, закрепила на нем карабины.
— Тебе придется это одеть на пояс, нам надо подниматься максимально быстро. Я использую лебедку, чтобы понять нас двоих.
Древнее божество лишь кивнул и со знанием дела закрепил на себе все застежки ремня.
Анна улеглась на доску, прикрепив к ней чуть ниже его трос. И эта странная связка медленно поползла вверх. Девушка придерживалась за стены чтобы удерживать равновесие, а Ид отталкивался ногами, скользя на спине. В скудном освещении светового цилиндра было видно, что на его бледной спине не остается ни царапины.
Подъем занял все их внимание.
* * *
Наконец они остановились. Девушка отстегнула все катушки со шнурами, сняла альпинистский пояс, отставила подкатную доску и все отложила в сторону. Потом вытащила камень закрывающий выход и прислушалась — в храме слышались голоса. Люди уже работали там.
Стараясь все делать быстро, она вылезла из лаза и поманила рукой божество.
Тот ловко спрыгнул, не производя шума.
Она даже не представляла, как они пройдут мимо военных, потому решила предупредить.
— Там будет охрана, я предъявлю документы и меня обыщут. Как мы поступим? — подбирая слова, тихо спросила его Анна.
— «Они меня не заметят», — ответил ей Ид.
И они поползли по десятиметровому проходу.
На выходе из пирамиды солдат отдал ей честь и доложил, что ее искали. Девушка кивнула. Дала себя обыскать, расписалась в журнале.
Мимо нее прошел мужчина в военной форме, лица которого она почему-то не рассмотрела. И остановился чуть поодаль спиной к ней. Ни проверяющий солдат, ни двое охранников, ни подошедший парень-археолог не обращали на него внимания.
— «Интересно, что он использует, иллюзию на себе или влияет на разум каждого человека в отдельности?» — задумалась Анна
Наконец девушка закончила со всеми процедурами и поравнялась с ним. Тот подстроился под ее шаг и пошел рядом. Анна запрыгнула в свободный уаз с открытым верхом и указала на место рядом. Ловким движением мнимый военный перепрыгнул дверь через верх и сел.
Ни на одном блокпосте, ни на другом у него не потребовали документы. Анна ехала и размышляла о видеокамерах на постах и том, что именно на них записалось — солдат или лысый незнакомец? А так же о том, что лучшего разведчика, чем это древнее божество, наверное, сложно было бы отыскать.
Телефон завибрировал и Анна взяла трубку.
— Да. Все в порядке. Да по-глупому получилось, Михаил Васильевич, уснула на парапете над дверью, там затенение и меня никто не разбудил. Да, телефон же там не берет. Да, простите, что волновались. Да, поеду досыпать. Были в лагере? Хорошо, я обязательно зайду.
Она положила телефон и взглянула на Ида. Рядом с ней сидел почти голый древний бог, возможно даже не человек. А она была спокойна. Было ощущение, что все так и должно быть.
Ид сидел откинувшись на подголовник сиденья и смотрел на небо. Бледно-сиреневый утренний небосвод украшали еще яркие звезды.
— Сильно изменилось положение звезд за время твоего заточения? — поинтересовалась девушка, разумно предположив, что такое существо скорее всего разбирается и в астрономии.
Он кивнул.
— «4793910 оборотов планеты вокруг звезды я там провел, чуть не опоздал», — пришел мысленный ответ.
Анна на мгновение задумалась и сходу выдала:
— Тринадцать тысяч 134 года получается. Я так и предполагала, судя по всем замерам.
Анна сняла тяжелую желтую каску, от которой уже страшно болела шея и бросила ее на заднее сиденье. И тут же почувствовала как будто ее погладили рукой по виску. Она снова взглянула на своего компаньона. Он пристально смотрел, казалось, сквозь нее.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась девушка, подсознательно понимая, что это ощущение вызвал он.
— «Без этого твоего головного украшения мне стала доступна твоя память», — честно ответил он.
— Каска была нужна, потому, что вблизи пирамид у людей болит голова. Это от металла того резервуара или ты использовал какие-то телепатические эманации? — поинтересовалась девушка.
Ей очень хотелось подтвердить хотя бы одну из своих теорий про головную боль.
— «Предполагаю, вы чувствуете остаточный эффект от всплеска», — ответил Ид.
— В чем было его назначение? — настаивала девушка, не отрывая взгляда от дороги.
— «Я очень не обрадовался, когда обнаружил себя заточенным».
Девушка понимающе покачала головой. Идея с проклятием, гневом и карой бога — все подтвердилось. Только в современном понимании, это не суеверие древних людей, а вполне обоснованный наукой телепатический электромагнитный импульс. Пусть люди так делать до сих пор и не умеют, поэтому всё также воспримут это скорее безумной теорией эзотериков чем физиков.
* * *
Машина остановилась возле трехэтажного дома.
— Там будут люди, — предупредила девушка выходящего из машины Ида, одетого только в набедренную куртку.
Они прошли мимо стола консьержки и из-за двери выглянула полная женщина.
— О, Анечка, ты нашлась. Тут Михаил Васильевич такой крик поднял, — взволнованно взмахнула руками женщина и, не дав ей ответить засуетилась. — Ты наверное кушать хочешь? Я сейчас быстренько принесу, все свежее. Твой охранник тоже будет кушать? Голубчик, как тебя зовут?
— Ох, Тетя Таня, кто еще меня покормит кроме вас, — искренне улыбнулась девушка. — Я с удовольствием закажу у вас комплексный обед. У вас еще осталось это замечательное мороженное? Давайте побольше, в молочном коктейле и два латте.
Женщина расплылась в заботливой улыбке.
— А мальчика зовут Славик. И, Тетя Таня, если у вас остались вещи и обувь сына, можно, я у вас их выкуплю? А то парень замучался в форме ходить, — крикнула Анна, уже поднимаясь по лестнице вверх.
— «Славик?», — щурясь мысленно переспросил Ид.
Девушка только рассмеялась.
* * *
Зайдя в свою квартиру, которую она снимала у этой заботливой женщины, Анна устало опустилась на стул. Она понимала, что надо как-то пояснить все древнему существу, что она не хочет паники людей. Но Анна совершенно не представляла как это все можно без проблем организовать. Вряд ли божество, привыкшее править и повелевать, захочет тайно жить в ее квартире, пока она придумает способ представить его миру.
— «Мне пока хватит общения с тобой одной», — пришел мысленный ответ на все ее вопросы. — «Но ты не понятна для меня. Я рассматривал твою память и видел там то же, что и у других людей. Но из сложных ситуаций люди выносили страх, вы это называете комплексы, а у тебя лишь чистый опыт. Почему так?»
Девушка вздохнула. Не глядя на то, что она привыкла к этой мысли, разговор на эту тему все равно был для нее неприятен.
— Человеческая медицина считает это врожденным генетическим заболеванием. Это называется аутизм. Я не настолько глупа, чтобы не замечать, что обо мне так говорят люди за спиной. И изучив этот вопрос, я поняла, что они правы — у меня генетическое отклонение.
Ид внезапно странно сщурился одними глазами, даже на переносице не появилось складок.
— «Мир уже настолько развит, что может изучать генетику? Что ж, это хорошо. В своей работе я допустил ошибку — эта погрешность в 0,004%. Получается, что люди с такой погрешностью в генах тоже жизнеспособны и могут давать потомство. Забавно. Значит, рождаются люди, которых не захлестывают эмоции. В тебе больше от моей расы, чем от людей, которых я создал, взяв за основу наш геном».
Девушка даже растерялась от его слов. Получается, для всех она была странной и чуждой, а для него — ближе чем другие люди. Звучало жутковато.
— «Покажи мне, что знают современные люди?» — мысленно попросил Ид.
Анна протянула ему планшет. Потом подумала и открыла таблицу перевода египетских символов в русские буквы. И в нескольких словах научила пользоваться гуглом. Ей очень сильно хотелось спать. Но еще больше она мечтала смыть с себя много-тысячелетнюю пыль и прах умерших людей. Она направилась в душ.
* * *
Выйдя из душа девушка застала божество так и сидящее у входной дери на стуле с планшетом в руках. Он увлеченно читал, листая пальцам страницы браузера.
— У тебя принято мыть тело? — спросила девушка и улыбнулась от того как странно это прозвучало.
— «Мое тело имеет защиту и это необязательно, — он отвлекся от чтения и взглянул на нее. — Но, пожалуй, я сделаю как ты предлагаешь».
Древнее существо поднялся, развязал куртку и повесил ее на стул, снял с себя украшения и небрежно бросил их тут же. Анна отвела взгляд в сторону, она не смущалась наготы мужчин, но так было принято в обществе и она следовала правилам.
— Если покрутить вентили, то льется горячая и холодная вода, — крикнула девушка вслед.
В дверь тихонько постучались. Анна спохватилась, схватила кошелек и приоткрыла дверь. Расплатившись и взяв поднос и пакет с вещами, она постаралась как можно тактичнее выпроводить полную женщину, не впустив в комнату.
Вежливо распрощавшись с Тетей Таней, Анна оглянулась на небрежно лежащие на стуле несметные сокровища и напомнила себе, что надо быть осмотрительней. Жадность застилает глаза всем людям, даже таким милым как тетя Таня.
Страшно хотелось есть, девушка накинулась на тарелку с едой, забыв обо всем на свете. Боковым зрением она видела как Ид вышел из душа и прошел в глубь комнаты.
— В пакете мужская одежда, соответствующая нашему времени, одень пожалуйста, — сказала девушка, поразмыслив, что сын Тети Тани, уехавший в Симферополь в институт выглядел на фотографиях почти таким же высоким, как и ее теперешний гость из древних пирамид.
И она оказалась права, размер подошел. Одев штаны, божество проследовал к стулу с украшениями и одел на грудь массивное шейное украшение с зеленым камнем, сверху натянув черную футболку. Покрутил в руках толстовку с капюшоном и одел ее через голову.
— «Очень удобно, — сказал он и натянул воротник до носа. — Маска животного больше не нужна».
Анна улыбнулась, воротник закрывал нечеловеческую часть лица, а капюшон толстовки скрывал гладкую безволосую голову. Это делало древнего бога совсем не отличимым от обычного человека. Более того, в таких вещах он выглядел даже стильно. В любом случае, лучше, чем в килограммах драгоценных камней с золотом и просторных белых одеждах до пят, каким был изображен на фреске в храме.
Девушка заметила, что такое же тяжелое и богатое напоясное украшение осталось лежать на стуле, возможно оно было менее важно божеству, чем нашейное, которое он одел под футболку.
Она сделала приглашающий жест к подносу с едой.
— Тебе требуется пища?
— «Это не является обязательным элементом жизнедеятельности. Но я попробую», — мысленно ответил Ид и присел рядом.
Девушка протянула ему соломинку, даже не усомнившись, что именно так он употребляет пищу.
Это было самое занимательное из всех ее научных исследований. Изучать как древнее существо, не имеющее рта, сейчас будет есть. Но ничего необычного не произошло. Носовые прорези оказались чуть длиннее, чем выглядели и, приоткрывшись, обхватили соломинку. Это не выглядело отвратительно или негигиенично.
— «Замороженное молоко животного с фруктами, — резюмировал он. — Оригинальная идея. Это вкусно».
Следом за молочным коктейлем Ид попробовал латте.
Девушка наблюдала как двигается его гортань, значит и полость рта внутри осталась. Нижняя челюсть была неподвижна. Пищевод и все остальные органы, необходимые для пищеварения у человекоподобного существа присутствовали.
Эти наблюдения привели ее к мысли о том, что модификация нижней части лица скорее была данью традиции его расы. Возможно, такая операция проводилась при рождении. Как принято, например, у людей убирать заячью губу у новорожденных, если такое отклонение имело место. Но если брать в учет, что он сведущ в генных манипуляциях, то более вероятным было скорее, что плоду еще до рождения делали генную модификацию с учетом моды, вызывая рудиментирование ротовой щели.
— «Да, так и есть», — транслировал ей мысленное подтверждение Ид.
Девушка взглянула на него, кивнула и продолжила есть.
— «Я изучаю тебя, а ты изучаешь меня. Интересно, — он сощурил глаза. — И это очень не обычно, люди не делали так раньше».
* * *
Открыв глаза, Анна обнаружила себя свернувшейся в клубочек на своей кровати. Она не помнила как заснула, ночные энергичные путешествия внутри пирамид видимо совсем лишили ее сил.
Рядом на кровати обнаружился лысый парень в черных штанах и футболке с планшетом в руках. Он облокотился спиной об стену и читал не отрываясь. Планшет был подключен через шнур в электросеть. Видимо ночью заряд у него закончился и древний бог сам разобрался как подключить устройство к питанию. Анна улыбнулась — Бог, научивший людей технологиям, разбирается в современных технологиях. Это логично.
— Тебе не нужно спать? — тихо спросила девушка.
— «Нет, — мысленно ответил он и, прищурившись, добавил. — Я выспался за тринадцать тысяч лет».
— Как ты за это время не… — она смутилась, но быстро нашлась. — Не потерял здравомыслие?
— «Не сошел с ума? Я погрузил свое сознание в медитативное состояние. Можно назвать его глубоким сном без активных быстрых фаз сна, как бывает у человека. Это замедлило мой обмен веществ и блокировало скуку от вынужденного бездействия».
Он снова прищурился. Анна еще вчера заметила, что щурился он периодически и решила, что такое проявление мимики у него равносильно улыбке. Существо, не имеющее рта, ей улыбалось.
Девушка задумалась над этим и внезапно спросила:
— Насколько сложную структуру моих мыслей ты способен считывать?
— «Вот эти твои размышления про мою улыбку я уловил. А также то, что ты при пробуждении вспоминала вчерашние события. И те блоки памяти с опытом, которые ты подключаешь в момент размышлений. И даже то, что тебе снилось».
Анна рассмеялась ни капельки не смутившись и даже не испугавшись. От этого нечеловеческого существа не получиться ничего и никому из людей скрыть. Даже если мы захотим. Действительно бог, которому ведомо все. Именно поэтому в христианской вере утверждалось, что бог карает не только за дела, но и за помыслы.
Телефон зазвонил и тетя Таня попросила Анну спустится к ней.
Женщина отдала девушке утреннюю порцию завтрака, а позвала ее она видимо для того, чтобы хитро улыбаясь выведать, что за паренька она с собой привела ночью. Анна успокоила женщину, что это ее личный охранник, так вроде бы распорядился профессор, и что она с ним не встречается. На что женщина разочарованно хмыкнула, типа молодо-зелено и всяко бывает.
Уже поднимаясь по лестнице, у нее в мыслях возник стаканчик с молочным коктейлем. Девушка рассмеялась, сообразив, что этот образ возник потому, что древнее божество так спрашивает, несет ли она с собой молочный коктейль.
Это навело ее на мысль об происхождении древнеегипетских идеограмм. Ведь идеограмма — это письменный знак или условное изображение, рисунок, соответствующий определённой идее автора.
По вновь открывшимся обстоятельствам выяснилось, что древнеегипетским иероглифам предшествовал язык, который она нашла в крымской пирамиде. А этот язык представляет собой рисунки именно из-за способа общения бога с людьми. Ид ведь общается мысленно.
Первоначально письмо было пиктографическим именно потому, что каждое свое слово Ид представлял в виде картинки, понятной для человека. И, получается, слово, обозначающее молоко с мороженным и фруктами, было бы записано на каменных фресках в виде стаканчика с трубочкой. Вот так вот. «Наш бог любил…» — и изображение стаканчика с трубочкой.
А ученые, спустя тысячелетия, расшифровывающие древние надписи, потом ломали бы голову, что это за башня с шестом изображена и для чего она была нужна.
Анна вошла в дверь со словами.
— Да, я принесла молочный коктейль.
И тут же бросилась к своему ноутбуку, записывая свои размышления про идеограммы и состоящие из них иероглифы.
Быть ученым, это образ жизни и работа одновременно. А работа прежде всего. Она не умеет, так как бог, выбирать из чужой памяти нужные фрагменты, как в ящике стола. И потерянную мысль будет очень сложно потом поймать.
Поэтому она привыкла все свои размышления тут же записывать. А записать придется очень многое. В том числе и ее исследования древнего божества.
* * *
Девушка строчила на своем ноутбуке с огромной скоростью, увлекшись размышлениями. Внезапно мысленная речь Ида отвлекла ее:
— «К нам идет разгневанный человек».
Девушка вскочила и прильнула к дверному глазку.
— А! Это профессор, — спокойно сказала она. — Ты хотел бы с ним говорить?
— «Ты уважаешь этого человека и считаешь его разумным», — как бы размышляя сказал Ид. — «Хорошо».
Девушка приоткрыла дверь и прошептала:
— Профессор, я была права. Я нашла его. Он жив.
Но Корабельников, не слушая ее, влетел в комнату, уже приготовив гневную тираду, и тут же замер. Сидящий на кровати древний бог строго смотрел ему в глаза.
У профессора затряслись губы и руки. Ид медленно встал с кровати. Анна все моментально поняла. Она бросилась между ними.
— Стой, Ид! Не надо, пожалуйста. Он просто строгий мой учитель и он гневается, потому, что волновался за меня. У него в мыслях нет зла. Как бы это не выглядело угрожающе.
Древнее существо, демонстративно развернулось спиной и снова уселось на кровать.
— «Он меня боится. Ученый такого уровня не имеет права на такой первобытный страх. Ведь он руководствуется логикой. И в его памяти есть допущение, что боги могут отличаться от людей, созданных ими. Но он готов развернуться и убежать, как испуганное животное, забиться в нору. В отличие от тебя, в его мыслях нет даже капли интереса. Все забивает страх. Я ничему не смогу научить такого человека».
Анна развернулась к профессору Корабельникову и начала пояснять. Но он ее не слышал. Его зрачки были расширены от ужаса на всю радужку и его била крупная дрожь.
— Оно говорит по-русски. Почему оно говорит по-русски? — дрожащими губами произнес он.
— Он говорит мысленно, — поправила его девушка, надеясь что профессор начал успокаиваться.
— Почему, почему по-русски? — заклинило профессора.
— Ид использует для общения телепатию. Необычно, но мы предполагали, что такой способ существует. Помните, Михаил Васильевич, мы с вами обсуждали это, — пыталась до него достучаться Анна.
Но Корабельников ее не слышал, не отводя безумного взгляда от нижней части лица божества.
— «Мне неприятен его страх, — мысленно транслировал Ид. — Его разум не выдерживает, в нем уже возникли необратимые изменения. Страх, неуправляемый разумом, порождает неконтролируемый гнев. Гнев пробуждает жажду убивать. Уведи его».
Анна удивленно обернулась к Иду.
— Я уверена, он справится.
— «Нет. Этот человек не сможет привыкнуть или пояснить себе логически мое существование. У каждого из людей имеется свой уровень восприятия. Это зависит от эволюции — кто-то может принять, смириться и жить дальше, а кто-то нет. Эту функцию я заложил в людей на генетическом уровне. Чтобы вы интуитивно отличали врагов от своих. Я создал вас как оружие для уничтожения коренных жителей планеты, а они существенно отличались внешне. Человек, которого ты уважаешь, не сможет привыкнуть к моей внешности. Именно поэтому, для общения с людьми в непосредственной близости, я одел маску. К этой встрече нам надо было подготовиться заранее».
Древний бог пояснял это именно для нее, разговор с Корабельниковым был давно закончен.
Анна попыталась развернуть профессора лицом к двери и подтолкнуть вперед, но он неестественно выворачивал шею, чтобы видеть древнее существо и упирался. Наконец ей удалось вытолкнуть его в дверь и захлопнуть ее.
— Почему оно говорит по-русски, — не переставал бормотать Михаил Васильевич пока она тащила его по лестнице вниз. — Почему по-русски.
На все уговоры говорить тише и не волноваться он не реагировал. Увидев трясущегося профессора тетя Таня сразу схватила стакан и накапала туда каких-то капель. Вдвоем они смогли заставить его выпить лекарство и довели до машины.
Анна понимала, что оставить сейчас Корабельникова в его комнате полежать будет плохой идеей. Поэтому она приняла решение отвезти его на раскопки. Показать пирамиду, убедить, что это хорошая находка и древний бог не такой уже страшный. Посидеть там среди древностей, пояснить ему все логически и спокойно. И возможно, ее любимый учитель придет в себя.
Страшной мыслью бились в ее голове слова Ида, что страх нанес рассудку профессора необратимые изменения. Ее умный, рассудительный учитель просто не имел права сойти с ума вот так вот, только от одного вида необычного существа.
Ведь сколько они в лабораториях вскрывали странных мумий. Сколько непонятных скульптурных химер рассматривали. Многие были даже намного более уродливыми и пугающими, чем Ид. Анна подумала о том, что даже будь морда шакала у этого божества настоящей — это явилось бы для нее большим потрясением, чем его рудементированный рот.
Но там, внутри себя, она точно знала, что Ид прав и этот первобытный страх вшит в людях изначально. Мы можем не верить в картинки и рисунки, в страшные рассказы, можем смеяться при просмотре фильма ужасов. Но увидев в темноте стоящего в лесу лося, мы будем бежать сверкая пятками. И наше воображение будет рисовать нам не животное с рогами, которое можно подстрелить и съесть, а самого сатану.
Машина подъехала к археологическому лагерю. Девушка завела Михаила Васильевича в административный шатер, усадила на стул и начала показывать фотографии из храма, рассказывать, пояснять, уговаривать. Спустя полчаса его взгляд стал осмысленным. Возможно подействовало успокоительное, которым его напоили.
— Почему он говорит по-русски, — выдавил из себя Корабельников.
Девушка разочарованно опустила руки с фотографиями статуй.
Но профессор продолжил хрипло.
— … Ведь тринадцать тысяч лет назад еще не было русского языка.
И она снова начала пояснять.
* * *
Спустя несколько часов и полбутылки коньяка профессор Корабельников все же пришел в себя. Внятного диалога уже не получалось, но вопросы он задавал осмысленные и при имени «Ид» и «Анубис» уже не вздрагивал.
— Следи за ним все время, — оглядываясь, шепотом сказал ей профессор. — Чтобы не пугал ребят.
— Не волнуйтесь, профессор, — в трехсотый раз повторила девушка. — Мы придумали как скрыть его лицо.
— Будь рядом с ним везде, расскажи ему всё про современную жизнь, — заговорчески продолжал говорить ей Корабельников. — Я скажу военным, будто тебе назначили телохранителя из органов. Пусть все время ходит с тобой. Не теряй его из виду.
Девушка уже не отличала действительно ли это предсказанное безумие или простое опьянение говорит в профессоре. Она пообещала сделать все возможное и вверила профессора заботам его заместителя. Тот повел шатающегося Корабельникова к себе. Но Михаил Васильевич все время оборачивался, прикладывал палец к губам и говорил:
— Тш-тш-шшшш.
Анна очень надеялась, что пьяные слова профессора об Анубисе будут восприняты лишь как обычные археологические байки в таком состоянии.
* * *
Вернувшись в квартиру, она обнаружила Ида все также сидящим на кровати и изучающим информацию в интернете.
— «Как он?», — мысленно спросил ее Ид.
Анна молча кивнула, вызывая в воспоминаниях пережитые эти несколько часов, в рассечете на то, что Ид сам считает это из ее памяти и ей не придется пересказывать этот неприятный разговор с профессором вновь.
Он внимательно смотрел на нее какое-то время. Ощущение, что ее гладят по виску то усиливалось, то ослаблялось, а потом просто кивнул в ответ.
Девушка села за свой ноутбук и попыталась сосредоточиться. И тут ее озарило: «Как он?» Ведь это словосочетание будет звучать так только по-русски. Ни на каком другом языке. Это не возможно представить в виде картинки или образа. Ведь получается, что профессор полностью прав — Ид мысленно говорит именно по-русски.
Ведь это первое, что случается с человеком, когда он начинает изучать иностранные языки. Ты ни с чем не спутаешь тот момент, когда ты начинаешь думать на иностранном языке, на не родном тебе языке.
— Чтобы заговорить со мной в первый раз, там в пирамиде, ты ведь сначала прочитал мои мысли? Считал мою форму общения, по сути строение мыслей в виде лингвистических звуков, их значения и правила построения? Ты заговорил со мной на русском языке, ведь так? — начала размышлять в слух девушка.
— «Да. Первое слово, которое я считал, было „зачем?”. Возможно, ты его все время прокручивала в голове, исследуя все вокруг себя в тот момент. Я его повторил тебе и ты начала на него отвечать. На этом я уже начал строить фонетические интонации и пытаться погружаться глубже в твои мыслительные процессы, чтобы найти правила их употребления. Да, ты права, я говорю с тобой по-русски, используя твой словарный запас. Признаться, это было сложно, поскольку твоя каска очень сильно ограничивала мое привычное общение с людьми». — Ид прищурился улыбнувшись.
* * *
Приятная мелодия запиликала на смартфоне. Но девушка сегодня проснулась рано. И уже отправилась за едой.
Древнее божество посмотрел на мигающую надпись на устройстве. Надпись гласила: «Мой практикант». Ид пожал плечами и улегся на кровать с планшетом.
Через пятнадцать минут Анна вошла в квартиру с пакетами под мышками.
— Я помню, я взяла молочный коктейль, — уже привычно ответила она. — Позавтракаем?
— «Тебе звонили», — мысленно сказал Ид.
Девушка взяла в руки телефон.
— «Устройство работает на электромагнитных волнах в радиочастотном диапазоне?», — зачем-то уточнил он.
— Да. Ты уже почитал? — сказала она, раскладывая еду.
— «Вскользь. Но я не об этом. Оно способно транслировать и принимать… — Ид запнулся, подбирая слово, которого не было в ее словарном запасе.
— Мысли? — подсказал ему девушка.
— «Да. И не надо прикладывать усилий, чтобы передавать их на большие расстояния. Это интересно. Такой технологии у нас не было», — сказал древний бог, попивая коктейль.
Анна усмехнулась, обратив внимание, что употребление пищи не мешает ему одновременно говорить. Не то, что людям.
— Мы давно уже придумали как передавать мысли на расстояние. Это называется смс и чат. Раньше писали письма и передавали гонцами и голубями, теперь смсят, — пошутила девушка.
Смартфон снова зазвонил.
— Алле, Анна Владимировна, тут приехал эксперт из МГУ, срочно хочет вас увидеть, — раздалось из телефона.
Анна положила трубку и взглянула на древнего бога, одетого в молодежную современную одежду, прикидывая как он будет смотреться среди археологов. .
— Мне надо съездить в лагерь, поработать. Хочешь составить мне компанию? — спросила она.
— «Ты хочешь продолжить изучать то, что написали мои последователи на барельефах?», — внимательно глядя спросил Ид.
— Не только это. Мне надо поработать с материалами, проконтролировать работу практикантов, побеседовать с экспертом, — пояснила девушка.
— «Ты можешь задать мне любой вопрос», — приободрил ее древний бог. Анна улыбнулась и задумчиво произнесла:
— Все люди, во все времена, наверное, задумывались о том, если бы они могли задать вопрос богу — то каким бы он был этот вопрос? Откуда они произошли? В чем цель жизни? Где ты, бог? Зачем ты их создал? И еще тысячи других вопросов, в зависимости от тяжести ситуаций в их жизни. Но на все эти вопросы я нашла ответ, еще до того как встретила бога.
— «Ты можешь задать мне не один вопрос», — сщурившись улыбнулся Ид.
— Я не хочу уподобляться детям, которые спрашивают: «Почему небо синее? Почему поют птицы? Почему идет дождь?».
— «Но детям в современно мире, даже если на этот вопрос не ответят родители, то ответят книги, электронные базы данных, учитель в школе. В крайнем случае, они сами догадаются, получив общее образование», — сказал Ид, продемонстрировав, что он не даром сидит с планшетом в руках уже больше суток.
— Да. Именно поэтому, получив общее образование, я хочу спрашивать что-то, что без ответов бога я никак по-другому не узнаю. А для этого мне нужно работать с материалами, — пояснила девушка свою позицию.
Ид кивнул, приняв ее доводы.
— «Хорошо. Я составлю тебе компанию».
Ид поспешно взял со стула черную толстовку, натянул ее на себя, поднял воротник и одел капюшон. Исследовав ткань одежды, он обнаружил карманы и засунул в них руки.
Девушка взглянула на него и улыбнулась. В таком виде всезнающий древний бог вполне мог затеряться в толпе или даже на концерте рок группы. Анна даже подумала о том, что в древние времена идея с масками животных была так себе. Он, и тот, второй бог, могли вполне жить среди людей пустыни, обматывая лицо материей, либо в северных регионах, скрывая нижнюю часть лица в мехах капюшонов. Впрочем никто не утверждает, что они не делали так раньше. Одеть маски животных это было красивой традицией, дошедшей до наших дней именно из за своей необычности и фресок на стенах.
Девушка переоделась в рабочую одежду и они поехали в лагерь. Дул уже осенний северный ветер, не глядя на еще пригревающее солнышко. И капюшон толстовки пришелся как нельзя кстати.
Они проехали два блок-поста по пути к пирамиде. Военные проверяли документы у Анны, а на Ида лишь косились и ничего не говорили.
— Что они видят, глядя на тебя? — решила уточнить девушка.
— «Они решили, что я кто-то влиятельный, у которого есть разрешение здесь находиться. Конкретного образа в их памяти я не вижу, так как и имени, и данных. Возможно меня с кем-то спутали. Они передают эту информацию один другому по секрету. Я мысленно подтверждаю их убеждение, не давая развиться подозрениям и неуверенности. Я решил, что так будет лучше», — ответил Ид.
— Да. Именно так и рождаются сплетни. Кому-то что-то показалось и тут же это разнеслось молвой среди людей, — рассмеялась девушка.
* * *
Эксперт из столицы оказался занудным мужчиной средних лет. Он потрясал перед ней приборами и говорил, что такого просто не может быть. Что образцы, которые ему прислали были сфальсифицированы и он хочет удостовериться лично. Пока мужчина раскладывал возле грани пирамиды свои приборы, нудно поясняя Анне их назначение и рассказывая тонкости, Ид внимательно за ним наблюдал. Как понимала Анна, изучая анналы его памяти и образ мышления. Эксперт все время теребил каску, которую на нем застегнули археологи, и пытался ее снять, но у него ничего не получалось.
Девушка просмотрела материалы, которые он привез. Анализ блоков подтверждал рукотворное их создание, специалисты расписали по элементам состав и пропорции.
Не было смысла спрашивать, как именно делали пирамидальные блоки последователи учения Ида тогда, 13 тысяч лет назад. Формы для заливки, цементная смесь и бесконечные дни работы. Скорее всего, процесс был разложен на этапы и применен способ конвеера, для убыстрения постройки.
Механизмы, тали и машины стали вполне очевидными. Для нее они не имели значения, даже будучи подтвержденными словами божества. Чтобы доказать это людям, придется предоставить находки или хотя бы изображения.
Внезапно в небе над пирамидой пролетел самолет, пассажирский. Он шел на посадку в Севастополе. Видимо, пилот взял чуть ниже, чем они обычно пролетали и сделалось возможным четко увидеть окна иллюминаторов.
Ид вскинул голову и, придерживая капюшон, рассматривал летающую машину. Анна услышала в своей голове его мысленную речь:
— «Меня спрашивали мои последователи: „Как летать в небе словно птицы?” Я пояснял им, но они меня не понимали, а сразу падали ниц. Им это казалось, чем-то очень сложным, а значит божественным. Сейчас, я смотрю как по небу пролетают машины, полные людей, и их мысли совсем не связанны со страхом. Получается, что мои пояснения кто-то записывал. И эти записи передавались из поколения в поколения, до тех пор, пока они не попадали к смелым людям, которые в них уже не видели ничего божественного. Которые не ограничивали свой разум запретами выдуманных религий и богов, и позволяли себе реализовывать свои мечты».
На мгновение Анне показалось, что Ид гордится людьми и их развитием, как гордится отец своими детьми. Способен ли был на это древний безэмоциональный бог?
Самолет исчез вдалеке.
Мимо них вдруг пробежала возбужденная девушка, за ней гнался парень. Оторвав внимание от неба и взглянув на людей, Ид направился в их сторону.
Заметив, что внимание древнего бога привлекли студенты. Они тщательно перетряхивали породу, которая еще скрывала западную часть пирамиды. Анна оставила эксперта ворчать над своими приборами и последовала за Идом.
— «Очень интересно, — мысленно сказал он. — Получается людьми теперь двигает не верность и благоговейный страх, а жадность и жажда славы. Лишь у тебя это чистый интерес к науке и стремление к истине».
— Таких людей как я много, все они делают великие открытия и создают изобретения, не требуя ничего взамен, — ответила девушка.
Хотя, признаться, сама не была уверена в том, что эти люди не мечтали о деньгах, делая свои открытия.
Ид покачал головой, давая понять, что ее сомнения он отлично рассмотрел и настаивает на своем мнении.
Девченки и мальчишки студенты тщательно выкапывали образцы из культурного слоя, сортировали их, очищали, описывали и упаковывали. С тех пор как сюда пожаловала пресса и им разрешили давать интервью под надзором их кураторов, молодежь стала относиться к своей работе добросовестно и не роптать на жару, усталость и желание отправиться искупаться на близкий пляж. Ид был прав, ими двигала жажда известности прежде всего. Потому что кроме институтской премии, от найденных сокровищ им ничего не достанется. Но слава — это тоже было очень много. Еще бы, это же так круто — быть причастным к раскопкам древнейшей пирамиды.
Люди взаимодействовали между собой, шутили, иногда спорили. Невооруженным взглядом прослеживались между ними социальные связи, в виде симпатий и антипатий. Ид внимательно их рассматривал.
Неужели люди в своем поведении так сильно отличались от тех людей, которых он помнил до своего заточения? Историки могут судить об образе жизни древних людей лишь по найденным в пещерах рисункам в промежуток от 16 до 14 тысяч лет назад и найденным останкам захоронений.
Вполне очевидно, что люди охотились, возделывали землю, строили простейшие жилища, воевали за территорию. А о том, что в тот период уже была достаточно развитая цивилизация, подразумевающая города, государственность, производство и платежные средства в виде монет историки узнали только сейчас, из раскопок этой пирамиды.
— «У тех людей было больше страха, к стихии, верованиям, жрецам, к ночи, чужакам, — среагировал на размышления Анны Ид. — Увидев как женщина убегает от мужчины, я сначала решил, что он хочет ей причинить зло, либо реализовать свой природный инстинкт на размножение прямо во время работы. Я это пресекал. Но в их мыслях я увидел лишь взаимную симпатию. Люди остановились и стали дружно делать одну работу».
— По-разному бывает, — вздохнув ответила Анна. — Но наше общество тоже старается пресекать природные инстинкты или вспышки негативных эмоций. Мы называем это цивилизацией. Потому что, только в спокойной ситуации, без стрессовых состояний, без агрессии и войны можно что-то созидать. Это конечно звучит наивно и идеалистически. Но мы успешно продвигаемся.
Как бы в подтверждение ее слов влюбленный парень-археолог выложил из камушков смешную мордочку и показал своей девченке. Та весело рассмеялась.
— А привязанность, как мне кажется, только способствует открытиям, стремлению к прогрессу, к чему-то новому, лучшему. Как влюбленные, которые хотят впечатлить своих любимых, так и дети которые хотят порадовать своих родителей собственными успехами. Сделать так, чтобы тот кто им важен, уважаем и является примером для подражания, гордился ими. Я замечала это в себе, стремясь порадовать своего учителя. Разве у тебя и твоих последователей было не так? — поинтересовалась Анна.
Какое-то время Ид молчал. Девушка видимо заставила его задуматься.
— «Ты права. Но я создал людей как орудие для конкретных целей, вложив в них страх как основной регулятор и агрессию, которая была необходима. Только спустя тысячелетия я выяснил, что мне интересно вас учить, что вы можете развиваться в том направлении, для которого вы не предназначались. И тогда в конфликт вступил страх и, как ты сказала, привязанность, поклонение нам как богам, желание угодить, порадовать. Поклоняясь мне, люди делали, что я им говорил, строили, учились и были благодарны. Именно поэтому я перестал лично общаться с людьми, чтобы это чувство не перебивать генетическим страхом», — мысленно сказал Ид.
— Ты вовсе не страшный, — рассмеялась Анна.
— «У тебя просто отсутствует этот ген, — сказал Ид и вот теперь в его мыслях она почувствовала гордость за нее, как за самый успешный свой эксперимент. — …как и у моего народа. Мы убрали его очень давно».
— И создал бог детей своих по своему образу и подобию, — процитировала она Библию и снова рассмеялась.
Ид потер брови, закрыв рукой пол лица, чтобы она не видела как он щуриться улыбаясь.
* * *
Люди сновали туда и сюда. Кто-то подходил с вопросами к Анне, показывал ей образцы, советовался. Девушка заносила заметки в рабочий планшет, подсказывала и подбадривала ребят.
Столичный эксперт с горящими глазами, энергично жестикулировал и выражал свои восторги о невероятных показателях приборов. Параллельно она успевала говорить по телефону.
Никто не обращал внимания на стоящего рядом с ней парня в черной одежде. И только Анна знала, что он здесь самая ключевая фигура. Она не могла с точностью сказать, подсказывал ли он мысленно людям в их выводах и открытиях. Помогал ли он им, случайной мыслью, вдруг возникшей в уме. Либо просто рассматривал их эмоции и опыт.
Пойдя ему на встречу, Анна не одела защитную каску, как того требовали правила и ее голова уже раскалывалась от разрывающей ее изнутри тупой боли. Ее рука все чаще тянулась потереть виски. Она как и все люди непроизвольно старалась угодить своему творцу, дав ему полный доступ в свои мысли.
— «Прикажи им снять каски, чтобы я мог рассмотреть их память без помех», — внезапно потребовал Ид.
Девушка даже растерялась от этого требования.
— Я не могу им приказывать, — взвесив каждое слово, ответила она. — Они не рабы.
— «Но они тебя слушаются», — настаивал древний бог.
— Есть правила пребывания на археологическом объекте. В целях безопасности нужно быть в касках, защищающих голову. За нарушение правил существует наказание. Это все знают. И все подписывали документы об следовании правилам. Такой приказ или просьба будет для них странным и никто добровольно не согласиться его исполнить. А настаивать на этом — это вызывать к себе подозрение в некомпетентности или халатном поведении, — попыталась пояснить девушка, понимая, что древние люди бы выполнили приказ жрецов без промедления, даже если бы он был угрозой их жизни.
Ид ей ничего не ответил, возможно удовлетворился подтверждением этому в ее памяти.
Анна подошла к столику попить воды и поняла, что ее силы терпеть боль уже на исходе. Надо было либо покидать зону пирамиды, либо тоже одеть каску.
Она умылась, но это не помогло. Даже медикаменты не снимали эту боль. Девушка отошла от пирамиды, побродив немного между крайних палаток лагеря. Ребята уже давно перенесли лагерь за зону действия излучения. Потому, что спать в касках было совсем уж неудобно. А многие вообще поселились на местных дачах, которых тут в округе было в изобилии.
Осадок от разговора с Идом все еще неприятно бередил. Так легко общаясь с этим древним существом, она стала забывать, что это могущественный правитель древности. И даже если, как гласили надписи в храме, он презирал рабов, то в любом случае он привык к подчинению людей, к их поклонению и послушанию. Ошиблась она, спутав матерого волка с домашней овчаркой. Анна тут же усмехнулась от такого своего сравнения, вспомнив изображения Анубиса.
Она редко себя обманывала, Ид вызывал в ней ту же привязанность как и ее учитель Михаил Васильевич. То же уважение. Ид ее учил. И девушка с жадностью ловила каждую его мысль, анализировала, сравнивала со своими догадками. Он утолял ее жажду знаний и давал ключи к разгадкам всех тайн. Главное не забывать какая между ними разница: Корабельников был человеком, а Ид — нет.
— «Почему ты ушла?» — услышала она в своей голове слова древнего божества.
И девушка увидела как Ид появился между палаток, направляясь к ней. Анна демонстративно потерла висок, скривившись.
— «Дома я научу тебя медитировать, отстраняться от боли, у тебя должно получиться».
Эти слова даже отдавали некой заботой, что в некотором роде удивило девушку.
Прихватив в одном из обеденных шатров себе пару бутербродов Анна направилась ко входу в пирамиду. С административными поручениями она закончила и пришло время немного поработать. У нее накопилось много теорий по надписям в храме и она хотела все же задать свои вопросы богу, непосредственно на месте.
На техническом столе она с извиняющимся взглядом взяла себе каску. Боль стала постепенно отступать, пока она расписывалась в журнале и проставляла себе смены на следующую неделю.
На входе в пирамиду, охрана отдала ей честь. Ребята военные так делали только в отношении нее. Возможно тогда тот инцидент с подполковником Трофимовым и его сотрудничество с ней, показал военным, что она тут тоже главная. А возможно солдаты так выражали ей свое уважение из-за ее находки храма. Ведь они все время были в непосредственной близости в оцеплении и видели детально как это все происходило. Как ее настойчивость и упорство дало результаты.
На Ида охраняющие пирамиду военные обратили внимание, но не потребовали у него документы и не задержали его. Видимо профессор Корабельников, не глядя на опьянение и стрессовую ситуацию вчера, все же дал распоряжение об допуске личной охраны и намекнул, что охранник при ней присутствует по распоряжению свыше.
Анна попросила чтобы ее не беспокоили когда она работает. Действительно будет очень странно, когда она будет задавать вопросы Иду и со стороны будет казаться, что она беседует сама с собой.
Девушка выбралась из вентиляционного отверстия внутрь храма и опустила глаза. Впервые она не поздоровалась с пятиметровой фигурой бога на стене. Потому что прототип фигуры выбрался из лаза следом и отряхнул свои запачкавшиеся джинсы.
— «Ты хочешь знать прошлое?» — спросил Ид.
— Я хочу понимать принцип жизни тогда, — задумчиво произнесла девушка.
Она бережно провела рукой по иероглифам на стене, в них были записаны клятвы, которые люди приносили богу.
— Всегда мечтала знать как звучал древнеегипетский язык. А твой язык, скорее всего, отличался еще больше, ведь он был первым, — грустно улыбнулась она, вспомнив, что Ид не разговаривает с ней голосом.
Но внезапно в ее мыслях возникло песнопение. Один голос задавал темп и высоту, второй подхватывал, третий повторял избранные места. Люди читали клятвы, которые были изображены прямо перед ней. Ид транслировал ей мысленно когда-то слышанное им. И это было великолепно.
Девушка широко открыла глаза и в них был восторг. Такая редкая для нее эмоция.
— Как прекрасно! Он такой певучий! Тональность передает смысловые оттенки. И еще… — она порывисто выдохнула. — Он звучит совсем не так, как считали наши ученые. Произношение звуков не коптское и не арабское. Совсем не грубый, не шипящий. Столько гласных подряд. Он так похож на русский!
Анна шагнула на мраморный пьедестал подле алтаря, на место усиливающие акустику храма. И запела, вторя голосам в ее голове. Тщательно пытаясь подражать интонациям и произношению. Она закрыла глаза, чтобы не читать символы и не ошибаться, привычно интерпретируя текст языка, который хорошо знала.
Ид удивленно смотрел на нее. Ведь она произносила клятвы верности богу. Ему. И это были клятвы верховного жреца. Девушка добровольно клялась отдать свою жизнь богу.
* * *
— Там что, поют? — удивленно спросил Игорь Резников, пока дежурный пояснял ему, что Левина просила ее не беспокоить в храме.
— Уже минут как пятнадцать. Красиво поют, — подтвердил солдат, охраняющий вход в пирамиду. — Только на иностранном языке. Как в опере.
— Тю, дура! — сплюнул Игорь. — То она просто все время говорила с этим собакоголовым рисунком, то теперь песенки ему поет!
— Вам что жалко что ли? — заступился за девушку солдат. — Пусть поет. Может рисунок ей расскажет, где еще сокровища спрятал.
— Совсем с ума сошла, — проворчал Резников и стал медленно удаляться от пирамиды, странно покачиваясь и потирая виски.
* * *
Девушка развлекалась от души. Пользуясь великолепной акустикой храма она произносила певучие слова с особо красивым смыслом, голосом меняя им превосходные степени. Особенно необычно звучало имя бога. В зависимости от вкладываемого смысла оно меняло произношение. Совсем не так как она произносила его на русском. Ид услышал свое имя в различных вариациях наверное раз сто. Но не прерывал ее. Сложно было сказать нравился ли ему этот ее эксперимент с произношением языка или нет, но он улыбался.
Наконец девушка утомилась и сошла с мраморного камня.
— Как жаль, что твой язык погиб, — сказала она вздохнув.
— «Язык не может окончательно умереть, — ответил Ид. — Он будет трансформироваться, ассимилироваться. Пока живы потомки его первоначальных носителей. Будет проявляться то там, то там. Ты правильно заметила, произношением он похож на русский. Я заметил, что во всех современных языках сохранился тот или иной элемент моего языка».
Он помолчал некоторое время, что-то обдумывая, и добавил:
— «На этом языке говорили на моей планете до того, как мы научились мысленной речи».
Девушка покачала головой и медленно прошлась по-над стеной храма, трогая сочетания символов, вырезанных в штукатурке, и проговаривая их теперь уже шепотом. Отдавая дань великолепному мертвому языку.
— Но иероглифика была забыта людьми. Мы открыли ее заново двести лет назад. Это уму не постижимо, в Египте все камни, все стены исписаны этим языком, а люди там живущие его не помнили. Я много лет не могла понять как так произошло. Винила людей в этом. Именно поэтому я пошла на исторический факультет. Я хотела выяснить, почему люди отказались от высшего знания, от мудрости, от своего прошлого. И я узнала — 1700 лет назад твой язык был утерян потому, что по указу римского императора закрыли все языческие храмы, школы, запретили общины и установили христианскую религию.
— «Религию Ра», — недобро посмотрел на нее Ид.
Только одни его глаза и выдавали мельчайшие оттенки эмоций. Хоть поначалу и казалось, что у божества нет эмоциональных реакций. Этот Ра ему очень не нравился. И девушка заметила, что когда он упомянул о нем, его неестественно зеленые глаза приобрели стальной оттенок.
— Получается, что он пытался избавиться от всего, чему ты научил людей? — с удивлением уточнила девушка.
— «У нас с ним одни цели, но разный образ мышления. Он был против чтобы я учил людей. Но без этого мы бы не победили. Люди без способности к осознанному мышлению приравнивались к животным. Их можно было дрессировать, но они не делали выводов из того, чему их научили. И следующее поколение приходилось снова дрессировать. Ра была нужна послушная армия, а мне нужна была победа. Нам же противостоял разумный враг. Поэтому я сделал вас похожими на нас. И мы победили. Земля стала принадлежать полностью нам. Ра же считал, что люди должны быть глупы и послушны, потому что умным людям уже не нужны будут хозяева, не нужны будут боги.
— Так и есть. Это логично, — задумчиво сказал Анна. — Но нам по-прежнему нужен учитель и отец.
Ид долго смотрел на нее, изучая этот тонкий нюанс ее понимания разницы между учителем и хозяином. А потом просто кивнул соглашаясь.
Они провели в пирамиде время до вечера. Девушка не задавала вопросов богу, как они планировали раньше. Она просто рассказывала ему свои догадки и Ид кивал в подтверждение.
* * *
Когда они наконец покинули пирамиду, Анна предложила взять еды и посидеть на холме.
Удалившись от аномальной зоны, девушка сняла каску подставив ужасно кружащуюся голову свежему октябрьскому ветру. Мягкое ощущение поглаживания по виску дало ей знать о том, что Ид рассматривает ее память, восприятие и эмоции от сегодняшнего разговора.
— Где находится твоя планета? — спросила она, указав на небо и предлагая просто показать направление.
— „Та часть неба не просматривается с этой стороны Земли”, — ответил Ид.
— Сколько до нее лететь? — снова поинтересовалась Анна.
— „Две тысячи твоих жизней”.
Ответ прозвучал неприятно для Анны. Было такое впечатление, что Ид не хочет говорить на эту тему.
Девушка потерла лоб, голова продолжала кружиться.
— „Я обещал научить”, — сказал Ид. — Закрой глаза».
Она послушно закрыла глаза. Рука древнего божества легла на ее глаза и лоб, слегка сжав виски. Не глядя на прохладную погоду его ладонь казалась невыносимо горячей.
— «А теперь посмотри на звезды не открывая глаз. Смотри на каждую из них по очереди, начиная от ближней к самой дальней, к которой сможешь дотянуться. Так. А теперь к следующей. Теперь к синей», — медленно повторял Ид.
Его мысленные слова в ее голове становились тише и тише. Казалось, он думает шепотом и к каждому следующему слову уже надо было прислушиваться.
Окружающие звуки ушли на задний план. Ветер стал фоном, стрекот цикад растворился. Она напрягалась, чтобы услышать следующее слово Ида. Чудилось, будто тьма, в которой она пытается различить звезды, становится все гуще.
Он уговаривал ее дотянуться к следующей звезде и той, что за ней, и еще дальше. Анна прилагала с каждым разом максимальные усилия, чтобы расслышать, какую звезду он просит ее тронуть следующей.
Девушка открыла глаза. Она лежала на спине на холме, под ее голову была подложена каска. Она чувствовала себя отдохнувшей, как утром. Голова больше не кружилась и не болела. Анна села и потерла глаза.
— И долго я так спала? — спросила она.
— «Минут пять», — ответил Ид.
— Не может быть. А мне показалось, что пошли все две тысячи моих жизней, — пошутила девушка уже ничуть не обижаясь за такую формулировку.
Древнее существо выдохнуло носом воздух и она поняла, что он просто усмехнулся.
Анна вспомнила как она трогала рукой звезды и подумала про себя: «Спасибо».
— «Пожалуйста», — мысленно сказал Ид.
* * *
Они спустились с холма и направились к машине. В тишине ночи мелодично запиликал смартфон. Заговорщицким голосом профессор Корабельников спросил:
— Оно рядом?
— Да.
— Это… Анечка, завтра, пока все будут выходные, мы планируем выносить и упаковывать ценности. Ну, ты помнишь разговор, чтобы самолетом потом отправить в музей в хранилище. Спроси у… э-э-э… божества, оно не против? Оно не разгневается?
Голос профессора дрожал, было слышно, что ему очень страшно. Но страх гнева бога был сильнее, поэтому спросить разрешения было нужно.
Анна взглянула на Ида. Он кивнул, подтверждая свое согласие.
Девушка закончила разговор и выключила телефон.
— Они планируют все подготовить и открыть пирамиду для обзора туристов, — она решила, что нужно пояснить.
Древний бог пожал плечами, показывая, что ему это безразлично.
— «Теперь Ваш храм мне — это Интернет. Там вы обмениваетесь знаниями, учитесь, делитесь своими открытиями, проблемами, радостями, творчеством. Кто хочет поговорить со мной как с богом, приходят в Интернет. А если с Ра — то приходят в храмы».
Анна рассмеялась, но поняла, что Ид полностью прав.
* * *
Когда они подъехали на машине к дому, у подъезда их ждал какой-то человек. Не обращая на него внимания, они направились к двери.
— Левина, постой. Есть разговор, — окликнул ее хриплый знакомый голос.
Девушка замедлила шаг и обернулась. Корин, быстро взглянув на ее спутника в капюшоне, взял ее за локоть и отвел в сторону.
— Мне нужен допуск, — без предисловий заявил он.
— Нет, — ответила Анна не глядя ему в глаза.
— Мы все тут археологи и посмотреть на удивительный храм хочется всем, — сладко улыбаясь продолжил Корин. — Ведь у вас все под охраной, чего ты боишься?
— Нет, — безаппеляционно ответила она.
— Ох, Левина, как с тобой сложно. У вас так много милых юных студенток. Ты же не хочешь чтобы кто-то пострадал. Ведь тут может случиться что угодно, — его глаза хищно блеснули.
— Нет, — спокойно, но твердо ответила Анна.
Корин снова с опаской посмотрел на фигуру в черной толстовке. Передернул плечами и потер висок.
— Я все равно найду способ. Но про девочек я не шутил. Помни, Левина, это будет на твоей совести.
Он резко развернулся и пошел в противоположную сторону.
* * *
Сегодня было воскресенье. Октябрьское крымское солнышко пригревало совсем по летнему. Его лучи и разбудили Анну. Сонно ворча, она отвернулась в другую сторону и нечаянно коснулась чего-то на кровати. Потом почувствовала как ее руку перекладывают. Девушка открыла глаза. На кровати сидел человек, с планшетом в руках и одетый в джинсы и черную футболку. Лысая голова блестела в лучах солнца как нимб. А неестественно-зеленые глаза мужчины как будто бы светились изнутри.
Девушка осознала где она и кто перед ней, а так же и то, что, вероятно, спросони она закинула на него руку. Поразмышляла о том, интересны ли древнему божеству ритуалы утреннего приветствия людей. Затем подумала, что, возможно, он считает неприемлемым такой физический контакт как случайная рука на нем. Дальше ее размышления привели к тому, стоило ли все это спрашивать у него.
Потом, она окончательно запуталась в этих моральных дилеммах, которые были для нее всегда сложными. Намного проще было наблюдать за поведением людей и делать так как они в определенных алгоритмах ситуаций. В итоге, она вспомнила почтительное отношение древних египтян к своим богам и фараонам, подумала о том, что, возможно, именно к такому отношению и привык древний бог. И решила, что надо бы попросить прощения.
Ид, все это время наблюдавший за ней, вдруг сощурился.
— Что, мои мысли смешные? — улыбнулась девушка.
— «Да», — пришел мысленный ответ. — «И во всех вариантах предположений ты права. Просить прощения не надо, не люблю раболепия, а вины за тобой не вижу».
Что ж, из всех взаимоотношений, с которыми она сталкивалась в своей жизни, с божеством, читающим ее мысли как открытую книгу, оказалось проще всего общаться.
От завтрака ее оторвал телефонный звонок. Девченка-практикантка, куратором которой в этом проекте она являлась, отпрашивалась съездить на море с ребятами в свой выходной. Анну умилила такая ответственность Лизы, ведь та всего на три года была младше нее. В завершение разговора звонким радостным голосом девченка пригласила ее с собой на пляж.
Анна положила трубку и задумалась.
— Ид, ты хочешь посмотреть на море? — задала она в слух вопрос, чтобы опять не веселить его своими долгими размышлениями.
Он кивнул. Видимо, не придав значения обсуждению этого предложения и вернулся к изучению интернета.
В отличие от представлений людей об способностях инопланетных божественных существ воспринимать информацию, данный конкретный индивид не проявлял ни скорочтения, ни быстрого перелистывания веб-страниц. В основном проводя время в википедии и ютьюбе.
— «Очень интересно, — мысленно сказал, привлекая ее внимание, Ид. — Вот здесь я вижу фотографии передовых разработок, космических аппаратов, боевых машин, но не нахожу тут чертежей и инструкций. Где они?»
— Хранятся в военных архивах, при специализированных институтах. В большинстве случаев это секретные материалы военных и правительственных ведомств, — ответила Анна и заглянула к нему в планшет.
— «И от кого их люди прячут? У них тут не осталось разумных врагов», — немного запутался всезнающий бог.
— Конкуренция между странами, религиями, — пояснила девушка.
— «Жажда власти, жажда убийства — все, что я вложил в них», — удовлетворенно сказал древний бог.
— В последнее время чаще лишь демонстрация силы. Вышли, померялись вооружением, — ответила Анна, взяв вещи. — Идем?
До Яшмового пляжа было около пяти километров. Пронесясь по дороге мимо дачных поселков, они мгновенно добрались до места. Оставив уаз на парковке, сразу вышли на обзорную площадку на скалах.
Сверху открывался потрясающий вид на море. Анна обожала море, она смотрела и не могла насмотреться. В такие моменты ей казалось, что это самое прекрасное место в мире.
— «Да, эта планета прекрасное место», — подтвердил ее мысли Ид.
— Твоя планета также прекрасна? — спросила девушка, не отрывая взгляда от горизонта.
— «Когда я родился, мы уже многие сотни тысячелетий жили под куполом, защищающим нас от гибнущего солнца», — ответил Ид.
И на доли мгновения в сознании Анны возник сюрреалистический пейзаж: вместо неба — пленка, похожая на соты пчел, а за ней огненный ад. Усилием воли она заставила себя не размышлять о том, насколько же разные жизни прожила его раса и раса людей, которых он создал.
Внизу, на пляже, было уже не так много отдыхающих как летом. Но, кроме кучки археологов, которые угадывались загоревшими дочерна ногами и руками и абсолютно белыми спинами, все же насчитывалось человек пятнадцать. Люди сидели с напитками у самой кромки воды или лежали, сняв куртки. Особо закаленные даже пытались загорать, не глядя на холодный ветер.
— Вот и повод для тебя, изучить память людей без наших защитных касок, — пошутила Анна.
— «Скала над пляжем имеет неустойчивую структуру, возможно, защитить голову именно здесь было бы логичнее», — не среагировал на ее шутку Ид.
Анна перегнулась через перила, рассматривая темно-оранжевые прожилки на сломе скалы.
— Да, ты прав. Говорят, зимой скала обвалилась и тут погибли люди, — девушка указала на гладкий, будто сделанный ножом, срез скалы. — И эта яшмовая красная жила очень жутко напоминает об этом.
Они начали спускаться по ступеням вниз. На пол пути Ид взглянул на стены монастыря и отвернулся поморщившись.
— У этой лестницы 880 ступеней, — поделилась с ним важной информацией девушка. — Говорят монахи использовали ее для молитвы: одна ступень — слово.
— «Ну да, а лифты — это от лукавого», — как-то саркастически заметил Ид.
— Лифты, это ведь технологии, получается да — от тебя! — рассмеялась Анна.
— «Лифты здесь были нужны, город уходил под воду и дальше под дном на 500 метров».
— Здесь был подводный город? — изумилась девушка.
— «Весь современный полуостров был городом. Он имел форму идеального круга. Эта часть имела подводный ярус с перерабатывающим заводом. Мы добывали здесь сероводород», — спокойно ответил Ид.
Она ожидала чего угодно. Рассказа о рыбацком поселении, возделывании плодородной земли крымского полуострова в древности, она вполне могла принять факт стоящих в ряд пирамид, но только не этого. Ее воображение даже представить не могло город площадью 27 тысяч квадратных километров или больше. Получается, что их теперешняя цивилизация существенно проигрывает цивилизации, которую построил Ид больше тринадцати тысяч лет назад.
Девушка остановилась, схватилась за перила и, глядя на море, попыталась представить себе город. Строения, улицы, мосты, причалы. У нее не получалось, ее мозг во всем и всегда ищущий логику, просто отказывался в такое верить. Даже у ее фантазии оказывается есть предел.
Ид прищурился улыбаясь и транслировал ей свою память. В мыслях девушки возник образ города, как если бы она смотрела на него с вершины пирамиды. Нет, он конечно же не был похож на современную Москву. Город больше напоминал Санторини.
Белые невысокие дома, стоявшие уступами, спускались до самого моря. Вдаль в обе стороны уходили многочисленные причалы и грузовые баржи. От берега вперед шли каменные дорогие на круглые площадки над поверхностью моря. И, видимо, с этих площадок уже спускались лифты вниз, в подводный и подземный ярус, который отлично просматривался под водой. Городские строения, как огромные белоснежные ступени, уходил в глубину красуясь идеальными квадратными и треугольными формами.
Она в порыве обернулась, пытаясь рассмотреть город и за ее спиной тоже, но обнаружила там только Ида. Ведь это всего лишь его память в ее мозгу.
Анна растерялась. В голове крутились тысячи вопросов. Куда делся такой великолепный город? Что случилось? Как вообще можно было допустить гибель такой красоты? Куда смотрели люди? Куда вообще это все делось? Ведь это невозможно.
Но она уже знала ответ. Бог уснул. Культ погиб. Люди, лишенные божественной благодати, разбрелись как брошенные дети кто куда. Потом за территорию боролись в многочисленных войнах соседние государства. И в итоге. великий белый город культа бога знаний был погребен под чередой наводнений. Не было смысла спрашивать Ида. Он этого ничего уже не знал.
Анна взглянула на него. Древнее божество покивало головой, подтверждая ее мысли. Нет, он не был полностью безэмоциональным, в его взгляде отчетливо читалась печаль.
— Атлантиду тоже построил ты? — с надеждой спросила девушка.
— «Первый раз слышу это название», — пожал плечами Ид.
— Значит твои последователи уехали и унесли с собой технологии строительства подводных сооружений. Есть исторические свидетельства, что этот город-государство тоже был белым, высокоразвитым и, когда начались наводнения, то под водой еще какое-то время жили люди, — рассказала Анна. — Но это больше легенды чем факты. Мы его еще не нашли.
Оставшиеся 500 ступеней лестницы они шли молча. Анна размышляла о погребенном под осадочными отложениями огромном городе, а Ид просто наблюдал за ее мыслями.
На пляже молодые люди привлекли внимание своими криками. Воздух уже был прохладный, но уступ закрывал пляж от северного ветра, а море еще хранило тепло лета. И поэтому молодежь выбегала из воды, шутливо визжа, пока не накидывали полотенца или покрывала.
— «Скажи мне, какой смысл мыться этим людям, если состав этой воды делает тело еще грязнее, чем оно было?» — вдруг задал совершенно отвлеченный вопрос Ид.
Анна оторвалась от печальных мыслей и понаблюдала за визжащими девченками.
— Это весело, — предположила она. — Смена обстановки, развлечение, плавание. Повод отвлечься, отдохнуть.
И, лукаво подмигнув Иду, спросила:
— Хочешь искупаться?
Ид со смесью удивления и брезгливости посмотрел на нее.
— Шучу, конечно же, — уточнила она, и добавила: — Ты же говорил, твое тело имеет защиту? Я видела как ты ходил по стеклу не поранясь и твоя кожа не повреждалась, когда ты полз по камням. Это скафандр или экзоскелет?
— «Экзоскелет? — сощурился Ид. — То есть, внутри я такой маленький человечек, который управляет большим телом?»
Анна рассмеялась его шутке.
— «Я видел в интернете фантазии людей на эту тему. Нет. Это можно назвать скафандром».
Ид закатил рукав толстовки и сжал пальцами кожу выше запястья, через пару секунд она покрылась тонкой золотой сеточкой, имеющей форму гексагона, как соты пчел.
— «Изначально я попал на планету с враждебными существами. Сейчас тут не опаснее, чем было на моей родной планете».
— Но у нас есть огнестрельное оружие, — предупредила его девушка.
— «Я знаю. Но у людей еще нет технологий, способных повредить мою защиту», — ответил древний бог спокойно.
— А у тех жителей Земли, с которыми вы сражались изначально, были?- поинтересовалась Анна.
— «Они умели производить вещества, которые размягчали и плавили камень, меняли свойства материалов. Они были очень умными и, возможно, если бы они знали, что за полчищами людей стоит еще кто-то, то они бы придумали способ от нас избавиться, — честно сказал Ид. — По моим расчетам, они были вполне на это способны».
Девченка-практикантка, размахивая руками, подбежала к Анне. Заинтересовано и кокетливо быстро взглянула на Ида.
— Мы на спор «кто быстрее» плывем к скале с крестом. Давайте с нами? — пригласила она весело.
Анна покачала головой, отказываясь. Девченка рассмеялась и побежала к своей компании. Они понаблюдали как молодые люди изо всех сил гребут в воде, стараясь прийти первыми.
На одиноко стоящей скале в море возвышался массивный деревянный крест, как символ христианской веры.
— Кстати, а почему крест? — спросила Анна. — Как в религии могут воодушевлять мучения человека?
— «Мне сложно судить о том, как развивалась конкретно эта религия, но все религии — это его детище. Ра поощрял публичные казни и общественные истязания людей. Таким образом он демонстрировал слабость человека перед неуязвимым бессмертным богом. Мучения совершенствуют дух, вырабатывают покорность судьбе, хозяину, богу», — пожал плечами Ид.
— Дух? — переспросила сдерживая смех девушка. — Где-то там ты встроил в человеческое тело душу?
Ид выразительно на нее посмотрел как бы говоря «я похож на идиота?» и она расхохоталась, а он зажмурился смеясь. У него было великолепное чувство юмора и Анне это очень нравилось, это добавляло древнему существу в ее глазах больше человечности.
Конечно же парни приплыли первыми и уже, взобравшись на скалу, прыгали там от радости. Они были похожи издалека на смешных маленьких букашек. Анна подумала, что так, наверное, мы и выглядим для бессмертных неуязвимых богов, прилетевших с далеких звезд — лишь маленькими бессмысленными букашками.
Ид ничего не ответил на ее мысли. Впрочем она и не спрашивала. Она это знала.
— Почему Ра не уничтожил людей пока ты спал? Ведь это и его цель тоже.
— «Он не может это сделать так как я. Но он пытался. Ты думаешь бесконечные войны и геноциды между разными народами это что? Попытки уничтожить тот народ, который более всего продвинулся в технологиях или сумевший объединить наибольшую территорию», — спокойно ответил древний бог. Девушка задумчиво покивала головой.
— «Ты все время задаешь вопросы, на большинство которых ты уже знаешь ответы. Отчего так»? — поинтересовался Ид.
— Это не вопросы, — смутилась девушка. Это теории. Меня учили, что каждой теории требуется подтверждение.
— «Подтверждение требуется, чтобы тебе поверили другие люди. В своем же уме ты выбираешь самый логичный вариант, построив из доступных деталей конструкцию, и попадаешь в точку. Ты уже знаешь ответы на все свои вопросы».
Это одновременно звучало и похвалой и упреком со стороны ее божественного учителя.
Анна понимала, что дальше она может вообще все время молчать и просто размышлять. Везде, где она будет ошибаться, Ид будет ей на это указывать. Но она не могла не признать, что диалоги с древним богом-ученым были не только полезными для нее, но и приятными.
Пробуя новую мысленную форму общения с Идом, Анна медленно поднималась по ступенькам. Она предоставляла себе то инфраструктуру древнего белого города, пытаясь продумать все до деталей, то принципы переработки энергии из сероводорода, которым бог-ученый научил в те древние времена последователей своего культа.
Она думала о механизмах и машинах для строительства, о том, как постепенно их конструирование облегчало тяжкий ручной труд, о том как от производства и выращивания пиши, люди поднимались до развития культуры, живописи, архитектуры, театра.
Было сложно охватить все сферы жизни, но она понимала как год за годом увеличивался цикл жизни людей, научившихся у бога медицине и заботе о своем здоровье, планированию семьи и будущего.
Девушка размышляла о чеканных золотых и серебряных монетах с изображением двух древних богов и о экономической системе такого огромного города-государства. О торговле и обмене. О баржах на многочисленным пристанях, груженных товарами. Кораблях, путешествующих не только по этому морю, но и по смежным с ним морям, разносящим цивилизацию и благо великого бога-правителя всем людям, заселившим эти берега. Славу и величие белого сияющего города — как символ, как рай, как дар бога людям.
Перед ее мысленным взором мелькали не только века мира и процветания, но и века страха и поклонения. Технологии, данные богом, пугали, не все находили в себе силы понять их и потому прогресс шел рука об руку со страхом, благоговение часто заменяло людям разум. Но цивилизация все равно постепенно и неуклонно совершенствовалась.
Ид ее почти не исправлял. Потому, что все было логично.
Внезапно их мысленную идиллию прервали быстрые шаги. Запыхавшаяся девченка-археолог начала умолять подбросить их до лагеря, потому что все они в свою машину не вместятся. Лиза было очень убедительна и пришлось согласиться.
Девушки шли немного позади них и щебетали не умолкая.
— Ой, а вы знаете, что это древний пещерный монастырь, аж 891 года? — сказала Лиза намеренно громче обычного, видимо, чтобы идущая впереди них Анна и ее «охранник» тоже услышали. — И по некоторым свидетельствам там до сих пор имеются наглухо замурованные кельи с отшельниками, которые выбрали пост и медленную смерть в молитвах.
Девушки удивленно заохали и, воодушевленная их реакцией, Лиза продолжала.
— Ходят легенды, что там, в тиши каменных келий, с ними разговаривал бог. И они записывали его слова на стенах своих метр-на-метр пещерок. Так они там и остались лежать иссохшие в окружении надписей многие века.
Девченки что-то заспорили, видимо обсуждая рассказанное, но ветер отнес их слова.
— Как вы считаете, какой это был бог? — спросила, догнавшая Анну, Лиза.
— Замуровывать себя в пещерах было традицией тех времен именно в христианстве, — спокойно ответила Анна. — Но этот монастырь стоит на развалинах языческого храма. Какого именно, греческого или таврического мы не знаем. Поэтому, выбор конкретного бога зависит лишь от воображения верующего.
— А почему мы не вели тут раскопки? — удивленно открыла рот Лиза.
— Потому, что на раскопки нужно разрешение. Вряд ли кто-то из настоятелей христианского монастыря заинтересован в раскопках храма другой, боле древней веры, — пояснила Анна.
Девчушки снова заспорили, перебирая вслух всех богов и богинь греческого дохрестианского периода.
— Анна Владимировна, а с вами разговаривает Анубис? — вдруг шкодно прищурившись спросила одна из девченок.
Анна улыбнулась:
— Вы хотите, чтобы я опровергла свое сумасшествие или подтвердила его?
Теперь уже сощурился улыбаясь рядом идущий Ид.
Девушки смущенно захихикали.
— Ну после пирамиды то нам дадут разрешение? Вдруг этот храм тоже относится к исследуемому периоду? — поинтересовалась другая девушка.
— Все, что дошло с тех пор до наших дней, сохранилось только под землей. Или под водой, — задумчиво сказала Анна, обернувшись и глядя на морскую гладь.
Ей совершенно не хотелось смотреть на приобретающий современный вид отстраивающийся монастырь. Из головы все еще не шло видение белого прекрасного города, который простирался на три сотни километров по всему полуострову.
— Как он назывался… твой город? — шепотом спросила Анна, обращаясь к Иду.
— «Даар», — мысленно ответил Ид.
— «Данный богом», — прошептала Анна завороженно, и уже более весело заметила. — Сейчас бы к этому названию добавили бы вначале букву «И».
Обернувшись, она ожидала увидеть его прищуренные глаза, потому что ее шутки он отлично распознавал и адекватно оценивал. Но взгляд древнего бога был направлен куда-то в сторону. Проследив за ним, она поняла куда он смотрел.
По осыпающимся неустойчивым камням склона пробиралась Лиза. Остальные девочки замерли чуть ниже на ступеньках затаив дыхание. Она уже успела уйти достаточно далеко в сторону от тропинки. И Анна сразу поняла куда она направляется. Ее целью был небольшой отвесный уступ со следами неопрятной каменной кладки, виднеющийся из-за дальних кустов.
— «Останови ее, — властно приказал Ид. — Вероятность обвала 88% процентов».
— Лиза, вернись! — крикнула Анна.
Девушка не послушалась, лишь что-то закричала в ответ, видимо поясняя, что ей очень интересен замурованный отшельник или надписи. Или что-то еще, что могла предположить Анна, зная как мыслит эта девочка. Порывы ветра относили слова в сторону.
Анна пробежала несколько десятков ступеней вверх, выбрала удобную площадку и начала перебираться через разбросанные валуны, чтобы успеть перехватить девушку.
— «Нет, — резкая мысль Ида неприятно резанула ее сознание. — Не надо за ней следовать. Глупый поступок приведет к смерти человека. Только соблюдающие осторожность выживают. Это естественный отбор. И эволюция причинно-следственной связи мышления».
Нельзя сказать, что Анна этого не знала. Но мысль, что ее юная глупая студентка сейчас скатится со стометрового склона вниз, на пляж, побудила ее к мгновенным действиям.
— Но ее надо спасти, — растерянно выговорила Анна.
— «Если спасать людей во всех сложных ситуациях, то не будет никакого развития. Это эволюция не только ловкости и осторожности, но еще и интеллекта. Глупые погибают».
Анна растерянно смотрела то на удаляющуюся спотыкающуюся Лизу, то на Ида.
Древний циничный бог конечно же был прав. Он мог посмотреть на весь путь многотысячелетнего развития людей с высоты своей бесконечной жизни. На их ошибки, глупость, наивность. Где любопытство приводило к таким же трагическим последствиям, как и неконтролируемый страх. И то и другое важный регулятор в развитии и выживании существа. Но неправильно построенная логика неизменно приводит к смерти.
Бог не будет спасать. И это логично. Ее идеализированное представление о нем, как о герое — ошибочно.
Анна опустила глаза и слезла обратно на ступени. Она подчинялась его воле потому, что его требования совпадали с ее логическими размышлениями. И от этих мыслей было очень горько.
Порыв ветра донес далекий резкий вскрик Лизы. Девченки на ступеньках что-то громко пронзительно закричали. Анна же даже не оглянулась, уже зная, что девушка кубарем летит вниз. Она оцепенела и непроизвольно оттягивала мгновение неизбежного, казалось, что в эти бесконечно длящиеся минуты девушка еще жива и все хорошо.
Внезапно девченки весело закричали, запрыгали и захлопали в ладоши. Анна резко обернулась.
— «Как интересно, — мысленно сказал Ид. — Там появились новые участники этого события».
За кустами ничего не было видно. Девочки энергично побежали вверх по ступеньками. Анна не задумываясь побежала вслед за ними. Но вскоре выдохлась бежать по неровным ступенькам. Ее легко догнал Ид и пошел рядом.
На верхней площадке обнимались и прыгали все девченки. Отряхивая порядком запылившуюся совершенно живую Лизу. Рядом с ними стояли смущенный Боря и Света из их археологического лагеря. Света непроизвольно пыталась пригладить мятое платье.
Анна еще не понимала, что произошло, но вид целой и невредимой Лизы ее сразу успокоил.
Когда они подошли к ребятам, Боря вдруг шагнул к Иду и запинаясь сказал:
— Там был мужчина, я его не знаю. Он ее держал за руки. Когда я появился, он отпустил ее и быстро убежал. Может он маньяк какой? Я не разобрался спас он ее или пытался обидеть. Я не знаю, важно ли это для вашего этого самого… расследования.
Ид кивнул ему в подтверждение и Боря еще больше стушевавшись отошел к Свете и обнял ее за плечи.
Анна мгновенно выстроила логику событий и смущенно заулыбавшись отвернулась. Видимо Боря и Света уединились в развалинах, как там говорит Тетя Таня, «молодо-зелено». И случайно спугнули пытающегося либо подсмотреть, либо столкнуть Лизу незнакомца. Действительно, невероятное стечение обстоятельств. Все живы-здоровы, но смущенны.
Анна тоже была смущена. С трудом подняв глаза на Ида, она увидела, что он улыбается и кивает в подтверждение ее мыслей.
* * *
Поднявшись наверх и купив себе попить, ребята еще долго обсуждали произошедшее. Ругали Лизу, строили теории про незнакомца, благодарили Борю.
Анна уже не участвовала в беседе. Она стояла на смотровой площадке беседки и неотрывно смотрела в морскую даль, мысленно разворачивая крылья и несясь над водой. Над белым блестящим на солнце Дааром, над его мостами, причалами, верфями, заводами, заходящими в порт торговыми кораблями. Мирный город великой технологической цивилизации далекого-далекого прошлого. Оставшийся лишь в воспоминаниях его бога.
Наверху, уже возле самой машины, отстав от стайки девчонок, в сторонке стояли влюбленные.
Анна обратила внимание, что Ид задумчиво за ними наблюдает.
— «Что они делают?» — мысленно спросил он.
— Целуются, — усмехнулась Анна, удивившись, что он это спрашивает.
Боря и Света нежно терлись носами, прикрыв глаза от удовольствия.
— Ребята просто археологи, — рассмеялась Анна и пояснила: — Они используют древнеегипетский способ поцелуя. Считается, что так, прикасаясь носик к носику, целовали людей боги, как родители детей, как муж жену, как влюбленные — это наивысшая степень доверия и нежности. Мы находили много таких изображений при раскопках.
— «Я так не делал, — сказал древний бог. — И Ра тоже».
Девушка в ответ лишь тихо рассмеялась. Она все понимала, думая о том, как сильно люди идеализируют реальных или выдуманных ими богов. Поэтому наделяют их обычными человеческими качествами и историями, чтобы стать хоть немного ближе к таким непохожим на них изначальным существам.
* * *
У машины влюбленные попрощались и четыре девушки щебечущей кучкой вместились на заднем сидении. Они всю дрогу тихо шептались, но все равно было отчетливо слышно, как они обсуждали высокого загадочного и с красивыми глазами охранника Анны Владимировны.
Высадив девушек у второго блок-поста охраны пирамиды, Анна отвлеклась на телефон. Когда она закончила говорить, то увидела возле их машины подполковника Трофимова.
Он стоял в страной позе незаконченного движения и смотрел куда-то мимо нее. Анна обернулась взглянуть на Ида. Тот сидел на пассажирском сидении и пристально смотрел в глаза подполковнику. И тут неожиданно, каким-то неуверенным замедленным как в кино движением военный расстегнул и снял с головы свою защитную каску.
Внутри девушки все похолодело. Она впервые видела как Ид подчиняет себе волю человека насильно.
Анна стушевалась. Ей сначала захотелось отойти, чтобы это не видеть. Потом она попыталась не анализировать происходящее и вообще об этом забыть. Но древний бог и подполковник замерли как два изваяния и никто из находящихся неподалеку военных не смотрел в их сторону.
Мысли лезли в голову как назло самые неуместные в данный момент. О том, что очень вольно можно трактовать «честность» этого бога. А его нелюбовь к рабству имеет, оказывается, не такие уж и жесткие рамки. И еще, что она слишком идеализирует инопланетное существо, про которое по сути ничего не знает. Ей подсознательно хочется видеть в нем человека. Но он останется тем, кто есть. И это логично.
Ид отвел взгляд в сторону и Трофимов очнулся. Подполковник растеряно заморгал, потер висок рукой. Потом удивленно посмотрел на каску в своей руке и недовольно водрузил ее на голову.
— Что вы тут встали? Проезжайте! — зычным голосом распорядился он. — Тут еще все перекрыто. На ночную смену подходите, статуи еще не выносили, на завтра их.
Анна молча села в машину и поехала. Невероятным усилием воли заставляя себя думать лишь о статуях и о том, каким пустым станет храм, когда из него увезут в хранилища музея все более-менее ценные отделочные панели. Ид молчал и она была благодарна за его молчание. Первый раз она не знала как вести себя с ним.
Зайдя в квартиру она все же не выдержала этого тягостного молчания.
— Людей не обязательно принуждать. С нами можно договориться, мотивировать, дождаться удобного случая в конце концов.
Ид не сразу понял о чем она.
— «Ты думаешь о людях лучше, чем они есть», — спокойно ответил он, притягивая рукой к себе планшет и снимая толстовку.
Его нечеловеческое лицо сейчас как нельзя лучше иллюстрировало его циничное отношение к его опытным образцам — людям.
— «Военный, на которого я воздействовал, не задумываясь применит свою власть к любому ученому в этом лагере. С тобой просто еще не поступали плохо и у тебя нет опыта в этом вопросе. Ты несешь в себе ошибочный для людей ген и поэтому не можешь примерять на себя эмоции и поступки жестоких и агрессивных людей. Ты не настоящий человек».
Можно было бы считать это оскорблением, если бы это сказал любой другой. Но Анна уже знала, что это его «ты не настоящий человек» является достоинством в его глазах. По образу и подобию вот уж дословно, что говорится.
— «Этот мужчина, что с тобой говорил вчера вечером — вот истинный человек. Такими я планировал сделать людей. Воинственность, целеустремленность, ненависть, жадность, беспринципность. На пути к цели у него нет преград, он готов на все. Убивать врагов и продолжать род — вот его задачи. В своих мыслях он уже осуществил все свои планы, теперь время действовать и осуществлять их на деле», — сказал Ид, внимательно наблюдая за ее реакцией.
Анна задумалась, вспоминая разговор с Кориным, его угрозы и настрой.
— Он не сможет получить допуск… Значит осуществит диверсию. Он воспользуется временем пересменки у военных. Это логично, — девушка встала и начала одеваться. — Надо предупредить Трофимова.
Ид натянул свою толстовку с капюшоном снова, поднял воротник до носа и последовал за ней.
Машина быстро миновала два блок поста на подъезде к пирамиде, ее пропуск имел приоритетный допуск. Анна не знала что видят солдаты на постах, когда смотрят на Ида. Возможно вообще пустое место или смотрят мимо. Документы у него еще ни разу не спрашивали.
Возле огражденной колючей проволокой и ярко освещенной площадки раскопок ее встретил сержант и отдал честь.
— Полковник Трофимов отдал приказ все проверить как вы того требуете, — сказал он, но потом понизив голос добавил. — Но, Анна Владимировна, у нас все тихо.
Девушка кивнула. Неужели она ошиблась? Ведь это так логично выглядело.
— Спасибо, — поблагодарила она сержанта. — В пирамиде кто-то есть?
— Был аспирант Колесник полчаса назад, сказал что устал, отметился и пошел спать.
— Я поработаю недолго, — сказала девушка и направилась к пролому. — Понимая, что ее такой быстрый приезд и отъезд выглядит как минимум странно. Анна умела признавать свои ошибки.
— Вам дать охрану? — крикнул сержант вслед
— Я не боюсь призраков прошлого, — улыбнулась девушка.
Уже привычно проползя десять метров вентиляционного тоннеля девушка вошла в зал. С ярко освещенного барельефа на нее смотрел Ид в маске Анубиса. Девушка вздохнула и обернулась, из проема проворно выбирался сам великий бог Ид.
— Вы прибыли на космическом корабле? — спросила девушка указав на схематическое изображения планет и галактик на стене.
— «Скорее в экспериментальной капсуле», — мысленно сказал он. — «По крайней мере это самое близкое понятие, которое я могу использовать в разговоре».
— Вы были что-то типа разведчиков? — поинтересовалась Анна.
— «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться». — сощурившись процитировал Ид фразу из фильма, который он, видимо, успел уже изучить за то время, пока она спала. — Слово не верное. Скорее, оперативная группа, которая первой пребывает на место.
— То есть, ты не можешь улететь? — серьезно спросила она.
— «Мне и не нужно», — ответил Ид, протер рукой первую ступеньку у наглухо заложенного каменными кирпичами входа и сел на нее.
— Тогда зачем ты научил людей технологиям для космических перелетов? — удивилась девушка.
— «Я не развивал здесь направление космических перелетов. Мне нужна была энергия для постройки города. Мы ее получали здесь из сероводорода. Я дал людям активный разум, способный к самообучению. И, как оказалось, такой разум, если его направить, рано или поздно сам может прийти к высокому уровню технологий. Как моя раса когда-то. Слушая мои рассказы о путешествии среди звезд, люди мечтали и передавали следующим поколениям кто как сказки, а кто как научные знания. Как с самолетами».
— Ты дал нам яблоко познания… Дьявол соблазнил людей вкусить с древа познания, — задумчиво произнесла девушка слова из библии.
Ид снова сощурился улыбнувшись.
— «Видишь, ведь не зря дал — способность отличать науку от религии тому доказательство».
Упоминание религии Ра в это раз не расстроило древнее божество.
В проходе кто-то засопел, зашумел и из вентиляционного отверстия на уровне пола появился Игорь Резников.
— Что-то поздно ты, Левина, — недовольно проворчал он.
Вид у него был сонный и взлохмаченный. Глаза он отводил в сторону и все время оглядывался на вентиляционный лаз. Руки шарили по одежде. И тут Игорь вдруг заметил, что Анна здесь не одна и вздрогнул.
— Тебя теперь даже внутри пирамиды охраняют? — неприязненно проговорил он и неумело, но демонстративно отдал честь куда-то в угол.
Девушка оглянулась на фигуру в черной толстовке, сидящую на ступеньке и поняла, что влияние Ида на разум Игоря и ее отличается. Она видит Ида в его вещах, в которые он оделся утром. А Игорь видит кого-то из солдат, а возможно даже из спецподразделения.
До нее доходили слухи, что якобы профессор приставил к ней доверенного телохранителя. Она посчитала это умной идеей. А вот кого именно видели люди рядом с ней, она не знала и тут надо быть осторожной, чтобы не ошибиться в звании или фамилии.
— Да, бравый воин защищает меня от изображений на барельефах, — попыталась пошутить она.
— А ведь тут есть от кого защищать, — серьезно сказал Игорь. — Вот от этого рисунка у меня каждый раз мурашки.
Мужичина кивнул на изображение верховного божества с головой шакала.
— Мне кажется, что он все время следит за мной, что он видит мои мысли, знает все мои страхи, — Игорь поежился. — Иногда я чувствую как он трогает мою голову пальцами, когда я отворачиваюсь от него.
Анна рассмеялась.
— Ты позоришь профессию археологов своей трусостью, Игорь.
Резников вновь воровато оглянулся на вентиляционное отверстие.
— Ты знаешь Левина, тут написано, что он погубит мир и мне иногда кажется, что начнёт он с меня, — мученическим голосом выдавил из себя мужчина и энергично потер виски.
— Тебе бы пойти поспать… — начала было девушка, в надежде выпроводить этого труса, пока не накликал беды.
— Ты глупа и не понимаешь! — вдруг вспылил Игорь. — Мы попали под это проклятие пирамиды! Оно сводит всех вокруг с ума! Мы, как малые дети со своей алчностью к сокровищам, жаждой славы и признания, стоим перед лицом этого чудовища, которое видит нас на сквозь.
Игорь резким жестом указал на фигуру на барельефе, хотя, следовало указывать как раз в угол, где сидел Ид.
— Уходи Игорь, — тихо попросила она. — Прямо сейчас.
— Еще рано, — побормотал он. — Они еще не погрузили… — и осекся, поняв, что проболтался.
— Игорь, — грустно проговорила Анна. — Ты все же нас предал?
Резников заметался по залу храма как подстреленный заяц, зажимая виски руками и, наконец, увидев черный провал вентиляции, нырнул туда.
— Игорь, — повторила Анна и кинулась следом за ним.
Но не успела она выбраться из прохода как услышала гулкий выстрел. Она замерла напротив квадратного пятна света, в надежде, что ее не заметят, но сильные руки схватили ее и выволокли наружу.
Мимо мелькнуло окровавленное лицо Резникова, сползающего на кучу земли.
— Вот не сидится тебе, Левина, — зло прорычал знакомый мужской голос.
Девушка увидела как повсюду мелькают фонарики и мужчины в пятнистых комбинезонах быстро грузят ящики на машины. У них под ногами валяются темными грудами тела военной охраны.
— Корин, что же ты наделал? — прошептала Анна и тут же получила сильный удар по голове.
Мир покачнулся, но не померк. Она набрала воздуха в грудь и изо всех сил закричала:
— Ид!
И эхо отразилось от стены пирамиды, многократно повторяя: «Ид! Ид! Ид!».
Корин жестоко рассмеялся, закидывая ее в машину как мешок, где ее за волосы удержали уже другие руки.
— Зови-зови своего мертвого бога, наивная девчонка. Это все сказки! Людям нужно верить в кого-то, чтобы их спасал, — глумился над ней Корин.
— Он не спасает, — прошептала она. — Он убивает.
* * *
Машины неслись с огромной скоростью, подпрыгивая на камнях. Где-то в темноте слышались выстрелы. Рядом диверсанты переговаривались по рации.
Анна лежала на каких-то твердых ящиках и ее прижимали к ним ногой. Больно впивался в спину чей-то сапог. Она с горечью подумала про ребят в палатках в лагере. О солдатах на блокпостах. И все это было ради миллионов долларов, которые они скорее всего так и не смогут получить за уникальные украденные древности. Да и пересечь границу с таким количеством ценностей у грабителей вряд ли получиться. А люди погибли и никакие деньги их уже не вернут. Она очень надеялась, что Корабельников не успел приехать по тревоге и остался жив.
Внезапно нога со спины исчезла и Анна приподняла голову.
— Мужик на дороге! — закричал водитель.
— Дави его! — заорал ее мучитель и схватил девушку за волосы вновь.
Водитель дал газу. Но хорошо видимая в свете фар черная фигура в капюшоне стояла на дороге не шевелясь.
Внезапно державшая девушку рука задергалась и хватка ослабла. Анна увидела выпученные глаза здоровяка и хлещущую у него из носа кровь. Бандит схватился за голову и его тело начало скручиваться в судорогах. Он упал на ящики, продолжая корчиться. Машина подскочила на очередной кочке и дергающееся тело поверх двери улетело в темноту.
Человеческие вопли раздавались со всех сторон. Их машину резко занесло в сторону. Анна успела кинуться вперед и схватить руль. Мимо нее кубарем покатился в овраг другой грузовик. И все замерло.
Какое-то время не было слышно ни звука. Потом сквозь пыль стало пробиваться натужное завывание мотора перевернутой машины и потрескивание огня где-то сзади, горел соседний уаз — в любой момент могло рвануть.
Анна неудобно лежала животом на спинке сиденья, еле дотягиваясь с заднего сиденья, держала одной рукой руль и тупо глядела в темноту. Она должна была испытывать страх и шок, любой человек испытывал бы это. Девушка же просто замерла и смотрела во тьму.
— «Цела?» — пришла в голову мысль.
— Цела, — ответила она вслух и увидела возле машины силуэт в капюшоне.
Анна перебралась на пассажирское сиденье, нащупала у грабителя в водительском кресле на шее сонную артерию. Жилка не билась. Он был мертв.
Девушка открыла дверь и выпихнула тело мужчины на дорогу. Из его приоткрытого рюкзака по асфальту звеня раскатились монеты — золото, принесенное в дар богу тринадцать тысяч лет назад. Кровавое золото. Как скажут люди — проклятое золото. Но оно здесь не причем. Во всем виновата только людская алчность.
Девушка перебралась за руль и завела машину.
— Нам надо убираться отсюда, — сказала она, обращаясь в темноту. — Садись.
Неуловимым движением Ид скользнул на пассажирское сидение. Анна развернула машину и в свете фар увидела перевернувшийся грузовик, разбросанные в пыли тела людей. Они все были мертвы. Девушка это знала. Бог не будет размениваться по мелочам. Это логично.
* * *
Машина катилась по поселку. Свернув в переулок, Анна погасила фары и медленно подкатилась к воротам. Заглушив двигатель она сидела опустив руки.
— Много археологов погибло в лагере? — тихо спросила она у Ида.
— «Трое, — пришел мысленный ответ. — Один у пирамиды и двоих сбили машиной на дороге».
Девушка облегченно вздохнула, ее воображение уже нарисовало ей мертвый лагерь.
— Я зачем-то была им нужна.
— «Он думал, что ты найдешь им еще золота в других пирамидах», — пояснил Ид.
— Но золота там нет, — покачала головой она.
— «Нет», — подтвердил Ид.
Ворота тихо скрипнули. Из темноты появился хромающий старик. Взглянул на нее, кивнул и стал открывать ворота.
Поставив машину, она попрощалась с пожилым мужчиной не проронив ни слова и побрела по темной улице.
Когда они исчезли из поля зрения старика, Ид остановился и протянул руку к ее голове. Девушка не сопротивлялась. Он прижал два пальца чуть выше ее ранения и закрыл глаза. Анна почувствовала как запекло в области раны и перестало.
— Ты исцеляешь наложением рук? — грустно улыбнулась она.
— «Нет, я показал твоему мозгу как убыстрить регенерацию, а пальцами надавил место, в котором она должна происходить. Никакой магии», — прищурился Ид.
* * *
Впервые Анна не знала как поступить — отправиться тут же в лагерь и помочь или сидеть в квартире и делать вид, что она покинула зону пирамиды еще до инцидента.
Она работала на своем ноутбуке, описывая значения иероглифов и истории, которые они рассказывали на стенах храма. Усилием воли запрещая себе думать, что случилось этой ночью. Прогоняя из мыслей варианты дальнейшего развития событий. И не могла расслабиться.
Рядом с ней на кровати сидел облокотившись спиной на стену бесконечно спокойное древнее существо и смотрел ютьюб на планшете. Как никогда раньше она ощущала себя сейчас похожей на него: безэмоциональной и безразличной ко всему. Настолько не человеком. Хотя это была самая насыщенная событиями ночь в ее жизни. Можно сказать это было максимальное ее переживание, на которое она была способна.
* * *
Утренним звонком ее разбудил Корабельников и рассказал печальные новости. Было много раненных среди военных, но немало и убитых. Из гражданских, кроме Игоря Резникова, погибла еще влюбленная парочка, так некстати возвращавшаяся по дороге из поселка. И конечно же все террористы. Эксперты лишь разводили руками о причине их смерти. Казалось, у всех у них внезапно произошло одновременное кровоизлияние в мозг. Репортеры уже налетели, как стая ворон, трубя на всю страну о «проклятии пирамиды». Поэтому, всё оцепили на время, проверяли документы и записывали показания свидетелей.
Археологическая площадка была закрыта для работы, пока не отыщут все разбросанные ценности и не отправят под охраной самолетом в Симферопольский музей.
Профессор лишь сказал:
— Я знал, что Он тебя защитит.
И повесил трубку. Его слова продолжали вертеться у нее в голове, вызывая некоторое несоответствие логики. Ид защитил не ее, а свои интересы. Она была ему нужна. Только с ней он мог общаться как он привык, не перебарывая человеческий страх. И Корабельников опять, не зная того, оказался прав. Древнее божество избрало ее своей жрицей.
Два дня прошли как в тумане, кроме пятнадцатиминутного общения со следователем девушка больше никуда не выходила. В основном, чтобы не видеть как работают оперативники над разбросанными на дороге вещами, перевернутыми машинами и очерченными местами, где прежде лежали трупы людей.
Ей почти никто не звонил, не ставил в известность о событиях. Все археологи были в шоке, но Анна не попадала в круг тех людей, с которыми будут делиться впечатлениями и переживаниями.
Никто толком не знал, когда можно будет продолжить работу в пирамиде. Зато поползли слухи, что как только закончится расследование, то прибудут первые партии туристов. Нападение на археологов возле древней необычной пирамиды облетело новостью весь мир. И каждый, хоть как-то интересующийся историей, захотел на своей шкуре проверить это страшное «проклятие пирамиды Корабельникова». Анна то там, то там в интернете натыкалась на любительские фотографии места происшествия.
Девушка не пыталась говорить о произошедшем с Идом и он никак не реагировал на ее размышления, как делал это прежде. Он продолжал изучать наработки людей в интернете, иногда показывал ей видео, с которыми был согласен. Девушка смотрела и молча кивала.
Все как будто бы застыли в ожидании.
* * *
Анна спала ужасно. Она все время переживала во сне обстоятельства той ночи. Девушка просыпалась, долго сидела, сосредоточенно глядя в темноту, не обращая внимания на сидящего рядом со светившимся планшетом Ида, и снова засыпала. В этих коротких, как вспышки, мелькающих снах она видела мертвые красные глаза Корина с полопавшимися белками и ничего не ощущала.
Девушка понимала, что должна была испытывать страх, ужас от ситуации, жалось к убитым людям и ненависть к убийцам. Но перед ней была как будто закрытая дверь, стена, отгораживающая ее от человеческого мира. Будто бы она потеряла канал, связывающий ее с людьми.
Так было в ее жизни всегда. С самого раннего детства, еще когда она только начинала оценивать поведение людей, их реакции на разные раздражители и сравнивать со своими реакциями. Эта стена была всегда.
Родители не знали как помочь ребенку адаптироваться к социуму ее сверстников и потому просто отстранились. Анна как будто выключилась из настоящего, из мира людей. И в ее жизнь вошли книги.
Она стала жить прошлым. Возникающими и гибнущими цивилизациями, историей, развалинами, находками и логикой, по которой все происходило в мире.
Со временем она научилась смеяться, когда смеются другие. Шутить, тонко используя игру слов, и следить, чтобы предложения были не сложными для понимания окружающих. Скорбеть, когда люди скорбят. Даже улыбаться, когда дети выбирали объект для издевательств над себе подобными. Девушка осознавала, что это неправильно. Но ни гнева на обидчиков, ни жалости к жертве, ни страха, что так могут поступить и с ней у нее не было. Она понимала, что это вынужденная мимикрия. Она как будто бы одела маску, чтобы не отличаться от окружающих.
И в этом она прекрасно понимала жизнь Ида среди людей. Для него логика, математика и генетика описывали и поясняли все проявления человеческой природы. И эти проявления его давно уже не удивляли.
Древний ученый изучал и корректировал человеческое поведение, как заводчики корректируют характеристики выставочных собак, подправляя их внешний вид путем селекции в многих поколениях. Но Ид, как создатель, всегда вне этого, как за закрытой дверью. А маска шакала или воротник толстовки, лишь вынужденная мимикрия. Чтобы люди не пугались, не только необычного внешнего вида, но и необычного, непонятного для человека поведения — идеального спокойствия. И четкого расчета.
Ид убил этих людей потому, что с ними уже не о чем было говорить. Потому, что ни уговоры, ни объяснения бы уже не помогли. Жадность, жажда крови вывела их за допустимую границу поведения в рамках конкретной ситуации.
Девушка понимала, что он мог к ним применить тот способ воздействия на человеческий разум, который применил на Трофимове, заставив снять каску. Но она подозревала, что Ид бы ответил, что в их мозгу уже произошли необратимые изменения. Потому, что взяв в руки божественное золото, жадность свела с ума Корина и его людей. Они потеряли те регуляторы, которые позволяют им жить в социуме людей. Бешенных животных пристреливают. Какими бы они ни были красивыми или соответствующими породе. Это изъян, который не должен передаться в последующие поколения.
Он не спасал ее, он просто убрал брак, который проявился при его генетической селекции людей. Тогда это было нужно, сейчас уже нет. И это логично.
Ид был прав, с ней просто никогда не поступали плохо, поэтому ее опыт был чисто теоретическим. Войны и катастрофы тысячелетней давности, о которых она читала в детстве в книгах и которые так любила изучать в рамках своей профессии в Институте, оказались далеки от нынешней ситуации. Реальность оказалась ужасней.
И не только потому, что той ночью ей грозила опасность и смерть. А еще и потому, что надписи на стене в храме, оказались истинной правдой. Древний бог, создавший людей, не моргнув глазом убьет их, как только они перестанут соответствовать его логичным целям.
* * *
— Он все еще живет на Земле? — покушав и отставив тарелку, внезапно без предисловий начала разговор девушка.
Ид оторвался от ютьюба и внимательно посмотрел на нее. Ощущение поглаживания по виску поползло по щеке вниз — он телепатически искал в ее памяти разъяснение о чем она говорит. И, видимо, не найдя, спросил:
— «Кто?»
— Ра, — просто ответила девушка и заметила как взгляд бога стал стальным.
— «Судя по религиозной активности, то да», — мысленно ответил Ид и вернул свое внимание к планшету, показывая, что разговор ему не нравится.
Но Анна настаивала на продолжении беседы:
— Он знает, что ты жив?
— «Не думаю», — древнее божество явно игнорировало беседу.
— Ра хочет тебя уничтожить? — надавила Анна.
Ид вздохнул и отложил планшет.
— «Ты считаешь, что нападение — это дело рук Ра? Ты не права. Нам нечего делить. У нас с ним одни цели. Если раньше он хотел замедлить развитие людей, убивая носителей моих знаний. То теперь слишком близко время прибытия нашего корабля и уровень развития людей уже не важен».
— Разве он не хочет, убив тебя, править людьми в одиночку? Быть богом среди рабов лучше, чем быть равным среди равных, — спросила девушка, чувствуя, что Ид принимает свою обычную форму общения увлеченного учителя.
— «Если бы я не провел в заточении эти тысячелетия, то уровень технологий людей уже бы сравнялся с нашим. Я бы преуспел в этом. И его попытки воспитать людей рабами ни к чему бы не привели. Никто не сможет перевоспитать, людей созданных мной!».
Анне опять почудилась в его мысленных интонациях гордость за его создания.
— «Я должен был здесь построить город, подобный нашему, используя для этого силы людей. Подготовить мир к прибытию корабля с нашим населением. Можешь называть это конкуренцией. Каждый из нас старался быть полезен. И никто не хотел дать другому превзойти себя. Ваши технологии получили прорыв лишь в последнее столетие, когда Ра ослабил хватку религий. Если бы он знал, что я жив, он бы боролся до конца», — ответил Ид.
И Анна заметила, что признание своей неудачи не вызывает у Ида раздражения. Возможно удовлетворение самостоятельным развитием людей и является для него подтверждением его успеха.
— Ра не хочет уничтожать людей? — тихо спросила девушка.
— «Да», — просто ответил Ид.
Анна вздохнула. Создатель людей хотел уничтожить их, а поработитель хотел оставить им жизнь. Эта логика пугала.
— Значит он приведет все человечество как рабов новым хозяевам? — уточнила девушка.
— «Нет. Корабль переселения проанализирует поверхность, обнаружит угрозу в виде большого количества вируса, людей, перейдет в защитный режим и уничтожит их с орбиты. Люди погибнут в любом случае».
— Только избранные и достойные служить богу будут жить в раю… — процитировала она библию. — Небольшая группа людей не вызовет активацию защитной системы корабля?
Ид внимательно посмотрел на нее. Девушка проявляла высокий уровень интеллекта.
— «Да. Именно поэтому люди назвали Ра добрым богом», — сощурился Ид и спросил: — Тебе жаль людей»?
— Мне жаль цивилизацию, — опустила глаза Анна.
— «Нет никакой цивилизации, — цинично ответил Ид. — Я создал людей как вирус, который должен был воевать с коренными жителями планеты. Я учил людей науке и технологиям, чтобы конкурировать с Ра. И я был честен с людьми рассказывая, что когда они выполнят свою роль я их убью. Я говорил это им и они добровольно приносили себя в жертву на благо науке. Ра же учит их служить, он воспитывает их рабами, обещая жизнь-блаженство после смерти как благодарность. Но Ра ошибается. Ибо изначально люди созданы убивать, когда они поймут, что он их обманывает — они восстанут. И их придется все равно убить. Мои люди приняли правильное решение — заточить меня. И я не уничтожил всех одновременно тогда. Но они не понимали, что этим всего лишь ненадолго отсрочат смерть человечества».
Девушка молчала. Это было логично. И она это отлично знала. Все это было написано в храме. Эта информация написана там уже тринадцать тысяч лет. И оно написано везде по всему миру. Бог дал жизнь и бог заберет жизнь. Все человеческие народы во все времена отлично знали, что будет конец света. Но никто не знал когда. Судьбу человечества не изменить.
Но вдруг девушка с надеждой спросила:
— Ведь потом ты создашь людей снова?
Ид долго смотрел на нее, выискивая в ее сознании все тонкие пояснения ее надежды, рассматривал их. Потом, опустив взгляд, мысленно сказал:
— «Наше общество не позволит мне. Мы тысячелетиями устраняли брак в нашем геноме. Убирали эмоциональные всплески, сохраняли разум в равновесии».
— Убирали негативные эмоции, оставляя логику? — переспросила девушка.
— «Не только негативные. Любовь, жалость, сочувствие, дружба, уважение, тоже попало под искоренение», — ответил Ид и в его мыслях она уловила сожаление. — Мне позволили жить с ошибками лишь из-за моих исключительных интеллектуальных способностей. Я прошел жесткое воспитание и коррекцию по правилам моего народа».
Девушка широко открыла глаза от удивления.
— У тебя заблокированы гены, отвечающие за эмоции?
— «Да», — спокойно ответил Ид.
— И создавая людей, ты их разблокировал? — удивление девушки возрастало.
— «Да».
— Получается, люди не имеют никакого отношения к твоему народу. Мы не похожи на богов. Но мы полностью похожи на одного конкретного бога. Люди именно твои дети, — прошептала она пораженно.
Ид не ответил, он молча взял планшет и продолжил изучение интернета.
* * *
Анна сбежала по лестнице на первый этаж, ее сердце колотилось. Она выбежала из дома и прислонилась к стене.
Мы его дети. И жажда убийства Корина, и страх Корабельникова, и жадность Резникова, и забота Тети Тани, и любовь Светы и Бори, и даже ее собственная стена, отгораживающая ее от эмоций — это все от Ида. А еще у нас его интеллект. Живой активный развивающийся разум. И бунт, нежелание становиться рабами. И все это чувствуя и понимая он должен нас убить. Потому что его так воспитали.
— Анечка, ты плачешь? — раздался теплый и родной голос ее учителя.
Корабельников подошел к ней и приобнял за плечи.
— Оно тебя обидело? — с опаской спросил он.
Девушка отрицательно замахала головой. И тут увидела как у профессора расширились глаза от страха. Она обернулась и увидела Ида, приближающегося к ним. Видимо он спустился в поисках нее.
Профессор Корабельников вцепился в ее руку. Но Ид был в капюшоне с поднятым воротником, и в таком виде он не так пугал профессора. Пожилой мужчина рассмеялся нервным смехом.
— «Ты можешь задать мне любой вопрос, ученый», — услышала Анна мысль Ида, которая видимо предназначалась широкому кругу людей.
То есть Ид обращался к Корабельникову, но и Анна могла слышать его слова. Она не знала, что так бывает. Но это было логично, ведь в храме было написано, что бог мог говорить со всеми людьми одновременно.
— Ха-ха, — вновь нервно рассмеялся профессор.
Девушка сильно сжала руку Михаила Васильевича, показывая, что она рядом и боятся не надо. Корабельников набрал воздуха в грудь и резко выпалил:
— Анечка считает, что пирамид 36. Сколько же их на самом деле?
Ид удовлетворено кивнул и ответил:
— «Два комплекса — 37 и 17 наземных пирамид и между ними 28 и 16 перевернутых подземных пирамид».
— Тогда почему же мы начали именно с четвертой пирамиды? Почему не начали раскапывать их по порядку? — быстро затараторил Корабельников и чувствовалось, что у него снова начинается паника.
— «Хороший вопрос, — сказал Ид сощурившись и взглянул на Анну. — Начните».
— О боже мой! Боже мой! Мы же прославимся! Срочно все подготовить и возобновить работы! Это же невероятно! 98 пирамид! — замахал руками и затанцевал на месте профессор.
На время его восторг даже пересилил страх перед неведомым существом, что стояло перед ним.
— Это оружие, — тихо прошептала девушка, глядя куда-то сквозь Ида.
— «Да. И мне оно нужно в рабочем состоянии в ближайшее время», — спокойно и честно как и всегда ответило древнее существо.
Неизвестно, слышал ли его Корабельников. Тот нервно дергался и уже было непонятно он все еще радуется или у него снова начался приступ страха.
Анна увела профессора под руки. Усадив его в машину, она повернула на дорогу к лагерю.
— Я думаю все намного сложнее, учитель, — тихо сказал Анна. — Я все не могла понять зачем мы ему нужны. Почему, выйдя из заточения, он все еще остается здесь? Почему не пытается добраться до правителей стран и взять их под ментальный контроль или предложить выгоду? Ему нужны именно мы. Потому, что ему срочно нужны те, кто в кратчайшие сроки откопает его оружие, чтобы он смог им воспользоваться по давно и тщательно выверенному плану.
— Какому? — обернулся к ней профессор, немного успокоившись.
Девушка потянулась на заднее сиденье рукой, взяла там и одела ему на голову защитную каску.
— Тому плану, который люди записали на стенах храма. Они не для себя его записали. Они для нас его записали. И для всех потомков. Они писали его на стенах, в книгах, в легендах, сказках, религиозных верованиях по всему свету. В надежде, что хоть что-то мы поймем и найдем способ его остановить. Их обоих остановить. План богов — это убить всей людей. Мы им будем не нужны в этом новом красивом плодородном мире. Потому, что мы отработанный и уже ненужный инструмент. Даже в библии есть слова, что будет апокалипсис, что бог уничтожит всех своих детей, чтобы создать новый лучший мир — Почему он тогда нам все рассказал? Это же глупо! — внезапно, вполне осознанно спросил Корабельников.
— Потому, что люди, поливая муравейник кипятком в своем огороде, тоже приговаривают: «А сейчас, букашки, вы все умрете», и не заморачиваются, что муравьи их слышат. Все равно они ничего не смогут поделать с всемогущим бессмертным существом на двух ногах, которое выходит за границы их мышления.
Анна удостоверилась, что ее слова дошли до профессора и что восторг от количества пирамид вновь сменился страхом и добавила:
— Не снимайте каску, ни ночью ни днем, — так он не может считывать вашу память и то, что вы только что узнали от меня.
Профессор сидел вытаращив глаза и его руки снова начали дрожать.
— А ты? — с трудом выдавил он из себя. — Девочка моя, ты же все время рядом с ним? Он не отпустит тебя.
Девушка улыбнулась, отеческая забота профессора Корабельникова грела ее. Для кого-то был учителем, отцом и богом Ид, а для нее учителем и отцом был Михаил Васильевич.
— Вы помните, учитель, я же аутист. Мой мозг работает неправильно. В моей памяти легко заблудиться.
* * *
Девушка стояла на вершине пирамиды. В сумерках ее воображение рисовало стройные ряды пирамид, уходящих вдаль до побережья, потом вверх через горные цепи. Их конечно же не было видно. Слишком большие расстояния и покрывавшие холмы деревья и скальные образования смазывали эту картину. Но когда-то тут был прекрасный город, который Ид построил вокруг оружия.
Люди строили оружие, предназначенное для их же убийства. Анна не представляла как оно работает. Возможно, она бы что-то поняла из объяснений Ида. Ее познаний в физике, химии и астрономии хватило бы чтобы понять в общих чертах. Но она не спрашивала. Она не хотела знать как умрут люди.
Моросил мелкий дождь, но девушка его не чувствовала, как не чувствовала и боли, щупальцами расползающейся от висков к затылку. Остаточное излучение от «всплеска» гнева бога. Если голова так болит даже спустя тринадцать тысяч лет, то как же она болела в момент всплеска?
Ее резануло болезненным осознанием. Все те люди, чьи кости и останки она видела в нижней пирамиде, оказывается умерли вовсе не от обвала каменных блоков. Они умерли от ментальной атаки бога. Ид ударил их мысленно, как ударил Корина и его команду. Только тогда этот удар прошел через две сотни метров земли и каменных блоков и убил все живое в большом радиусе вокруг. Умерли не только жрецы храма бога знаний, которые его предали. Они то, возможно, и заслуживали такой мучительной смерти. Ведь жрецы приносили клятвы служить богу верностью. Но умерли и рабочие, и мирное население города: женщины, дети, старики.
Насколько сильным был его удар? Не поэтому ли люди покинули город? Потому, что на утро те, кому посчастливилось проснуться, обнаружили везде одни лишь трупы. И люди ушли из этого проклятого места.
По щекам Анны текли капли дождя. Дождь оплакивал цивилизацию прекрасного белого города и скорбел о еще более страшных грядущих потерях.
* * *
Дед Иван медленно ковыляя вышел из сарая. В сумерках смутно угадывалась фигура человека. Кто-то сидел прислонившись к колесу уазика, накрытому брезентом. Он подошел и тяжело опустился рядом.
— Ну что ты, деточка, ну не плачь, — погладил он по голове Анну.
Но глаза у девушки были сухие, она не умела плакать.
— Я совершила страшную ошибку, дедушка, — прошептала она.
— Ты все-таки нашла это? — глухо спросил дед Иван.
— Да, — еле слышно ответила девушка-археолог. Пожилой мужчина шумно вздохнул.
— Мой прадед был путешественником и исследователем, он побывал во всех концах земного шара. Его фамилия вошла во многие исторические книги. Ты скорее всего ее не раз встречала, когда училась, — слова деда Ивана были похожи на исповедь. — Он бывал на полюсе и в пустынях. Опускался во влажные тропические пещеры и поднимался на заоблачные плато. Мой прадед не жалел ни сил, ни денег чтобы добраться до истины. В конце своей жизни он потратил все свое состояние на организацию университетов и институтов по всему миру. Учил и преподавал. Написал множество научных книг. А совсем дряхлым приехал сюда и построил себе лачугу в том самом месте. Он все время рассказывал мне, что его задача уберечь людей от ошибки и не дать им найти это. Что времени осталось совсем мало. Он взял с меня клятву, что я буду следовать его завету. Но я сам же первый и начал копать тут. Мой великий прадед считал, что только знания могут помочь человеку победить богов.
— Его не получиться победить, дедушка, — прошептала Анна. — Его сила колоссальна, знания абсолютны и он читает мысли людей как открытую книгу.
Пожилой мужчина рассмеялся:
— Ведь бог создал нас по своему образу и подобию, значит только мы и сможем ему противостоять. У нас уже все есть — его ум, его сила. А мысли? Люди не всегда думают, что делают и не всегда делают, что думают. Богу этого не понять. Ведь у него все как в аптеке, четко, точно и логично.
Дед Иван снова потрепал растерянную девушку по голове.
— Люди древности смогли и мы сможем. Помнишь, ты как-то в больнице мне сказала, что мол вот я выздоровею и буду тебе помогать. Так вот, в уазе я обнаружил ящик с пластитом. Мне лишь надо, чтобы ты мне указала, где его установить. И ведь никто лучше тебя не знает слабые места этой проклятой пирамиды.
Дед Иван ободряюще хмыкнул и протянул ей желтую защитную каску.
— Иди и верни это туда, где ему место.
Анна молчала и смотрела невидящим взглядом в темноту.
— Я не хочу вас впутывать дедушка, — еле слышно прошептала она. — Он убьет всех, кто его предаст.
Дед сплюнул на землю.
— Ведь я тоже виноват, я не выполнил миссию, которую возложил на меня мой прадед, послушался живущую во всех людях жадность. Я предал культ технологий. И я заслуживаю смерти. Но сначала мы все исправим.
* * *
Теперь в ней боролись два человека. Один — видел в Иде учителя, который научит ее и все человечество быть равными богам, научит как стать великой расой, покоряющей звезды, расстояние и смерть. И другой — который неумолимо нашептывал, что люди для него лишь выполнивший свою функцию вирус и они больше не нужны и полежат безжалостному уничтожению.
Вся ее логика кричала, что дед Иван прав, от Ида надо избавиться. Потому, что, возможно, когда прилетит инопланетный корабль, то люди успеют создать оружие для борьбы с кораблем и справиться с не очень умными пришельцами. Но люди точно не смогут справиться с Идом. С его интеллектом. И никакие моральные принципы его не удержат, ни мольбы, ни пояснения. Его логика железная — люди больше не нужны. Он выполнит свою миссию не моргнув и глазом.
Она принесла клятву отдать свою жизнь богу и она сдержит ее. Но она даст людям шанс. Даже если люди не успеют уничтожить корабль и Ра выведет остаток людей как рабов новым хозяевам, остается еще шанс, что когда люди восстанут, то они победят пришельцев и Земля вновь будет принадлежать человечеству. Шансы были невелики. Но она их просчитала математически. С Идом же у людей не остается ни шанса. Бесчувственный высокоинтеллектуальный бог уничтожит людей сто процентов. Нужно действовать незамедлительно.
Анна искала любую зацепку. Вспоминала малейшие детали из разговора с божеством. Перебирала в уме все записи на стенах пирамиды. Всё, что могло ей дать хоть намек — как спасти человечество. Потому что убить бога, для которого как на ладони все твои мысли, у людей попросту не хватит сил.
Она вспомнила как Ид говорил о дате пребывания в заточении и обмолвился, что он чуть не опоздал. Куда опоздал? Когда это должно произойти? Сколько еще у них есть времени до этого часа Х? И как в ее силах сделать так, чтобы он все же опоздал.
Девушка рылась в своей памяти, анализируя малейшие его реагирования мимикой и глазами на ее слова. Он не любит того второго — Ра. Но он такой же и цели у них одни. Но тот не сможет уничтожить людей — значит он не опасен.
Оружие есть только у Ида. Оружие это пирамиды. 98 пирамид. Она не смогла бы уничтожить 98 пирамид по 66 метров каждая в короткие сроки — значит надо не дать людям их раскопать. Или… У любого оружия есть пусковая кнопка.
Ее память зацепилась за камень на его нашейном украшении. Тот камень, который еще на фреске показался ей чуждым, неземным. Само украшение было искусно сделано, но оно было сделано людьми, а камень имел инопланетное происхождение. И Ид не бросил его валяться на стуле, как второе напоясное украшение. Он одел его сразу, причем под одежду. Потому, что это вовсе не украшение. Это и есть та кнопка управления оружием.
Анна энергично потерла мокрый лоб. Она не имеет права ошибиться, но и подготовиться у нее нет возможности. С этими выводами в уме она уже не сможет к нему прийти. Потому, что ее мысли для него прозрачны даже на расстоянии. Что же делать?
Девушка плотнее застегнула на голове изолирующую излучения пирамиды защитную каску. Достала наушники, воткнула их в смартфон и поставила на повтор свою любимую песню. Она будет петь. В уме многократно повторять любимые ритмичные слова. Вспоминать, как она эту песню услышала в первый раз, с чем она у нее ассоциируется. Сколько прекрасных теорий про древние миры она под нее продумывала. Да, это поможет.
Ее мозг работает по-другому чем у обычных людей. Она умеет слишком сильно на чем-то сосредотачиваться и потом очень тяжело расслабляться. Сейчас она будет петь.
Негромко напевая вслух Анна подъехала к подъезду дома. Она была уверена, что Ид никуда не ушел. Пританцовывая под музыку она поднялась по лестнице. Повторяя припев и не попадая в лад, подвывая дурным голосом на особо высоких местах, она вошла в комнату.
— Профессор в восторге, он даже боятся забыл, — доложила она Иду чистейшую правду.
Он не поднимая взгляда от планшета кивнул.
— Сейчас я ему материалы отправлю. Дай мне на секундочку планшет, они там. А ты пока можешь в душ сходить. Я быстро, — тараторила девушка, продолжая напевать песню.
Ид молча передал ей планшет, потом понюхал свое плечо и направился в сторону душа.
Девушка припевая начала отправлять фотографии профессору. Повесив вещи на стул, древнее божество исчезло за дверью душа.
Девушка включила эту же песню на своем ноуте и пританцовывая одела нашейное украшение бога на свою шею. Оно оказалось очень тяжелым. Килограммы золота и драгоценных камней тянули к полу. Анна взяла маникюрные щипчики и перекусила тонкие золотые проволоки, держащие квадратный зеленый камень на украшении. Сложив украшение на место и продолжая петь и танцевать она начла спускаться по лестнице, легкая как ночная птица.
Пролетев все блокпосты пирамиды, Анна въехала на территорию раскопок. Девушка уже не могла избавиться от навязчивого мотива в голове. И когда она на коленях ползла по вентиляционному желобу пирамиды, любимая песня все еще срывалась с ее губ.
Страха не было. Теперь ее лучшим другом будет только скорость. Она уже не стала закрывать каменным блоком свой тайный ход в нижнюю пирамиду. Наоборот, Ид должен понимать, куда она пошла и последовать за ней.
Зеленый камень грел ее руку, оказавшись вовсе не камнем, а какой-то внеземной пластмассой. Уже не волнуясь зашибиться на спуске она пролетела все сотни метров обоих граней пирамиды за считанные минуты.
Пробираясь по уступам обвала в нижней пирамиде, она старалась ступать туда, где в пыли виднелись ее предыдущие следы. Теперь она уже ощущала некое сродство со скелетами жрецов, лежащими в обломках. И чтобы не думать о том, что через несколько минут она к ним присоединится, она пела на всю пирамиду дурацкую попсовую песенку, которая должна была заместить в ее мыслях все ее планы.
Некоторое затруднение у нее вызвал вопрос, как снова плотно закрыть резервуар, который должен был стать гробом ей, а великому богу технологий лишь темницей. Но пятиминутное наблюдение привело ее к выводу, что строение механизма позволяло автоматически захлопывать многотонную крышку. И ей оставалось лишь найти, в каком месте надо привести в движение рычаги.
Укрепив пластические заряды в нужных местах и подсоединив к ним пульт управления она зашла внутрь резервуара. Разложила на полу осветительные цилиндры, смахнула древнюю пыль и уселась на дно.
По прежнему напевая вслух приставучую песенку она расхохоталась и положила себе на лицо расползшиеся остатки маски шакала. Теперь она была Анубисом. А что? Она имела право! Хранительница тайн!
Он появился очень быстро. Протиснувшись в узкую щель между крышкой и резервуаром перед ней возник Ид.
— «Зачем? — мысленно спросил он, прищурившись улыбаясь. — Зачем ты вернулась в это место? Зачем тебе мой камень?»
Девушка нажала на пульт управления и раздался взрыв. Механизм закрывания резервуара сработал и крышка захлопнулась с громким гулом.
Ид молниеносно обернулся и ударил засветившимся ярким светом кулаком в крышку. Она лишь гулко отозвалась в ответ, но не повредилась и не прогнулась.
Где-то далеко-далеко раздалась серия последовательных взрывов, угадываясь лишь по вибрации стенок резервуара. Это дед Иван выполнил свою часть плана и взорвал заряды в указанных местах. Ее план сработал идеально.
Древний бог повернулся к ней и вздохнул. Девушка улыбаясь сняла наушники. Она впервые смотрела ему в глаза, в его нечеловечески зеленые глаза, в которых не появилось ни гнева, ни обиды.
— «Ты не хочешь, чтобы я убивал людей? И поэтому заманила меня сюда? Ну что ж, это логично».
Анна демонстративно сняла с лица остатки маски бога мертвых и вытащила из-за спины зеленый камень, управляющий оружием пирамид, с прикрепленной к нему пластической взрывчаткой. Нежно улыбнулась древнему богу Иду и нажала кнопку взрыва.
___________________________________
Ид среагировал мгновенно. Обхватив ее руку он пропустил ее у себя под мышкой, обернулся к девушке спиной и, прижав к себе пластит, отгородил взрыв от ее тела. В закрытом пространстве резервуара разверзся Ад. Взрывные волны, многократно отражаясь от стенок, метались по непробиваемому чану.
Когда звук взрыва угас, он обернулся к девушке, осторожно укладывая ей на живот ее разорванную руку. Она сидела с открытыми глазами, из носа и ушей текла кровь. Ид погладил ее по щеке.
— «Ну зачем, зачем ты это сделала? Ты ведь могла просто меня попросить? Ну поспорили бы мы немного. Ведь я уже принял решение. Ты была права. Люди — мои дети. И я не должен дать их в обиду. Я их так долго создавал и учил. Я не хочу потерять их. Не хочу потерять тебя».
Говоря это, он сильно вжимал свою светящуюся руку себе в сгиб локтя, пока плазма не проела защитную пленку скафандра на его руке. Легко рассек свою кожу и надорвал себе вену. Проделав все тоже самое на руке девушки, он быстро соединил и зажал две вены вместе, придерживая и давая время сростись им.
— «Держись, сейчас тебе станет легче. Моя регенерация уберет последствия взрыва из твоего организма».
Он внимательно прощупывал ее разум. Мозг был поврежден, сосуды полопались, но она была в сознании и его кровь быстро восстанавливала ее поврежденные органы.
Ид усмехнулся, в голове девушки все еще прокручивалась эта глупая песенка. Он отлично понимал, зачем она это сделала. И ведь это сработало. Заподозрил неладное он только тогда, когда обнаружил, что в украшении нет камня. И то подумал, что девушка понесла камень в пирамиду, чтобы сверить с рисунками на стенах.
— «Им тогда понадобилось 150 человек чтобы осуществить свой план, и пленить меня, а ты справилась одна. Я тобой горжусь», — улыбнулся древний бог. Ид уселся рядом с ней на дно резервуара. Очень осторожно приподнял ее безвольное тело и уложил себе на грудь, старясь не потревожить обе сросшиеся руки.
— «Сейчас мы будем считать звезды, хорошо? Мне-то без разницы 10 лет тут провести или 13 тысяч, а тебе будет очень скучно со мной здесь сидеть. Тем более голод и жажда будут тебя мучить. Зато, пока ты спишь, восстановится твоя кисть, а это ой как больно, когда она будет отрастать».
Анна попыталась что-то сказать, но у нее ничего не получилось.
— «Как перестанет в твоем сознании плясать эта песня, ты можешь просто думать, а я буду тебя слышать, не обязательно говорить вслух. Хорошо? На днях снова начнутся раскопки, особенно после взрывов. Никогда не поверю, что люди перестанут искать сокровища. Нас скоро найдут. Потерпи немного. Ты ведь поможешь мне остановить корабль переселения? Убить Ра? Учить людей?»
Девушка устало моргнула. Покраснение от разорванных сосудов в белках ее глаз медленно исчезало. Ид вытер кровь с ее лица рукавом своей толстовки и наклонившись потерся носом о ее нос.
— «Вот так, ты говорила, боги научили людей целоваться в древнем мире?»
Девушка едва улыбнулась в ответ.
— «Давай посмотрим на Орион, он уже сейчас восходит. Попробуй дотянуться до его альфы. Вот так, теперь до соседней звезды. Теперь до вот той двойной за ней. Теперь дальше. И вот до той зеленой. И дальше. И дальше…»
31.01.2021 г.
Bezum
