Откройся мне

- Эй, вы там долго еще? - вывесив голову за шкаф, спросил Эдик Фетисов. На лице Даниила за секунду переменились тысячи эмоций, которые в данные момент Настя могла читать, как открытую книгу. Злость, разочарование, смущение, страх, удовлетворение, счастье и вновь безразличность. Да, он снова вернул маску, ту прозрачную пелену, что окутывала его глаза во всякий раз, когда он говорил, смотрел, думал или наблюдал. Настя увидела его настоящие эмоции только один раз. И этот один раз - произошел с ней. Девушку изнутри распирала гордость и любовь, выплеснуть которую ей было пока еще некуда. - Чего там? Секасом трахаются? - послышались голоса и смех одноклассников. - Эдик, братан, ты там лишний, - отчетливо услышала она, и словно почувствовала эту усмешку Влада Гильденберга. От осознания произошедшего щеки девушки приняли нездоровый красный цвет. Эдик уже ушел, Даниил хотел пойти за ним следом, бросив девушку наедине с ее мыслями. Но все же, он остановился прямо перед кулером, обернул голову через плечо, рассматривая девушку. Настя заметила этот зрительный "допрос", пока парень пытался запомнить ее в деталях, чтобы в последествие эти картинки воспроизводила его память. Настя молчала и ждала того, что будет дальше. Скажет ли Даниил что-нибудь? Или промолчит? А что ему сказать? Предложить быть ей его девушкой? Так с чего бы вдруг? - Настя, ты где? - выкрикнула Ангелина, чем оторвала девушку от занимательных мыслей, оглянувшись на место, где пять минут назад стоял парень, то девушка поняла, она подозрительно долго стоит, как столб за этим многозначительным шкафом. - Ну что, нам уже вашим детям имена придумывать? - подшутила Полина, растирая свои маленьке ладошки. Настя быстро вернулась за свой стул, не пытаясь даже поднять взгляд своих нефритовых оч. Она знала, что наткнется на очередной пустой взгляд манящих ее глаз. Настя не хотела разочароваться, вновь вспоминая поцелуй. Свой первый поцелуй. Все и всегда говорили, что первый поцелуй - словно сказка, и теперь Настя согласна, это было действительно сказачно. - Настя, ты заказывала МакДональдс? - поинтересовался Эдик, ответственный за сегоднешнее "мероприятие". - Да, - опомнилась Настя, достав из заднего кармана сложенные 200 рублей, - держи, - девушка протянула деньги, крепко сжимая их в трясущейся руке. - Эй, Насть, - взволнованно улыбнулся Эдик, пытаясь забрать деньги из рук одноклассницы. - А да, - опомнилась девушка, мгновенно разжав ладонь, пока некоторые одноклассники следили за необъяснимыми действиями девушки, - я просто задумалась. *** - Все, всем спасибо, что пришли, - усмехнулся Гильденберг, искося поглядывая за Аней, все еще красной. - Ага, - съязвила Ангелина, заталкивая учебник обратно в портфель. Голубоглазая не знала отчего у нее переменилось настроение, то ли от слишком соленой картошки, то ли от очередного удасного диалога с Даниром. Даниил лицезрел этот момент, а теперь думал, а что было бы если бы Настя сделала также? Зачем она ответила на поцелуй? На что она надеялась? Или может, надеялся он? Парень не позволял себе смотреть на девушку, чтобы вновь не почувствовать ту "эйфорию". Он пообещал себе забыть этот поцелуй, и он сделает все, чтобы его забыла и она. После этого обеда, во время которого Лера пыталась кормить его свом бургером или картошкой, парень чувствовал, как к горлу подходит тошнота (Даня беременный?) . Особых признаков отравления не было, он списывал этот "посыл организма" на наверняка немытые руки Леры. - Всем поки, - в своей манере флирта отправила воздушный поцелуй Полина. Они точно долго не забудут этот день. - Насть, пойдем? - тихо спросила Аня, стараясь не смотреть в сторону доски, понимая, что там она точно наткнется на этот испепеляющий взгляд серо-голубых глаз, - Настя? - изогнула бровь Аня. - А? Что? - вновь недоумевала девушка, то и дело подергивая шнурки на кроссовках. - Ты слишком задумалась, видимо что-то произошло за шкафом? - все еще нахмурив брови продолжила мелкая подруга, дернкв Настю за руку, девушки подняди свои портфели и отправились на выход. - Расскажешь, что там случилось? - многозначно спросила Аня, уже ступая по тропинке между школой и жилым домом. - Мы поцеловались, - выдохнула Настя, больше молчать она не сможет, а держать подругу в неведении она не могла, - мы поцеловались, понимаешь? Этот у... ублюдок конченный поцеловал меня, а я еще и согласилась на это как бы. И, ну, это было-было... - сурово жестикулировала Настя, уже задыхаясь от нехватки воздуха в легких из-за тирады и воспоминаний о теплом и сладостном языке парня, что извивался вместе с ее, не менее сладким. - Бабочки в животе? - в жутком шоке и страхе спросила Аня, - я тоже из почувствовала... - стыдливо прикусила нижнюю губу чуть-ли не до крови, проищнесла Аня, словно признавая ошибку. - Да, - Настя сглотнула. - Бабочки в животе объявили войну тараканам в голове? - из неоткуда прозвучал бархатный голос незнакомца. Высокий парень вышел из-под тени, поправляя лямку серого портфеля, вздернув головой так, что волосы, лежащие на правой стороне, перевергулись на левую. Ярко-щеленые глаза поблескивали на солнце, темные, как уголь черные волосы спадали, отливая серым пеплом. Губы бантиком скрутились в приветливой и очаровательной улыбке, оголяя милые ямочки на щечках. Вздутые вены на шее, широкие плечи накрывала белая майка, с кармашком на левой стороне тела, черные джинсы облегали бедра, а черно-белый ремень свисал из 3 выемки. Белые air-сы дополняли его образ, а один наушник AirPods торчал из уха, издавая музыкально-сопровождающие звуки. - Извините, - сексуально ухмыльнулся незнакомец с пепельными волосами, переменаясь с ноги на ногу, разглядывая обеих девушек сразу, пока те, в свою очепедь смущались-смущались-смущались. - Я Герман Ворожцов.