так или иначе, мы проиграем.

– Так или иначе, мы проиграем. Эти слова эхом раздаются в комнате, в которой тут же повисла напряжённая тишина. Все прекрасно понимали это, но сказанное Дазаем словно удивило всех. Война, в которой им не одолеть. Война, в которой всё предрешено и нет ни единого шанса на победу. Битва с самим собой. – Но это не значит, что мы не можем веселиться, – фальшивая улыбка Дазая, от которой на душе становится только тяжелее. Им не нужен повод, чтобы собраться в каком-нибудь ресторане с великолепным видом и отдохнуть от всего. Им не нужен повод, чтобы наслаждаться каждой секундой, проведённой вместе. Вооруженное Детективное Агентство – семья. Каждый что-то потерял, у каждого свои демоны внутри, но они проходят через всё вместе, помогая друг другу. Им не нужен повод, чтобы быть вместе. Ацуши берёт протянутый бокал и делает небольшой глоток, после чего слегка морщится, и смотрит на закатное солнце. Летний ветерок приятно ерошит волосы. Дазай стоит рядом, спрятав одну руку в карманах брюк (пальто он снял чуть раньше, так как было душно). На его лице, на которое падали оранжевые лучи солнца, играла довольная улыбка, что появлялась довольно редко. Ацуши видит, как наставник погрузился в свои мысли и не решается начать разговор. Наблюдает, как последние пузырики в шампанском исчезают и, немного взболтав, делает ещё глоток. Эта тишина приятная, не напрягающая. Ацуши вздыхает, так и не решаясь говорить, но никаких слов не требуется. Ветер говорит всё за них, пронося мимо пух деревьев. Где-то неподалёку играет музыка, и смеются люди: агентство проводит последние часы полным составом. Никто не знает, кого заберёт эта ожесточённая битва. – А-цу-ши, – по слогам произносит Дазай, выводя из задумчивого состояния. Ацуши поднимает глаза и отходит назад. Наставник находился слишком близко, чего совсем не ожидал, потому и испугался. – Если хочешь говорить, то говори. Дазай хитро улыбается, отпивает из своего бокала и выпрямляется. Ацуши только вопросительно смотрит, а потом отворачивается, смотря на закат. Он чувствует, как его сердце начинает учащённо биться, а все мысли утекли из головы и Ацуши совершенно не знает, как правильно начать разговор. Слова не нужны. Ацуши смотрит на собеседника и улыбается. Он не может сдержать улыбки, видя, как ветер играется с тёмными волосами, частично закрывая чёрные глаза, в которых едва виднеются блики. Ацуши раньше сомневался в своих чувствах (что он вообще знает о них?), но сейчас, смотря на человека, что когда-то спас от голодной смерти, помог устроиться на работу и помогал на протяжении всей жизни, после приюта, и понимал, что, ни на секунду не хочет сомневаться в этом. Ацуши нравится смотреть, как Дазай дурачится. Нравится наблюдать за тем, как может резко меняться настроение наставника. Ацуши прекрасно понимал, что Дазай далеко не идеален, но это ли важно? Слова не нужны. Ацуши ничего не говорит. Сминает своими губами губы Дазая. Вкладывает в этот поцелуй всего себя, не боясь быть отвергнутым (больше боялся того, что после этого Дазай отдалится от него). Ацуши ловит себя на мысли, что Дазай приятно пахнет кофе и улыбается в поцелуй. Когда воздуха начинает не хватать, Ацуши отстраняется. Всё ещё улыбаясь, смотрит на Дазая, ждёт его реакции. Он готов к тому, что его пошлют куда подальше, но тот только снова возобновляет поцелуй, проникая языком внутрь. – Мы идиоты, – усмехается Дазай, обнимая Ацуши. Он смотрит на полупустой бокал, который всё ещё держит в руках, думает о том, что это либо сон, либо пьяное воображение, но это реально. Чувствует, как чужая рука зарывается в его волосах. Ацуши глупо улыбается, прислоняется щекой к голове Дазая и слегка покачивается.

***

Ацуши боится не успеть. Несётся со всех ног, не обращая внимания на возмущение прохожих (какое им вообще дело?). В голове застряли слова Куникиды, который сказал ему о том, что Дазай в опасности. Агентство даже не знает, где этого недоделанного суицидника носит. Ацуши даже не стал спрашивать, откуда им известно о Дазае. Просто выбежал из офиса, догадываясь, где тот может быть. Молился о том, чтобы успел вовремя. Ветлял по переулкам, сокращая путь. – Дазай-сан! – крикнул Ацуши, когда забежал в нужное здание. Заброшенный дом, о котором постоянно говорил Дазай. По его словам, здесь когда-то произошёл взрыв, но сносить его так и не стали. А Дазай любил сюда приходить, мол, отсюда красивый вид и достаточно высоко, чтобы свернуть себе шею и сломать позвоночник. Пятнистый кот спрыгнул с периллы и вальяжно прошёл мимо Ацуши, дёрнув хвостом, словно указывая путь. Ацуши даже внимания на животное не обратил. Продолжал надеяться на то, что наставник будет жив, и перескакивал через несколько ступенек. На глаза попалась открытая дверь и Ацущи, даже не раздумывая, кинулся туда. Прямо в центре, в собственной крови, лежал Дазай. Услышав шаги, он ухмыльнулся, что было зря, так как тут же закашлялся, выплёвывая бордовые сгустки. Ацуши, проклиная всё на свете, помог подняться Дазаю, намереваясь отнести того в больницу. – Не надо, Ацущи-кун, – сказал тот, останавливая оборотня (тот всё равно продолжил идти). – Победа ваша. – К чёрту такую победу! – выпалил Ацуши, на ходу набирая сообщение Куникиде. – Ацущи-кун, – Дазай хочет снова возразить, но не может. Он с трудом передвигает ноги. Смотрит вниз и всеми силами пытается не потерять сознание. Дазай прекрасно знает, что нужен не только Ацуши, но и остальным (и не как сильный эспер, а как друг), поэтому даже не думает сопротивляться. Дазай знает, что больше их город не потревожит (точно не Крысы Мёртвого Дома), так что, почему бы и не дать себе ещё одну попытку на жизнь? Если удастся. Дазай не замечает, как его уже сажают в машину. Не понимает слов Куникиды, но улыбается, когда слышит его недовольный голос. А после отключается, не в силах больше находиться в сознании. Ацуши не успел, ведь Дазая потерял слишком много крови. Так или иначе, мы проиграем.