Долг платежом красен

      — Не елозь! — лысый громила со всей силы ударил ногой стул, к которому была привязана хрупкая девушка. — А то хуже будет!       — М-м-м! — протестующе замычала пленница, но бандит перестал обращать на нее внимание, уткнувшись носом в смартфон.       Вдруг в коридоре послышался странный шум.       — Че за… — мужчина поднялся на ноги, когда дверь в помещение открылась.       На пороге стояла группа вооруженных людей. Раздалась пара выстрелов, и бандит с глухим ударом упал на пол.       — Шеф, а с этой что делать? Лишний свидетель! — один из ворвавшихся подошел к пленнице и развернул ее лицом к двери.       — Отвяжи, с собой возьмем, — кинув на невырывающуюся девушку беглый взгляд, кивнул Шеф. — Проверьте, чтобы никого живого не осталось, забираем документы и уходим. А эту ведите в машину.       Девушку поволокли в направлении выхода. Не ожидавшая такого эффектного спасения, она временами пыталась удрать от своего конвоира, но тот ловко пресекал все попытки.       — Залезай давай! И чего только Волк решил с тобой нянькаться? Грохнули бы и все!       Девушка протестующе замычала.       — Кляп не сниму, а то вой поднимешь. Волк сказал только от стула отвязать. О другом уговора не было.       Спустя какое-то время от старого заброшенного склада, что недавно служил девушке тюрьмой, послышалась череда взрывов. Затем появились налетчики. Они без разговоров запрыгнули в автомобиль и расселись по своим местам.       — Газуй! — девушка узнала голос Волка.       Главный налетчик стянул с головы маску и, быстро осмотрев бойцов на наличие повреждений, обратил свое внимание на спасенную.       — Ты кто? — резко отдирая скотч с лица, спросил Волк.       — Ульяна. Мухина. Журналист, — когда боль немного утихла, произнесла девушка.       — Олег Волков, приятно познакомиться, — ухмыльнулся мужчина. — Чего ты там делала?       — Расследование проводила. Итоги некоторым не понравились, — ухмыльнулась Ульяна.       — Ясно, — понятливо кивнул Волков, — не думал, что журналист — это такая опасная профессия.       — Не думала, что телохранитель Разумовского занимается такими вещами, — Ульяна тут же прикусила язык.       — А ты, я посмотрю, горишь своим делом, — прищурился Волков, — прямо работаешь не покладая рук, аки пчела, — демонстративно перекладывая автомат из одной руки в другую, протянул Олег.       — Было любопытно, — пожала плечами Ульяна. — А вам они что сделали?       — Да там… покушались на Разумовского… А я привык решать все проблемы радикально, — Волков поднял брови и выразительно посмотрел на Ульяну.       — Я никому не скажу.       — Умная девочка.       Повисла неуютная тишина.       — А вы нашли, что хотели? Что вы хотели?       — А ты и вправду журналист. Задаешь столько вопросов, которые тебя не касаются.       — Я могу помочь. Я же говорю, я много что на них интересного нарыла, — сдувая с лица выбившуюся прядь, сказала Ульяна. — Я, может, за помощь отплатить хочу.       — Хм… — Волков задумался, — документы твои я посмотрю. А вот за помощь… — Волков наклонился к девушке вплотную, — сочтемся позже.       — Ну, хотя бы эксклюзивное интервью с Разумовским за документики можно будет организовать?       — Ты настырная. Мне нравится.

***

      — Олег, ты же знаешь, я не люблю давать интервью… — Разумовский нервно теребил пуговицы на рубашке.       — Не бойся, она тебе понравится. И потом — ты же обещал. Она меня очень выручила. Точнее, нас.       — Да… ты прав, те документы очень помогли нам в деле Купчинова… А то снес бы наш детдом, а ребят всех за двадцатый километр вывезли… — рассеяно кивнул Сергей.       — Вот и хорошо, что ты согласен. Заходи, — Олег открыл перед другом дверь.       — Здравствуйте! Рада с вами познакомиться! — девушка, что сидела на стуле для посетителей, резво поднялась на ноги.       — Да-да… Я тоже… — Сережа смущенно залился краской. — Госпожа Пчелкина, или я ошибся?       Заметив, что Волков и журналистка странно переглядываются, решил уточнить Разумовский.       — Да, все верно, — очаровательно улыбнувшись, девушка взяла мужчину под локоток. — Можете рассказать, как вам в голову пришла идея разработать собственную соцсеть? И небольшую экскурсию! У вас здесь так интересно!       — Ну… — Сережа кинул последний взгляд чрез плечо на телохранителя и начал свой рассказ, который повторял уже, наверное, в сотый раз.

***

      — А мне нравится это интервью. И журналистка понравилась — она достаточно милая, — высказал свое мнение Разумовский, когда Волков раздосадовано выключил экран, на котором транслировал запись с ютуб-канала госпожи Пчёлкиной.       — Что же, я рад это услышать, — улыбнулся Олег.       — Почему у меня ощущение, что твое «я же говорил» витает в воздухе?       — Потому что мы понимаем друг друга с полуслова?

***

      — Я не просил тебя этого делать!       — Так было нужно.       — Кому нужно?! — Сергей зло ударил кулаком по столу. — У тебя после твоей армии совсем тормоза отказали? Ты же людей убил!       — Это не люди, — фыркнул Волков. — Они хотели тебе навредить.       — Чтобы мне никто не навредил, я и держу целый штат тобою лично отобранных головорезов! А не затем, чтобы ты бегал по заброшкам, играясь в войнушку!       — Я понял.       — Олег…       — Ты можешь кричать сколько угодно, но я считаю, что я поступил правильно.       Мужчины сверлили друг друга тяжелыми взглядами. Никто не хотел уступать.       — Я урезаю бюджет службы безопасности.       — И не забудь разместить объявление о вакансии начальника службы безопасности.       — Олег, нет…       — Не бойся, я протестирую кандидатов.       — Олег, пожалуйста…       — Я решаю проблемы теми способами, которыми привык. Если тебе не нравится — нам не по пути, — громко хлопнув дверью, Волков покинул кабинет.

***

      — А, это ты…       — Ты всех гостей встречаешь газовым баллончиком? Надо же, «Жало»… Не слишком пафосно?       — Обычно ко мне не приходят гости в три часа ночи, — пропустила подколку мимо ушей Пчелкина.       — Должок хочешь отдать? — боком тесня девушку, Волков зашел в квартиру.       — А что потребуется?       — Да ничего особенного. За Разумовским приглядеть.       — И как ты себе это представляешь? Устроишь меня его уборщицей? Так я могу не сдержаться… Там столько соблазнов: что Разумовский ест, что пьет, с кем тра…       — Ты же вроде журналистка. И вроде успешная? — прервал поток бессмысленной речи Олег.       — Допустим.       — Считай, что я заказываю тебе расследование на Разумовского. Что он делает, чем дышит, что пьет, с кем трахается, тоже, так и быть. А твоим единственным читателем буду я.       — Такой эксклюзивчик тебе в копеечку выйдет… — усмехнулась девушка.       — Хорошо, что мы старые друзья. А друзья помогают друг другу безвозмездно, — Олег положил тяжелую ладонь девушке на надплечье.       Ульяна громко сглотнула и согласно кивнула.       — Как хорошо, что мы понимаем друг друга с полуслова.

***

      — Это Юля Пчелкина! Неужели ты не слышал?! — Гром тяжело вздохнул.       Почему он должен знать всяких непонятных личностей в лицо? У него даже телевизора нет!       — Она прославилась громкими разоблачениями! А еще тем, что ей первой удалось взять у Разумовского эксклюзивное интервью! Очень милое, должен признать… — голос Димы слега притих.       — Ты че, влюбился что ли?       — Я?! Нет!       — Значит «да». Видел я эту твою Пчелкину недавно. Забудь.       — Да я и не…       — Ну вот и молодец.

***

      Волков не выходил на связь уже третий месяц. Юлю это начинало волновать. Ей наконец удалось выяснить, куда уходят баснословные суммы из бюджета «Вместе», и ей это не нравилось.       Мало кому понравится узнать, что какой-то миллионер спускает бюджет страны среднего размера в Holt International.       Похоже, бывший телохранитель что-то знал о своем друге. Что бы это могло значить? Какая кошка между ними пробежала?       Юля откинулась на спинку дивана и тяжело выдохнула.       Куда она опять вляпалась?

***

      Этот придурок сломал ей ноутбук! Хорошо, она успела отправить все данные Волкову, а то она бы лично перегрызла этому менту глотку.       Принципиальный, неподкупный…       А с виду — бомж бомжом!       Ему на такой компьютер год работать! А она за свои кровные, между прочим!..       «Ничего, ты мне еще пригодишься!» — Юля кивнула головой и пошла гримироваться.       Открытие «Золотого дракона»!       Такое событие бывает не каждый день!       Да и Разумовский в списке гостей значится. Можно будет фоток наделать и Волкову послать. На последней презентации Сергей Артёмович выглядел очень плохо, даже Юлю пробрало. Он ей теперь почти как родной, каждую свободную минуту посвящает его персоне. Неприятно будет, если с ним что-нибудь случится.

***

      Это был очень неприятный вечер. Мало того, что этот майор не дал ей подслушать, о чем Сергей Артёмович разговаривал с Бехтиевым, так и Разумовский едва не погиб!       Чтобы она тогда написала Волкову? «Здрасте, ваш Разумовский погиб, моей вины тут нет. Меня не ищите, я в эмиграции»?       И телефон сломали.       Чем Грому не угодили ее средства добычи информации? Она же ему нос не ломает, которым эта псина ходит везде и все вынюхивает.       Надо будет за ним понаблюдать, может выведет на Чумного доктора. Чем черт не шутит?

***

      Юля лежала на кровати и смотрела в потолок. Какая-то назойлива мысль давила на мозг, но она не могла поймать ее за хвост.       Уже светало, хотя на часах было только пять утра.       Сонная Юля заварила кофе и подошла к окну.       Во дворе, громко каркая, прыгали две вороны. Одна из них случайно застряла головой в красном пакете из-под чипсов и безуспешно пыталась его снять. Ее товарка то ли помогала, то ли умирала со смеху рядом.       Пчелкина улыбнулась.       Вороны такие забавные. А многие приписывают им мрачные роли…       Вороны.       Юля резко отошла от окна и включила ноутбук. Вот досье Сергея Разумовского: всё, что удалось найти в открытых и не очень источниках.       Вот фотографии его детских тетрадей.       Юля помнила, как долго смеялась над не очень удачными, но узнаваемыми портретами Волкова.       А еще она помнила, какой иррациональный страх ее охватывал, когда она рассматривала рисунки получеловека-полуптицы.       Сейчас, присмотревшись, она увидела, что у монстра очень узнаваемый клюв. А саму фигуру везде обрамляет алый столб пламени.       — Holt International… — Юля шепотом произнесла заветные слова, и мозаика выстроилась в цельную картину, — вот черт! — Пчелкина принялась набирать срочное сообщение Волкову, надеясь, что в отличии от двух предыдущих, это до него все-таки дойдет.       И что он все еще жив. Все-таки она успела привязаться к этому суровому ворчуну.       — Все, Волче. Пора тебе возвращаться, эту пташку никому кроме тебя не укротить.       Отправив тревожное письмо, журналистка проверила новости. И чуть не упала со стула.       Чумного доктора поймали!       — А ты, майор, не так прост, как кажешься… — Пчелкина покачала головой и встала со стула.       Она не дура — этот цепной пес режима просто так не успокоится. А радикальные способы — не ее методы.       Ее кредо: «Не можешь контролировать — возглавь!».

***

      Легкость, с которой можно обмануть людей, просто нацепив парик, не переставала удивлять Юлю.       Волков говорил, что она просто хорошая актриса, а еще — что у нее лицо незапоминающееся.       Сначала она думала обидеться, а потом поняла, что это комплимент.       Пара взмахов ресниц, поддельные документы, и вот она, майор и его стажер несутся по трассе «Петербург — Какой-то-Задрыпинск», потому что Гром так велел.       Велел, так велел. Главное, подальше от Башни. Главное, чтобы в пекло не лез! А с Разумовским пусть Волков разбирается. Он его телохранитель. А голова Разумовского — часть его тела. Вот пусть эти беды с чужой башкой станут бедами башки Волкова.

***

      Мужчины — идиоты.       Однозначно, бесповоротно и клинически.       Они могут быть хоть трижды гениями, дважды наемниками, единожды майорами.       Они все равно останутся идиотами.       Когда Дубин закончил свой эпичный спич о… собаках? Он только что назвал ее сучкой?! Она, конечно — да, но — нет!       Нет! Нет!       И еще раз — нет!       Однозначно — закрыть воодушевленного щеночка в кладовке было замечательной идеей. Юля чуть было не начала рукоплескать. Остановила ее только новость, что Гром отправляется на ставку один.       И она бы даже махнула на это рукой, но этот козел продырявил ей шину! Что за мания портить ее собственность?!

***

      «Волков, паскуда, чтобы тебе икалось!» — прыгать зайчиком от струй огня — занятие не из приятных. Особенно, когда убить тебя пытается человек, которому ты пришла помочь!       «Я тебе это припомню! Он безобиден, как зайчик! А огненная пушка в сделку не входила!».       Когда сцепившиеся герой и злодей вывались в окно, Юля малодушно хотела не вмешиваться, но потом решила, что Олег сильно расстроится. А расстроенный Олег — страшнее всех чумных докторов вместе взятых.       Пришлось помогать Дубине втащить парней обратно.       Ну, и небольшой концертик с признанием главного злодея. Волков его потом отмажет, а пока Питер надо бы уберечь от невротиков с огненной пушкой.

***

      Шаверма?       Серьезно? За помощь в раскрытии дела века ей перепала кошачья шаверма, пара карандашных скетчей и душевное «Спасибо»?!       А эксклюзив?! А частные подробности?! Она вообще из-за чего жопу рвала?!       Не, ребята, так дело не пойдет.       «Спасибо» — не булькает.       Его даже на хлеб не намажешь.

***

      — Ты себе не изменяешь. Три часа ночи!       — Что с Разумовским?       — Ты же читал то, что я тебе отправляла?       Видеть злого заросшего мужика в вонючей спецовке в три часа ночи на пороге своей квартиры — такая картина никогда не значилась на первом месте в рейтинге Юлиных сексуальных фантазий.       — Да, — угрюмо буркнул Волков, — правда поздно. Новости раньше увидел.       — Я сделала все, что смогла, — пожала плечами Пчелкина.       — Из-за тебя Разумовского посадили в тюрьму.       — Суд еще не состоялся. Еще будет несколько слушаний. Ты сможешь его освободить. А прокапаться ему не мешает, он серьезно кукушечкой поехал. Ты в курсе, что ему похоронка на тебя пришла? — Волков заметно дернулся и поднял на девушку немного виноватый и очумелый взгляд. — Не знал, значит. А вот и еще один пазл мозаики.       — Что врачи горят?       — Что скворечник заметно протекает, — ухмыльнулась журналистка.       — Мне не нравятся твои каламбуры.       Юля пожала плечами.       — Идейка есть, как твоего из тюрьмы достать.       — И какая?       — Мне после такого житья как профессионалу не дадут.       — Ну, от Пчёлкиной я помогу избавится, если что.       — Ладно, слушай…

***

      — Из всех доказательств вины моего подзащитного — лишь спорная запись признания человека, чей голос похож на его. Обращаю ваше внимание: запись, полученная незаконно. Разрешение на аудиозапись не было взято.       — Но костюм…       — Косвенно, — девушка адвокат поправила съезжающие на нос очки, — у вашего майора тоже был костюм и расходные материалы для огнеметов. По его делу суд принял решение, что это дело рук Чумного доктора. Что мешало убийце подставить и моего подзащитного?       — Я думаю, что в деле достаточно улик, чтобы признать Сергея Разумовского серийным маньяком!       — Ваша честь, я возражаю. В психиатрическом освидетельствовании не фигурирует слово «маньяк».       — Возражение принимается.       — Ваша честь, прошу разрешения прослушать аудиозапись журналистки Пчёлкиной присяжными.       — Журналистки, которая по данным спецслужб эмигрировала куда-то заграницу?       — Да потому что ей бы житья не дали! Его же последователи! Грохнули бы, а нам потом по Питеру убийц ищи!       — Игорь, тише…       — Тишина в зале! Принесите, пожалуйста, аудиозапись!       В зал внесли ноутбук. Спустя пару мгновений флешка с вещдоком была вставлена в гнездо. Послышался громкий треск, несвязные возгласы, а потом запись прервалась.       — Это не та запись! Проверьте вещдок!       — Тишина в зале! Еще один выкрик с места, и вы покинете зал заседания, майор.       — Тише, Игорёша!       — Да я сам там был! И запись эту сто раз слышал!       — Выведите гражданина, пожалуйста.       — Как видите, ваша честь, главная улика следствия или испортилась, или всегда была такого качества.       — Есть еще видео журналистки! На ее ютуб-канале.       — Вы серьезно? В наш век технологий доверитесь смонтированному ролику женщины, чья журналистская репутация крайне сомнительна?       Прения сторон продолжились еще некоторое время, а после были прерваны ударом молоточка.       — Прения сторон прекратить. Уважаемые присяжные заседатели, просьба удалиться в совещательную комнату и принять решение по делу.       В зале послышался шум отодвигающихся кресел. Дюжина человек покинула зал суда.       — Умница, Ульяна. А это «известен своими благотворительными проектами, создатель огромного количества фондов, сирота» и далее по списку. Я чуть не прослезился, - у самого уха прозвучал довольный шепот Волкова.       — А то. И это у меня еще юридического образования нет!       — Хорошо, что основную работу за тебя сделал нормальный специалист.       — Я бы и сама справилась.

***

      — Здесь красиво.       — Я рада, что вам нравится, Сергей.       — Питер как на ладони!       — Серёж, отойди от края, пожалуйста…       — Прости… — Сергей послушно отошел к друзьям.       — Будете шаверму? — Ульяна протянула миллиардеру сверток.       — С удовольствием!       — Серег! Дома же есть нормальная еда!       — Я не хочу нормальную! Я хочу эту! — капризно заканючил Разумовский и откусил большой кусок.       Олег лишь закатил глаза, а Ульяна усмехнулась — как дети, право слово.       Или идиоты.       — И что вы теперь будете делать, Юля?       — Я теперь не «Юля». Юля Пчелкина прячется где-то в Европе и боится высунуть нос, ожидая расправы от последователей Чумного доктора.       — А как же вас теперь звать? Ульяной?       — Нет… — журналистка нахмурилась, — зовите меня «Лерой».       — Мне нравится.       — Всегда любил Кипелова.       — Валерия Макарова, звучит, а?! Волков, ты же поможешь мне снова с документами? Ты обещал!