Levi Ackerman's past

– Леви, милый, мама сейчас работает. – та погладила ребенка по голове, убирая деньги в карман формы. Тот же, тянул к ней свои маленькие руки, в надежде на реакцию от нее. Кушель лишь улыбнулась, но не успела что либо сделать, как ее окликнули. – Кушель, чертовка ты поганая, где напитки? – Секунду, сейчас будут...  Та в попыхах стала выходить из кладовки, лишь бы никто не заметил ребенка тут. Растить малыша одной, работать в две смены, это ее жизнь.  Отец ее сына же, слинял от нее, как только узнал о беременности, а старшего брата никто не мог найти. Дверь закрылась, и маленький мальчик остался сидеть один, при свете тусклой лампы. Никто не отменял его любопытства, ведь сидеть тут скука смертная. Встав на свои ноги, тот потопал на поиски матери, которая в попыхах забыла запереть дверь. Из щели был слышен звон бокалов, смех девушек и ругань мужчин. Ничего такого, он в жизни не видел и не слышал. Дверь немного приоткрылась и из нее показалась голова ребенка. Толпы людей обходили лишь официантки и бармены, которые торопились обслужить всех. – Мам? Мамочка? – тот смотрел в разные стороны, в поисках знакомого лица. Но никто даже внимания не обратил на маленького мальчика, который шнырял тут. Немного пройдясь и пару раз чуть не упав, он все таки дошел до задней двери бара. Не знаю, что его тянуло туда, но он все таки нашел этот путь. – ...всего пару купюр...ты не можешь просто уйти. – Могу...виновата сама...отсюда. Он слышались лишь отрывки, полное предложение он не понимал, но слышал ее голос. Он толкнул дверь и смог выйти на улицу. Мама же прижимая к себе под нос, о чем то разговаривала с мужчиной, который в свою очередь даже не смотрел на нее. – Л-леви, что ты тут делаешь? Как ты вышел оттуда? Она спрятала мальчишку за собой, будто опасаясь мужчину. Малыш же сжал в своей руке край ее формы. – Это Леви? – тот смотрел на него свысока, и взгляд не говорил ничего хорошего. – Теперь тебе стало интересно? Спустя столько лет? – Тебе то, что женщина. Ничего я тебе не дам, он не мой. Буду я верить каждой официантке в баре. Мать взяла сына за руку, положила поднос на бочку. – Тогда тебе стоит поработать над доверием к людям, а не склеивать каждую официантку в баре. – она сказала это так, будто впервые давала отпор человеку. Говорила это не с сожалением, а чтобы он вышел из себя. Тот пошел на нее, чтобы она больше не смела так говорить, как та достала из фартука нож, и направила в его брюхо. – Назад, иначе это окажется в тебе. – она слегка надавила на оружее, чтобы тот отошел. Тот, как она и приказала, отошел назад. – Сука. – прошипел он, смотря все таки ей в глаза. Та сильнее сжала руку маленького мальчика и не сводя с мужчины глаз, подняла его на руки. – Я найду тебя, Кушель. – промямлил мужчина. – Я знаю.  Она обошла его, убрав нож в карман, и пошла по улице дальше. Фонари слабо светили, но это не мешало ей найти дорогу к дому. Мальчик все время смотрел назад, смотря на тот бар, где стоял тот мужчина. Смотря ей вслед, он сжимал кулаки. – Не смотри Леви, он в прошлом. Сейчас пойдем домой. – начала говорить она, чтобы мальчик обратил на нее внимание. – Никогда не веди себя так с девушками, а тем более в барах. И носи с собой оружее, куда бы ты не шел, хорошо? На что малыш лишь кивнул, снова смотря назад.