Последний цветок миддлемиста.

      Расчёска в очередной раз прошлась по длинным чёрным прядкам, заставляя их стать шелковистыми и мягкими. Изуру любит, когда его волосами занимается именно Комаэда. Несмотря на его железный протез, его руки всё равно лёгкие и нежные. Нагито тоже нравится ухаживать за волосами младшего. Блондин тяжело вздохнул, отложив деревянную расческу в сторону, и взглянул на брюнета перед ним. Он взял его длинные гладкие волосы в свои руки и принялся делать косу. Комаэда не мастер по прическам, за своими волосами-то следить не умеет, но Камукуру всё устраивало. Его всегда устраивал старший. Каждое его слово, действие, вздох — это всё устраивало Надежду. А если что-то в его поведение начинало казаться не таким, как раньше, то Надежда быстро это устраняла и всё становилось хорошо, как раньше. Она справлялась с каждой своей задачей, потому что это Надежда. Потому что это Изуру Камукура и он может всё. Но именно то, что он Надежда, сейчас его и убивает, заставляя страдать больше и мучительнее. — Улыбнись. — Нагито наклонился, ткнув пальцами в уголки губ черноволосого и слегка оттянул их, имитируя улыбку. Тот никак не отреагировал. Блондин тяжело вздохнул и грустно улыбнулся, пустив его губы. Наверное ему больно. — Извини, я забыл. — везунчик поспешно убрал руки от его лица и цветов на нём. Он забыл, что сейчас почти каждое действие Изуру отдаётся болью в груди, пока на нём эти цветы.

***

— Дыши, только дыши... — Нагито осел на пол, прижав к себе младшего и положив руку ему на грудь, контролируя его сердцебиение. Изуру продолжал безостановочно выкашливать в свои руки кровь напару с красными лепестками миддлемиста, пока среди цветов, закрывающих его глаз, в очередной раз выросла белая красивая лилия, цветок Надежды. Когда лепестки в горле закончились, Камукура приоткрыл алые глаза, опустошенно смотря на свои окровавленные руки. В груди разливается жуткая, адская, невыносимая боль, но он терпит. Он же Надежда. Он обязан терпеть. На протяжении всех четырёх с половиной лет он делает всё и подчиняется людям лишь потому что он не человек. Люди рождаются детьми, проводят детство в семье из мамы, папы, братьев, сестёр, бабушек, дедушек. У Изуру не было всего это. У него даже нет эмоций, которые он испытывает крайне редко. Он всего лишь жалкий эксперимент. Подопытная крыса, сбежавшая из лаборатории. Его создали искусственно, создали Надежду, чтобы она избавилась от всего Отчаяния в мире. И он сделал это.       У каждого продукта есть своя задача и свой срок годности; у чего-то месяц, у чего-то год. Что-то должны пить или есть, что-то создали для удобства. Но рано или поздно эти вещи портятся и их срок подходит к концу. Изуру Камукуру также создали для определённой цели: уничтожить Отчаяние. И вот, он выполнил цель, его "срок годности" тоже подходит к концу. Ему больше нечего делать в этом мире, кроме как дарить заботу тем, кто остаётся с ним рядом, например, Нагито. Его любимый Нагито. Тот единственный, к кому он смог почувствовать хоть что-то. Что-то кроме безразличия и скуки. Изуру надоедают все вещи. Они становятся скучными. Но не Комаэда. Он никогда не станет скучным. Ему нравится его странный характер, красивая внешность, повадки, привычки, даже его бред, который тот несёт очень часто. Он не скучный. Он не мусор, каким себя считает. Изуру всегда готов помочь ему, готов поддержать, готов дать совет и рассказать всю правду. Изуру никогда не врёт и Нагито знает это. Он ему по-настоящему доверяет. Но... Сколько бы Камукура не говорил ему правды, сейчас он понимает, что всё это бесполезно. Он бесполезен. Бесполезен для себя и близких. Он спас мир от Отчаяния, но какой ценой? Ценой того, что он стал ненавидеть себя за свои же таланты. За свой мрачный и хладнокровный нрав, за то, что он бесполезный и не может помочь Комаэде. А Комаэда винит себя за то, что сейчас не может помочь Изуру и ему остаётся только надеяться и наблюдать, как мучительно умирает его самый любимый человек, медленно зарастая красными миддлемистами и лилиями. Когда проекту "Изуру Камукура" исполнится пять лет, последняя лилия раскроется в его сердце и оно издаст свой последний удар.

***

— ...А потом они жили долго и счастливо. — закончил читать книгу везунчик и с улыбкой посмотрел на длинноволосого, у которого лежал на коленях, чувствуя его холодные, но нежные руки в своих волосах. Ему нравятся руки Изуру. Они очень холодные, словно лёд в минус тридцать, но при этом они мягкие и приятные на ощупь, словно руки матери. Когда то они были чистыми и ухоженными, но сейчас среди его пальцев, у ногтей и в запястье красуются маленькие красные цветочки, пока тыльная сторона ладони слегка оцарапана. Но старшему всё ещё нравятся эти руки. — Ты же понимаешь, что они всё равно не жили счастливо после этого? — спрашивает брюнет, опуская свой холодный взор на везунчика с книгой на своих коленях. Такой реалист. Но второму это нравится. Зато он никогда не врёт. — Конечно. — горько усмехается Нагито, поднимаясь с чужих колен. Он принял сидячее положение и обернулся к черноволосому, отложив книгу. — В жизни редко бывают хорошие концы, я считаю. — с улыбкой произносит тот, после чего садится ближе и кладёт руки на холодные щёки Камукуры, немного притягивая его к себе. Нагито бросил взгляд на красные цветы на его левом глазу. А всё ведь началось с шеи. Блондин ведёт взглядом с глаза до подбородка, после чего смотрит на боковую, левую часть его шеи, также заполненную цветами. Миддлемисты и лилии... Красивые цветы. Блондин улыбается, даже не замечая, как на его глаза наворачиваются слёзы. Он взглянул в глаза.. Глаз Изуру, встречаясь с ним взглядом. Затем он начал медленно и аккуратно притягивать его к себе за щеки, легко касаясь его потресканных губ своими пухлыми губами и закрывая глаза. А тот и не против, ему нравятся губы Комаэды. Они словно зефир, такие же мягкие и сладкие, хотя Нагито не ест сладкое.       Блондин отстранился, улыбнувшись длинноволосому, после чего опустил взгляд на его губы. Он молчал, а затем поднёс большой палец к чужой нижней губе, проводя по ней кончиком пальца и замечая в уголке губы малюсенький красный цветочек.

***

      Нагито не любит дожди. Ему больше по душе солнце, а грозы он и вовсе боится. Но сейчас он совершенно не обращает внимания на ливень за окном, пусто смотря на брюнета, упавшего на пол с кровати. Он тяжело дышит, задыхаясь и абсолютно ничего не видит перед собой из-за красных цветов, полностью закрывших его глаза. Он не может дышать, его горло тоже полно цветов, заставляющих розовые капли стекать по его губам. Комаэда ничего не делал и не говорил, разбито смотря на младшего, что отчаянно пытается глотнуть воздуха и встать с пола. — Н... Наги... То... — хрипит Надежда, скашливая розовую кровь с красными цветами и пытаясь дозваться до старшего. Тот молчит. В горле ком. Нагито больше не улыбается. Ноги онемели, не давая подойти ближе. Но Изуру знает, что он стоит у двери, он чувствует Отчаяние в его взгляде. Это конец? Сегодня пятилетие проекта "Изуру Камукура", это точно конец. Всё кончено. Они не успели найти выход. Брюнет еле приподнимается на руках, но потом снова падает на пол, вскрикивая от резкой боли в теле. Он уже не может терпеть боль. Она стала через чур невыносимой, даже он не может терпеть её. Длинноволосый тяжело вздыхает, и поднимает голову, захлёбываясь в собственной крови и лепестках, начиная медленно ползти в сторону старшего, оставляя за собой розовые кровавые разводы. Нагито вздрагивает, понимая, что заставляет страдать младшего сильнее, и тут же падает на колени рядом с ним. — Тише, тише, я здесь... — шепчет тот, притягивая к себе Надежду и кладя его голову на свои колени, приобнимая. — Всё хорошо, я тут. Всё хорошо... — Я.. — сипит красноглазый, поднимая дрожащую руку и ища ею лицо Комаэды. — Люб.. — снова кашель. По его щекам стекает кровь вперемешку с холодными слезами. — Лю.. — он находит рукой его щеку, положив на неё ладонь. Везунчик молча кладёт на его руку свою тёплую ладошку, чувствуя, как на глаза опять наворачиваются горячие слёзы. — Я тоже тебя очень люблю, солнце. — сквозь ком в горле проговорил старший, стискивая зубы и кусая свою губу. Изуру молчит, тяжело дыша и чувствуя, как его сердце разрывается от ужасной боли. Он не хочет умирать. Раньше он был бы не против, он считал, что в его жизни нет смысла, но сейчас... Сейчас он резко осознал, что не хочет оставлять Комаэду. Он хочет дальше дарить ему тепло, любовь и заботу. Хочет слышать его голос, чувствовать его, видеть его. Нагито тоже этого хочет. Но ещё больше он хочет, чтобы Изуру не мучался и умер быстро, без страданий. И он знает, как это сделать. — Прости меня. Прости... Я правда очень сильно тебя люблю. Честно... — Нагито наклоняется, закрывая глаза, после чего прижимается губами к окровавленным губам Камукуры. А тот и не против... Он понимает, что тот не хочет заставлять его страдать, поэтому лишь отвечает ему на поцелуй взаимно, чувствуя, как кислород тут же покинул его лёгкие окончательно от одного поцелуя.       Холодная рука слабеет и падает на пол. Комаэда отстраняется, смотря на умиротворенное личико Изуру. В его сердце лилия. Больше его ничего не тревожит. Больше ему не нужно страдать и терпеть всю эту боль и несправедливость, которая преследует его с самого начала жизни. Он выполнил своё предназначение. Он стал той Надеждой, которая нужна была миру и Нагито. Теперь он свободен и его душа чиста. Комаэда не выдержал, сорвавшись на рыдания. Он счастлив, что Изуру больше не нужно мучиться, но... Его больше не будет рядом. Больше не будет того, кто дал ему любовь, ласку и заботу. Того, кто смог убедить его в том, что он не мусор. Того, кто подарил ему Надежду. Надежду, которая его самого и убила. Его больше не будет рядом никогда. Надежда умирает последней. Последней, как последний цветок красного миддлемиста.