Тёмный час

— Ярик, ты что будешь? Голос Ксюши звучал дружелюбно и очень, очень мягко. Даже мама не говорила с ним так осторожно, и Ярик насторожился, не понимая, чего она хочет. — Пиццу. — Какую ещё пиццу? — вмешался отец и наконец вынырнул из-за огромного стильно расписанного меню. Выбор в относительно недорогом ресторане был, на удивление, большой. — Мы же в ресторане. Смотри, сколько здесь всего интересного. Вот «Паста Казаречче с песто и Страчателлой». Когда ещё такое попробуешь? По стоимости, как пицца. — Угу. — А потом десерт закажем. Тирамису будешь? — А можно мороженое? — Ну никакого в тебе желания познавать что-то новое! Ярик снова уткнулся в меню. Сидеть рядом со стучащим по детскому креслу Олегом было не очень приятно, но отодвинуться он всё равно бы не смог — мешал отец. Ксюша подозвала официанта и начала консультироваться с ним по поводу какой-то рыбы. Ярик заскучал. — Так что, пиццу? — понимающе поинтересовался отец, будто и не ворчал до этого о пасте. Официант с блокнотом наготове смотрел на Ярика так, будто он был возраста сидящего рядом Олега и не мог сообразить, что ему говорят взрослые. — И мороженое, да? А попить что? — Сок. — Нам маленькую Пепперони, клубничное мороженое и ананасовый сок. Они дружно дождались, пока официант всё запишет, одновременно проследили за ним и следующие несколько минут просидели в неловком молчании. Ксюша игралась с Олегом, отец смотрел висящий у самой барной стойки телевизор, в котором показывали старые клипы. Ярик не знал, чем можно заняться. Единственным развлечением оказались стоящие по центру стола зубочистки. — Как тебе живётся в Москве? — всё же поинтересовалась Ксюша. Видеть её с красиво уложенными волосами и макияжем было непривычно, а уж золотистый свитер в паре со строгой чёрной юбкой и вовсе выглядели на мачехе до ужаса странно и нелепо. Ей больше шла грязная сорочка. — Там, наверное, веселее, чем у нас. Или нет? — Не знаю. Одинаково. Разговаривать с мачехой не хотелось — он прекрасно знал, что с ним пытаются подружиться, и не горел желанием идти навстречу. — Я как-то была там на экскурсии — по музеям ходили. Был в Дарвиновском? — Нет. — Обязательно сходи. Там столько всего интересного… Слушать о чучелах, картинах и скульптурах пришлось ещё очень долго. С рассказа о музее Ксюша плавно перешла на вопросы о школе, на которые Ярик отвечал без малейшего энтузиазма. Ксюша пыталась его подбодрить: смеялась, улыбалась и высказывала своё мнение о системе образования в целом. Ярик нехотя улыбался в ответ, но в то же время продолжал демонстрировать недовольство. — Так когда ты к нам снова приедешь? — как бы между прочим поинтересовалась Ксюша. Ярик понадеялся, что это будет её последним вопросом. — Не знаю. — Как это не знаешь? — отец, так и пропялившийся в телевизор добрых полчаса, всё же влез в разговор, но легче от этого никому не стало. — Договорились же на каникулах. Что тебе там в этой Москве делать? Сплошные выхлопы. — Мне нравится. — Конечно, нравится. Но зимой там делать нечего, лучше к нам приезжай. Ярик не смог сдержать недовольный вздох, что от отца, конечно же, не укрылось. Тот мгновенно изменился в лице — насторожился, явно пытаясь понять, что происходит. Для Ярика всё было очевидным. — Может и Васю удастся вызвонить, — предположил отец в надежде его заинтересовать. — Давненько он не приезжал, что думаешь? — Вряд ли он приедет… — Приедет. Мы ему через маму позвоним, и он согласится. Ярик не ответил и принялся задумчиво ковырять стол зубочисткой. Олег наблюдал за его движениями с интересом, и Ярик поймал себя на очередной пугающей мысли. Хотелось оттолкнуть кресло сводного братца от себя — оно как раз на колёсиках, уехало бы к самому выходу. Отец бы, наверное, из-за такого разорался на весь ресторан, позабыв обо всех своих манерах и желаниях нравиться всем и каждому. Ярик представил это в картинках и невольно прыснул со смеху, привлекая к себе только больше внимания. — Можем на курорт съездить, — вдруг предложила Ксюша. — Будем вместе кататься на лыжах, да, Кеш? Отец явно не ожидал такого предложения — это было заметно по его на миг исчезнувшей улыбке. Ксюша, кажется, не обратила на это внимания, но Ярик прекрасно знал, что ничем хорошим это всё не закончится. Никогда не заканчивалось. — Мне на работе предложили путёвки со скидкой. Мы могли бы съездить туда вчетвером — это недалеко. — Не знаю, получится ли, — покачал головой отец. — Отпуск мне не дадут. Зимой большая нагрузка — все болеют. — Мы можем съездить на твои выходные. — На один день посреди недели? — Не драматизируй, у тебя два выходных, можешь поменяться, чтобы они были рядом. — Думаешь, это так просто? Взял и поменялся? У людей тоже могут быть планы, нужно и это учитывать. — Если ты учитываешь их планы, то они могут учесть и твои. Зубочистка в руках едва слышно треснула. Ярик посмотрел на неё в недоумении, попробовал разломать до конца, но только поцарапал пальцы. Ксюша с отцом не прекращали ссориться, желание сбежать возрастало с каждой секундой. Почему-то вспомнились ссоры родителей. Тогда ему тоже хотелось закричать во всё горло — потребовать, чтобы они прекратили, вмешаться. Ярик уже собрался с мыслями, чтобы хотя бы озвучить своё нежелание ехать на дурацкий курорт, но Олег опередил его в этом и несчастно заплакал. — Всё, закрыли тему, — не выдержал отец. Ксюша тут же бросилась успокаивать сына. — Покатаемся на горке рядом с водохранилищем — там тоже своего рода курорт. Ксюша ничего не ответила и будто бы вообще не замечала никого, кроме рыдающего сына. Ярик не знал, куда деть руки, куда смотреть и как не спровоцировать отца на новый порыв раздражения — после ссор с мамой тот всегда оказывался на волоске от эмоционального взрыва. Через пару минут им принесли горячее. Ярик тут же набросился на свою пиццу, радуясь, что наконец нашёл простое объяснение своему молчанию. Когда я ем, я глух и нем — так всегда говорила мама. Сейчас это правило было, как никогда, кстати. — Как вчера погуляли? — спросил отец, когда все тарелки наконец опустели. Официант крутился возле соседнего столика, и Ксюша тщетно пыталась его выловить, чтобы попросить десерт. — М? — С Севой этим твоим. Как погуляли? — Нормально. Отец явно ждал более развёрнутый ответ, но Ярик не хотел ему ничего рассказывать. Весь вчерашний вечер он усиленно вслушивался в происходящее наверху и ждал, когда же разразится буря. Дядя Коля вернулся только в одиннадцать часов вечера, но никаких криков слышно не было даже сегодняшним утром. Сева будто затаился — он даже не выглядывал из квартиры, хотя Ярик, вопреки вчерашнему желанию смыться, надеялся, что увидит его перед самым отъездом. Он специально бродил один по двору, долго всматривался в чужое окно и ждал, что сосед хотя бы покажется рядом с компьютером. Не дождался. Ярик махнул на это рукой и всё же ушёл к своим настоящим друзьям. Зубастик и Антоха как раз собирались покататься на великах и были приятно удивлены тем, что старый друг наконец решился их навестить. Они до самого отъезда гоняли по району, обсуждая то не вовремя заболевшего Крюкова, то Москву, то приколы из школы. Ярик впервые за выходные почувствовал себя в своей тарелке — почувствовал себя дома и не хотел никуда возвращаться. Если бы только он мог взять их с собой… — Сева этот твой так вырос, — принялся рассуждать отец, будто не мог найти другой темы для разговора. Не знал, о чём вообще разговаривать с сыном. — Раньше со мной даже не здоровался, а теперь пришёл и говорит так важно: «Иннокентий Викторович!» Я аж растерялся. Думал, он мне машину разбил и пришёл каяться. Ярик вздохнул. После того случая с разбитым окном Раисы Андреевны, все взрослые почему-то запомнили Севу исключительно по этому поступку. Даже мама тогда ругалась и просила Ярика играть осторожнее. — Мать его на прошлой неделе на приём приходила, — продолжил отец. — Хорошая женщина, а со здоровьем беда. Ей бы на пенсию уже с таким сердцем, а она всё напрягается. Говорит, дома тоже, как на работе, потому что никто, кроме неё, не убирается… — Можно мне уже мороженое? — Да, конечно. Отец с лёгкостью отвлёкся на официанта, и Ярик выдохнул с облегчением. Олег рядом уже клевал носом, Ксюша осторожно подхватила его на руки и сказала, что подождёт в машине. — Не обидишься, если я тебя на автобус посажу? — спросил отец, когда им пора было выходить. — Олег три часа в машине не выдержит. Нужно его домой отвезти. — Так давай отвезём… — Да и мне завтра на работу рано вставать. Не волнуйся, я билет оплачу и маме твоей позвоню, чтобы встретила. Ярик сразу всё понял. Олег был не при чём — отец просто не хотел тратить пять часов на дорогу. — Ладно. — Вот и хорошо. Иди, я расплачусь и догоню. Ярик кивнул. Подхватив с пола рюкзак, он быстрым шагом направился к выходу. Ксюша с Олегом уже сидели в машине. Ярик не стал к ним присоединяться и так и застыл рядом, не обращая внимания на мелко накрапывающий дождь. — Точно не обижаешься? — добродушно поинтересовался отец. Ярик даже не посмотрел на него. — Ярослав, ну ты же уже взрослый парень… — Не обижаюсь я! Отец, видимо, решил поверить ему на слово. Вместо хоть каких-то попыток сгладить углы, он молча открыл дверь и подтолкнул сына внутрь. Ярик плюхнулся рядом с Ксюшей, брезгливо отодвинулся, заметив, что у Олега слишком обильно текут слюни. Отец включил радио и всё так же молча принялся выруливать с парковки. — Приезжай на каникулах, — прошептала Ксюша с улыбкой. — Мы тебе всегда рады. Воткнув в уши наушники, Ярик отвернулся к окну, в последний раз всматриваясь в знакомые серые улочки.